Военное искусство в Крымской войне (1853-1856 гг.), ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ В США (1861-1865 ГГ.), АВСТРО-ПРУССКОЙ (1866 Г.) И ФРАНКО-ПРУССКОЙ (1870-1871 ГГ.) ВОЙНАХ

В ходе Крымской войны 1853—1856 гг. в русской армии зародилась новая форма боевого порядка — стрелковая цепь, появились элементы позиционной обороны. Опыт и новые идеи военного искусства были обобщены в трудах М.И. Драгомирова. А. Жомини, Ф. Коломба, Г.Л. Леера, С.О. Макарова, Н.П. Михневича, X. Мольтке (Старшего), А. Мэхэна и др.

Заслуживает внимания переброска союзным флотом крупного десанта и снабжение его всем необходимым в ходе Крымской войны. Новый паровой флот позволял перебрасывать большие десанты и надёжно обеспечивать их боеприпасами и продовольствием[1].

Новым явлением в военном искусстве стало широкое применение рейдов конницы в гражданской войне в США (1861-1865 гг.). Рейды конницы Юга (в первой половине войны) и Севера (во второй половине войны) имели стратегическое значение; они отвлекали внимание и силы противника от важных пунктов, разрушали тыловые объекты, нарушали связь между войсками; своими внезапными налётами они вносили панику в тылу противника, подрывали моральное состояние населения. Важнейшим объектом действий рейдовых конных групп служили железнодорожные станции, линии, мосты и все имеющие военное значение пункты, расположенные по железной дороге[2].

Австро-прусская война 1866 г. положила начало новой стратегии, которую советский военный теоретик Иссерсон назвал «линейной стратегией». Суть её в широком развёртывании, наступлении в раздельных группах с различных направлений, сближение на марше и концентрической с различных сторон атаке - словом, в действиях по внешним операционным линиям. Если Наполеон действовал по внутренним операционным линиям (рис. 9, а), т.е. поражал противника своей армией как бы изнутри своего расположения, то начальник прусского генерального штаба Мольтке, а фактически командующий прусскими войсками, стремился к действиям по внешним операционным линиям (рис. 9, б), путём подхода к армии противника, сосредоточённой в одной массе, с внешних направлениях двумя армиями. Такая стратегия позволила прусским войскам одержать победу над австрийскими войсками в сражении при Садовой (под Кёниггрецем) 3 июля 1866 г., решившим участь войны.

Дальнейшее развитие военное искусство получило во франкопрусской войне 1870-1871 гг.

«Франко-прусская война, - определяет Энгельс, - отмечает собой поворотный пункт, имеющий совершенно иное значение, чем все предыдущие»[3].

Действия по внешним операционным линиям (а) и по внутренним операционным линиям (б)

Рис. 9. Действия по внешним операционным линиям (а) и по внутренним операционным линиям (б).

Во-первых, непосредственно в военных действиях с обеих сторон участвовали невиданные до того времени силы (2 млн. человек, из которых огромное число приходилось на регулярные полевые войска). Война «заставила все континентальные великие державы ввести у себя усиленную прусскую систему ландвера...»[4]. Война показала также, что поражение полевой армии противника ещё не означает победы[5]. Франция, потеряв свою армию, выставленную в начале войны, смогла в ходе её создать новую большую армию. Создание новой армии стало возможно благодаря общему социально-экономическому развитию страны, сооружению железных дорог и телеграфа, наличию военной промышленности. Изменившийся характер ведения войны, способность восстанавливать потери целых армий отвергали стратегию молниеносной победы путём генерального сражения. Стратегический план Мольтке, учитывавший Кёниггрец, где была решена участь австрийской армии, во франко-прусской войне потерпел крах. После разгрома французской армии в сражениях под Седаном 1-2 сентября 1870 г. и Мецом 27 октября 1870 г. перед немецкими войсками оказалась новая армия, намного превышавшая по своей численности регулярную армию, выставленную французами в начале войны.

Во-вторых, война показала огромные преимущества передовой военной техники, технически более совершенного оружия (французского ружья Шасспо и немецкой артиллерии). После войны обе армии стали проявлять особую заботу о постоянном улучшении вооружения и тратить на него огромные средства.

Опыт франко-прусской и австро-прусской войн показал, что ведение войны, её ход во многом зависят от наличия сети железных дорог, резко повышающих подвижность войск и ускоряющих мобилизацию их, развёртывание и снабжение. «В век железных дорог, - как правильно заявил германский генерал-фельдмаршал Шлиффен, - сосредоточение каждой армии обусловливается и указывается рельсовыми путями»[6]. В подготовке к войне приобрели исключительное значение

мобилизационный план, планирование железнодорожных перевозок. Именно благодаря чётко разработанному мобилизационному плану Пруссия в обеих войнах закончила мобилизацию и развёртывание армии быстрее, чем противник. Захват стратегической инициативы также в огромной мере объясняется тщательностью подготовки к войне[7].

Изменения военного искусства в XIX в. связаны со строительством железных дорог, использованием электрического телеграфа, бездымного пороха, массовым оснащением войск нарезным огнестрельным оружием. Железные дороги позволили во второй половине XIX в. ускорить сосредоточение и развёртывание армий и облегчили их снабжение. Телеграф обеспечивал более оперативное управление войсками. Использование нарезного оружия привело к резкому повышению эффективности огня, что заставило окончательно отказаться от построения войск в колонны и перейти к действиям пехоты в стрелковых цепях'8.

  • [1] Там же.
  • [2] Там же, С. 500-501.
  • [3] 33 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2. - Т. 20. - С. 174.
  • [4] Там же, С. 175.
  • [5] См. Н.П. Михневич. Стратегия. - Кн. 1. — С. 364.
  • [6] А. Шлиффен. Канны. - С. 81.
  • [7] ?7 А.А. Строков. История военного искусства. СПб.: Полигон, 1994. — Т. 4. —С. 586.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >