Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Вклад представителей греческой общины в хозяйственное и культурное развитие донского края
Посмотреть оригинал

Обустройство новых греческих поселенцев на Юге России и их интеграция в деловую жизнь Донского края в конце XVIII - первой половины XIX веков

Новый этап греческой колонизации южных районов России пришёлся на годы, последовавшие после русско-турецкой войны 1768- 1774 годов. Во время этой войны русский флот, оперировавший в Эгейском и Чёрном морях, пользовался активной поддержкой местного греческого населения. В благодарность за помощь, оказанную русским войскам, Екатерина II своим указом от 28 марта 1775 года предоставила грекам право поселиться по берегам Азовского моря и в городе Таганроге.

Надо отметить, что участие греков в этой войне на стороне России свидетельствовало о пробуждении их национального самосознания, основанного на идее освобождения от турецкого господства и создания собственного государства, что тогда было мыслимо только в союзе и с помощью могучей Российской империей. Об этом свидетельствует содержание греческих и российских документов тех лет, сохранившихся в российских архивах. В них уже вошёл в оборот термин «греческая нация», от имени которой выступали передовые представители греческого общества. Видный греческий просветитель Е. Булгари (Евгениос Вулгарис), приглашенный Екатериной II в Россию и представленный ей 27 июля (7 августа) 1771 года, говорил о своей особой чести лицезреть «непобедимую и великую императрицу», и выразил пожелание, чтобы она сделала счастливой и его нацию»[1]. Термин «греческая нация» также неоднократно был употреблен в манифесте, в котором другой греческий мыслитель Л. Кацонис в мае 1792 года известил о намерении своего народа продолжить войну с Турцией после заключения Ясского мирного договора.

Следует отметить, что манифест Кацониса был опубликован на итальянском языке, и в нём для обозначения понятия «греческая нация» был употреблен термин «1а nazione greaca». Е. Булгари же и другие греческие писатели и ученые конца XVIII - начала XIX веков употребляли слово «yevo<;», буквально означающее «род», тождественное понятию «нация» в высоком понимании этого слова. Однако в письмах и обращениях греков начала XIX века встречается и современное нам понятие «cBvoc;» («нация»)[2]. Иными словами, греческая нация уже в XVIII веке устами своих представителей заявила о своем существовании и о своих правах.

Итак, уже после окончания первой русско-турецкой войны 1768— 1774 годов, греки массово переселяются на берега Азовского моря и Дона. Среди них были и те, кто в этой войне сражался в т.н. «Албанском батальоне» на стороне России, базировавшимся в городе Таганроге. Россия совсем не случайно поместила Албанский батальон на Керченском полуострове. По Кучук-Кайнаджирскому миру крепости Керчь и Геникале передавались российской стороне, что обеспечивало освоение как Азовского и Черного морей. Керченский полуостров при этом становился как бы отправной точки для продвижения России дальше, на территорию Крыма.[3]

За «службу, которую предоставляли «Албанцы» русским» [4] императрица Екатерина Великая по Манифесту 1774 года предоставила им во владение землю, которую называла албанской, и обязала их к службе в случае войны. В соответствии с содержанием этого Манифеста, греческим поселенцам предоставлялась «политическая свобода, свобода вероисповедания, освобождение от военной службы, земля, право на торговлю, право заниматься предпринимательством, иметь заводы и крепостных». [5] 28 марта 1775 года указом Екатерины II грекам было дано разрешение селиться в городе Таганроге, где им тоже были предоставлены значительные льготы. 28 марта 1775 года Екатерина II издала на имя графа Орлова (командующего российской флотилией) рескрипт: «Божью милостью, Мы, Екатерина II Императрица и Самодержица Всероссийская и проч., и проч., и проч., и проч. Нашему генералу Алексею Орлову: «Всемилостивейше рассматривая поднесенное Нам от имени всех служащих при флоте под предводительством вашим греков прошение: майора Константина Георгия и капитана Стефана Мавромихали, - находим, что утвержденная свидетельством Вашим похвальная их к Нам и отечеству Нашему служба учиняет достойными всемилостивейшего Нашего уважения, что и исполняем Мы силою сего, повелеваем вам не только всем тем, кои и честь, и славу победоносного Нашего оружия в минувшую войну подвигами своими утверждали, но и родственникам их и словам всем благонамеренным объявить Высочайшим Нашем именем, что правосудие и природная Наша к общему добру склонность, приемлет их под праведный свой покров, чиня всем оным в отечестве Нашем прочное и полезнейшее со всем семейством их пристанище, и что человеколюбивое Наше сердце не престанет никогда о благосостоянии и полые единоверного общества сего печься, изъявляя на первый случай по упомянутому прошению их Высочайшую Нашу волю...»[6].

По этому Указу императрицы, греки получили право на переселение в течение года на территорию Российской империи. Для проезда им предоставлялась денежная ссуда, перевозили их русские корабли. Для поселения им были предоставлены земли при крепостях Керчи и Еникале, по берегу Азовского моря в Таганроге. Причём, Российское государство брало на себя все расходы по возведению «храмов Божьих и всего домостроительства...», «содержание крепости в надежном для жителей состоянии».[7]

Екатерина II специальным указом освободила переселенцев на 30 лет от всех податей и рекрутского набора. По истечению этого времени греки должны были платить подати в казну, причём в расчете не из числа душ, а из числа фамилий. Греческое купечество наделялось такими же правами, как и российское. При этом Императрица повелела: «Для наблюдения внутреннего благочиния и всякого звания торговых дел учредить магистрат из греческого купечества способом избрания в оный судей чрез всякие три года...»[8]

Перевалочной базой для греческих переселенцев стал город Керчь, откуда со временем на Дон стали переселяться богатые греческие купцы. В сентябре 1778 года более 30.000 человек из восьми (8) городов и тридцати (30) деревень начали далекое путешествие под духовным лидерством митрополита Игнатия и под руководством генерала А.В.

Суворова. Путь греческого населения лежал через необитаемые степи юга России и заканчивался на берегах реки Кальмиус, которая впадает в Азовское море, где и был основан город Мариуполь, посвященный Деве Марии, защитнице в странствиях.[9] Так, как свидетельствуют источники, было положено начало новой волны греческой миграции[10].

При этом российское правительство решало две важные задачи, с одной стороны, приводило к экономическому оскудению Крымское ханство, чьи доходы складывались, кроме работорговли, поступлениями от виноделия, ремёсел и других видов деятельности православного населения полуострова. С другой стороны - открывало благоприятные возможности для обустройства и развития недавно присоединённых территорий. Этим и занялись греческие переселенцы, издревле отличавшиеся своей предприимчивостью и деловой хваткой.

Греческая диаспора, сформировавшаяся на территории Юга России, происходила из общин, обитавших в разных частях канувшей в лету Византийской империи. Это были переселенцы с Балканского полуострова, с островов в Эгейском море и из Малой Азии. Самая крупная волна миграции наблюдалась в конце XVIII - начале XIX веков, во время русско-турецких войн, особенно в годы последней - 1788-1792. Её результатом стало появление греческих поселений на территории от Измаила и Бессарабии на западе, и до Таганрога и Ростова-на-Дону на востоке.

Впрочем, ряд историков считает, что греки, проживающие сегодня на северном побережье Азовского моря, являются потомками поселенцев, переселившихся на Крымский полуостров из Трапезундской империи ещё в XIII веке, хотя руководивший переселением князь Гри- горий Потемкин в своём письме руководителям греческих общин ясно указал на место и время «новой греческой колонизации»: «Поелику за благо найдено ради общей вашей пользы основать жительство ваше в Таганроге, то получения сего повеления имеет немедленно собраться вам всем в Таганроге, где за неимением довольного количества домов назначили там три слободы, а тем наипаче форштадт»[11]. На это переселение Потемкин выделил 50 тысяч рублей, отведя 14 десятин земли для землепашества, садоводства и скотоводства[12].

Две греческие роты, переселенные на территорию Дона, обосновались в Миусском округе на землях близ Павловской крепости, положив начало поселку Греческие Роты. Императорским указом от 22 октября 1803 года здесь было создано греческое поселение. Указ гласил: «Желая дать сей единоверной нам нации новый довод нашего покровительства и попечения о благодеянии ее, а при том изъявить тем из них, кои служили в Российских войсках наше благоволение и милость, создавался Греческий Батальон из Греков и Албанцев с предоставлением им земли для поселения»[13].

С этого времени, как свидетельствуют документы, на протяжении довольно длительного периода русское правительство регулярно выделяло средства для материальной помощи грекам. Эта помощь оказывалась как всей общине, так и ее отдельным представителям. Кроме того, в России были созданы особые комиссии по оказанию помощи греческим выходцам. Сами греки тоже неоднократно обращались к Российскому правительству с просьбой о выдаче пособий и, как правило, их просьбам не отказывали[14].

Помощь Российского правительства греческим переселенцам была обширной и многообразной. Заинтересованное в усилении южных рубежей страны, правительство предоставляло значительные льготы поселениям в этом регионе, в частности городу Таганрогу. Императорский указ от 14 января 1802 года предоставлял жителям города льготы при уплате податей. Кроме того, значительные массивы земли выделялись под выгон, сады и огороды, а 10% таможенных доходов предназначалось тратить на городские постройки и надобности[15]. Указ от 1803 года увеличивал этот процент, предусматривая отчислять на городские нужды 1/5 долю таможенного дохода вместо 1/10. Эти меры, по мнению исследователя А.А. Скальковского, стали «первыми краеугольными камнями благосостояния» греков на Юге России.[16]

Естественно, подобные меры со стороны российского правительства только усиливали привлекательность Донской земли для предприимчивых греков, которые в полной мере могли реализовать заложенный в них потенциал, не испытывая ни экономических, ни национальных, ни религиозных притеснений со стороны чиновников. Как бы подводя итог греческому присутствию в Донском крае, в статье, помещённой в №9 ежемесячного литературного приложения к журналу «Нива» за 1902 год, о Таганроге было сказано следующие: «Он представляет из себя настоящий международный уголок южной Европы; здесь вы найдете обширные колонии итальянцев, далматинцев, триестцев; множество адриатических славян и уроженцев Неаполя, Генуи и Мессины, переселились сюда с давних времен; не говорю уже о греках, армянах и евреях, которые переполнили город и захватили в свои руки почти всю торговлю и промыслы».1

Для переселившихся в Таганрог греков комендант Дежедерас отвел на форштадте греческий квартал, который по настоящее время называется Греческою улицей. В 1781 году здесь была открыта греческая церковь Святого Константина и Елены. Затем греки-дворяне из военного сословия и дворяне-землевладельцы стали постепенно из города выселяться. В результате в городе остались только торговые греки.

Военнослужащие-греки поселились по Миусу близ Павловской крепости, согласно указанию Потемкина, там составили две роты, из которых образовался впоследствии греческий батальон, командиром которого был назначен Антон Дмитриев (Дмитриади); капитаном - Дмитрий Алфераки. Греческие дворяне-земледельцы заняли места от Миусского лимана по берегу моря за реку Самбек до реки Каменки: - это Алфераки, Холяра, Аслан, Караяни, Геродоматос, Палама, Стаса и другие.

26 июня 1819 года Правительственный Сенат издал указ на имя Таганрогского градоначальника, по которому земля, за греками признавалась полной их собственностью, и они могли распоряжаться ею по своему усмотрению. На основании этого документа, греческая земля стала на законном основании переходить из рук в руки.

Право свободного владения вместе с некоторыми экономическими причинами, как неурожайные годы, в особенности 1833 год, плата при въезде в город, подчинение городскому магистрату, связанные с этим городские повинности и обязанности способствовали переходу земли от обедневших мелких поселян к крупным землевладельцам. Офицеры и гражданские лидеры греческой диаспоры получили огромные личные земельные наделы.

О греках, поселившихся в конце XVIII века в Таганроге и в его окрестностях, ходили легенды, что они, будучи участниками русско- турецкой войны, продолжали тайно помогать национально- освободительному движению в Греции, находящейся под османским игом. Эта материальная помощь и моральная поддержка шли через греческую церковь святых Константина и Елены, стоявшей на улице Греческой и через греческий монастырь, расположенный на улице Монастырской (ныне Александровской). Построенный на средства крупного предпринимателя Иоанниса (Ивана Андреевича) Варваци чуть позже, в 1814 году. В их подвалах хранились оружие и деньги, а под видом монахов скрывались греки-повстанцы. Россия тогда по условиям мирного договора с Турцией не имела права оказывать прямую помощь повстанцам. Но как христианская держава, Россия обязана была содействовать своим братьям по вере. Потому после освобождение Греции от турецкого ига в 1821 году не без основания были сложены в Таганроге легенды и о тайных кладах и богатствах, спрятанных в церкви и монастыре, о греках-клефтах - морских братьях. А легенда от мифов, как мы знаем, отличается тем, что первые имеют под собою реальную историческую основу.

Кроме широкого участия в экономической жизни города и материальной помощи своей первой родине - Греции, состоятельные греки отличились на ниве благотворительной деятельности по благоустройству своей новой родины. Причём этим они занимались на постоянной основе, а не от случая к случаю. Работы по благоустройству города и все дела по городскому хозяйству вел Греческий магистрат, сосуществовавший параллельно с Русским магистратом в течение 50 лет (с 1781 до 1837 года). Они совместными усилиями закладывали основы архитектурного облика города. Особняки застройки XIX века до сих пор являются жилыми и общественными зданиями. Заботясь об общественном благе, греки преподносили такие дары, которые до сих пор не потеряли своей ценности. Видный греческий предприниматель Иван Варваци подарил для городской больницы даже своё загородное имение - дом, участок земли и деньги на строительство и содержание больницы.

Следовательно, покровительственная политика правительства России и благоприятные условия ведения экономической деятельности были весьма привлекательными для многих греков, особенно в сравнении с их прежним пребыванием в составе Османской империей. На новом месте проживания выгодное географическое положение и растущая экономика способствовали активному включению греков в социально-экономическую структуру южнороссийских городов, в чем были заинтересованы как они сами, так и российские власти.

Богатая, многовековая история пребывания греков на Юге России, несомненно, была одной из причин привлечения царским правительством балканских и малоазиатских греков для освоения этого региона. При этом греки получали многие привилегии, льготы и возможности самоуправления. Особенностью греческой миграции на юг Донского края являлось то, что из Керчи и других черноморских городов переселялись сюда представители имущих слоев: купцы, дворяне, военнослужащие. «В Таганрог переселились преимущественно военные и более зажиточные, которые могли рассчитывать на торговые занятия, - писал историк Таганрога П.П. Филевский, - а в Керчи остались беднейшие и в особенности рыбаки; таким образом, контингент греческого населения в Таганроге был, так сказать, аристократичен сравнительно с другими греческими поселениями в России[17]».

Этот неоспоримый факт объясняет успешное развитие торгового дела греческой диаспоры на Донской земле. Греческие переселенцы уже имели достаточные капиталы для развития своего предпринимательского дела, что дало мощнейший толчок в продвижении их к верхушке купеческого сословия на тот период времени. Базируясь в Таганроге, греческие негоцианты основывали филиалы своих торговых заведений во многих других городах Российской империи, становясь при этом в некотором смысле монополистами, развивали торговые сети и приумножая свое благосостояние. Успешные торговые операции и сделки положили начало крупным состояниям донских греков. Некоторые из греков, переселившиеся на Донскую землю сохраняли иностранное подданство, что позволяло им свободно мигрировать из России в страны Европы и обратно. «Греки вовсе не сливаются с русскими,- писал градоначальник Таганрога 1866-1868 годов контр-адмирал И.А. Шестаков,- не исключая и тех, которые щедротами монархов наших приросли к русской почве.. .»[18].

Активное формирование греческого предпринимательства началось в городе Ростове-на-Дону после возобновления здесь 12 марта 1836 года деятельности таможни. В 1849 году среди контор, ведущих иностранную торговлю, семь принадлежало греческим купцам, прибывшим из Керчи (Скараманга, Муссури, Петрококино, Мариолаки, Ралли и др.), которые и положили начало формированию ростовского купечества. Общий оборот торговли греческих купцов на ростовском рынке в том году составил 2673000 рублей. Следует отметить, что динамично развивавшаяся в конце XV1I1 - начале XX века Россия вызывала большой интерес для предприимчивых людей из других стран. Об этом свидетельствует как приток мигрантов из различных европейских и азиатских стран, так и значительная доля греческих инвестиций в отечественной экономике. Греческие предприниматели вкладывали свои средства в развитие транспортной инфраструктуры (железных дорог), коммунального хозяйства, банковско-кредитной сферы и других отраслей.

Греческие торговцы Ростова стремились проникнуть и в сельские районы.

География и ассортимент их торговли постоянно расширялся. В города Таганрог и Ростов теперь уже привозились товары из Англии, Неаполя, Северных государств - свежие и сухие фрукты, древесное масло, хлопчатобумажная ткань, маслины, напитки, табак, каменный уголь, заводские и мануфактурные изделия, экипажи, музыкальные инструменты, посуда, а в меньшем количестве - книги, гравюры, произведения изящных искусств. Из Таганрога отправлялись на экспорт хлеб, сало, шерсть, маслобойное семя, то есть то, что производилось в окрестностях города и пользовалось спросом за границей. В это время торговля достигла невиданного со дня основания города размаха. Уже в 1839 году оборот торговли Таганрога достиг 20 миллионов рублей серебром.[19]

Развитие торговли через Таганрогский порт наблюдалось и в дальнейшие годы. Если в 1830-е годы отпуск хлеба из порта колебался на уровне 1 млн. четвертей в год, то в 1840-е годы эта цифра возросла до 2,5 млн. и даже достигала 3 млн., за исключением неурожайных лет (1849-1850 годы)[20]. Оборот хлеба в порту стабилизировался на этом уровне в 1850-60-е годы. В то же самое время, и до 1840-х годов отпуск продукции из порта Таганрога в два раза превышал привоз. Начиная с 1840-х и до начала 1860-х годов, по имеющимся данным, отпуск не только в три, но даже в четыре раза преобладал над привозом (1843— 1847 годы, 1853, 1854, 1858, 1861-1862 годы).[21]

Выгодное географическое положение Таганрога, его молодая и весьма перспективная экономика способствовали активному включению греков в социально-экономическую структуру города, в чем были заинтересованы как они сами, так и российские власти. Главным центром деловой активности донских греков стал город Таганрог. В 1872 году в Таганроге торговало 1807 купцов, из них 481 грек, остальные- 334 были русскими, 242 - евреями и 30 - немцами. Заняв ведущее по4

ложение среди местных купцов, греки во многом способствовали развитию Таганрогского торгового порта в начале XIX века. Греки держали в своих руках многомиллионные экспортно-импортные сделки. Могущество таганрогских купеческих семейств Ралли, Скараманга, Бен- дараки, Вальяно, Варваци и других были хорошо известны не только в России, но и во многих странах Европы. Например, торговый дом Ралли имел филиалы в Таганроге, Ростове, Мариуполе. Его глава Пантелеймон Ралли постоянно проживал в Лондоне, оттуда управлял делами через своих представителей. В Таганроге его представителем был Лука Скараманга, женатый на сестре П. Ралли. Торговый дом Ралли был главным поставщиком русской пшеницы на английскую биржу. С Британией был связан и торговый дом греческих негоциантов Емес, представительство которого было открыто в Таганроге в 1820-е годы и просуществовало до 1914 года. Греки в короткий срок превратили Таганрог в крупнейший центр морской экспортной торговли и сами не остались в проигрыше.

Греческое население Таганрога также принимало активное участие в общественной жизни города. С 1784 по 1836 годы существовал греческий магистрат, но со временем необходимость в нем отпала, так как греки вошли в городскую Думу и посредством её активно влияли на городскую жизнь. В разное время органы городского самоуправления возглавляли греки С. Вальяно, К. Г. Фоти, А. Н. Алфераки, П. Ф. Иорданов.

По мере развития промышленного производства в России предприимчивые греки начинают вкладывать средства в различные перспективные, по их мнению, проекты. Естественно, далеко не все их вложения были успешными. В значительной мере оценить направления экономической деятельности и состояние греческих семей позволяет описание их имущества.

Как уже отмечалось выше, основные экономические интересы греков были связаны с торговлей. И.М. Розсети возглавлявшим в 1781 году в Таганроге «Греческое купеческое управление», которое после было преобразовано в «греческий магистрат», имел в нем самую большую долю, в размере 40 тыс. руб., через которую он вел все основные деловые операции. Кроме того, Розсети принадлежал и складочный капитал в порту на сумму 65 тыс. руб. 1 Со временем южнодонские греки заняли ведущие позиции в торговли России с Блистательной Портой и странами Юго-Восточной Европы и Средиземноморья. Этому способствовали их большой опыт, традиционные связи с крупнейшими торговыми домами Европы, значительные капиталы, природная оборотистость греков.

Обращение к биографиям известных представителей греческого делового мира позволяет более детально и полно представить себе картину становления греческого предпринимательства на Дону. Одним из самых известных тогда греческих торговцев был Лука Петрович Ска- маранга. Грек с острова Хиос, Лука Петрович Скамаранга в 1820-х годах был приписан к купеческому сословию Таганрога с капиталом в 8 тысяч рублей. Здесь он открыл экспортно-импортную контору, поставлявшую в город чай, кофе, цитрусовые и другие, так называемые колониальные товары. Другими видами поставляемого им товаров являлись: строительный лес, железо, канаты, деготь, кожи, меха, сукна, полотна, платки, шелковые и шерстяные материи и прочее. Все эти товары покупались им в Москве, на Макарьевской ярмарке (Нижегородской губ.), или в Харькове и на Урюпинской ярмарке. Выгодным товаром также были местные продукты, сбываемые оптом: шерсть, рогатый скот, лошади, овцы, вино и рыба. Из России, через Таганрогский морской порт, он вывозил в страны Европы и Азии пшеницу, жиры жмых. Позже его потомки открыли на Юге Донского края кирпичный и кожевенный заводы, владели соляными промыслами в Бахмуте. В Таганроге Скамаранга жили в одноэтажном, но на высоком цоколе особняке1.

Капиталы и энергия донских греков работали на благо приморских территорий Донского края, особенно города Таганрога, обеспечивали его торгово-экономические связи с другими городами и странами. Так, грек по происхождению, потомственный дворянин Иван Андреевич (Иоанес Леонтидис) Варваци, имевший несколько торговых судов, благодаря широкой продаже пшеницы имел связи с Англией, Грецией, Италией, Францией. Икра и сливочное масло вывозились им в Грецию, Турцию и Румынию; сало - в Грецию и Турцию; ячмень и овес - в Англию, Бельгию, Грецию, Данию, Италию и Францию[22]. Из Турции, Греции, Италии и Франции в Таганрог поступали вино, фрукты, оливковое масло. Вся эта торговая сеть находилась исключительно в руках И. А Варваци. Торговые перевозки в южнорусской внешней торговле осуществлялись главным образом греческими, итальянскими, французскими и турецкими судами[23]. Наличие собственного судна давало дополнительные преимущества. Во-первых, не надо было тратиться на аренду. Во- вторых, И. А Варваци сам время от времени сдавал суда в аренду для международных перевозок, получая дополнительные доходы.

Кроме того, есть основания полагать, что торговая фирма Варваци занималась и куплей-продажей недвижимости. В частности, сохранилось указание на то, что в конце 1810 года она выступила посредником при продаже имения, в результате чего была получена прибыль в размере 8 800 рублей.[24] Причем эта сделка упоминается как вполне типичная для этой фирмы операция.

Другим удачным греческим предпринимателем являлся Ставро Иванович Вальяно, который, в основном, занимался поставками материала в армию и владел несколькими торговыми судами. Крупным вложением в новое для него дело стала покупка им акций группы железоделательных, сталелитейных и механических заводов «Сормово», а также таганрогского порта. 200 акций торгового порта Таганрога, купленные им в свое время по их нарицательной стоимости 100 руб. каждая, к концу века выросли в цене до 170 руб. и составили капитал в 34 тыс. руб. Вальяно владел 111 такими акциями на сумму 56610 руб. 70 акций портового товарищества выросли с 500 до 795 руб. и составили капитал в 55650 руб. Кроме того, Вальяно принадлежало: 31 акция Товарищества виноделия г. Таганрога по 1 тыс. руб. каждая (31 тыс. руб.); один учредительный пай Русского банка внешней торговли (403 руб.).[25]

Все движимое и недвижимое имущество богатых греческих купцов, подлежало уплате наследственной пошлины. Согласно исчислению нормы этой пошлины, имущество самого богатого греческого торговца И.М. Розсети оценивалось в 109969 руб[26]. Оно включало два дома в Таганроге и пустующий участок, а также некоторые закладные крепости.[27] А оценочная стоимость недвижимости Вальяно для сравнения в сумме составляла 73419,57 руб.[28]

Особый след в истории города Ростова-на-Дону, оставила предпринимательская деятельность другого богатого грека К.Д Диаманти- ди. Торговля у Диамантиди шла успешно с самого начала, а его капитал постоянно рос. К концу 1885 года оборот этого купца, осуществлявшего свои операции в Ростове и Таганроге, составил 12515 руб. Через год он увеличился в 2,8 раза, достигнув 34800 руб. 75 коп. В 1887

году оборот торговой деятельности равнялся 425 97 руб., в 1896 г. - 433 36 руб., в 1897 г. - 64562 руб.[29]

В 1889 году оборот его фирмы составлял уже 1100290 рублей. В начале 1901 года он стабилизировался на уровне 1,5 млн. руб., а в конце 1902 года увеличился в два раза, достигнув 1 681 689 руб. Девять лет спустя, торговый оборот фирмы оказался несколько ниже, но все же на весьма внушительном уровне - в 2 544 379 руб.[30] Существенно расширилась и география торговых операций купца Диамантиди. Помимо Ростова они осуществлялись в Таганроге, Новочеркасске. Диамантиди вел активную международную торговлю со странами Европы и Средиземноморья.[31] Его успешная предпринимательская деятельность позволила ему занять видное место в купеческой среде, как города Ростова, так и юга России в целом. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что он был одним из двух городских купцов, осуществлявших свои коммерческие рейсы на собственных пароходах.[32] К 1908 году сбережения и банковские счета семейства К.Д.Диамантиди в разных отечественных банках - в Ростовском Городском Общественном Банке, в Азовско-Донском Коммерческом Банке, в Российском Обществе Страхования и Транспортирования и других - составляли 685 737 руб. 36 коп.[33]

Приведенные данные свидетельствуют о том, что семейство Диамантиди пустило достаточно прочные корни на российской земле и, несмотря на свое греческое происхождение, его члены являлись полноценными членами российского общества, занимая высокие посты в администрации

Общая религия - православие - способствовала включению греков в религиозно-духовную жизнь российского общества, о чем свидетельствовали различные должности, занимаемые представителями греческой диаспоры в религиозных заведениях. Кем же все-таки чувствовали себя эти люди, насколько прочными оставались узы, связывающие их с греческим народом, какую из двух стран - Россию или Грецию - они считали своей родиной? Едва ли на этот вопрос можно дать однозначный ответ, да и вряд ли стоит. Как граждане России представители семьи

Диамантиди честно выполняли свои обязанности перед принявшей их страной. Об этом свидетельствует и их послужной список, и тот факт, что Товарищество «Диамантиди» всегда оказывало помощь городским властям в развитии образования, выплате зарплаты учителям и в проведении других общественно важных мероприятий. Но при этом товарищество Диамантиди не порывали и своих связей с Грецией, сохраняя верность ее национальным и культурным традициям.

Так, во время массового притока греков, бежавших из Турции в Россию, семейство Диамантиди оказало им существенную материальную помощь и даже предоставило один из своих домов новых переселенцев[7].

Как известно, одним из важных показателей национальной самоидентификации выступает язык. Несмотря на то, что семейство Диамантиди вынуждено было вести предпринимательскую, общественно-политическую, благотворительную деятельность в основном на русском языке, тем не менее, они сохранили верность Греции и греческому языку. Не случайно даже надписи на памятнике, установленном на могиле К. Д. Диамантиди, были выполнены на греческом языке[35].

Свой вклад в развитие предпринимательского дела на Донской земле в частности в городе Таганроге внесли и представители известного греческого рода Бенардаки. В книге П.Филевского мы находим сведения, что майор Георгий Бенардаки был наделен землей. Произошло это в 1811-1813 годах на основании Высочайшего повеления от 1808 года[36]. Есть основания предполагать, что Георгий Бенардаки и был отцом тех, о ком мы собираемся рассказать. Сам Георгий Бенардаки принимал участие во второй турецкой войне 1787 года в составе русского флота. Флот в то время состоял преимущественно из новых поселенцев южной России, Г. Бенардаки, как сообщает П.Филевский, в 1790 году командовал судном «Феникс»[37].

Для наделения землей были специально избраны депутаты таганрогских сословий. В итоге их работы Г. Бенардаки был наделен 261 десятиной 2057 кв. саженями земли (Для справок - Таганрог по состоянию на июль 1823 гола занимал 600 десятин 590 кв. саженей). В составе выделенных земель были, и земли под имение на берегу Азовского моря в районе нынешней Поляковки. Есть описание Таганрога того периода, когда Г. Бенардаки вместе с другими дворянами из новых поселенцев южной России получал здесь землю. Оно дано в «Таганрогском вестнике» от 19 ноября 1900 года[38]: «Город гнездился на самом мысу. Остатки крепости были еще весьма значительны <...>. Улиц главных было три: Мало-Береговая, где некоторые дома помнят глубокую старину: дом Реми, бывший дом градоначальника Папкова <..:> Это был первый по красоте дом в городе; затем дома Кудрина, Комнено-Варваци и мореходные классы весьма почтительного возраста.

Вторая улица вверх была названа Греческой, где уже стояла Ца- ре-Константиновская церковь, но простиралась она не далее Таможенного спуска; самая главная улица была Московская, ныне Петровская, самое бойкое место которой было у локанды Траттория (ныне Общественное собрание), а против находился театр (ныне дом Псалти); актеры были в ведении градоначальника и вполне ему подчинялись; местопребывание группы было в Таганроге, но отсюда актеры посещали ярмарки в Ростове, Новочеркасске и Бахмуте».

Это описание относится к 1819 году. Сделано оно журналистом Хруцким. Хрупкий приводит перечень лиц, которым в 1819 году принадлежали крупные конторы, а также имена тех греческих дворян, которые имели поместья вблизи Таганрога и вели торговлю в городе Таганроге. Среди названных 25 фамилий Бенардаки не упоминается. И все же семья Бенардаки в это время в городе жила. «Очерки истории таганрогского театра с 1827-го по 1927 г» донесли до нас обращение к городскому голове Ставро Григорьевичу Вальяно, датированное 1836 годом. В обращении сообщалось, что музыкантам театра нечем платить за работу. Были организованы пожертвования. Среди пожертвовавших находим господ Бенардакнных, которые внесли 150 рублей[39]

В этой связи заметим, что в литературе, кроме написания Бенардаки (Бенардакины), можно встретить еще и написание Бенардаки и Бернардаки. Но во всех случаях совпадают имя и отчество, что даст основания предполагать - речь идет об одном и том же человеке.

Дмитрий Егорович Бенардаки родился примерно в 1800 году (точных данных нет). Константин Егорович - в 1806. Известен год смерчи Д.Е.Бенардаки - 1870 год[40]. Есть также сведения, что в 1807 году Бенардаки поступил в таганрогскую гимназию. Именно отсюда мы сделали вывод, что речь идет о Дмитрии (Константину был всего один год), и предположительно назвали дату его рождения.

О служебной карьере Дмитрия Егоровича Бенардаки находим сведения у М.Погодина в его воспоминаниях «Год в чужих краях». М.Погодин сообщает, что военная служба, которой пытался заняться Д.Бенардаки в молодости, у него не удалась. Оставив ее, он с капиталом в 30 или 40 тыс. руб. пустился в обороты. В короткое время хлебными операциями он приобрел большие деньги. «Чем больше умножались его средства, - писал М.Погодин, - тем шире распространял круг своего действия, принял участие в откупах, продолжал хлебную торговлю, скупал земли, приобрел заводы и в течение пятнадцати лет нажил такое состояние, которое дает ему полмиллиона дохода».[41]

Как же шло увеличение средств? В дневнике брата императора Александра 11, великою князя Константина Николаевича, можно найти такую запись от 28 сентября 1859 года: «Ездил в Сибирский комитет. Было замечательное канальское откупное дело Бенардаки, где он хотел себе достать Амурскую область, да чтоб казна ему подарила 4 миллиона ...»[42]

Из тех материалов, что хранятся в Государственном архиве РФ (ф.722, оп.1, д.396, л.31) следует, что устав Амурской компании составлен Бенардаки и Сукавишниковым для торговли в Приамурском крае. Напомним, что Сибирский комитет (точное название - Второй Сибирский комитет) существовал в 1852-1864 годах и был органом высшего управления и надзора за местной администрацией. Он нередко выполнял законосовещательные функции для законопроектов по управлению Сибирью, руководил проведением намеченных мероприятий. Думаю, что проект все же удался и Бенардаки сумел получить доступ к этим 4 миллионам.

Это только один пример, характеризующий обширную деятельность Д.Е.Бенардаки. Но продолжим цитату М.Погодина. «Быв в сношении в течение двадцати лет с людьми всех состояний, от министров до какого-нибудь побродяги, приносящего в кабак последний грош, Бенардаки был для меня профессором...»[43] Взгляды его на жизнь при полумиллионном доходе были весьма специфичны: «У меня нет зданий с колоннами за фронтонами. Мастеров я не выписываю из-за границы. А уж крестьян от хлебопашества ни за что не оторву».[44]

Удалось найти сведения, что в 30-е годы XIX века по поручению таганрогских граждан Бенардаки посещал министра финансов России. Сам он рассказывал об этом так: «В то время министром был граф Канкрин. Известно, что это был государственный человек в полном смысле слова. Он высоко ценил достоинства Таганрогского порта. Таганрогские граждане просили его через меня, между прочим, о гирлах Дона. Он принял живейшее участие в деле».[7]

В начале реформ 1860-х годов, Д.Бенардаки заговорил о своем видении будущего города: «... если соединить железною дорогою Таганрог с Ростовом-на-Дону, если назначить сумму на очищение Дона и устроить получше Таганрогскую гавань, на которую в течение 150 лет не тратилось ни копейки, то мы лучше всего решим вопрос о развитии нашей торговли. Тогда смело, мы можем сказать, что Таганрогский порт будет первым не только в России, но и в Европе, потому что будет отпускать ежегодно по нескольку миллионов четвертей пшеницы, чего не в состоянии сделать ни один порт в Европе»[46]. Не сбылся этот прогноз Д. Е. Бенардаки. И не в последнюю очередь из-за инертности самих горожан и своекорыстия местных деятелей и финансовых магнатов. А прогнозировал не просто патриот города. Это говорил специалист, хозяин, предприниматель, который уже в то время занимался углублением Кронштадской гавани.

Меньше данных у нас о Константине Бенардаки. Мы считаем его младшим братом Дмитрия. Именно так о нем мы и писали до сих пор, хотя это предположение может оказаться и спорным. Но в газете «Азовский вестник» за 1871 год (стр.110) мы нашли публикацию резолюции Таганрогского окружного суда, из которой следует, что вопрос о наследстве умершего поручика Дмитрия Егоровича Бенардаки рассматривается между его детьми и братом: Леонидом, Николаем и Константином.

Имя Константина Бенардаки встречается, прежде всего, среди учредителей акционерного общества, сооружавшего в городе Таганроге здание оперы. Знакомство с этим документом позволят еще раз убедиться в том, что на Донской земле самые существовали благоприятные условия для предпринимательской деятельности и культурного развития у представителей греческой диаспоры. Они могли не только получать образование, читать газеты и журналы, слушать богослужение и общаться между собой на родном языке, но и написанные ими на греческом языке официальные юридические документы принимались к исполнению.

Дмитрий Егорович завещал своим родным: жене - 80 тыс. рублей серебром и ежегодно по 7 тыс. рублей из получаемой от семейного бизнеса прибыли, а также родовое имение под Таганрогом; своим младшим детям- 300 тыс. рублей; Константину Егоровичу- все остальное движимое и недвижимое имущество. Кроме того, он распорядился после его смерти произвести следующие пожертвования: оставить 10 тысяч рублей на благотворительные цели города Таганрога[47]. Это завещание еще раз подтверждает тот факт, что предпринимательская активность представителей греческой общины до начала индустриальной модернизации страны нарастала, становясь всё более успешной и продуктивной.

В 1865 году Константин Бенардаки внес в уставной капитал этого общества 5,0 тыс. руб. (50 акций), из них 1,0 тыс. наличными, а 4,0 - за место для построения театра, которое он передал обществу. Константин Бенардаки был также одним из учредителей благотворительного общества по оказанию помощи нуждающимся. В 1849 году, по видимому, он был включен в состав городской комиссии по постройке церкви Святого Митрофана[47]. В 60-70-е годы XIX века дом Бенардаки и его имение на берегу Азовского моря были приобретены предпринимателями еврейского происхождения Поляковыми. Что стало этому причиной, сказать трудно. Как следует из рукописи П.Д.Карпуна «Экскурсия по Таганрогу», хранящейся в архиве музея-заповедника, Яков Поляков перестроил дом Бенардаки под Донской земельный банк, основателем которого он был. В 1918 году банк этот был закрыт. Здание заняли редакция газеты «Крестьянин и рабочий» и окружной врачебносанитарный отдел. С 1920 года здесь Таганрогский уездный исполком Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Во время немецкой оккупации здесь размешался магистрат. А фамилия греческих предпринимателей Бенардаки оказалась на долгие годы предана забвению.

Таким образом, факты из жизни знаменитых греческих торговых семей, показывают, что именно греческие переселенцы положили начало успешному бизнесу, заложили монолитный фундамент для дальнейшего построения и развития торгового дела всей греческой диаспоры на Донской земле. Купцы города Таганрога на протяжении многих десятилетий занимали одно из самых видных мест в многонациональной торговле Донского края. Их торговля долгое время лидировала в экономической жизни города, что в значительной степени обуславливалось их многосторонней экономической деятельностью: торговля, перевозки грузов, купля-продажа недвижимости, сельское хозяйство, начало промышленного производства, финансовые и другие деловые операции.

Успехи в предпринимательской деятельности давали греческим купцам необходимые средства для оказания экономической и финансовой помощь, ставшему для них родным городу. Отличительными чертами греческого предпринимательства на Дону стали прагматизм, предприимчивость, смекалка и даже хитрость и страсть к наживе. Они позволяли им выжить и сохранить свою национальную идентичность в России. Разрозненные и разобщенные греки, в начале своего переселения на Донскую землю, испытывающие на себе огромное влияние донского коренного общества, постепенно сумели объединиться и выработать приоритеты. Ключевыми элементами становления новой нации донских греков стали такие факторы, как единый греческий язык, православная вера, историческая связь с прошлым и становление национального образования, которое в немалой степени способствовало даже включению в греческий мир негреческого населения.[49]

Сочетание, а подчас и синтез традиционного и западного начал в общественно-политической жизни Юга России во многом порождали уникальный характер греческой нации на Донской земле. Греки были открыты к восприятию новых идей и характеризовались капиталистическим предпринимательским духом. В мировоззрении греков постепенно утверждаются светские просветительские взгляды на развитие общества, включая такие важные элементы, как необходимость развивать национальный язык, культуру и национальное образование.

Таким образом, активная экономическая деятельность зажиточных греческих торговцев, их земельные владения и городская недвижимость говорят о том, что греческие купцы, прибывшие на Донскую землю достигли той цели, которую они ставили перед собой при переезде в Россию: нажить состояние в выгодных для предпринимательства условиях.

Торгово-посредническая деятельность греков на Юге Российской империи определила успешное развитие торгового судоходства и формирования флота в Черноморско-Азовском бассейне. Именно они в значительной мере контролировали как внутреннюю, так и внешнюю торговлю этого региона, а большинство парусников и проходов, приписанных к портам Азовского моря, принадлежали именно греческим торговым домам или отдельным предпринимателям-грекам и ходили под греческим флагом. Анализ различных документальных источников свидетельствует, что греки всегда были успешными коммерсантами. Несмотря на сложности, вызванные войной, греческая торговля и навигация испытывали в 20-е годы XIX века быстрый подъем. Именно в это время греки стали посредниками в торговле сельскохозяйственной продукцией, особенно зерном, между Россией, Италией, Югом Франции, Испанией и Португалией. Азовское моря занимали первое место среди всей акватории Российской империи: 49,5% всего тоннажа парового флота, причем эти пароходы в среднем имели большую вместимость - до 558 тонн на судно. Ремонтировались они в ростовских доках Г.Феофани.[50]

Исходя из проведенных ранее фактов, можно сказать, что греческие предприниматели: Д.Е.Бенардаки, И.И. Скамаранга, К.Д. Диаман- тиди, С. Вальяно, И.Л. Варваци, А.Н. Алфераки и другие были заметными фигурами в экономической, и в общественно-политической жизни Донского края. Каждый из них внес свой полноценный вклад в экономическое и социальное развитие Дона. Греческая торговопосредническая деятельность сыграла значительную роль в экономике Юга России, повлияла на все ее отрасли. Она содействовала торговому развитию портовых городов края, их включению в мировую торговлю.

  • [1] Арш Г.Л. Некоторые соображения по поводу «Греческого проекта» // Век Екатерины II:Россия и Балканы. М., 1998. С. 70.
  • [2] См.: АВПРИ. Ф. Административные дела. Ш-11. 1817 г. Д. 53. Л. 10.
  • [3] Млисофсткаукх N.B. Oi рётогког тон АрушАауои; тог) 1775 ото Карте кш то ГeviKaAi. Карте;,1994.1.1. (Bikovskaya N.V. Arkhipelazhskie pereselentsy 1775 goda v Kertsy I Enikale. Kerts, 1994).
  • [4] KovTapctKi B.X. ОХгкр лергурафр тр; Kpipaia;. Торос; 4. Мёро; 17. Ayia Петрог'жоХр, 1875.X. 5-6. Кондараки B.X. Универсальное описание Крыма. Том 4. Глава 17. СПб, 1875. Стр. 5-6.
  • [5] Хтатютгкб; обруое; тои KuPepveloi) тр; Танргбо;. Торо; 1. Еирфаробло/.р, 1915. X. 22. Обруб;ava тру Kpipala. Оброоб;, 1909. X. 248. (Statistichesky spravochnik po Tavricgeskoi gubernii. T. 1. Simferopol, 1915. Putevoditel Ispravochnik po Krirnu. Odessa, 1909.). Статистический справочник по Таврической губернии. Том 1. Симферополь, 1915г. Путеводитель и справочник по Крыму. Одесса, 1909г. Ора кап 0. Гlawnrop. О a/ApviKo; кбаро; ата тёХр тои 18°”- аруё; тог) 20ои ап рёаа ало тг;рсоагкё; лруа; (av
  • [6] Быковская Н.В. Архипелажские переселенцы 1775 года на юге России М. 1994 г. С.34-56
  • [7] Там же.
  • [8] ТФГАРО ф. 207, оп 66, д. 302, л?
  • [9] Ало тг| ц(ог| tow Е/Arivojv сттг| Maupp 0 а Ал go a. E.AIA.M.ME., PrOupvo 2004. стеА.. 28-29.Из жизни греков на Черном море. Ретимно, 2004. Стр. 28-29.
  • [10] Kovrapma В.Х. ОАжг| лергурафр трс Kpipaiac. То род 4. Мфод 17. Ayia ПетроилоАр, 1875. I. 4.(Kondaraki V.K. Universalnoe opisanie Krima. Spb., 1875.). Кондараки В.Х. Универсальное описание Крыма. Том 4. Глава 17. СПб, 1875. Стр. 4.
  • [11] ГАРО, ф. 304, он 26, д. 309, л.2
  • [12] ГАРО, ф. 304, он 26, д. 309, л.З
  • [13] ' АВПРИ. СПГА III. 0.30. Д.5. 1803 г. Л. 7.
  • [14] Там же. Д.2. 1823 г. Л.3,5; Д.6. 1822г. Л.1; Д.2. 1824г. Л.1.; Д.4. 1823, 1824, 1825, 1826 гг.Л. 1; Д.5. 1822, 1823, 1824 гг. Л.1.
  • [15] Скальковский А.А. Историко-статистический опыт о торговых и промышленных силах1856. С.50.
  • [16] Там же. С.51.
  • [17] Филерский П.П. Указ, соч., С. 107
  • [18] ГАРО, ф.305,оп.12,д.244,л.9.
  • [19] Пронштейн А.П.Земля Донская. СПб., 1865, С. 88-89;
  • [20] ТФГАРО. Ф. 179. О.1. Д.8. Л.2-3.
  • [21] Скальковский А.А. Торговля, заводская, фабричная и ремесленная промышленность на ЮгеРоссии, 1865. С. 21-23.
  • [22] ТФГАРО. Ф.167. 0.6. Д.4. Л.1-3.
  • [23] Зотов В.А. Внешняя торговля южной России в первой половине 19 в. Ростов, 1963. С. 155.
  • [24] ТФГАРО. Ф. 180. 0.1. Д. 18. Л.2.
  • [25] ТФГАРО. Ф. 180. 0.1. Д.7. Л. 1; ТФГАРО. Ф. 180. 0.1. Д.8. Л.2-3.
  • [26] ТФГАРО. Ф.155. О.8. Д.4. Л.З.
  • [27] ТФГАРО. Ф. 155. 0.1. Д.7. Л. 1.
  • [28] ТФГАРО. Ф. 155. 0.1. Д.2. Л.49-57.
  • [29] Государственная внешняя торговля в разных ее видах за 1819 год. СПб., 1820; за 1820 год.СПб., 1821; за 1821 год. СПб., 1822; за 1823 год. СПб., 1824; за 1824 год. СПб., 1825.
  • [30] ТФГАРО. Ф.99. О.9. Д.4. Л.8.
  • [31] Государственная внешняя торговля в разных ее видах за 1827 год. СПб., 1828; за 1830. СПб.,1831; за 1833. СПб., 1834; за 1834. СПб., 1835; за 1838 год. СПб., 1839; за 1847 год. СПб.,1848.
  • [32] Скальковский А.А. Записки о торговых и промышленных силах Юга России, составленныев 1859 году. СПб., 1865. С. 118.
  • [33] ГАРО Ф. 376. О. 5. Д. 14985. Л. 4-6.
  • [34] Там же.
  • [35] Авторские наблюдения.
  • [36] Филевский указ, соч.с.170
  • [37] Филевский указ соч. с. 178
  • [38] ТФГАРО. Ф. 234 0.1. Д. 6. Л. 2.
  • [39] ТФГАРО. Ф. 106. О.5. Д.10. Л.2.
  • [40] ТФГАРО. Ф. 106. 0.1. Д. 17. Л. 1.
  • [41] М.Погодин указ соч. с. 148
  • [42] ГАРО ф.722, on. 1, д.396, л.31
  • [43] ГАРО ф.722, оп.1, д.396, л.32
  • [44] Там же
  • [45] Там же.
  • [46] ТФГАРО Ф. 233, оп 4, д.6,л.6
  • [47] ТФГАРО. Ф. 198 О.9. Д. 4. Л. 2-4.
  • [48] ТФГАРО. Ф. 198 О.9. Д. 4. Л. 2-4.
  • [49] См.: Е. Кахрос. EOviKt'i к7.г|роуо|.и« кш 80vikt| шитотг|ш <хгг| Mm«:6ovia той 19ои кш тои 20оиaicova. - EOvucf) Тсшт6тг|та кш EOviKiapoc an] Neorepr) ЕХХаба. А0г|уа, 1997.
  • [50] Пронштейн А.П. Роль казачества и крестьянства в заселении и хозяйственном освоенииДона и Степного Предкавказья в XVIII - первой половине XIX в.// Известия Северо-Кавказского научного центра высшей школы (далее ИСКНЦ ВШ). Сер. Общественные науки.1982, №2.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы