Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Вклад представителей греческой общины в хозяйственное и культурное развитие донского края
Посмотреть оригинал

Переход к новым сферам деятельности и изменение форм деловой активности донских греков в пореформенный период

В пореформенный период своей истории Россия сделала попытку самого масштабного обновления всех несущих основ российской государственности. Это даёт нам основание, по примеру советской эпохи, трактовать этот процесс как начальный этап капиталистической индустриализации или капиталистической модернизации, имея в виду её незавершённый характер, так как она была сокрушена могучим ураганом - Великой Русской революцией, изменившей сам вектор развития не только страны, но и всего окружающего мира.

Интерес к периоду второй половины XIX - начала XX веков объясняется, как уже отмечалось ранее, значимостью происходивших тогда в стране процессов, связанных с переходом страны на путь индустриального развития. Этот начавшийся процесс индустриальной модернизации России, протекавший в пореформенный период, затронул все сферы жизни общества. Одно из главных его направлений заключалось в обновлении социально-экономической базы страны. На Дону и Северном Кавказе, как и в целом по стране, происходило становление структур рыночной экономики, приобретало всё более выраженную динамику интеграция Донского края во всероссийский рынок, что не исключало, а наоборот предопределяло наличие ряда региональных особенностей в становлении новой системы экономических отношений.

К концу XIX столетия уже можно вести речь о свершившейся экономической интеграции региона в состав империи. Дон и Северный Кавказ к тому времени уже представляли целостный экономический район с вполне определившейся хозяйственной структурой, где преимущественное развитие получили аграрный сектор и отрасли добывающей промышленности, сложилось региональное разделение труда, функционировал российский и иностранный капитал различной этнической и сословной принадлежности. Несмотря на преимущественно аграрный характер экономики, в пореформенный период здесь достаточно интенсивно развивалась промышленность, прошедшая все стадии развития: от промыслов и мелких предприятий до крупных производств. Происходила дальнейшая консолидация производства и капитала, переход на монополистическую стадию организации экономики.

Природные богатства края способствовали преимущественному развитию добывающей промышленности (уголь, железная руда, цветные металлы, нефть), а также производств по переработке сырья. Важную роль в становлении крупного промышленного производства сыграли российские банки и иностранный капитал. Изменение экономического облика края во многом было связано с развитием водного и железнодорожного транспорта, который способствовал установлению тесных экономических связей внутри региона и с другими районами России.

Эволюция экономических отношений на Дону повлияла на положение различных категорий населения, в первую очередь на слой предпринимателей, значительную часть которых составляли представители греческой диаспоры. Экономические преобразования на Дону, связанные с промышленным подъемом, ростом товарности сельского хозяйства, вызвали изменения и в сфере социальных отношений, спровоцировали быстрое разрушение традиционного уклада, способствовали проникновению рыночных элементов в жизнь донского общества, в том числе греческого населения. В эпицентре происходивших изменений оказалось предпринимательское сообщество греков области, являвшееся, наряду с казачеством, основной торгово-производительной силой.

На наш взгляд, именно наличие прочно укоренившихся консервативных форм в системе общественных отношений на Дону, превративших казачье население в военно-служилый оплот государства, предопределило тот факт, что именно греки-предприниматели в условиях достаточно быстрого проникновения в их среду элементов капиталистического уклада, оказались способными быстрее других сориентироваться в новой экономической обстановке. Во многом именно благодаря их усилиям на экономической ниве, традиционный тип хозяйства и консервативный образ жизни на Дону претерпели значительные изменения. Хозяйственный уклад здесь со временем стал рыночно ориентированным. В этой связи исследование проблемы совершенствования форм и методов предпринимательской деятельности донских греков во второй половине XIX - начале XX века объясняется тем неоспоримым фактом, что донская греческая диаспора являлась активным участником всех происходивших на Дону социально-экономических и общественных процессов и играла важную роль в хозяйственном и культурном развитии края.

Как уже отмечалось, слой греческих предпринимателей складывался на Дону в течение нескольких столетий. И в течение всего этого времени представители греческой диаспоры постоянно совершенствовали методы и формы предпринимательской деятельности, подстраиваясь под изменяющиеся условия экономического развития края. Во второй половине XIX века в Донской области сложилась относительно устойчивая прослойка греческих предпринимателей как в производственно - торговом, так и в аграрном секторе, а также в неземледельческих отраслях экономики. По данным министерства финансов России, в 1905 году на Дону проживал 6831 обладатель годового дохода свыше 1000 рублей, получаемого в разных сферах хозяйственной деятельности. Около 30% таких получателей высокого дохода приходилось на греческую диаспору, что объяснялось довольно высоким уровнем её участия в предпринимательской деятельности.

Во второй половине XIX - начале XX веков донской регион являлся крупным центром торговли. Активная интеграция греческого населения в товарно-рыночные отношения, высокие товарные возможности сельского хозяйства региона, эволюция поземельных отношений, складывание товарного рынка привели к качественным изменениям в структуре, формах и средствах предпринимательской деятельности у донских греков.

Во второй половине XIX века греческие предприниматели, ведущие свою деятельность в основном в городах Таганроге и Ростове, занимают важные позиции практически во всех отраслях экономики. В новый пореформенный период российской истории экономическая деятельность греческой диаспоры была ориентирована на следующие направления: переработку сельхозпродукции, внутреннюю и внешнюю торговлю, добывающую и тяжелую промышленность.

Главным направлением в экономике того периода, а также в деятельности предпринимателей из греческой диаспоры, было промышленное производство. Во второй половине XIX века выросло число фабрик и заводов, принадлежащих грекам, о чём свидетельствуют документальные источники. «В Ростове и Нахичевани преимущественно развевается обрабатывающая и машиностроительная, в Таганроге- металлургическая. Заводская промышленность Области войска Донского сосредоточивается преимущественно в Ростовском-на-Дону округе, сумма производства фабрик и заводов которого составляет свыше 3/4 всего заводского производства области, и отчасти в Черкасском и Таганрогском округах»[1]

Состояние заводской промышленности за 1890 и 1891 и 1898 годы можно представить по содержанию данных следующей таблицы.

ВЕДОМОСТЬ О ЧИСЛЕ ЗАВОДОВ И ФАБРИК В ГОРОДАХ ДОНА ЗА 1898 г.__

Ново

еркасск

Алсксамяровск- ^ Грушевский

Ростов-и

i-Дону Нахичевань-на-Дону Таганрог

Категории производств

|

число рабочих

  • 2 >» = О.
  • 1“

число заводов

число рабочих

сумма производства р руб.

1 число заводов |

число рабочих

  • ? о ю 2 , о" « 2 1 о га ? Z = ? ? g = а
  • S о §.« § о g.a

ся п О. С« М О. Ся

9 5 ° г § с п ® | о

II Ы II ы

1. Обрабатывающие животные продукты:

Салотопленные и свечные ........

3

92

57 600

- 8 330 462 000 — — —

Мыловаренные . . . ?

2

2

) 100

1

20

25 000 5 105 138 000 3 7 23 568

Восковых свечей . . .

4

17

124 000

2

2

2 900

— — — — 4 7 5 000

Рыбоспстныс ....

Кожевенные.....

— 2 30 30 000 1 102 300 000

Овчинные .....

Шерстомойные ....

— 4 1200 870 ОС 0 — — —

Клееварные .....

11

7 000

— 2 30 5 150

Кишечные.....

1

Колбасные .....

— — — — 3 15 17 000

11. Обрабатывающие растительные продукты: Спиртоочистительные .

5

175

3461660 1 8 2194 626 2 4 12709

Винные......

13

102

270 307

329083 1 8 15 333 3 30 .61 301

Медо-пивоваренные . .

4

17

47 488

4

115

Макаронные.....

1

150

150 000 1 30 40 000 3 54 248 000

Пряничные и кондитерские .......

9

46

34 500

_

_

8

282

287 000 7 22 38 200 — — —

Маслобойные ....

3

п

4 000

1

20

60000 — — — 1 22 50 000

Писчебумажная фабрика

- .

1

1000

375000 — - — — ' — —.

Ваточные ......

2

4

10 500

— 3 40 122 000 1 8 1 000

Табачные и папиросные

5

4 167

16 955 777 - — — 2 184 319 907

Лесопильные ....

1

32

120 000

2

540

700 000 1 25 12 000 — — —

Мукомольные мельницы: паровые ....

1

10

30 000

_

_

_

5

695

260000 1 30 150 000 3 13 23 000

ветряные ....

12

12

970

19

19

16 022

— 3 6 1 800 11 11 3 405

III. Обрабатывающие ископаемые материалы:

Металлургический . .

10 500

- — — — 1 3195 4 601 000

Чугуно-меднолитейный

.1

ЗУ

2

42

67 250

3

3420

1 175 000 — — _ 1 64 25 000

Котельный.....

— — — — 1 661 2 UOO 000

Колокольный ....

1

30

80000 — — — — _ -

Кирпичные, черепичные

11

372

69 000

3

1000

— 11 540 140 900 5 321 56 500

Гончарные .....

1

1

500

1

60

50000 — — - _

Известковые, алебастр

4

4

3 225

2

2

6 000

— 4 40 21 800 3 31 13 510

IV. Смешанных производств: Экипажные.....

2

3

650

1

3

1 000

- — — — 4 26 18000

Слесарно-механические

2

26

10 500

Газовый ......

— — — — 1 11 25 000

Мастерские железных плугов ......

_

_

_

_

_

2 115 103500 — — —

Машиностроительные .

— 2 130 125 000 — _ —

Масляных красок .

*—

2

30

45 000 — _ — — _ _

Красильные .....

1

20

15000 — — — — _ _

Лаковый и сургучный .

I

5

8926 — - — — _ _

Ящичная фабрика . .

— 1 10 8 000 4 17 14 622

Сельтерской и др. шипучих вод ....

4

14

10 800

1

1

500

. 7

28

31500 4 12 8800 — — _

Итого . . .

77

804

814 640

33

80

98 672

51

10757

23 999 94б| 66 |2 761 |4 504 209 | 68 | 4 836 8 284 022

Из всех указанных предприятий грекам принадлежало: 2 ме- допивоваренных, 3 паровые мукомольные мельницы, 10 ветряных, 2 табачные фабрики, кожевенный завод (основной капитал товарищества - 550 тыс. (прим, документа)), завод взрывчатого вещества «Прометей», 3 мыловаренных, 6 заводов для приготовления восковых свечей,

10 рыбоспетных, 4 спиртоочистительных и винных, 4 макаронные фабрики, 3 пряничные, ваточный завод, 2 известковых и алебастр., 4 сельтерских и др. шипучих вод, 3 колбасных, 9 хлебопекарен, 6 кондитерских и булочных. [2]

Первое место по объёму заводского производства, выраженного в денежном эквиваленте, принадлежало табачным фабрикам. Из них самая крупная табачная фабрика греческого предпринимателя Аслан- ди, выпускавшая изделий на 4800 тыс. руб. На ней работало взрослых мужского пола - 530 (из них на стороне работало 80) и женского пола- 920 (из них на стороне 120), малолетних мужского пола - 45 и женского-165. Табак и другие изделия этой фабрики сбывались в России и за границей: в Германии, Швейцарии, Франции, Бельгии и Японии[3].

Проследить сам процесс становления этнического греческого предпринимательства на юге России и его роль в модернизации промышленного производства можно на примере деятельности Д.Е. Бе- нардаки. Он послужит нам «маленькой картинкой» для выяснения вопроса о переориентации деловых усилий донских греческих предпринимателей на новые сферы деятельности в связи с изменившимися экономическими условиями, расширяющими деловое поле для предприимчивых людей. Этот предприниматель привлёк наше внимание не только тем, что был ярчайшим представителем своего делового круга, но и широким размахом своей деятельности. Она простиралась не только на город Таганрог, но охватывала всю Россию, буквально от берегов Балтийского моря до реки Амур, и, даже, выходила за пределы империи. Лучшей фигуры для обобщения и анализа нельзя найти. Именно Дмитрий Бенардаки стал прототипом «нового русского», помещика Костанжогло, упоминаемого во втором томе бессмертной поэмы Н.В. Гоголя «Мёртвые души». Более того, Н.В. Гоголю, оказывается, не достаточно было одного героя, написанного с такой яркой модели, и он вывел на страницах своей поэмы ещё одного, родственного с Д.Е. Бенардаки душою миллионера-благотворителя Афанасия Муразо- ва, правда относящегося к самой непочитаемой в России категории дельцов - винных откупщиков. Это заставило тогдашних литературных критиков с большим сомнением отнестись к образам, созданным творческим гением Н.В. Гоголя. Конечно, откупщик Муразов в образе благородного героя доверия не вызывает. Однако многие черты характера, отмеченные Николаем Гоголем у Костанжогло, были присущи Дмитрию Бенардаки. Об этом позволяет судить его биография неординарного дельца, ловкого предпринимателя, отличавшегося подлинно «американским размахом» своих деловых операций. Он стоит того, чтобы сказать о нём более обстоятельно и подробно.

Родился Дмитрий Егорович (он же - Георгиевич) Бенардаки в июле 1799 года в городе Таганроге. Его отец, грек Георгий (Никифорович?) Бенардаки, ко времени рождения Димитриуса уже полтора десятка лет был подданным Российской империи. Сведения о некогда широко известной многочисленной семье Бенардаки современные исследователи вынуждены собирать буквально по крупицам. Таганрогский краевед О. П. Гаврюшкин установил, что после того, как в 1799 году у отставного майора Георгия Бенардаки родился сын Дмитрий, были ещё дети. В 1805 году появилась на свет дочь Зефира (умершая, как полагает О. П. Гаврюшкин, в младенчестве), в 1906-м- сын Константин. Были ли у Дмитрия другие братья и сёстры, пока не известно. Также нет достоверных сведений, сколько было детей у самого Дмитрия. Из многочисленных источников следует, что их было немало. Исследователь О. П. Гаврюшин выяснил, что «в семье Дмитрия Георгиевича родились сыновья Михаил (1828 год), Леонид (1829 год), Николай и дочь Мария (1826 год) и ещё одна девочка, имени которой установить не удалось». Историк М. И. Погодин, близкий знакомый Дмитрия Бенардаки сказал о судьбе его дочерей. Одна «...его дочь Мария Дмитриевна была за князем Радзвилом, другая за Г. И. Талейраном)»[4].

Замужем за потомком известного министра наполеоновской Франции Талейраном была, оказывается, будущая совладелица Верхнеамурской золотопромышленной компании Вера Дмитриевна Талей- ран-Перигор. Кроме неё акциями этой компании акции владела ещё одна графиня Елизавета Дмитриевна Перхенштрейн. Есть основание считать, что она тоже была дочерью Дмитрия Бенардаки. Ещё у него была дочь Александра, родившаяся в 1838 году, вышедшая замуж за будущего министра финансов А. А. Абазу, но умершая в возрасте 18 лет (от родильной горячки?), успев произвести на свет дочь Прасковью. Кроме того, у Дмитрия Бенардаки был сын, которого (видимо, в честь дяди) назвали Константином. Константин Дмитриевич также впоследствии оказался в числе акционеров Верхнеамурской компании, основанной его отцом. Таким образом, количество детей Дмитрия Бенардаки, по подсчетам исследователей, его биографии, достигало восьми человек. Журналист Яннис Капасакалдис («Греческая газета») тоже говорил о восьмерых детях Дмитрия Бенардаки, но он упоминал о трёх сыновьях и пяти дочерях. Поскольку сыновей, по другим сведениям, было всё же четверо, может, общее число детей не восемь, а девять?

Вернёмся от семейных дел к начальным страницам биографии нашего героя. В 1805 году он поступил в гимназию. После неё - на военную службу, в гусарский полк. Однако уже 18 января 1823 года в возрасте 23 лет он в чине поручика был уволен, по не до конца выясненной причине, то ли «по неприятности» (Гаврюшин, 2000), то ли «по домашним обстоятельствам» (Капасакалдис). Отставка оказалась очень своевременной для будущего предпринимателя: в том же году были вновь разрешены винные откупа. Молодой отставной гусарский поручик «с капиталом в 30 или 40 тысяч рублей» принимает участие в торгах по винным откупам, проходивших в Петербурге. И неожиданно для других выигрывает эти торги, приобретая право торговать водкой своего производства.

Здесь, очевидно, надо напомнить о том, что представлял собой этот винный откуп, как деловая операция. Вообще-то любой откуп - это право, дававшееся частному лицу на сбор различных платежей. Как объясняет исследователь М.Л. Гавлин: «Откупная система, распространившаяся с 17-го века, включала передачу на откуп таможенных, кабацких, проезжих, пролубных, лавочных, конских пошлин, а также сбор с мельниц, бань, харчевен, солодовен и пр. Наиболее крупными откупными статьями были таможенные и кабацкие сборы, а с отменой в середине 18-го века внутренних таможен винные откупа становятся основой откупной системы... Широкое распространение практики винных откупов... было вызвано также появлением в Сибири и на Урале частных винокуренных заводов, владельцы которых... стремились к получению откупов, так как могли в откупных местах реализовывать без торгов часть вина, производившегося на их заводах»[5].

В 1817 году правительство Александра 1 сделало попытку отказаться от практики винных откупов, порождавших коррупцию сверху донизу, передав оптовую торговлю спиртными напитками казённым чиновникам и оставив частникам лишь розничную торговлю. Однако в результате такого шага правительства поступления в казну резко сократились, поскольку чиновники больше были заинтересованы в пополнении своих кошельков, нежели в наполнении государственной казны. Следовательно, решительного удара по коррупции в этом деле сделать не удалось. После восхождения на престол Николая 1 по инициативе министра финансов Е.Ф. Канкрина винный откуп вновь был разрешён. Это очень скоро положительно сказалось на государственном бюджете. «Поступления в казну до начала 1860-х гг., согласно официальной статистике, непрерывно возрастали, увеличившись почти в два раза: с 64,6 млн. руб. в 1825 году до 126,4 млн. руб. в 1861 году».

Так что Дмитрий Бенардаки, уволившийся с военной службы как раз накануне разрешения винных откупов, как говориться, «попал с корабля на бал». Уже через шесть лет после одержанной им победы на первых торгах Дмитрию стал принадлежать весь винный промысел и вся торговля спиртным не только на Юге России, но и в столице Российской империи. Ему принадлежали все находившиеся там винные магазины и склады. Само собой разумеется, что он стал одним из крупнейших откупщиков на Дону.

Внимание такой неблагородной деловой сферы, как винные откупа уделено потому, что именно там происходило в России первоначальное накопление капитала, как первый шаг в начале индустриализации страны. Эта новая прослойка в деловом мире из числа откупщи- ков-разночинцев стала быстро выделяться в предпринимательском сообществе. Среди откупщиков были представители разных конфессий и сословий: купцы (И. Мясников, А. Попов, старообрядец В. Кокорев), и дворяне (князья Долгоруков, Гагарин, Куракин, А. Голицын, граф П. Шувалов). И такие люди со стороны из категории «ловцов удачи», как сын личного дворянина, отставной гусарский поручик, православный грек Дмитрий Бенардаки. Впрочем, для откупщиков, как для всяких «нуворишей», людей быстро разбогатевших благодаря удачному стечению обстоятельств, было свойственно стремление «поравняться» и породниться с благородным сословием, чтобы прикрыть своё не совсем благородное происхождение. И большие деньги, добытые не совсем честным путём, часто позволяли им получить желаемый статус. Статус потомственного дворянина получил и Дмитрий Бенардаки.

Действуя часто на опережение в своём деловом мастерстве, откупщики первыми стали объединять свои усилия, образуя своеобразные синдикаты. Так было проще диктовать свои условия на винном рынке и вытеснять с него конкурентов. Д.Е. Бенардаки, как писала об этом газета «Невское время» (Русское чудо, 2000), создал такой синдикат вместе с другим известным откупщиком, будущим банкиром Василием Кокоревым. Винный откуп был весьма доходным занятием. Занимавшиеся этим промыслом сколотили немалый «первоначальный капитал», который, как уже было отмечено, впоследствии стал источником инвестиций в начавшееся бурное развитие производства. Как правильно написал об этом периоде первоначального накопления капитала видный немецкий экономист-теоретик Карл Маркс, это было время наживы, для которого были характерны обман, подкуп, нечистоплотность в отношениях, иными словами все пороки, присущие рыночной экономике, основанной на частном предпринимательстве и личной собственности, как матери всех пороков.

Однако можно ли было в тогдашней, да и сегодняшней России вести дела иным способом, не вступая в коррупционные связи с чиновничеством. Очевидно, нет. С одной стороны, откупщики, всегда зависящие от многочисленных чиновников, стремились сами поставить их в зависимость от себя, предлагая им взятки. «Взяв откуп, откупщик, прежде всего, старался задобрить чиновников: одних угощал пирами, другим высылал деньги и водку. Существовала целая система взяток, подкупов и дарений...» этому даже пытались найти оправдание. В записке, поданной министру финансов в январе 1853 года, прямо говорилось: «Получать жалованье из откупа считается теперь не взяткою, но жалованьем безгрешным, прибавочным к казённому жалованью»[6].

Дмитрий Бенардаки, конечно, не стал бы одним из наиболее богатых откупщиков, если бы не смог приспособиться к этой системе, если не стремился бы «подмазать» чиновников. Новосибирский историк Н. П. Матханова, рассказывая о слывшем честнейшим человеком губернаторе И. С. Жиркевиче, приводит такие слова в его адрес от самого Дмитрия Бенардаки: «Мы, откупщики, имеем коренное правило- ежемесячно часть нашей прибыли уделять начальству, и я смею просить вас оказать мне такую же благосклонность, как и предместники ваши допускали: дозволить, в случае нужды, предлагать от души пособие»[7].

С другой стороны, откупщиков обвиняли и в том, что они незаконно повышали цены на спиртное и ухудшали его качество. «Излюбленным способом обмана стала продажа разбавленной водкой воды с добавлением в неё настоек из «дурмана» и табака. Чтобы править напитку требуемую «крепость» в него добавляли всякие «ядовитые» и дурманящие вещества и даже медную окись»[8]. Вполне вероятно, что изготовлением подобного «зелья» по завышенной цене на самом деле занимались не сами откупщики, а их приказчики и кабатчики, желавшие «отщипнуть» свою часть дохода, но виноватыми общественность всегда назначала их «хозяев». Так ли иначе, после прихода к власти Александра II, в правление которого газеты России обрели свободу слова, на откупщиков хлынул вал критики. В итоге в 1863 году система винных откупов вновь была отменена, на этот раз окончательно. Конечно, Дмитрий Бенардаки, как и его товарищи по винно-откупному бизнесу не хотели терять этот выгодный бизнес и надеялись к нему вновь вернуться, считая этот запрет временным явлением. Он до последнего предпринимал всё, что мог, чтобы сохранить этот бизнес, и надеялся расширить его. Он хотел стать винным монополистом в землях, которые лишь недавно стали считаться принадлежащими. Однако все эти надежды оказались напрасными, и ему пришлось искать новую сферу для приложения своих деловых усилий, чтобы получить хотя бы равнозначную прибыль.

Зато приобретённый в винных откупах опыт, остался, омрачая облик всего российского предпринимательства. Особый характер деятельности винных откупщиков способствовал формированию у представителей деловых кругов России целого ряда специфических черт. С одной стороны - это способность проводить масштабные хозяйственные, торговые и финансовые операции, умение вовремя мобилизовать крупные денежные средства. С другой - сформировать деятельный персонал для обслуживания откупа. При этом откупщики проявляли удивительную энергию и организационный размах, открытость, контактность, умение приобретать нужные связи и использовать их к своей выгоде. Потому ко времени отмены откупной системы бывшие откупщики уже были готовы переключиться на новые виды деятельности. Период первоначального накопления для них закончился, и все свои силы и капиталы многие из них направляют на грюндерство, имеется в виду участие в финансировании строительства железных дорог, на поиск иных новых источников обогащения.

Вернувшись к Дмитрию Бенардаки, отметим, что ко времени начала Великих реформ его состояние оценивалось в 20 млн. руб. Деньги, полученные от доходов с откупов, Д.Е. Бенардаки вкладывал в другие сферы бизнеса. Так, в 1860 году в окрестностях города Таганрога он имел 620 тысяч десятин земли и 10 тыс. душ крепостных. Слава о хозяйственности помещика Бенардаки гремела по всей России. Кроме этого у него ещё было 16 заводов в 6 губерниях. Так что для него не стало таким уж новым делом переход от откупов к промышленному производству и к широкой международной торговле.

К сожалению, неизвестно, когда у Д. Е. Бенардаки появились первые заводы. Возможно, что первыми из них были Верхне - и Нижне-Троицкий и Усень-Ивановский медеплавильные заводы, основанные предпринимателем И. Г. Осокиным в 1754, 1760 и 1761 году соответственно. Бенардаки купил их через 10 лет после начала своей предпринимательской деятельности, т.е. в 1837 году. Но заводы, по всей видимости, оказались убыточны. В 1853-1854 году они, как утверждает «Уральская историческая энциклопедия», перешли в казну и были закрыты. Этот факт ныне отвергают на Башкирском суконном комбинате, заявляя, что это старое предприятие, известное раньше под названием «Нижне-Троицкая суконная фабрика», было основано «царским министром» Д.Е. Бенардаки на базе медеплавильного завода.

Но если Дмитрий Егорович Бенардаки и занимался (в числе других сфер своей деятельности) лёгкой промышленностью, то всё же не она, по всей видимости, сделала его известным фабрикантом. В 1859 году Бенардаки купил Верхне-Авзянопетровский чугуноплавильный и железоделательный и Нижне-Авзянопетровский железоделательный заводы. Оба этих завода, основанные столетием раньше графом П. Шуваловым на притоке реке Белой в Башкирии и работавшие, как единый комплекс, к тому времени уже не раз поменяли владельцев. От Шувалова они перешли к К. Матвееву, затем заводы купил Е. Н. Демидов, после которого их владельцем стал В. С. Демидов. Потом хозяином заводов стал М. П. Губин, за ним - Н. Е. Тимашов.

Став новым собственником Авзянопетровских заводов, Д. Е. Бенардаки сразу же выехал из Таганрога к новым заводам в Башкирию и приступил к их модернизации. Установил на обоих заводах пудлинговые печи, прокатные станы, паровые машины и паровые молоты. Введение паровых машин и электропривода позволили довести в 1861 году выпуск чугуна до 190 тыс. пудов. Но, когда после смерти Дмитрия Егоровича его наследники были объявлены несостоятельными, т.е. банкротами, с 1870-х годов эти заводы были взяты в казённую опеку.

Ещё одним крупным металлургическим заводом принадлежавшим Дмитрию Бенардаки был медно-чугунный завод, основанный шотландцем Чарлзом Бердом на Гутуевском острове Санкт- Петербурга. Бенардаки купил завод после смерти его основателя (в 1843 году) у его сына Френсиса.

Однако производство чугуна, стали и проката не было, как нам представляется, главной целью Бенардаки-заводчика. Скорее, он занялся этой деятельностью, желая иметь дешёвые материалы для судостроения, одной из главных своих сфер приложения капитала и деловых усилий. Ведь он был судовладельцем, а по совместительству - корабелом не только в городе Таганроге, но и далеко за пределами.

О том, как началась эта сторона его предпринимательской деятельности, имеется несколько отличных друг от друга версий. Газета «Большая Волга», например, 7 февраля 2003 года отмечала: «В 1849 году владелец Сормовского завода Д. Е. Бенардаки организовал «Товарищество Нижегородской машинной фабрики и волжского буксирного пароходства».[9] Историк А. Корин в 2004году несколько иначе освещал этот факт: «В 1849 году в Петербурге была создана «Компания Нижегородской машинной фабрики и Волжского буксирного и заводского пароходств». Сначала Бенардаки был одним из трёх её владельцев. Но когда Дмитрий Егорович предложил вложить деньги в строительство металлургического завода в Сормово, все партнеры по-тихому отползли со своими отцовскими капиталами куда-то в сторону от этого рискованного проекта»[10].

Как бы то ни было, Дмитрий Бенардаки был основателем, а поначалу и единственным владельцем Сормовского завода. Он оказался, выражаясь современным языком, прекрасным топ-менеджером своего собственного проекта. Его видели и в цехах, и на территории завода, и в затоне, и в конторе управляющего. Это при Бенардаки на заводе - впервые в нашей стране - появились паровые машины, токарные станки, подъемный кран. Это Дмитрий Егорович разглядел и поверил в гениального русского молодого инженера Износкова, и тот соорудил для завода первую в России мартеновскую печь. Уже в следующем после покупки земельного участка году, в 1850-м, (потрясающие темпы, не правда ли?) на Сормовском заводе был построен небольшой колёсный пароход с деревянным корпусом «Ласточка». И почти сразу вслед за ним с заводского стапеля спустили на воду двухтрубный кабестан «Астрахань».

Кабестанами называли большие деревянные суда, предназначенные для транспортировки барж. Пришедшие на смену волжским бурлакам, они переняли «таскательную» технологию своих предшественников. Хотя внутри кабестанов устанавливались паровые машины, их задачей было вращение не винта или колеса, а ворота, на который наматывался трос. А другой конец этого троса цеплялся к якорю, который предварительно завозился маленьким буксиром метров на 300-400 вверх по течению. То есть, кабестан представлял собой, по сути, мощную плавучую лебёдку с паровым приводом.

Буксировка барж с помощью кабестанов была дорогостоящим предприятиям, да и времени на транспортировку грузов таким способом уходило много. Поэтому довольно скоро кабестаны уступили место пароходам-буксирам. Но принципиальной разницы в строительстве пароходов и кабестанов, в общем-то, не было, и Сормовский завод продолжал развиваться и набирать силы, приобретая всё большее значение в промышленном развитии, как Поволжья, так и всей России.

Начав строить пароходы на Волге, Д.Е.Бенардаки на этом не остановился. Вслед за первым байкальским судостроителем купцом (а также откупщиком и енисейским золотопромышленником) Никитой Мясниковым он построил и спустил на байкальскую воду два парохода. Один из судов получил имя «Граф Муравьёв-Амурский», а второй - «Дмитрий Бенардаки». В 1859 году, после смерти Мясникова, Бенар- даки стал единственным на Байкале судовладельцем. Но оставался им недолго: уже на следующий год он продал свои пароходы купцу Василию Рукавишникову. В 1871 году, уже после смерти самого Дмитрия Егоровича, открылась первая на Амуре частная пароходная компания «Бенардаки и Ко», предназначенная для почтового и пассажирского сообщения.

Ну и какой же предприниматель не обратит внимание на ту сферу деятельности, которая связана напрямую с производством богатства, имеется в виду золотодобыча. Ещё 14 ноября 1857 года Дмитрий Бенардаки (то есть, ещё до заключения Айгуньского договора) вместе с купцом Василием Рукавишниковым представил в Сибирский комитет устав компании, которая ставила целью занятия китобойным промыслом и рыбной ловлей в Тихом океане, добычей полезных ископаемых, торговлей, намеревалась содержать пароходы на Амуре. Устав компании был утверждён, и Бенардаки возглавил её. Кстати, в организации Амурской компании и в её делах активное участие принял известный исследователь Г.И.Невельской. Бенардаки первым стал добывать здесь золото, стал организатором и владельцем компании, которая вскоре оказалась самой крупной золотодобывающей компанией в России и просуществовала полвека, вплоть до прихода сюда власти Советов. К этому времени, ко времени начала золотодобычи на Амуре, у Дмитрия Егоровича Бенардаки был немалый опыт ведения горных работ, ведь он уже тогда считался одним из наиболее крупных золотопромышленников Енисея.

В свои первые прииски Верхнеамурская компания вложила очень крупные суммы, ведь они располагались в удалённом от всех дорог месте. И первое, что сделала компания - построила дорогу от пристани Джалинда на Амуре. По этой дороге были перевезены и смонтированы на месте бочечные машины - чудо золотодобывающей техники того времени. Бенардаки вообще знал толк в технике. И уже в 1868 году прииск Васильевский, первый из открытых и один из наиболее богатых амурских приисков, стал возвращать вложенные в него капиталы. Верхнеамурская компания продолжила поиски новых золотоносных районов, и вскоре у неё появились прииски на реке Зее, в золотопромышленном районе, который позже назовут Дамбукинским. А ниже по течению реки компания обустроила базу для перевалки грузов, Зейский склад[11]. Впоследствии вблизи с Зейским складом Верхнеамурской компании возникло поселение, будущий город Зея. Дела компании быстро пошли в гору, и на Амур устремились другие золотопромышленники. Одни занялись поисками новых золотопромышленных районов, стараясь успеть занять своё место, другие - поисками способов стать пайщиками Верхнеамурской компании, поскольку быть совладельцем её считалось престижно, а паи сулили большую прибыль.

У Дмитрия Бенардаки, как и у других удачливых людей, было много недоброжелателей. Кто-то упрекал его за успехи в откупном бизнесе, кто-то за то, что он задёшево скупал земли у разорявшихся помещиков, кто-то - за эксплуатацию крестьян в деревнях, а рабочих на заводах и приисках. Возможно, что какая-то часть упрёков имела под собой основания. Но всё - таки, кажется, что большая их часть была рождена простой завистью. Недоброжелатели не могли или не хотели понять, что Бенардаки попросту гений в предпринимательстве, что он - замечательный экономист-практик, который мог найти выгоду там, где другие её не видели, или видели с опозданием, или видели, но боялись пойти на риск.

Такой путь прошли другие предприниматели из греческой диаспоры, меняя сферу приложения своих капиталов и совершенствуя согласно изменившимся условиям формы и способы своей предпринимательской деятельности. Только не у всех у них присутствовал деловой размах, готовность к риску и резкой смене рода занятий, как у Дмитрия Бенардаки. Большинство предпринимателей из среды донских греков были склонны заниматься привычными занятиями, главным образом морской торговлей.

Что касается торгового судоходства, этого традиционного для греков занятия, то в тот период российской истории греческие негоцианты значительно расширили границы своей торговли, не только вышли на международный уровень, но и значительно расширили своё участие в мировой торговле. Для этого они поспособствовали усовершенствованию порта в городе Таганроге, способов погрузки и доставки грузов. Благоустройство порта стояло первоочередной задачей для греческих предпринимателей, так как это влекло за собой удешевление некоторых видов товара, к примеру, пшеницы, ибо вывозимая пшеница продавалась по очень высокой цене на внешних рынках по сравнению с ценами на нее стран- экспортеров (Египет, Индия, Северная Америка). Вследствие этого покупатели покупали пшеницу именно этих стран, где цена была ниже. Изобретение земледельческих орудий, обширные новые портовые сооружения для нагрузки хлеба и разнообразные подъездные к портам пути в такой степени удешевили американский хлеб по сравнению с русским. Так что России надо было срочно модернизировать свои порты и способы отгрузки, чтобы окончательно не потерять европейские рынки. Однако, несмотря на значительный товарооборот, многие из азовских портов оставались плохо оборудованными: набережные служили местом свалки нечистот, погрузочные работы проводились в открытом море в 5-ти, 10-ти и даже 40 верстах, а «Памятная книжка для английских шкиперов» рекомендовала «избегать этих портов из-за процветания там мелкой придирчивости, злоупотреблений и беспорядка» *. Поэтому греческие предприниматели и поставили задачу по модернизации Таганрогского порта. Для чего, прежде всего, необходимо было усовершенствовать портовые сооружения и провести железнодорожные линии таким образом, чтобы русский хлеб более дешевым путем попадал на иностранные рынки.

Из-за недостаточности казённых средств, на Дону стал решаться вопрос о благоустройстве порта лишь одного города, или Ростова или Таганрога. И вот именно здесь греческие предприниматели приняли активное участие в решении данного вопроса с тем, чтобы модернизировать порт именно в городе Таганроге, ибо он был более выгодно расположен, чем в городе Ростове, да и основной бизнес греков, концентрировался в Таганроге. По этому поводу можно привести чрезвычайно интересные выдержки из прений на заседании Русского Геогра- фического Общества под председательством Ламанского 18 ноября 1864 года. Это заседание интересно тем, что позволяет понять, какие [12]

мысли и чувства владели предпринимателями-греками при обсуждении этого важного для них вопроса.

«Председатель открыл заседание, предложив слово Байкову, который в общих чертах указал, что между всеми Азовскими портами первенство принадлежит Таганрогу и Ростову, и что на первый обращали уже давно внимание, но и второй может привести данные в свою пользу, и при этом указал на чрезвычайно быстрый рост города. На что Д. Е. Бенардаки возразил: «А. М. Байков объявил нам, что Ростов на Дону есть такой же порт, как и Таганрог, но это не справедливо. Ростов-на-Дону - не порт и, по своему географическому положению, никогда не может быть портом, а есть не что иное, как привал плывущих Доном к Таганрогскому порту товаров, складочное его место, никак не более. Ростов-на-Дону вовсе не содействует внешней торговле Азовского моря, и, если бы лодки, плывущие по Дону в Таганрогский порт, не встречали препятствия в гирлах, то Ростов имел бы значение речной пристани, и суда плыли бы мимо его, как плывут они мимо других Донских пристаней. Таким образом, значением своим Ростов обязан свойствам реки Дона, затрудняющим беспрепятственный проход лодок через гирла в Таганрог, который собственно есть порт, самый близкий и сподручный для края»[13].

Дмитрий Бенардаки считался опытным и влиятельным предпринимателем, потому ему и была поручена расчистка Кронштадтской гавани. По этому поводу он заметил, что: «Расчистить гирла Дона невозможно далее, как на один год, и то с большими затратами, прибавив при этом, что ил Донского лимана даже спасителен, потому что суда, садящиеся на мель, никогда не терпят повреждений, потому что садятся в ил, как на постель» [14].

Расчисткой гирл прежде занимался граф Канкрин, потом занимались в свое время инженеры и техники - все напрасно. Вместо этого «напрасного труда» Дмитрий Бенардаки предложил соединить железной дорогой эти два города. «По моему глубокому убеждению, заявил он, - если соединить железною дорогою Таганрог с Ростовом, если назначить сумму на очищение Дона (не гирл) и устроить получше Таганрогскую гавань, на которую в течение 150 лет не тратилось ни копейки, то мы лучше всего решим вопрос о развитии нашей торговли. Тогда смело мы можем сказать, что Таганрогский порт будет первым не только в России, но и в целой Европе, потому что будет отпускать ежегодно по нескольку миллионов четвертей пшеницы, чего не в состоянии сделать ни один порт в Европе» .

4

В результате длительных споров решение о благоустройстве и модернизации порта было принято в пользу города Таганрога, что способствовало дальнейшему развитию самого города и дальнейшим успехам греческих предпринимателей. К порту была проведена железная дорога от Харькова и Ростова к Таганрогу. Появление данной логистической развязки способствовало удешевлению перевозимой продукции для отправки её через порт, что во много раз повышало процент продаваемости товара. Все указанные мероприятия оживили не только греческую торговлю, но и всю экономику Дона. «Окончившаяся в 1869 году в своей постройке дорога, конечно, оживила торговые дела в Таганроге. Удобные пути сообщения, технические усовершенствования, всякого рода систематизация - все служит для нее пособием...»1.

Благодаря модернизации Таганрогского порта произошло расширение границ греческой торговли, сказанное подтверждается некоторыми данными указанными в отчете войскового атамана о состоянии войска донского за 1868 год, где указывается на то, что именно греческие торговцы способствовали развитию внешней торговли посредством морской перевозки и последующей продажи товара. И здесь, как видим, Дмитрий Бенардаки сыграл особую роль.

Таким образом, изучение жизненного пути этого знаменитого предпринимателя из среды этнических греков города Таганрога, позволяет утверждать, что он был один из самых примечательных деловых людей России, положивших начало успешному бизнесу в пределах Области Войска Донского. Именно он был первым из числа тех, кто заложил мощный фундамент для дальнейшего развития торгового дела на Донской земле, где активная роль принадлежала и талантливым представителям из греческой диаспоры. Д.Е. Бенардаки являет собой наглядный образец первого пришествия капитализма в Росси. Начав с винных откупов и других видов спекулятивного предпринимательства, он затем вплотную занялся крупным промышленным производством, судостроением, и принял живейшее участие в исполнении крупного предпринимательского проекта по постройке крупного торгового порта в городе Таганроге. И, хотя его наследники, то ли в силу своей бесталанности, то ли по другим причинам не смогли продолжить начатое им дело, имя Дмитрия Егорьевича Бенардаки оставило достаточно заметный след в истории дореволюционного российского предпринимательства.

  • [1] ГАРО, библиотека, Всеподданнейший отчет войскового наказного атамана о состоянииОбласти войска Донского за 1891 и 98 гг. 18 г., стр. 47, 48, 50, 52
  • [2] ГАРО, ф. 45 ф. оп. 7, д. 836, л. 4.
  • [3] ГАРО, библиотека, Всеподданнейший отчет войскового наказного атамана о состоянииОбласти войска Донского за 1891 г., стр. 47, 48, 50, 52.
  • [4] Гаврюшкин О. П. Мари Вальяно и другие (хроника обывательской жизни). Таганрог:МИКМ,2001. С.70-71.
  • [5] Гавлин М. Л. Роль винных откупов в формировании крупных капиталов в России. КонецXIII- XIX вв.//Экономическая история. Обозрение/Под ред. Л. И. Бородкина. Вып.6. М.,2001. С. 98-102.
  • [6] Гавлин М. Л. Роль винных откупов в формировании крупных капиталов в России. КонецXIII- XIX вв.//Экономическая история. Обозрение/Под ред. Л. И. Бородкина. Вып.6. М.,2001. С. 98-102.
  • [7] Матханова Н. П. Полномочия губернатора в России середины XIX века: закон и действительность. С.341998
  • [8] Там же
  • [9] Кулаков Г. Если плавать, то по правилам (о мерах по развитию судоходства на Волге в 30-50 годах)//Болыпая Волга. 7 февраля 2003 г.
  • [10] Корин А. Потомок древних афинян стал первым русским миллионером//Русский предприниматель №11(18). Декабрь 2003 - январь 2004 г.
  • [11] Договор Д. Е. Бенардаки, В. С. Каншина, А. В. Каншина (по доверенности Н. Д. Бенардаки),А. В. Лубкина и И. А. Иконникова об учреждении Компании на Вере под наименованием«Верхне-Амурская золотопромышленная компания»/РГИА, ф.57, оп.1, д.1, лл. 45.
  • [12] Греков А.М. К истории земельного вопроса на Дону в связи с современным положением ирешением его// Сборник областного войска Донского статистического комитета (далее -СОВДСК). Вып.7. Новочеркасск, 1907;
  • [13] 2 ТФГАРО, ф.67, оп.23, д.34., л.9
  • [14] ТФГАРО, ф.67, оп.23, д.34„ л. 10
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы