Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Вклад представителей греческой общины в хозяйственное и культурное развитие донского края
Посмотреть оригинал

Следы пребывания греков на Донской земле до начала «новой колонизации»

С территорией России греческий народ был связан ещё с древнейших времен. Именно в эпоху Древнего мира появились представители этого талантливого народа на территории нынешнего Донского края, образовав здесь ряд своих колоний. Обратившись к истории греческой колонизации эпохи Древнего мира, можно выделить три основных исторических этапа миграции греков на территорию Современной России и Украины.

Первый период освоения древними греками донских просторов относится VII-V1 векам до нашей эры. Его можно охарактеризовать как доколонизационно-подготовительный. Он заключался в том, что греки, впервые попадая на Донскую землю, не создавали здесь сразу свои торговые фактории, а только лишь мигрировали по данной территории, осуществляя торговую деятельность. Только намного позже, уже осознав всю привлекательность Донской земли, греки-торговцы стали создавать свои торговые поселения и города. В начальный же период своей колонизации древние греки на Юге России в процессе своей торговой деятельности лишь знакомились с условиями Донской земли и с проживавшими там народами.

Древний писатель Плиний Старший сообщал, что в устьях Дона тогда господствовали карийцы - мореплаватели, проникавшие на север еще до VII века до нашей эры. Однако во всем бассейне Дона пока не обнаружено ни одной находки, которая подтверждала бы наличие связей Подонья-Приазовья с районом Эгейского моря до VII века до нашей эры. Лишь в VII-VI веках до нашей эры в Подонье-Приазовье обнаруживаются первые следы знакомства греков с местным населением. В те далекие времена в северное Причерноморье и в устье Дона попадали лишь отдельные мореплаватели и торговцы. В обмен на дорогие художественные изделия они закупали, вероятнее всего, рабов, а, быть может, скот и продукты животноводства. Проникали сюда греки восточными морскими путями по Черному морю, через район Босфора Киммерийского (Керченского пролива), а отсюда по Азовскому морю - в устье Дона. Для несколько более позднего времени известен, впрочем, и сухопутный маршрут из района Днепровского лимана и Береза- ни на северо-восток.

С течением времени торговые отношения греков с местным населением Северного Причерноморья и Приазовья приняли более устойчивый характер. От случайных, полупиратских плаваний по Черному морю на север греки стали переходить к регулярным торговым операциям, основывая города и торговые поселения в этих местах.

Одним из наиболее ярких примеров пребывания греков на Донской земле является Темерницкое городище. Сказать, что оно однозначно принадлежало грекам нельзя, но то, что данное городище служило центром торговли между греками и местным населением является неоспоримым фактом. Городище было расположено на левом берегу реки Темерник, при впадении ее в реку Дон, вернее сказать, оно занимало весь мыс, образуемый Темерником и Доном, хотя большая часть его тянулась вверх по левому берегу Темерника. Центр городища находился на западной окраине нынешней Московской улицы города Ростова-на-Дону. Оно имело вид вытянутого с севера на юг прямоугольника, окруженного рвами. Площадь городища составляла около 66600 кв. м. В настоящее время Темерницкое городище частично уничтожено, а оставшаяся часть находится под городской застройкой.

На месте городища в разное время было найдено более 40 медных, серебряных и золотых босфорских и римских монет, относящихся к 1-IV векам нашей эры и другие предметы более поздней греческой эпохи, а также изделия местной, с более грубой обработкой. Но особенно интересными являются две монеты, найденные М.Б. Краснянским, производившим буровые работы по городу Ростову. Первая принадлежала босфорскому царю Тиверию Юлию Евпатору, царствовавшему с 154 по 174 годы нашей эры (из сарматской, аспургианской династии), а вторая - Тиверию Юлию Савромату II, правившему с 174 по 211 годы. Кроме того, на Донской улице домовладелец Т.Г.Дмитриев в своё время нашел мраморную доску с надписью на греческом языке. Археологическая комиссия в 1905 году установила, что надпись эта относится к II веку нашей эры. Профессор Латышев перевел ее следующим образом: «Богу всевышнему, милостивому посвятили спасенные от великих опасностей (Bi) он Хео (дор), сыновья Фаины и Матвих». Все эти свидетельства доказывают факт нахождения греков на Донской земле, и подтверждают существование уже тогда торговых отношений между греческой диаспорой и местным населением.

Другие следы пребывания греков мы находим, благодаря археологическим исследованиям 1930-х годов прошлого столетия, когда было установлено, что на месте нынешнего Таганрога в VII-VI века до нашей эры существовало греческое поселение, к настоящему времени полностью разрушенное морем. На это указывают фрагменты керамики, которые и сейчас можно найти на берегу Азовского моря. Существует гипотеза, что это поселение носило название Кремны («Кручи»), о чём упоминал еще «отец истории» Геродот. Поселение это было основано во второй половине VII века до нашей эры и разрушено где-то после середины VI века до нашей эры, вероятно, в результате набегов кочевых скифов, оставивших после себя курганы с каменными бабами на вершинах. Помимо Таганрогского поселения, в VII веке до нашей эры на северном берегу Черного моря существовала только ещё одна греческая колония на острове Березань.

Изучая археологические данные древних городищ, можно прийти к выводу, что в национальной структуре населения всех этих поселений в той или иной мере преобладали греки. Гелланик, один из младших современников Геродота, отмечал, что греки, заводя колонии вне своей страны, становились в зависимости от местных жителей и платили им дань за занимаемую землю, т.е. проще сказать, арендовали землю под свои поселения.[1] Вникнув в смысл этих изречений, можно безошибочно сделать вывод, что греческие купцы и ремесленники, но главным образом купцы, а не искатели приключений и завоеватели, приселялись к существовавшим уже местным поселениям, где заводили свои фактории, склады для товара, конторы и прочие торговые заведения. Вне местных поселений они оставаться не могли, ибо должны были бы иметь для защиты себя и своих владений крепости с гарнизонами. Пока своих городов-крепостей у них не было, они обитали в своих торговых кварталов внутри местных поселений. Гелланик далее поясняет, что местные жители смешивались с ними, перенимали их язык и культуру, превращаясь, таким образом, в полугреков. Он обозначал таких местных жителей миксэллинами. Битая греческая и римская посуда, находимая в городищах, свидетельствует об основных предметах ввоза в эту местность. Предметами вывоза были: хлеб, кожи, воска, меди, рыбы и другие, как бы сейчас сказали, сырьевые товары. Расчёты производились монетами Босфорского царства, что служит лишним доказательством пребывания здесь греческих купцов. Встречаются и мраморные плиты с греческими надписями.

Таким образом, можно заключить, что уже в VII-VI веках до нашей эры на Донской земле на территориях древних городищ, созданных местным населением, внутри них существовали греческие торговые поселения, что подтверждено многочисленными археологическими находками. Характер этих поселений ясно обозначает основную цель и основной характер деятельности пребывания греков на Донской земле в тот период.

В VIII-VI веках до нашей эры на побережье Средиземного и Черного морей стали возникать колонии многих городов материковой и островной Греции, греческих полисов Малой Азии. Одним из основных направлений колонизации было Северное Причерноморье, где греки основали ряд населенных пунктов: Пантикапей (современная Керчь), Фанагория (на Таманском полуострове), Синдская гавань (позже - Горгиппия, современная Анапа) и другие. Самым северным поселением греческих колонистов явился Танаис на Нижнем Дону.

Второй период заселения Придонья и Приазовья греческими поселенцами относится к концу IV - III векам до нашей эры. Его можно назвать торгово-посреднический. Опять же наименование этого этапа дано на основе характера взаимоотношений древних греков с местным населением. Нижний Дон и Северо-восточное Приазовье в те времена это одними из основных зон греко-варварских контактов в Северном Причерноморье. Греки заинтересовались районом побережья Черного моря, где были богатые залежи золота и других металлов, ещё с VIII века до нашей эры, и завязали с ним торговые связи, упрочив их после периода колонизации в VI-V веках до нашей эры. Здесь были созданы поселения, основателями которых стали переселенцы с побережья Малой Азии и с островов Эгейского моря. Первыми колонии основали города Мелит и Мегера - Синоп, Амисос, Трабзон, Керасунд и другие на северном побережье Черного моря. Истрия, Аполлония, Одесса - на западе. Феодосия, Ольвия, Керкинитис, Херсонес, Фира, Пантикапей, Нимфей, Керкини, Фанагорея - на северном побережье Эвксина. Фаси, Диоскуриада, Питиунд, Горгиппия - на восточном (или закавказском) побережье Эвксина. [2] Всего этих городов, основанных между VIII и V веками до нашей эры, историки насчитывают более 75.[3]

Одной из наиболее крупных греческих городов-колоний на Дону и местом тесного взаимодействия греков и окрестного населения было Елизаветовское городище. Оно возникло как сезонное стойбище кочевников в конце VI- начале V веков до нашей эры. На протяжении большей части V века до нашей эры поселение оставалось зимником полукочевого населения, на что указывает отсутствие построек того времени. Таинственная Скифия представлялась древним грекам чуть ли не краем земли, царством вечной тьмы, до которого никогда не доходит «лучезарный Гелиос», так отмечал Гомер.[4] Вынужденные искать новые места для поселений в связи с расширением торговли, они вслед за мореплавателями двинулись в эту далекую страну, основывая на северных берегах Черного моря - Понта Эвксинского торговые фактории, а затем и города: Тир, Ольвию, Пантикапей, Кафу, Фанагорию. Скифская знать не препятствовала возникновению греческих полисов, охотно вступая с его населением в торговые сделки, обменивая зерно, скот, рыбу, на вино, оливковое масло, художественную керамику, изделия из металла и другие товары. Постепенно скифская верхушка не только усваивала обычаи эллинов, но и селилась в их городах. Явление характерное для греческих колоний в Северном Причерноморье. В V веке до н.э. ряд городов, расположенных на Керченском полуострове и восточном побережье Меотийского озера (Азовского моря), объединились в Боспорское царство, названное так по Босфору Киммерийскому, как именовали в те, отдаленные времена Керченский пролив. Центром его стал крупнейший полис - Пантикапей. Босфор служил для античного мира посредником в торговле с «варварскими» племенами и одним из главных поставщиков продукции сельского хозяйства.

Районы восточного побережья Меотиды осваивались греческими колонистами в числе последних пунктов пребывания. Передовые торговые фактории существовали на месте нынешнего Таганрога и при устье реки Темерник, близ Ростова, где еще в 1804 году де Романо видел остатки древних укреплений. Река Танаис, как именовался тогда Дон, считалась границей разделяющей Европу и Азию. Елизаветинское поселение тоже было такой конечной точкой продвижения греков вглубь огромной территории Нижнего и Среднего Дона, Северского Донца. По сведениям Страбона и Гая Плиния старшего, Елизаветинское поселение в первой половине V века до нашей эры было крупным городом, ведущим оживленную торговлю со скифскими племенами. Это подтверждают и данные раскопок археологов, обнаруживших там следы внушительных крепостных сооружений, остатки которых можно увидеть и сейчас. К началу IV века до нашей эры под воздействием греко-варварской торговли поселение превратилось в полуоседлое, а затем и в постоянное - городского типа. Выгодное расположение его позволило кочевникам поставить под контроль важнейшие торговые коммуникации, проходившие по землям Нижнего Дона. Во второй половине IV века до нашей эры Елизаветовское городище превратилось в крупнейшее в Северо-Восточном Приазовье. Город стал административным, торговым и ремесленным центром всего региона, в котором, видимо, размещалась и ставка родоплеменной знати. Частью его являлся греческий городской квартал, влившийся в структуру варварского поселения, которое стало теперь контактной зоной не только между греками и местными жителями, но и между различными этнополитическими объединениями кочевников. Территория городища (площадь - около 44 га) была окружена двумя оборонительными поясами, каждый из которых состоял из глубокого рва и насыпей по сторонам. Близ городища находились курганы и могильники, наиболее известные из которых - группа курганов «Пяти братьев». Жизнь поселения прекратилось на рубеже IV-III веков до нашей эры, очевидно, в связи с кровопролитными междоусобицами, которые охватили в это время Боспор- ское царство, в которые были вовлечены соседствующие с боспорцами кочевые племена[5].

Последний этап в истории Елизаветовского поселения связан с основанием в конце 90-х годов III века до нашей эры на территории покинутого городища греческой колонии-эмпория, созданного боспор- скими греками. Центральная часть покинутого городища была застроена жилыми и хозяйственными постройками на основе единого плана. Все дома создавались с использованием чисто эллинской строительной техники и представляли собой наземные строения на каменных цоколях с сырцовыми стенами. Но существование эмпория не было продолжительным. Поселение погибло не позднее 60-х годов III века до нашей эры в результате вторжения племен сарматов на территорию Скифии.

Таким образом, возникнув в конце IV века до нашей эры на Нижнем Дону, на пересечении важнейших торговых путей, связывающих скифский мир с Востоком и Кавказом, Елизаветинское городище являлось важным экономическим и культурным центром греческой колонизации на протяжении ряда веков.

Третий этап колонизации, приходящийся на начало III века до нашей эры - V века нашей эры можно назвать колонизационногородским. Роль передового форпоста греческой колонизации тогда окончательно переходит к Танаису. В тот период греки имели много торговых колоний по берегам Азовского и Черного морей. Из них наиболее известными стали: Пантикапея, близ нынешней Керчи, основанная выходцами из Милета около 511 года до рождества Христова и служившая долгое время столицей Босфорского царства; Фанагория на Таманском полуострове, основанная Ионийцами; Ольвия при устьях реки Буга и другие. Всего греческие авторы указывают свыше тридцати названий греческих городов-колоний, основанных в регионе в VII- VI веках до нашей эры. Эти поселения возникали на месте корабельных стоянок, небольших эмпорий (торговых станций-факторий), т.е. тех мест, где контакты между греками и местными варварскими племенами становились регулярными.

Из греческих колоний для нас значение имеет Танаида, основанная босфорскими выходцами близ устьев Дона, на правой стороне одного из его рукавов, носящего в настоящее время название Мертвого Донца. Возник город Танаис в начале III века до нашей эры на месте современного хутора Недвиговка на правом берегу Дона и просуществовал до IV в. н.э. «При впадении реки в озеро лежит одноименный город Танаис, основанный эллинами, владеющими Боспором». Это было «самое большое после Патикапея торжище варваров»,- как писал античный географ и путешественник Страбон живший в I веке до н.э. Он рассказал и об истории его гибели. «Недавно его (Танаис) разгромил царь Полемон за неповиновение».[6] Эти скупые отрывки из сведений древних авторов затем попали в руки первых исследователей, заинтересовавшихся историей города Танаиса. Сто лет тому назад полковник А.Мартынов описал Недвиговское городище так: «...по другую сторону Дона (против Азова) имеется древнее городище у деревни донского помещика полк. Мартынова, где выкапываются древнейшие монеты римские, азбажские и неизвестных письмен, даже неочищенных и смешанных металлов. Многие надгробные и стенные камни с эллинскими надписями, открыт в вале земляной ход, каменный, с примесью дуба в потолке, сплоченного медными гвоздями, а от некоторого рода квадратной крепости в 150 сажень находится ров на дальнее расстояние и много ям и углублений, показывающих протяжение улиц. При этом надо отметить, что Азовское море в недавнее даже время присыпало берега свои в устье Дона на 7 верст и лишь в течение времени, каких-либо 46 лет, как мне известно, а, следовательно, море касалось сей местности, и там был порт».[7]

Долгое время местоположение Танаиса для историков и археологов было загадкой. Только в XX веке его место было окончательно определено. Первую попытку найти Танаис предпринял И.А. Стемп- ковский, который побывав в 1823 году в устье Дона и увидев на берегу

Мертвого Донца, следы древнего поселения, пришел к выводу, что «Сей город не может быть иной, как Танаис».[8] Однако к раскопкам Недвиговского городища приступили лишь спустя тридцать лет, когда были организованы первые археологические работы под руководством П.М. Леонтьева. Обнаруженные им мраморные плиты с надписями на древнегреческом языке, с упоминанием Танаиса и его жителей неоспоримо свидетельствовали о том, что это и есть искомый город. В 1833— 1836 годы в Недвиговском городище было найдено четыре камня с надписью, из которых первая гласит: «В царствование Савромата, сына великого царя Римпталка и во время посольства Юлия Минестрата... эллины и танаиты поправили башню, от времени развалившуюся, воздвигли оную снова стараниями Родона Зинами» [9]. Однако разочарованный тем, что раскопанные им сооружения никак не походили на греческие, П.М. Леонтьев усомнился в существовании здесь города. Так возникла гипотеза о втором «раннем Танаисе», который будто бы находился до его разрушения боспорским правителем Полемоном в районе Елизаветинского городища.

Развеять легенду о двух Танаисах удалось только в 1954-1955 годах, когда в Приазовье началась планомерная научно-исследовательская работа Нижне-Донской археологической экспедиции. В результате раскопок все-таки было доказано, что Танаис был основан в III веке до нашей эры греками Боспорского царства. Он состоял из трех частей, обнесенных укреплениями, причем центральная часть (225x240 м) была обнесена мощными стенами и башнями и окружена рвом. Город был застроен каменными домами без какой-либо определенной планировки. В городе греческие колонисты вели активную торговлю, они вывозили хлеб, соленую рыбу, меха и невольников, доставляемых скифскими караванами из стран Гиперборейских (Уральских). Через Танаис ввозились в Скифию и Сарматию товары греческого производства: сукна, полотно и другие ткани, вина, оружие, разные металлические изделия и мелкие товары и большое количество хорошо обожженной глиняной посуды амфор, в виде высоких кувшинов с двумя ручками, узким дном и узким горлом, разного рода горшков и горшочков, чаш и даже таких кувшинов, которые вмещали до 30 ведер.[10] Черепки этой посуды теперь покрывают все городища нижнего Дона и его дельты. Греческие амфоры, найденные в целом виде в городищах, а также кувшина ведер на 30 можно видеть в Донском музее в городе Новочеркасске.

От Дона до Кавказа, к востоку от Азовского моря (по Геродоту) жили в то время сарматы. По северным берегам Азовского и Черного морей, от Дона до Днепра жили скифы под названием царских или ба- зилийцев. Они были более экономически развиты, чем другие племена, уже занимались земледелием, а все остальные скифские племена были у них в подчинении. Проникнув в Черное море, греки первоначально его назвали Аксинос - негостеприимный, но потом были очарованы его красивыми и плодородными берегами, а потому назвали его Elovxog Ev&vog - Понтос евксинос, то есть море хорошее, гостеприимное, хотя и чужеземное, чужое (Ev усиливает благоприятное качество). Азовское море назвали Меотийским озером.

Позднейшие историки жителей берегом Азовского моря стали называть меотами, а берегов Дона - танаитами, по-современному, донцами. Танаис достиг цветущего состояния и сделался самым оживленным пунктом для торговых отношений греков с восточными народами. Гелланик, младший современник Геродота, говорит, что греки, заводя свои торговые фактории по берегам Понта и Меотийского озера, должны были входить в соглашения с местными жителями относительно занятой ими под постройки земли, то-есть платили им арендные взносы товарами или деньгами, словом, были первоначально от них в полной зависимости. Иногда им приходилось, в особенности на азиатских берегах, прибегать и к оружию. Со скифами и сарматами они жили мирно, так как эти народы по культуре стояли выше других, то есть имели свою особую культуру, вынесенную ими из своей прародины Арианы и потом Мидии, а благодаря торговым отношениям с Передней Азией, усвоили, вернее сказать - воссоздали культуру древнего Востока: Ирана и Персии.

Живя среди местных жителей и почти всегда в одних с ними городах, греки неизбежно смешивались с ними и превращались в полугре- ков. Гелленик называет эти народы миксэллинами. Овидий, сосланный императором Августом на восточный берег Понта, в своих «скорбных элегиях» говорил про греков томитанских, что язык их, смешанный с туземным, едва сохранил в себе следы греческого. В свою очередь жители этих стран перенимали греческую культуру, их язык, смягчали свои нравы и обычаи, превращаясь в городских жителей. Уже в I веке до нашей эры греческий географ Страбон сарматов, живших по побережью Азовского моря от Дона до Кавказа, называет Аспургианами, от Ас (собственное имя народа) и Поируос; (пургос) - башня, крепость, то есть городскими жителями. В I веке до нашей эры город Танаис достиг цветущего состояния и сделался оживленным пунктом для торговых сношений греков с восточными народами. Греки были только торговцы, имели свои торговые конторы и склады товаров. Торговый флот был тоже греческий, массу же жителей, военный гарнизон и охрану приходящих Доном и сухим путем, шляхами с Волги и Кавказа, караванов составляли танаиты, следовательно, города были не греческие, а местных жителей, торговцами же были греки. Роль местных купцов, как греков, так и та- наитов, была на рынке ведущей, так как они являлись не только скупщиками сырья и товаров, привозимых греческими купцами, но и перепро- давцами-посредниками. Подобно другим купцам Босфора, они являлись опорой проведения торгово-колонизаторской политики и играли большую роль не только в торгово - экономической, но и общественно- политической жизни Танаиса.

Пребывание в Танаисе значительного количества купцов, судовладельцев (навклеров) и других предпринимателей вызвало появление здесь специальных религиозных обществ, так называемых фиасов, учреждавшихся в честь божеств, - культ которого стоял близко к культу бога Зевса (Одна из надписей Танаиса гласит: «Я, Зинон, сын Зино- на, внук Дады, посланный царем в торжище, посвятил Зевсу, Арею и Афродите при Вораспе, сыне Вава, архонте Танаиса и эллинархе Ро- доне, сыне Харитона, в 490 году, месяца Дистра первого дня»[11] Некоторые надписи из Недвиговского городища содержат в себе имена членов фиасов. Часто членов фиасов именовали «братьями». Под религиозной оболочкой скрывались вполне конкретные и практические дела. Фиасы заботились о взаимно-материальной поддержке своих сочленов, о воспитании и обучении их детей. Существовали фиасы на взносы их членов. Среди фиасов был фиас навклеров (судовладельцев-купцов). В танаисских надписях наряду со списками членов фиасов (фиасотов) содержатся и списки коллегии почитателей «всевышнего бога». В списках упоминаются какие-то «братья-преемыши». Афинский устав коллегии Вакха-Диониса II века н. эры показывает, что «братьями- приемышами» были те сочлены, отцы которых не входили в коллегию и которые были приняты со стороны.

На всем протяжении своей длительной истории Танаис представлял собой крупнейший узловой торговый центр Придонья, тесно связанный с населением обширной степной территорию. Являясь крупным торгово-сырьевым пунктом, Танаис не был в то же время производственным центром. Иногда эти связи проникали довольно далеко на север, и северо-восток нынешней территории нашей страны.

Таким образом, еще в отдаленные времена Тихий Дон, известный у греков под именем Танаиса, имел важное значение для торговых отношений древних народов Европы с Азией, а с III веке нашей эры через него направлялся один из главных путей, по которому произведения запада перевозились на восток, в Бухару и Индию, а произведения последних стран - в Европу. В IV веке нашей эры западные и греческие историки уже ни слова не говорят о Танаисе, да и самые памятники, найденные на месте городища, оканчиваются тем же веком. Можно думать, что он погиб, не желая подчиниться владычеству гуннов, но более правдоподобным является мнение, что море к тому времени от этого порта уже ушло, ушли и греческие купцы, перенеся свою деятельность на Таманский полуостров. Это последнее предположение подтверждается еще и тем обстоятельством, что с образованием юго-восточного союза народов (унии), первые цари гуннов Донат, Харитон и Рао, он же Радо, Роас и Руа, были во враждебных отношениях к грекам и продолжали с ними войну, начатую еще Рос-Аланами. Рынки Приазовья для греков были закрыты и внешняя торговля пала. Вот почему и греческие памятники в Танаисе с IV века отсутствуют. Катастрофа в некогда процветающем и многолюдном городе Танаисе напоминает по своим масштабам гибель Помпеи. Разница лишь в том, что этот город, где преобладало греческое население, не был засыпан вулканическим пеплом. Этот форпост Боспорского царства разрушили и сожгли завоеватели.

Таким образом, проведя исторический анализ эволюции следов пребывания греков на Донской земле, для более удобного понимания колонизационного процесса греков ниже представим схему №1 раскрывающую географию городов расселения греков до начала «новой колонизации».

Получается, что древние греки, впервые поселившиеся на Донской земле, открыли новую страницу в истории эллинизма, применительно к истории России. На протяжении веков, несмотря на бурные исторические события, переселившиеся на Донскую землю греки заложили основы торгового дела, и внесли значительный вклад в культуру предпринимательства. Поселившимся на Донских землях грекам- колонистам приходилось взаимодействовать с другими народами, которые населяли приграничные территории. На первый взгляд, сосуществование таких различных групп населения, как воинственные племена скифов и сарматов, с одной стороны, и греческих колонистов, с другой, на протяжении веков кажется удивительным. Однако если внимательно проследить за историей освоения Донской земли греками- колонистами многое становится понятным.

Схема 1. Эволюция географии колонизационного процесса греческого населения на Донской земле в наиболее известных поселениях до «новой колонизации»

Во-первых, они не сливались и тесно не соприкасались с местным населением. Пришельцы занимали узкую прибрежную полосу, не претендуя на степные просторы - основную территорию кочевых племен. Экономическая жизнь греческих поселений не составляла конкуренции скифскому хозяйству, напротив, они удачно взаимодействовали, греческая транзитная торговля нуждалась в сырье, производимом кочевниками, а те, в свою очередь, охотно приобретали ремесленные изделия у греков.

Во-вторых, сосуществование не всегда было мирным. Однако греческие города, защищенные мощными укреплениями и хорошо вооруженными дисциплинированными воинами, успешно противостояли набегам кочевников. Позже, с усилением Боспорского царства, греки сами перешли в наступление, умело используя межплеменную рознь среди степного населения.

В третьих, образование греческих поселений в прибрежной территории Черного и Азовского морей имело огромное значение для дальнейшего развития Северного Причерноморья, причем это влияние не следует оценивать как простой товарообмен между представителями народов, достигших разного уровня развития. Существование античных городов, а позднее и государств (Боспорское царство) способствовало распаду родоплеменных отношений в среде земледельцев и кочевников.

С другой стороны, почва для греческой колонизации была подготовлена к тому времени социально-экономическим развитием Северного Причерноморья.

Социальные процессы в среде скифских племен достигли достаточного развития для возникновения рабства и торговли, иначе сам процесс обмена был бы невозможен. Однако наиболее ощутимым было культурное влияние центров античной цивилизации Средиземноморья на народы Северного Кавказа. Заимствование ряда технических навыков, знакомство с культурными достижениями Греции и синкретизация некоторых религиозных культов в дальнейшем привели к инфильтрации варварского населения в состав жителей античных городов Северного Причерноморья.

Говоря о начальном периоде греческой колонизации Донской земли, отметим, что процесс становления греческой культуры и самосознания строился исключительно на традиционных началах основанными их предками. Выдающийся ученый и просветитель Адамантиос Кораис всю свою жизнь посвятил публикации «Эллинской библиотеки» - переиздания трудов древнегреческих ученых, философов, ораторов. Они должны были напомнить угнетенной райе о славе и величии ее предков - древних греков.

Весьма образно писал об обращении греков к своей древности митрополит Игнатий, деятель греческого национального движения, в записке, представленной в 1809 году канцлеру Российской империи Н.П.Румянцеву: «Небо и земля, деревья и реки, скалы, развалины Пирея и Академии - одним словом, все эти предметы говорят воображению греков и погружают их в глубокие размышления. Первое размышление имеет предметом подвиги их предков, они сравнивают себя с ними, они чувствуют себя их законными детьми, они начинают уважать себя, этого достаточно, - они достойны, быть их наследниками, они будут ими в свое время...»1

' АВПРИ. Ф. Главный архив. И-26. 1813 г. Д. 3. Л. 17.

Величие и слава Древней Греции резко контрастировали в глазах греков с тем состоянием, в котором находилась их вторая родина, поэтому они делали все возможное в развитии торговли Донского края, чтобы не только развить экономику Донского края, но и помочь развитию и процветанию своей исторической родине. Поэтому воспоминания о блестящем античном периоде своей истории укрепляли национальную гордость греков, вселяли в них надежду на лучшее будущее и экономическое процветание.

Итак, несмотря на то, что греки были одним из древнейших народов, который еще в VII веке до нашей эры основывал свои колонии на берегах Черного моря и Сицилии, на протяжении многих столетий им приходилось жить в составе разных государственных образований. Не имея собственного государства, они вынуждены были в той или иной мере приспосабливаться к окружавшим их условиям, испытывать на себе влияние других народов и этнических групп. А когда греческие переселенцы обосновывались в древних городах Донской земли, то они создавали невиданные по тем временам центры торговли, способствуя тем самым их экономическому и культурнообщественному развитию и процветанию.

Успех греков в процессе освоения социально-экономических ниш в древних регионах прибытия, активная и продуктивная конкуренция с местным сообществом за ресурсы являются историческим фактом. Но самостоятельным и торговым центром культурного развития, греческие колонии сделаться не могли. Слишком широко открыта была дорога по этой широкой равнине для передвижения крупных масс населения с востока на запад и с запада на восток, чтобы можно было здесь обеспечить устойчивое, длительное и самостоятельное развитие.

Греческому населению Донского края следует поставить в заслугу то, что именно его лучшие представители формировали торговое дело с учетом местных особенностей. Среди факторов способствующих развитию торговли на Дону в изучаемый период, несомненно, надо выделить следующее: наличие здорового активного, инициативного, вооруженного реальными шансами на успех, заинтересованного производителя и продавца товаров, в роли которого выступала греческая диаспора. Торговля, которой занялись греки на Донской земле, стала одной из основ развития всего торгового дела на Дону. Они заложили в нее свои обычаи, свое право и свои предметные формы осуществления деловых операций.

  • [1] Донские страницы: Очерки воспоминания, документы. Ростов. Кн. Изд. 1976. 144 с.
  • [2] I.B. ipavoPa. «Oi 'EM.r|ve<; тт|<; Pcooiac; кш трс Outcpaviac». Ayia ПетронлоХтр 2004. ar.X. 5.Ю.В. Иванова «Греки России и Украины». СПб, 2004, стр.5
  • [3] Ало тр tow EAApvaiv отр Maupp 06Лаоса. E.AIA.M.ME., PcOupvo 2004. ar.X. 14. Из жизни греков на Черном море. Ретимно, 2004, стр. 14
  • [4] Там же
  • [5] Скрипов А.Н. На просторах Дикого поля. Изд 3-е 1981.С.14
  • [6] Шелов Д.Б. Танаис-потерянный и найденный город. М., Наука, 1967, с.89
  • [7] Там же
  • [8] АндриановВ.И. Терещенко А.Г. Памятники Дона. Ростовское книжное издательство, 1981, с.24
  • [9] Сборник надписей Бекка, том IV, под № 2123
  • [10] 1 ведро = 12.299 л или один кувшин вмещал 369 литров.
  • [11] Шелов Д.Б. Танаис - потерянный и найденный город, М. Наука 1967.С.45
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы