Угрозы экономической безопасности: теневая экономика

Теневая экономика как основная угроза экономической безопасности страны

С дореформенного периода и по настоящее время понятие термина «теневая экономика» приобретало различные и порой существенно отличающиеся друг от друга толкования, с помощью которых на разных этапах развития экономической и политической системы страны и пытались дать соответствующее определение данному явлению. [45] С одной стороны, этому способствовало естественное изменение экономической жизни, с другой стороны, это явление быстро трансформировалось и видоизменялось в зависимости от изменения конъюнктуры экономики, эффективности способов противодействия правоохранительной системы, наличия возможности использовать теневыми дельцами слабые звенья в налоговом, административном и уголовном законодательстве.

Понятие «теневая экономика» на разных этапах его изучения трактовалось с использованием широкого и постоянно расширяющегося перечня таких характеристик: «подпольная», «вторая», «неучтенная», «деструктивная», «нерегламентированная», «криминальная», «фиктивная», «негосударственная», «частнорыночная», «дефективная», «параллельная», «черная», «неформальная», «нелегальная», «внезаконная».

С одной стороны, данное явление можно характеризовать как многоплановое, быстро изменяющееся и требующее постоянной смены определений и их уточнений, а с другой стороны, отсутствие четкой систематизации и конкретизации данного понятия как в научном сообществе, так и в других сферах может препятствовать выработке согласованных оценок и подходов к нейтрализации негативных последствий этого явления государственными органами власти.

Термин «теневая экономика» использовали исследователи из США. Еще в 60 - е годы прошлого столетия они обратили внимание на теневые явления в экономике как США, так и СССР. Так, Нобелевским лауреатом 1992 года Г. Беккером в 1968 году публикуется программная статья «Преступление и наказание: экономический подход». Почти одновременно появилась не менее, если не более важная для системного подхода к изучению теневой экономики статья Томаса Шеллинга «Экономический анализ и организованная преступность». Американские ученые в своих работах высказали мысль о рациональности не только поведения преступника, но и всей системы организации теневого и криминального бизнеса. Томас Шеллинг впервые в научной литературе четко сформулировал мысль, что рациональная система теневых экономических отношений есть прямая и неизбежная реакция на обременительные для бизнеса экстерналии (внешние издержки) - в частности, на стремлении государства зарегулировать рынки тех или иных товаров, пользующихся спросом. В 1977 году американский экономист П.М. Гутман публикует одну из первых работ в этой области - статью «Подпольная экономика», в которой настаивает, что неучтенной экономической деятельностью более нельзя пренебрегать.

Многостороннему анализу различных сторон теневой экономической деятельности было посвящено много работ зарубежных исследователей. Так, американский экономист В. Танзи определял теневую экономику как «часть валового национального продукта, которая из-за отсутствия в отчетности и/или занижения ее величины не отражена в официальной статистике». К. Маккафи предложил следующее определение: «Неофициальная экономика - это экономическая деятельность, создающая доходы, которые не могут быть оценены из официальных статистических источников, но формируются за счет производства и реализации неучтенной готовой продукции, услуг и работ».

Однако зарубежным исследователям не удалось однозначно определить, каково политэкономическое толкование понятия «теневая экономика», но ими накоплен значительный опыт в его изучении.[121] Если попытаться обобщить значительную часть определений зарубежных исследователей, то можно сказать, что «теневая экономика» ими понимается как совокупность законных сделок, не имевших государственной регистрации и налогообложения, криминальных сделок, запрещенных законом, а также перераспределительных операций, ведущих к уменьшению национального богатства.

Впервые в нашей стране проблемы скрытой экономики начали публично обсуждаться в начале 80-х годов XX в. Так, в 1980 году академик Т.И. Заславская отметила, что «игнорировать теневую экономику нельзя: результаты ее скрытого функционирования снижают действенность планового регулирования, распределения и потребления. Происходит скрытое перераспределение доходов между социальными группами, подчас наносящее заметный ущерб общегосударственным интересам».

В то время по данной проблеме проводили исследования многие ученые, среди которых Т.И. Корягина, С.С. Глинкина, С.Д. Головин, В.А. Дадалко, Е.Е. Румянцева, О.В. Крыштановская, И.А. Гельфанд,

П.Б. Бакунов, А.П. Бунич и др. Однако в трактовке понятия «теневая экономика» преобладали криминологические тенденции. Статистическая методология оценки масштабов теневой экономики либо не рассматривалась вообще, либо рассматривалась недостаточно. Исследователи при изучении и выработке политэкономической трактовки сущности теневой экономики руководствовались в основном следующими целями: теоретический анализ, статистическая оценка, оптимизация социально-экономической политики, совершенствование правоохранительной деятельности.

Одним из первых отечественных ученых определение «теневой экономики» в условиях ее планового регулирования дала Т.И. Корягина в конце 80-х годов прошлого века. Под «теневой экономикой» она понимала производство товаров и оказание услуг населению за плату, не фиксируемые в официальной статистике.2 То есть в данном определении акцент делается только на населении как потребителе производимых теневых товаров и оказываемых услуг.

Позже С.Д. Головин и А.Н. Шохин определяют теневую экономику как представляющую собой совокупность неучтенных, нерегла- ментированных и противоправных видов экономической деятельности.

Однако в данных определениях само понятие «экономики» ограничивалось лишь совокупностью видов экономической деятельности и не затрагивались такие базовые элементы, как производство, распределение, обмен и потребление товарно-материальных ценностей и услуг, а также система экономических отношений. Позже С.Д. Головин определяет «теневую экономику» как фактически не контролируемое обществом производство, распределение, обмен или потребление товарноматериальных ценностей и услуг.4 Но в этом определении автор не учитывает особенности системы экономических отношений. Противоположное этому мнение высказывает О.В. Осипенко, определяя «теневую экономику» с позиции политико-экономического подхода как сложную совокупность разнородных производственных отношений, и как сектор производства, но исключает секторы распределения, обмена и потребления.

Используя законодательно - правовой аспект, В.О. Исправников определяет, что «теневая экономика»- это экономика, функционирующая вне правового поля. Ее ключевым признаком можно считать уклонение от официальной регистрации коммерческих договоров или умышленное искажение их содержания при регистрации. Основную функцию средств платежа выполняют наличные деньги, в том числе иностранная валюта, а распространенным методом реализации подобных отношений выступает насилие над «субъектами сделок или угроза его применения».

Таким образом, указанные определения и методологические подходы больше относятся к форме административно - командной системы управления и функционирования плановой экономики. В условиях перехода к рынку понятие «теневой экономики» трансформируется. Исчезает понятие «фиктивной» и «второй» экономики. Но точного определения понятия «теневая экономика» к концу 90-х годов прошлого века по-прежнему не было. К этому времени «теневая экономика» начинает пониматься как совокупность действий, противоречащих настоящему законодательству или причиняющих вред экономической безопасности государства и имущественным интересам его граждан. В дальнейшем понятие «теневая экономика» рассматривалось уже с позиций рыночных отношений.

Так, В.М. Есипов дает наиболее полное определение понятия «теневая экономика»: неконтролируемый обществом сектор общественного воспроизводства в ходе производства, распределения, обмена и потребления экономических благ и предпринимательских способностей, скрываемых от органов государственного управления и контроля экономических отношений между хозяйствующими субъектами по использованию государственной, негосударственной и криминально нажитой собственности в целях извлечения сверхдоходов (сверхприбыли) для удовлетворения личных и групповых потребностей небольшой части населения страны. Теневая экономика тесно связана с легальной экономикой, является ее составной частью. Предприниматели теневой экономики пользуются в своей деятельности «услугами» государства, его материально - вещественными факторами, рабочей силой, не вступая при этом в экономические отношения с государством как субъектом хозяйствования.

Необходимо отметить, что теневая экономика страны использует не только государственную собственность, но уже и свои ранее полученные незаконным путем капиталы. И чем больше растут криминально нажитая собственность и капиталы, тем больше масштабы теневой экономики, доля теневого валового внутреннего продукта. Подтверждение взаимосвязи роста криминальных капиталов и масштабов теневой экономики находим в работе Н.Н. Калининой. Автор, в частности, указывает на то, что одной из важнейших проблем российской экономики является значительная криминализация почти всех ее сфер. Экономическая среда, в которой работают и развиваются российские предприятия, формируется потоками как легальных, так и криминальных капиталов. Вследствие этого эффективная деятельность и развитие российских предприятий становятся невозможными без постоянного правоохранительного противодействия криминальной инвестиционной экспансии организованных преступных групп.

Подводя итоги описанию трансформации определения термина «теневая экономика», мы предлагаем следующее определение: теневая экономика - это совокупность экономических отношений между субъектами хозяйственной деятельности, возникающих в ходе производства, распределения, обмена и потребления материальных и нематериальных благ, находящихся вне сферы официального бухгалтерского учета, не наблюдаемых, не учитываемых и не контролируемых государством и общественными институтами.

Причем, если в приводимых ранее определениях под «обществом» понимались государство и его институты, то в нашем определении общество - это общественные институты, функции которых заключаются в обеспечении общественного контроля над деятельностью органов государственной власти, в том числе в части противодействия теневой экономике. В современных условиях организация общественного контроля будет являться необходимым условием в построении демократической модели развития общества в целом.

Таким образом, в ходе работы над определением понятия «теневая экономика» и обозначением главных ее составляющих, начинает выстраиваться понимание того, что контроль и противодействие теневой экономике, криминальным капиталам со стороны государства является одним из основных факторов его экономической безопасности.

Группа ученых под руководством Е.А. Олейникова определяет понятие «экономической безопасности» как состояние экономики и институтов власти, при котором обеспечивается гарантированная защита национальных интересов, гармоничное, социально-направленное развитие страны в целом, достаточный экономический и оборонный потенциал, даже при наиболее неблагоприятных вариантах развития внутренних и внешних процессов.

В последние десятилетия многие исследователи и эксперты по- разному оценивали влияние теневого сектора на легальную экономику и экономическую безопасность. По мнению Б. Фрея, существование и рост ненаблюдаемой экономики влечет за собой и преимущества и неудобства. Одно из главных преимуществ - ненаблюдаемая экономика является одним из наиболее производительных и инициативных секторов экономики, без которой население существенно проиграло бы материально. М. Сенторрио утверждает: «Так называемая подземная экономика в Италии - шедевр изобретательности моих соотечественников, второе итальянское чудо, которое спасло страну от банкротства». Анализируя данное определение, можно предположить то, что это «чудо» появилось в такой период, когда официальная экономика просто неэффективно управлялась. Одновременно итальянские и английские экономисты отмечают, что главное неудобство - большая часть ненаблюдаемой экономики незаконна, что ведет к общему слому закона и порядка.

В отечественной научной литературе также встречаются различные оценки места и роли теневой экономики в хозяйственном укладе страны. В работе авторского коллектива О.Ю. Мамедова указывается, что та часть теневой экономики, в которую включаются инициативные экономические отношения, реальная производительная деятельность по производству товаров, оказанию бытовых услуг, ремонту и строительству жилья, сервисному обслуживанию автомобилей, бытовой техники и так далее не может восприниматься как однозначно негативная, нежелательная для общества.

О.М. Ермоленко, И.В. Петров утверждают, что «либерализация цен и приватизация дали толчок к развитию теневой экономики, которая имеет тенденцию к росту из-за неразвитости институтов. Теневая экономика существует во всех западных странах, она неизбежна и даже необходима для эволюции рыночной экономики, поскольку способствует скрытому развитию тех отраслей экономики, где еще не созданы институты».

Здесь является очевидным, что без четкого определения понятия «теневой экономики», установления ее взаимосвязи с иными видами деятельности, иногда сложно указать положительные перспективы развития теневой экономики, поскольку существует и та ее часть, которая обслуживает деструктивные общественные потребности. При этом сама по себе соответствующая деятельность является общественно опасной и преступной (наркобизнес, незаконная торговля оружием, проституция, игорный бизнес и т.д.).

Различные подходы в отечественной научной литературе имеются при определении и отнесении к теневой экономике тех или иных видов деятельности. А.А. Смирнов, выделяя тот факт, что в мировой практике к теневой экономике относят не регистрируемую официальной статистикой и носящую противоправный характер часть экономической деятельности, считает такой подход сугубо формальным, не раскрывающим содержание рассматриваемого явления. На наш взгляд, важно отделить позитивную экономическую деятельность, обеспечивающую безопасность, существование и развитие общества, от негативной, ведущей к деградации. Поэтому теневой экономикой надо признавать всякую экономическую деятельность, противоречащую общественным интересам.

В работе авторского коллектива, под руководством О.Ю. Мамедова «Современная экономика» говорится о том, что «теневая экономика» включает в себя неформальную, нелегальную и криминальную экономику.

Неформальная экономика - это часть мелкого производства товаров и услуг (сбор и продажа продукции с приусадебных участков, репетиторство, сдача в наем излишков жилплощади, ремонт квартир, ремонт автомашин и иной бытовой техники, медицинские консультации, знахарство и т.д.), которая официально не зарегистрирована.

Нелегальная экономика представлена, как правило, предпринимателями, уклоняющимися от налоговых платежей (полностью или частично).

Криминальная экономика связана с преступными источниками дохода (производство подделок, контрабанда, финансовые аферы, наркобизнес, сутенерство, рэкет и т.д.), из которых самым опасным признается коррупция - взяточничество государственных служащих.

Исследователь Б.Н. Зимин предложил использовать термин «неформальная экономика», который подразумевает все виды неформальных экономических отношений, основанных как на легальной экономической деятельности, направленной на обход фискальной государственной политики (уклонение от налогов, организация параллельных производств и оказание услуг, не подпадающих под государственное налогообложение, товарные отношения и обмен, контрабанда легальных товаров и т.д.), так и нелегальной экономической деятельности (наркобизнес, рэкет, торговля людьми, браконьерство, фальшивомонетничество, производство поддельных товаров).

Разнообразие используемых подходов и определений «теневой экономики» приводит к тому, что, с одной стороны, одни и те же явления или объекты именуются по - разному, а с другой, - различные категории обозначаются одними и теми же терминами.

Еще в 2000 году В.А Волконский и Т.И. Корягина отмечали: « Сегодня можно со всей уверенностью утверждать, что значение теневой экономики выходит за рамки криминалистической и узко понимаемой экономической тематики. Это - проблема общегосударственная. В плане экономики - это проблема и государственной статистики. Важной задачей в этом свете продолжает оставаться структуризация категории «теневой экономики» с точки зрения целесообразности включения отдельных ее элементов в валовой внутренний продукт».

По мнению отдельных экспертов, представляется целесообразным «теневой экономикой» именовать всю ту часть финансово - хозяйственной деятельности юридических и физических лиц, которая осуществляется вне сферы официального бухгалтерского учета. Такое определение предмета теневой экономики позволяет использовать для ее оценки методологию международной статистики, выработанной в ООН в 1993 г. применительно к «Системе национальных счетов» для наиболее полного учета ВВП.

Версия системы национальных счетов ООН (СНС) была принята в 1993 году и получила название «голубой книги». Согласно данной методологии, СНС - 93 введено три понятия или вида «теневой экономики», которые различаются по ряду охватываемых ими направлений:

  • • скрытая - законодательно разрешенная, но официально не учитываемая (полностью или частично) деятельность в рамках формализованных структур и процедур;
  • • неформальная - законодательно разрешенная, но неучитываемая деятельность неформальных структур;
  • • нелегальная - законодательно запрещенная деятельность (криминальная и иная противоправная).

К скрытой деятельности рекомендовано относить незапрещен- ную деятельность, которая скрывается или преуменьшается осуществляющими ее субъектами с целью уклонения от уплаты налогов, сборов и выполнения других обязательств.

Неформальный сектор экономики включает в себя предприятия, относящиеся к домашним хозяйствам, работающим для собственных нужд (например, индивидуальное жилищное строительство собственными силами, сельскохозяйственные работы) и предприятия с неформальной занятостью. К предприятиям с неформальной занятостью отнесены производства, на которых отношения между работодателем и наемным работником не закреплены формально, то есть каким - либо договором или другим юридическим документом. Сектор неформальной экономики наиболее масштабен и имеет немаловажное значение в развивающихся странах.

Основными факторами существования и роста неформального сектора теневой экономики, сужающего налогооблагаемую базу регионов, являются правовой нигилизм, высокое налоговое бремя на экономику (35% ВВП) вкупе с неформальными поборами с бизнеса чиновниками и криминалом, неэффективность правоохранительных органов и особенно коррупция.

К нелегальной деятельности СНС - 93 рекомендует относить хозяйственные субъекты, занятые незаконным производством или сбытом товаров и услуг. К ним могут быть отнесены производство оружия или наркотиков, контрабанда, фальшивомонетничество, браконьерство и др. К этой деятельности также отнесены субъекты хозяйствования, которые не имеют разрешений и прав заниматься конкретным видом деятельности.

Вопросы четкого определения понятия «теневая экономика», отнесения к ней тех или иных видов экономической деятельности и сегодня продолжают оставаться дискуссионными. По мнению ряда экспертов, теневая экономика юридически не существует. Поэтому с учетом требований действующего законодательства для определения и квалификации того или иного вида деятельности с целью обеспечения правового воздействия на теневые процессы необходимо дать четкое определение термина «теневая экономика», а также прийти к использованию единого порядка классификации того или иного вида деятельности, относимого к неконтролируемому сектору экономики. Учитывая наличие в обороте множества определений понятия «теневая экономика», в настоящее время нельзя однозначно говорить о том, что теневая экономика - это совокупность нерегламентированных и противоправных видов экономической деятельности или осознано скрываемых от органов государственного управления и контроля экономических отношений. Сегодня в результате отсутствия соответствующих институтов или неэффективной их работы продолжают существовать сферы экономической деятельности, которые по действующему законодательству не находятся за рамками правового поля. Они подчиняются определенным правилам и не скрываются от органов государственного управления и даже не противятся попыткам учета со стороны официальных властей, но реально ими не учитываются и не контролируются.

Для принятия решений по вопросам влияния на теневые процессы актуальной является проблема разработки и обеспечения способов учета и постоянного мониторинга тех видов деятельности, которые находятся вне поля зрения государства. Это позволит проводить профилактику экономических преступлений, предотвращать случаи «сползания» деятельности, находящейся в около криминализованной экономике, к сфере криминальной экономики и преступного бизнеса. Кроме того, мониторинг и анализ информации также позволит

  • - устанавливать причины устремления того или иного вида деятельности в тень;
  • - принимать значимые экономические решения на федеральном уровне (регулирование занятости, поддержка предпринимательства, создание особых режимов налогообложения, экономических зон и т.д.);
  • - своевременно и оперативно контролировать различные ситуации и ориентировать их уже сейчас работать на пользу общества.

Иными словами, это будет способствовать оперативному принятию мер по недопущению увеличения теневого сектора экономики, а в идеальном случае и выведению его из тени. В последние годы отечественные исследователи в своих работах, посвященных изучению и оценке теневой экономики, зачастую используют понятия и классифицируют виды теневой экономики, определенные ООН в Системе национальных счетов - 93. В соответствии уже с Руководством по измерению ненаблюдаемой экономики, разработанном Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в 2002 году, ненаблюдаемая экономика определена как «деятельность по производству товаров и услуг». В новом международном стандарте по национальному счетоводству СНС - 2008 года, одобренном в 2009 году Статистической комиссией ООН, к основным элементам ненаблюдаемой экономики отнесены:

  • - теневая экономика, включающая производство обычных (разрешенных законом) товаров и услуг, которое организовано подпольно для уклонения от уплаты налогов;
  • - незаконная экономика, охватывающая производство товаров и услуг, запрещенных законом (производство и продажа наркотиков, проституция, контрабанда и т.д.);
  • - неформальная экономика, включающая деятельность некорпорированных предприятий, принадлежащих домашним хозяйствам (фермеры, подсобные хозяйства, население), реализующая продукцию на рынке;
  • - продукция домашних хозяйств, предназначенная для собственного использования;
  • - производство, которое не учитывается из-за недостатков в организации статистического наблюдения.

Это определение ненаблюдаемой экономики носит относительно узкий характер, поскольку не включает различные виды криминальной деятельности: коррупцию, взяточничество, воровство, незаконный вывоз капитала, мошенничество. По мнению экспертов, такого рода деятельность направлена в основном на перераспределение доходов и имущества. Товары, произведенные с нарушением технологии, не должны включаться в ВВП, поскольку могут нанести ущерб здоровью людей. Такая деятельность является криминальной. Информация обо всех ее видах обобщается статистическими службами на основе сведений, получаемых от правоохранительных органов. Однако она не подпадает под определение ненаблюдаемой экономики, используемой в национальных счетах.

В то же время в своих исследованиях В.И. Авдийский и В.А. Да- далко предлагают ненаблюдаемую экономику вполне логично структурировать следующим образом:

Ненаблюдаемая экономика = часть неформального сектора экономики + теневая экономика (скрытая и незаконная (подпольная)) + криминальная деятельность (в части незаконного перераспределения доходов и активов).

Таким образом, мы видим, что продолжают появляться новые подходы к определению понятия «теневая экономика», характеристике ее составляющих элементов и видов деятельности. Учитывая продолжающуюся интеграцию российской экономики в мировое рыночное хозяйство, на наш взгляд целесообразно использование наиболее четких определений теневой экономики, что позволит избежать уже указанной выше ситуации, когда, с одной стороны, одни и те же явления (объекты) будут продолжать именоваться по - разному, а с другой, - различные категории обозначаться одними и теми же терминами. Поэтому наиболее четким и ясным вариантом обозначения видов теневой экономики является версия, определенная в методологии СНС, которая продолжает использоваться отечественными и зарубежными учеными- экономистами. (Приложение 1)

Рассматривая вопросы экономической безопасности в ракурсе угроз теневой экономики нельзя обойти вопрос, связанный с рынком наличных денег. В отдельных государствах Евросоюза в отсутствие прямых ограничений на наличные расчеты действуют правила, устанавливающие особый правовой режим в отношении расчетов на крупные суммы. За последние годы увеличилось число стран, ограничивающих на своих территориях право физических и юридических лиц на осуществление расчетов наличными деньгами при приобретении товаров и услуг различными предельно допустимыми суммами. Большинство таких примеров наблюдается среди государств - членов Европейского союза.

За пределами Евросоюза аналогичные примеры обнаруживаются реже. Это может объясняться сравнительно менее развитым состоянием инфраструктуры безналичных расчетов в странах с формирующимися рынками. Другое объяснение заключается в том, что приоритетной целью принимаемых мер по ограничению наличного денежного оборота является борьба с террористической угрозой в странах, где она в настоящее время наиболее актуальна.

Следует отметить, что во многих странах Евросоюза использование наличных денег в расчетах по-прежнему никак не ограничивается, включая те страны, в которых наличные расчеты составляют значительную часть внутреннего платежного оборота, - например, в Герма- нии и Австрии.[67]

В Германии выдвинутая в 2016 г. министерством финансов инициатива о введении ограничений не была реализована ввиду сильной негативной общественной реакции.

В начале 2017 г. Еврокомиссией была опубликована законодательная инициатива, предусматривающая: - ограничение максимальной суммы расчетов наличными деньгами во всех без исключения государствах - членах ЕС; - гармонизация на общих принципах ограничений, уже действующих в отдельных государствах- членах; - введение оптимальных правил декларирования расчетов наличными деньгами, не приводящих к существенному усилению административной нагрузки на население и бизнес-сообщество.

Согласно «дорожной карте» данная законодательная инициатива будет рассматриваться органами Евросоюза в 2018 году. Инициатива выдвинута для того, чтобы исключить возможности действовать в обход ограничений, введенных в одних государствах, но отсутствующих в других, в то время как перемещение через национальные границы в Евросоюзе осуществляется беспрепятственно. Приоритетная цель заключается в противодействии террористической деятельности путем сокращения возможностей террористических группировок производить покупки товаров и услуг на легальном рынке. Актуальность этой задачи обусловлена резко возросшим уровнем террористической угрозы в условиях миграционного кризиса. В обосновании инициативы указано, что противодействие легализации преступных доходов и уклонению от уплаты налогов может быть вторичным результатом введения ограничений на наличные расчеты, но не является первичной целью.

Противоправная деятельность, которая может иметь отношение к использованию наличных денег - включая расчеты за товары и услуги, работы и т. д., разделяется на разные виды в зависимости от целей и осуществляющих ее лиц: - уклонение от уплаты налогов и обязательных социальных взносов, деятельность в обход законодательства, регулирующего международную миграцию и трудовые отношения - ограничения по минимальному размеру оплаты труда, допустимому количеству рабочих часов в сутки; - организованная преступность - незаконная торговля оружием и наркотическими средствами и т. д.; - бытовая преступность; - терроризм; - преступления коррупционного характера. [83]

Соответственно, понятие «теневой» экономики, подразумевающее деятельность, находящуюся не под контролем налоговых органов, может охватывать более или менее обширную сферу. Причем только уклонение от налогов теоретически поддается измерению в терминах экономически полезного результата, тогда как прочие правонарушения могут оцениваться только в категориях ущерба, и информация о них может исходить лишь от правоохранительных органов, при этом она не содержит точных данных. Например, ФАТФ в опубликованном в 2015 г. докладе «Легализация преступных доходов посредством физического перемещения наличных денег» оценивает масштабы отмывания денег в мире «сотнями миллиардов долларов США».

Если рассматривать «теневой» сектор в узком определении как исключительно деятельность по сокрытию доходов и расходов на оплату труда, официальная статистика не позволяет делать прямые выводы о его размерах. Результаты налогового аудита также не дают исчерпывающей полноты картины. Отсюда - проблема низкой доступности убедительных данных, неизбежная условность и приблизительность любых оценок масштаба «теневой» экономики. Часто они строятся на попытках использования доступной статистической информации для построения аналитических индикаторов, в том числе: - сопоставление данных о ВВП, исчисленном методом использования и методом формирования доходов; - сопоставление численности незанятого населения в трудоспособном возрасте и населения, находящегося в активном поиске работы; - сопоставление объема оплаченных трансакций на макроуровне с объемом ВВП; - оценки, основанные на энергопотреблении - расход электроэнергии относительно рационального уровня для «официальной» экономики. К этому следует добавить и метод оценки «теневого» сектора, ставящий его размеры в прямую зависимость от динамики наличной денежной массы и базирующийся исключительно на гипотезе о присутствии противоправной мотивации к использованию наличных денег.

Применение указанных методов может приводить к противоречивым оценкам, достоверность каждой из которых находится под сомнением. Так, оперирование демографическими индикаторами сопряжено с риском искажений, обусловленных факторами миграции и вторичной занятости. Оплаченные трансакции охватывают товарооборот на вторичном рынке.

Что же касается восприятия наличного денежного обращения как индикатора масштабов противоправной экономической деятельности, то, помимо его явно предвзятой аргументации, можно привести достаточно опровергающих примеров. В Евросоюзе интенсивное использование наличных денег характерно для Германии и Австрии - стран с невысокими оценками размеров «теневого» сектора. Доля наличности в платежном обороте в Г ермании ненамного ниже, чем в Италии и Испании, где ситуация с «теневой» экономикой - менее благополучная. Но следует отметить, что в Германии процент физических лиц, регулярно оплачивающих покупки наличными, убывает относительно аналогичных показателей в Италии и Испании по мере увеличения размера покупки, а использование банкнот с крупными номиналами - ниже среднего показателя для ЕС.

За последние 10-15 лет повсеместное усиление нормативной правовой и инструментальной базы противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма, безусловно, повысило привлекательность наличных расчетов для лиц, действующих вне поля административного контроля. В то время как усиливается мониторинг подозрительных трансакций финансовыми организациями и расширяются их обязанности по идентификации клиентов, наличные расчеты все больше воспринимаются и преступной средой, и контрольными органами в качестве основного канала, позволяющего осуществлять платежи анонимно, не оставляя «следов» в виде банковских платежных документов и записей. Этим, а также быстрым развитием технологий и инфраструктуры безналичных расчетов, их массовой доступностью и объясняется возросшая популярность идеи ограничения расчетов наличными деньгами.

Нет причин отвергать разумные предложения в данном направлении, если есть убежденность в том, что ограничение наличных расчетов возымеет в плане противодействия терроризму, преступности и уклонению от налогов эффект, перевешивающий вероятные негативные общественные последствия. Необходимо четко проводить границу между ограничением использования наличных денег в расчетах и ростом безналичной части денежного оборота. Последний - это процесс, развивающийся под влиянием рыночных сил и приводящий к другим результатам.

Так, одно из преимуществ безналичных расчетов для населения и бизнеса заключается в защищенности от хищений, фальсификаций и физических повреждений. Например, в США переход на систему выплаты социальных пособий на банковские карты способствовал снижению уличной преступности и квартирных краж в неблагополучных городских районах, т.е. повлиял на бытовую преступность. Ее снижение обнаруживается также в Швеции, где властями культивируется использование в национальной экономике безналичных платежных средств - но не запретительными мерами. Однако оба примера указывают на последующий рост киберпреступности, а значит, безналичные расчеты не исключили риски владения денежными средствами, хотя совершение хищений безналичных средств и требует «интеллектуальных» возможностей и усилий.

Ограничением наличных расчетов нельзя добиться их сокращения непосредственно внутри «теневого» бизнеса и преступного сообщества, где обе стороны заинтересованы в сокрытии информации о сделке. Однако оно позволяет создать дискомфортные условия для приобретения за счет преступных, незаконно полученных, не указанных в налоговых декларациях доходов товаров и услуг на легальном рынке.

Этим подразумевается, что одна из сторон сделки является законопослушным лицом, соблюдающим ограничение на расчеты наличными деньгами и доводящим соответствующую информацию до сведения контрольных органов. Следовательно, важное условие эффективности ограничительных мер заключается в налаживании системы отчетности, декларирования доходов и расходов при проведении различных трансакций, в том числе розничных. Возникает дополнительная административная нагрузка на население и бизнес.

В некоторых странах, как отмечалось выше, вместо ограничений на размеры расчетов применяется принцип солидарной ответственности покупателя и продавца за налоговые правонарушения - освобождению от которой служит информирование о сделке органов налогового контроля.

Ожидаемый эффект ограничения наличных расчетов зависит от того, насколько высоко установлен допустимый предел. Большой лимит - например, до 15 тыс. в эквиваленте евро, может затруднить трансакции на рынках товаров высокой стоимости, таких как недвижимость и дорогостоящий автотранспорт, а также произведения искусства, драгоценности - аукционные торги, которые используются в целях легализации преступных доходов.

Введение такой «планки» наличных платежей может быть в основном социально нейтральным, но эффективность была бы, вероятно, ограничена созданием препятствий для крупных налоговых и коррупционных преступлений, отмывания денег. Однако оно не служило бы «фильтром» для мелких злоупотреблений, а также террористической деятельности, для осуществления которой необязательно требуется приобретение дорогостоящих товаров и услуг на легальном рынке.

Альтернативный метод создания дискомфортных условий для расчетов наличными заключается в ограничении количества обращающихся банкнот крупного номинала, что оказывает влияние на вес и компактность денежных знаков, составляющих большую сумму. Например, вес суммы, равной или эквивалентной 1 млн евро, в банкнотах с номиналом 500 евро составляет 2,2 кг - выпуск этих денежных знаков будет остановлен с 2018 г., но в банкнотах по 10 000 сингапурских долларов - лишь 0,2 кг - они не выпускаются с 2014 г., а в банкнотах по 100 дол. США - 11 кг. Свободная взаимозаменяемость валют ослабляет, но не сводит на нет эффективность данного метода. Введение низкого лимита допустимых наличных расчетов - например, в эквиваленте 1000 евро, но возможно и больше представляется вероятным поводом к широкому общественному недовольству по различным мотивам.

  • - Наличные деньги по-прежнему воспринимаются обществом как одна из важных гарантий личной свободы и невмешательства в частную жизнь. Анонимность наличных расчетов, которая является проблемой с точки зрения невозможности контроля со стороны государства, позитивно воспринимается частными лицами по причинам, в том числе и не связанным с намерениями нарушать законы. Напротив, безналичные способы расчетов, надежнее защищающие сохранность денежных средств, допускают опасность хищения персональных данных владельца и их использования в целях личного, экономического или политического шантажа.
  • - Расчеты наличными деньгами не выдвигают требований к обеспеченности электронной платежной инфраструктурой и техническими средствами, в том числе на территориях с малой плотностью населения и низкой доступностью финансовых услуг. Наличные расчеты одинаково доступны лицам разных возрастов, включая пожилую часть населения и несовершеннолетних. Физические лица часто не имеют возможностей или навыков проведения взаимных расчетов в безналичной форме. Многие домохозяйства сохраняют привычку планировать семейные бюджеты, исходя из имеющихся на руках сумм наличности.

Упомянутая выше инициатива министерства финансов Германии об ограничении наличных расчетов вызвала негативную реакцию общества, хотя в еврозоне покупки на сумму более 1000 евро менее чем на 5% оплачиваются наличными деньгами. Ситуация может быть отчасти сглажена, если относительно низкое пороговое значение означает не предельную сумму расчетов наличными деньгами, а необходимость предоставлять отчеты о состоявшихся сделках. Однако, например, в упомянутой выше законодательной инициативе Еврокомиссии отмечено, что идея требований по отчетности без введения ограничений по размерам платежей не была бы поддержана ни государствами, ни экспертным сообществом юристов. Не вполне ясен вопрос об ограничении расчетов, осуществляемых нерезидентами, которые не имеют сопоставимого с резидентами доступа к услугам национальной банковской системы. В некоторых странах проблема решалась установлением повышенного лимита, но это может становиться фактором уязвимости всей системы ограничений.

По мнению эксперта Дойче Банка Штефана Шнейдера, известного углубленным изучением проблем «теневой» экономики и большим числом публикаций на эту тему, даже полное изъятие наличных денег из обращения не приведет к сокращению объемов «теневого» сектора более чем на 2-3%. Найдутся альтернативные, хотя и более затратные и сложные, требующие приложения интеллектуальных усилий способы уклонения от контроля за платежным оборотом. Такую оценку можно считать заниженной, но следует принимать во внимание как один из возможных сценариев, в котором социальные издержки «обезналичивания» платежного оборота не будут компенсированы значительными результатами в противодействии уклонению от налогов, преступности и терроризму.

Рассмотрим состояние «теневого» сектора с точки зрения объемов наличной денежной массы в зарубежных экономиках, в настоящее время ограничивающих расчеты наличными деньгами, и в странах, где ограничения отсутствуют. Рис. 1 иллюстрирует соотношения размеров «теневого» сектора экономики, измеренного в процентах к ВВП, с объемами наличной денежной массы. В данном случае оценки масштабов «теневой» экономики производились посредством применения математического аппарата Multiple Indicators Multiple Causes - MIMIC model.

Размеры «теневого» сектора и объем наличных денег в экономике (2015 год)

Рис. 1. Размеры «теневого» сектора и объем наличных денег в экономике (2015 год)

Существенной корреляционной зависимости между показателями не обнаруживается. Тот же вывод следует из сопоставления размеров «теневого» сектора с величиной наличной денежной массы, приведенной к эквиваленту в евро в расчете на душу населения - рис. 2.

Размеры «теневого» сектора и объем наличных денег на душу населения (2015 год)

Рис. 2. Размеры «теневого» сектора и объем наличных денег на душу населения (2015 год)

В рисунках выделены страны, в которых действуют ограничения на расчеты наличными деньгами. Единственное, что можно заключить, - ограничения вводились в экономиках, в которых размеры «теневого» сектора относительно велики. В большинстве случаев они введены недавно, и оценивать эффект преждевременно. Для убедительных выводов необходимы наблюдения на горизонте времени, позволяющем: - обеспечить действие ограничительного механизма на практике; - убедиться, что изменения в динамике размеров «теневого» сектора если наблюдаются могут быть объяснены действием ограничений, с учетом влияния других факторов; - учесть возможность появления схем, позволяющих осуществлять «теневую» активность в прежних объемах, несмотря на действующие ограничения.

Наиболее очевидные возможности «теневого» сектора действовать в обход лимитов на расчеты наличными деньгами заключаются в проведении безналичных расчетов от лица фиктивных владельцев счетов либо от лица нерезидентов, если им предоставляются более широкие по сравнению с резидентами права на проведение наличных расчетов. Определенные возможности могут быть связаны и с использованием криптовалют.

Киберпреступность действует в ущерб безопасности безналичных расчетов - вероятно и появление «интеллектуальных» способов их легализации «теневым» сектором.

Чрезвычайно затруднительной представляется оценка действенности тех или иных мер - включая и лимитирование наличных расчетов по критерию собираемости налогов. Причина заключается в невозможности статистической оценки налоговых недоимок именно в той части, в которой они являются результатом «теневого» оборота экономических ресурсов. Динамика доходов бюджета не служит релевантным показателем, поскольку на нее влияет множество других факторов - циклы деловой активности, структурные сдвиги и реформы, изменения налоговой нагрузки.

Длительный опыт ограничения наличных расчетов имеет Франция, что позволяет воспользоваться ее примером для оценки эффекта ограничений. Целесообразно рассмотреть этот пример в сравнении с сопоставимым по размерам экономики, численности населения и другим параметрам государством Евросоюза, в котором подобные ограничения не применялись, - Германией. Сравнение за 15 лет не приводит к выводу о существенном различии динамики размеров «теневой» экономики в двух странах. Их относительно быстрое сокращение во Франции, наблюдаемое в период 2004-2008 гг., может быть следствием свойств математического аппарата, посредством которого оценивались масштабы «теневого» сектора - тем же отчасти может объясняться и резкий рост показателя в 2014-2015 гг.. К концу периода наблюдений- 2014-2015 гг. наличная денежная масса во Франции была несколько меньше по сравнению с Германией в абсолютных значениях и в расчете на душу населения, но выше относительно ВВП - вследствие более глубокого спада деловой активности в период финансового кризиса. Увеличение налоговых поступлений во Франции в 2011-2016 гг. объяснялось повышением налогов.

Инициатива Еврокомиссии о повсеместном ограничении наличных расчетов в странах Евросоюза связана с резко возросшим уровнем террористической угрозы вследствие миграционного кризиса. Как выше отмечалось, возможность свободного пересечения внутренних границ в ЕС снижает эффективность ограничительных мер, если их действие не распространяется на всю территорию союза.

Лимитирование наличных расчетов - инструмент противодействия преступной деятельности, который может быть применен быстро в попытке сгладить критическую ситуацию. Однако, согласно изложенным экспертным оценкам и межстрановым сопоставлениям, его эффективность не находит убедительных подтверждений как и опровержений. Со временем вероятно появление способов легализации расчетов в обход ограничений. Важно, что такими ограничениями нельзя устранить фундаментальные причины, порождающие «теневую» экономическую активность.

В той мере, в какой под «теневой» активностью подразумевается уклонение от налогов и социальных взносов, ее масштабы пропорциональны налоговой нагрузке, в которой, в свою очередь, отражается степень государственного регулирования экономической жизни.

Другие возможные причины, порождающие «теневую» активность в экономике не говоря здесь о явно преступной деятельности: - высокая безработица, низкий уровень доходов на душу населения; - слабая миграционная политика; - высокие административные издержки и сложные процедуры уплаты налогов и налоговой отчетности; - чрезмерно жесткие для бизнеса трудовые стандарты; - низкая эффективность исполнительного государственного аппарата и судебной системы - включая вопросы обеспеченности ресурсами и профессионализма, коррупция.

В России ситуация с «теневой» экономикой оценивается по- разному. Росстат на основе анализа статистики «затраты-выпуск» и данных о запасах материальных оборотных средств оценивал размеры «теневого» сектора в 2015 г. в 15%. Данная оценка не базируется на официальной методологии и является побочным продуктом деятельности Росстата по сбору статистической информации. Экспертами Высшей школы экономики и службой Уполномоченного по правам предпринимателей размеры «теневого» бизнеса оценивались выше - 22%, и допускалось усугубление ситуации. По их мнению, экономический спад в последние годы привел к росту незарегистрированной занятости. Обращают внимание прогнозы возможных последствий сокращения персонала в органах государственной безопасности, банковском секторе и государственной корпорации «Ростех», допускающие «интеллектуализацию» деятельности в «теневом» секторе.

По имеющимся оценкам, ближе к сегодняшнему дню половину незарегистрированных работников в российской экономике составляют занятые у индивидуальных работодателей; в остальной части число неофициально занятых на предприятиях больше количества самозанятых, не оформляющихся в качестве индивидуальных предпринимателей. Концентрация неофициальной занятости наблюдается в торговле, сельском хозяйстве, строительстве, на транспорте и в обрабатывающих отраслях промышленности.

Занятость в «теневом» секторе в существенной мере связана с трудовой миграцией - внутренней и трансграничной. Существенно затруднить использование неофициально занятыми денежных доходов могли бы лишь такие лимиты на платежи наличными деньгами, которые устанавливали бы планку на низком уровне. При этом каналы перемещения доходов трудовыми мигрантами к месту своего происхождения оставались бы открытыми.

Эффективность такой меры представляется сомнительной, тогда как возможен негативный резонанс со стороны значительной части общества, автоматически затрагиваемой ограничениями, не имея при этом отношения к «теневому» обороту экономических ресурсов. В особенности это касается регионов, не отличающихся широким охватом населения финансовыми услугами и развитостью платежной инфраструктуры.

Тем не менее нет причин полностью отвергать возможность использования инструмента ограничений на расчеты наличными, если цель заключается в создании дискомфортных условий для легального использования преступных доходов. Многое зависит от планки ограничения. А замещение наличных денег безналичными расчетами - естественный процесс, обусловленный технологическими и рыночными факторами, способствующий снижению стоимости расчетов за счет сокращения предельных издержек - хотя с учетом рисков киберпреступности эта выгода представляется не столь очевидной.

В заключение, недавняя инициатива Минфина России о введении лимита на наличные расчеты не была поддержана в Правительстве Российской Федерации, но со временем может вновь оказаться на повестке дня. Позиция Центрального банка по данному вопросу зависит, в сущности, от того, насколько велика остающаяся доля наличных денег в платежах и расчетах. Например, в Германии, где она по- прежнему большая, руководство Бундесбанка выступало с критикой аналогичной инициативы министерства финансов своей страны. Президент Немецкого федерального банка Йенс Вейдман так прокомментировал ее в интервью газете Bild: «Было бы фатальной ошибкой допустить, чтобы у гражданина создалось впечатление, будто наличные деньги постепенно выводятся из его повседневной жизни. Гражданин должен сам решать, предпочитает ли он использовать наличность или платить безналичным способом».

В России наличная денежная масса соотносится с безналичной в пропорции примерно 1:4. При этом наличность по-прежнему находит широкое применение в розничном сегменте расчетов, где ее доля близка к 70%. Такая же ситуация наблюдается в Германии. Обе страны все еще далеки от идеальной модели «безналичного общества». Последнее не означает, что мы не стремимся к развитию безналичных расчетов, - напротив, Банком России прилагаются к этому большие последовательные усилия, достаточно посмотреть на прогресс в развитии национальной платежной системы. Но надо ли стремиться к этому ценой искусственного ограничения наличного денежного обращения? Или идти постепенно, формируя надежный базис для безналичных расчетов, культивируя привычку к ним у населения и расширяя свое представление о рисках, которые могут быть сопряжены с ними? Так действуют, к примеру, Скандинавские страны, в которых нет ограничений на наличные расчеты.

Если посмотреть на реалии, то не все российские граждане имеют банковские счета. Не все располагают техническими средствами и навыками, позволяющими, к примеру, проводить взаимные расчеты в безналичной форме. Более того, для немалой части пожилого населения не так просто принять и освоить даже самые простые безналичные способы расчетов, и здесь граждане сталкиваются с опасностями хищений и мошеннических действий вряд ли меньше, чем владея наличностью. Домохозяйствам также необходимо время, чтобы освоить «безналичные» практики управления семейными бюджетами. Нередко «недружественной» оказывается тарифная политика банков, оказывающих услуги в сфере безналичных расчетов. Наконец, в России есть большие территории с малой плотностью населения, слабо охваченные финансовыми услугами и инфраструктурой, подверженные рискам перебоев энергоснабжения и возникновения других чрезвычайных ситуаций.

Наличные денежные знаки остаются осязаемым физическим носителем номинальной покупательной способности денег. Наличные расчеты не требуют сложной технологичной инфраструктуры, не зависят от энергоснабжения. Они одинаково доступны всем независимо от возраста и местонахождения. Значительная часть мелких розничных расходов населения по-прежнему оплачивается наличностью.

Вместе с тем нет других причин, по которым центральный банк мог бы отвергать разумные предложения по ограничению расчетов наличными деньгами не в ущерб законопослушным гражданам, если есть уверенность в том, что они помогут в борьбе с налоговыми преступлениями, терроризмом и криминалом. Сеньораж в современном мире серьезно не воспринимается, а снижение объема наличных денег в обращении, уменьшая влияние одного из автономных факторов на ликвидность банковской системы, могло бы даже помочь центральному банку в выполнении задач, связанных с проведением денежно- кредитной политики.

Следует, однако, отметить, что Россия в отличие от Евросоюза не сталкивается сейчас с вызовами такой срочности, которые требуют немедленного использования арсенала чрезвычайных мер в расчете на быстрый, пусть и неопределенный эффект. Причем эксперты, глубоко изучавшие «экономику в тени», справедливо полагают, что ограничение наличных расчетов - лишь метод «лечения симптомов болезни», а не порождающих ее причин.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >