Эмоционально-ценностный компонент правового сознания современной российской молодежи

Ценностные доминанты выступают исходным моментом формирования стратегии поведения, а затем и самих поступков. Из этого утверждения следует, что действенность и эффективность правовых норм возможна только в случае совпадения ценностей с содержанием и потенциалом правовых норм. В связи с этим, как справедливо отмечает С.И. Копкарева, возникает необходимость детального изучения системы «человек-право», а также путей и способов формирования и изменения правовых ценностей. С точки зрения данной исследовательницы, знание о правовых ценностях может позволить, с одной стороны, влиять на формирование правовой системы в целом, а также на принятие отдельных законов. С другой стороны, оно же поможет выделить направления, по которым возможно изменение ценностного пространства в обществе, вытеснение антиценностей в праве, преодоление имеющихся негативных стереотипов и заблуждений[1].

Система ценностей молодежи выступает в качестве внутреннего стержня ее правового сознания. Оценочный компонент правосознания тесно связан с его познавательным компонентом, поскольку профильтрованные через личный опыт и правовую практику индивида познаваемые им разные стороны правовой жизни неизбежно вызывают к себе определенные отношения. Те отношения, которые оказываются значимыми для личности, приобретая для нее определенный смысл, могут быть квалифицированы как ценности. По мнению известных отечественных специалистов в области юридической социологии и психологии А. Р. Ратинова и Г. X. Ефремовой, к структуре правосознания следует относить четыре основных типа оценочных отношений. Это, во-первых, отношение к праву (его принципам, институтам и нормам), во-вторых, оценочные отношения к правовому поведению людей, в-третьих, к правоохранительным органам и их деятельности и, в-четвертых, к собственному правовому поведению (правовая самооценка)[2]. Как следует из вышесказанного, в ценностной форме могут фиксироваться в правовом сознании и индивидуальное отношение к праву, и представления о собственной субъектности в правовых отношениях, и основополагающие модели и установки правового поведения, активности в социально-правовой сфере.

Отношения к правовым ценностям выражаются в оценочных суждениях индивидов, которые могут иметь и формально-декларативный характер, расходиться с истинным отношением человека к конкретным правовым явлениям и воплощением данной индивидуальной позиции в реальной жизнедеятельности и правовом поведении. На наш взгляд, в качестве правовых ценностей следует рассматривать только то, что реально воплощается в социальных практиках, а не то, что лишь формально декларируется индивидом. В качестве своеобразного механизма, формирующего готовность индивида действовать в определенном направлении, выступают его аттитюды[3]. Под аттитюдом авторы понимают сформированные на основе прошлого опыта осознанные предрасположенности воспринимать и оценивать какой-либо объект определенным образом и готовность действовать в отношении его в соответствии с этой оценкой (этим аттитюд отличается от установки, представляющей собой неосознаваемые готовности совершать определенные действия). Когда объектом аттитюда служат различные элементы правовой системы общества, мы имеем дело с собственно правовыми аттитюдами, находящими отражение в правовом поведении. Иными словами, регулятивная функция правосознания осуществляется посредством правовых аттитюдов, синтезирующих и стабилизирующих все иные источники правовой активности.

Доминирующие аттитюды образуют общую направленность личности, определяют ее жизненную позицию и характеризуют содержательную сторону ценностных ориентаций. Правовая ориентация включает интегрированную совокупность правовых аттитюдов индивида или общности, непосредственно формирующую внутренний план, программу действий в юридически значимых ситуациях. Как уже указывалось выше, в качестве системообразующего фактора в структуре правосознания выступают правовые ценности или ценностные правовые ориентации индивидов или групп, которые непосредственно отражаются в их практическом поведении. В самом общем виде правовые ценности представляют собой те свойства (признаки) права, которые являются значимыми для людей. Осваивая эти ценности, личность делает их мотивами своего правового поведения, воплощая в реальную правовую действительность.

Рассматривая правовые ценности как базовый компонент правосознания, мы направили свои основные усилия на изучение ценностного отношения различных групп учащейся молодежи к государственноправовым институтам. Прежде всего интересно было посмотреть, какое место занимает закон в структуре функциональных ценностей представителей учащейся молодежи. Согласно полученным по результатам опроса модальным значениям право в предпочтениях российской молодежи занимает одно из последних мест, значительно уступая совести и интересам семьи. В то же время нельзя не отметить, что крайне незначительное число респондентов предпочитает «свободу от любых законов и норм морали» (перечень 3).

Перечень 3

Что важнее всего для респондентов

  • 46,02 % - Всегда поступать так, как велит совесть.
  • 32,39 % - Интересы семьи, выше которых не может быть ничего. 3,98 % - Всегда и во всем соблюдать нормы закона.
  • 2,27 % - Заработать деньги любым способом.
  • 3,98% - Всегда и во всем соблюдать принципы морали и народных (религиозных) традиций.
  • 4,55 % - Заботиться только о личных интересах.
  • 2,84 % - Интересы всего человечества, так как нельзя замыкаться в рамках одного государства.
  • 3,41 % - Интересы общества, которые всегда должны быть выше личных интересов.
  • 0,57 % - Свобода от любых законов и норм морали, чтобы быть самому себе хозяином.

Соблюдение закона находится на одном из последних мест, как у юношей, так и у девушек, хотя последние в целом являются более законопослушными. Совесть и семья - главные ценности жителей мегаполиса (Ростов-на-Дону) и малых городов. Нет существенных различий также и в распределениях по степени успеваемости, материальному положению и другим параметрам. Данное положение не соответствует основным характеристикам гражданского правосознания, соответствующего правовому и демократическому государству, в рамках которого именно закон должен занимать первое место в системе регуляции общественных отношений.

В то же время реализация цели исследования изначально предполагала более глубокое изучение места и роли права в системе ценностных предпочтений российской учащейся молодежи. Исходя из того, что базовым понятием права является закон, отношение к которому можно рассматривать в качестве ядра аксиологического компонента правосознания, мы стремились выявить такие позиции респондентов, как мотивация соблюдения законов, условия, при которых необходимо следование законам, взаимосвязь понятий «закон» и «право», «закон» и «наказание». Начать изучение правовых ценностей учащейся молодежи мы решили с анализа восприятия, смысловых ассоциаций респондентов с самим понятием «право». Как показывают полученные данные, российской учащейся молодежью право практически не воспринимается как особый социальный институт; ассоциации с деятельностью правоохранительных органов возникали у опрошенных учащихся также достаточно редко.

В ответах респондентов значительно чаще (17,05 %) встречались ассоциации с «действиями», «возможностью совершать определенные действия, поступки» (право - это то, что «я могу сделать»). Многие опрошенные представители молодежи (26,70 %) связывают общее понятие «право» с конкретными правами и свободами человека и гражданина. Говоря о правах и свободах, респонденты имеют в виду прежде всего свои индивидуальные или личные права: «право на жизнь», «право на свободу», т.е., то чем человек обладает, и что связано с его интересами и притязаниями и защитой указанных прав. Ставя во главу угла права и свободы, большинство учащихся забывают при этом об обязанностях, предполагающих совершение определенных действий в пользу государства, различных физических и юридических лиц, а также о юридической ответственности.

У значительной части опрошенных право ассоциируется со «свободой», «тем, что помогает жить свободно», «мерой свободы», «нормой свободы» (19,89 % учащихся). Практически никто из респондентов (0,57 %) не указал на связь права с ответственностью и соблюдением прав других людей. Интересно, что почти у половины учащихся общеобразовательных школ (43,64 %) вообще не возникло никаких ассоциаций с понятием «право»: эти респонденты не смогли выработать свое отношение к рассматриваемому понятию. На наш взгляд, полученные ответы являются свидетельством того, что значительная часть школьников плохо ориентируется в том, что связано с правом, не представляет себя значение этого понятия. В студенческих анкетах такие ответы встречались гораздо реже, что показывает более высокий уровень правового сознания студенческой молодежи, предполагающий складывание определенной правовой позиции. В частности, многие студенты трактуют право буквально, как систему определенных правил поведения, установленных государством и охраняемых им от нарушений (табл. 7).

Таблица 7

Ассоциации респондентов-студентов со словом «право»

Вариант ответа

% от Р. К. О.

1

Права человека, защита прав и свобод

26,70 %

2

То, что человек должен делать

2,84 %

3

То, что человек может делать, его возможность

17,05 %

4

Закон и нормативно-правовые акты

22,73 %

5

Свобода, мера свободы

19,89 %

6

Обязанности, обязательства

8,52 %

7

Порядок

0,57 %

8

Общественные отношения

3,41 %

9

Ответственность

0,57 %

10

Принуждение

0,57 %

11

Правила поведения

13,64%

12

Справедливость

3,98 %

13

Бесполезность

0,57 %

14

Г осударство

2,27 %

15

Ограничения

1,70%

16

Конституция

1,14%

Следует отметить, что полученные результаты в целом коррелируют с данными социологического исследования ИСПИ РАН в части, касающейся ценностного отношения к праву, как важнейшей составляющей правового сознания. Как отмечают В.И. Чупров и Ю.А. Зубок, ценностное отношение к праву в социологии может рассматриваться в двух аспектах: терминальном и инструментальном. Терминальный аспект предполагает отношение к праву как к самостоятельной ценности. Такая интерпретация права подразумевает его оценку как важного компонента цивилизованного общества, достижения культуры, части общечеловеческих ценностей, способной оказывать упорядочивающее воздействие на жизнь общества. При инструментальном подходе право оценивается как средство реализации других целей, потребностей и интересов, не связанных с правом. В указанном исследовании оба аспекта ценностного отношения к праву анализировались путем интерпретации ответов на вопрос: «Какое из перечисленных суждений наиболее точно отражает смысл понятия «право»? Выбор молодым респондентом одной из следующих переменных - «норма поведения», «правота», «порядок», означал признание самоценного значения данной сущностной характеристики права как терминальной ценности. Ответы: «возможность», «защищенность», «безнаказанность» - свидетельствовали о том, что ценность права для респондента определяется возможностью использовать его для достижения других целей.

Данные аспекты ценностного отношения молодежи к праву интерпретировались как характеристики инструментального отношения к праву. Как было установлено, доля российских подростков с терминальными ценностями составляет 51,6 %, с инструментальными - 48,4 % респондентов. Интересно, что, по сравнению с 2003 г., соотношение между инструментальными и терминальными ценностями российской молодежи выросло в пользу первых на 10 %, что, по мнению В.И. Чу- прова и Ю.А. Зубок, свидетельствует о «нарастающей тенденции инструментализации правового сознания молодежи», отмечаемой также и в других сферах[4]. Данная тенденция рассматривается и как показатель прагматизации сознания, которая характерна для других социальнодемографических групп, вынужденных адаптироваться к условиям системных преобразований в нашей стране. От себя добавим, что рассматриваемая тенденция может свидетельствовать об укоренении отношения к праву как к способу реализации индивидуальных целей, которые далеко не всегда могут носить законный характер.

Для того чтобы подтвердить или опровергнуть данное предположение, мы проанализировали отношение респондентов к закону, выступающему в современном обществе в качестве основной формы бытия права. Здесь необходимо отметить, что правовое сознание гражданского или активистского типа базируется на уважении к закону, понимании его как абсолютной нормы, единой для всех и при любых обстоятельствах. При таком высоком уровне развития правового сознания знание закона должно транслироваться в его признание в качестве высшей ценности. Поэтому такой показатель, как отношение к закону, можно рассматривать как важнейший индикатор уровня развития молодежного правосознания. Отсюда и проистекало наше стремление рассмотреть отношение представителей учащейся молодежи к закону, выявить условия, при которых молодежь считает возможным или невозможным соблюдать закон. Как показали результаты проведенного опроса, для современных российских учащихся безусловное соблюдение закона не выступает в качестве абсолютного императива.

Так, лишь 21,59 % отметили, что «букву закона следует соблюдать всегда и во всем, даже если закон устарел или не вполне соответствует сегодняшним реалиям» (следует отметить, что, по данным опроса, проведенного при участии автора в 2005 г., доля таких законопослушных студентов была еще меньше - 12,8 %)'. Более половины (57,95 %) опрошенных считают, что соблюдать законы следует только тогда, когда их соблюдают и сами представители органов государственной власти (иными словами, индивидуальное соблюдение закона связывается данными респондентами с действиями власти). Кроме того, свыше трети студентов (33,68 %) полагают, что «не так важно, соответствует что-либо закону или нет - главное, чтобы это было справедливо». Подобное отношение к закону, характерное для учащихся Ростовской области, можно экстраполировать и на российскую молодежь в целом. Это позволяют сделать проанализированные автором материалы комплексных социологических исследований, проведенных Центром социального прогнозирования, которые показывают, что доля законопослушных граждан среди молодежи остается достаточно низкой, несмотря даже на то обстоятельство, что отношение молодежи к закону претерпело за последние годы определенные позитивные изме- нения (табл. 8)-. [5] [6]

Таблица 8

Распределение ответов на вопрос:

«Как, по мнению молодежи, надо относиться к закону?»_

Отношение к закону

1998 г.

2001 г.

Всегда и во всем следует соблюдать букву закона, даже если закон уже устарел или не вполне соответствует сегодняшним реальностям

10,4 %

15,5 %

Законы, конечно, надо соблюдать, даже если они устарели, но только если это делают и сами представители органов власти

40,7 %

45,8 %

Не так важно, соответствует ли что-либо закону или нет - главное, чтобы это было справедливо

33,6 %

28,0 %

Затруднились ответить

15,3 %

10,8 %

Как показывают эмпирические данные, полученные М.К. Горшковым и Ф.Э. Шереги на основе проведенных под их руководством социологических опросов российской молодежи, за последние десять позиция представителей молодого поколения по отношению к закону не претерпела сколько-нибудь существенных изменений, что находит отражение в крайне незначительном росте доли законопослушной молодежи. Наиболее распространенная позиция молодых людей по отношению к закону выглядит следующим образом: законы необходимо соблюдать только в том случае, если это делают и лица, представляющие государственную власть (такой точки зрения придерживаются 47,1% представителей российской молодежи). Доля так называемых законопослушных граждан в молодежной среде является не очень значительной: лишь 18,1% молодых людей придерживаются той позиции, что предписания закона необходимо соблюдать «всегда и везде», даже если «закон уже устарел или не вполне соответствует сегодняшним реалиям». Довольно большая часть молодежи ставит во главу угла справедливость, а не закон: для 22,3% молодых людей важно в первую очередь то, чтобы их поступки были справедливыми, а их соответствие или несоответствие закону имеет в данной ситуации второстепенное значение. Отметим, что в данном случае речь идет о собственном понимании справедливости, существующем в сознании конкретного представителя молодого поколения: подобные представления могут быть неодинаковыми у молодых людей, принадлежащих к определенным категориям населения, в то время как право и закон как основная форма бытия права выступают в качестве единого универсального регулятора общественных отношений, и их предписания являются едиными для представителей различных социальных групп и слоев. Достаточно позитивным в этой ситуации выглядит то обстоятельство, что среди молодежи очень мало тех, кто считает, что закон можно соблюдать лишь в том случае, если он не мешает реализовывать личные интересы (таких оказалось всего 4,2%)*.

Если обобщить полученные крупнейшими российскими исследовательскими центрами (Центром социологических исследований при Министерстве образования и науки РФ и Институтом социологии РАН) эмпирические данные, касающиеся состояния правосознания молодежи, то получится, что установка на полное законопослушание характерна не более чем для пятой части молодежи, половине молодых респондентов присуще законопослушание, обусловленное ожиданиями к поведению власти, и еще четверти - игнорирование закона. На основе указанных результатов социологических опросов М.К. Горшковым и Ф.Э. Шереги была выстроена первичная сегментация российской молодежи по характеру восприятия ею правовых обязанностей, что отражает уровень развития правового сознания представителей рассматриваемой социально-демографической группы. Рассматриваемая сегментация предусматривала выделение четырех типов носителей правового сознания: законопослушные (те, кто ориентируются на безусловное соблюдение закона независимо от его соответствия тем или иным представлениям о справедливости), конвенционалисты (те молодые люди, которые ставят свое правовое поведение, предусматривающее соблюдение закона или его нарушение, в зависимость от аналогичного поведения представителей государства), моралисты (те, кто склонны соотносить свое индивидуальное поведение в сфере права с принципами справедливости), эгоисты (лица, ставящие свои личные интересы выше закона). Интересно, что сравнительный анализ базовых компонентов правосознания представителей молодого и старшего поколений показал, что доля законопослушных граждан среди молодежной когорты примерно соответствует аналогичной доле законопослуш- ных пожилых россиян . Данное обстоятельство свидетельствует о слабом влиянии возрастных особенностей на правосознание различных категорий населения России и указывает на то, что в сознании современной российской молодежи воспроизводятся традиционные ценности и установки отечественной правовой культуры, присущие предыдущим поколениям российских граждан.

Несмотря на то, что в различных исследованиях выявляется неодинаковое процентное соотношение законопослушной молодежи и [7] [8]

той молодежи, которая не ориентируется на соблюдение закона, доля первой, как правило, не превышает трети от общего числа респондентов. Данное обстоятельство является следствием сложившейся в нашей стране ситуации «незаконопослушания». В этом контексте Л.А. Беляева отмечает, что «за годы реформ произошло разрушение законопослушности населения, и стала широко оспариваться необходимость следования установленным правилам и официальным образцам»[9]. Исследование, проведенное Институтом философии РАН, позволило выявить «определенную консолидацию молодых и зрелых когорт по от- ношению к возможности нарушать нормативный порядок»-. Интересно, что в группе «законопослушных» граждан, по данным М. А. Ядовой, преобладают респонденты с низким и средним уровнем доходов, в то время как среди не приемлющих нормы законопослушания большинство относит себя к средне- и высокодоходным группам. И, наконец, в числе тех, кто ориентируется на безусловное соблюдение закона, полностью отсутствуют так называемые богатые люди, которые по своим финансовым средствам в состоянии «позволить себе все» [10] [11].

Сравнивая ценностное отношение к закону, отражающее готовность или неготовность соблюдать его предписания, следовать букве закона в своей деятельности, в группах студентов, выделяемых в соответствии с уровнем их учебной успеваемости, мы не обнаружили здесь принципиальных расхождений. Вообще применительно к студентам высших учебных заведений нас интересовал вопрос, связанный с наличием или отсутствием зависимости между правовыми знаниями и правовыми ценностями студентов, реализующимися в правовом поведении. В теоретической части работы указывалось, что правовую культуру принято структурировать следующим образом: знания - установки - поведение. Данное соотношение является иерархическим, а потому и взаимосвязанным, поскольку в основе поведения лежат установки, а в основе установок - знания. Исходя из этого, современные исследователи, занимающиеся изучением правосознания, как правило, исходят из гипотезы, согласно которой высокие правовые знания способствуют формированию компетентных в правовом отношении установок и грамотного в правовом отношении поведения[12].

Полученные нами эмпирические данные не позволили подтвердить тезис, согласно которому высокий уровень правовых знаний обязательно предполагает ярко выраженную ориентацию на безусловное соблюдение закона. Примерно одинаковый процент законопослушных граждан наблюдается как среди студентов-отличников, так и среди студентов-троечников (до трети респондентов). Данное обстоятельство говорит в пользу авторской точки зрения, согласно которой в современной российской системе правового образования недостаточное внимание уделяется именно правовому воспитанию учащейся молодежи, которое в идеале должно основываться на внедрении в сознание учащихся позитивного отношения к закону, ориентаций на правомерное поведение. Кроме того, представленные распределения ответов также в целом соответствуют мнению некоторых исследователей, справедливо полагающих, что российские учебные заведения в настоящее время могут готовить хоть и грамотных в правовом отношении специалистов, но вовсе не обязательно законопослушных граждан.

Далее интересно было рассмотреть, как влияет на правовые ценности молодежи материальное положение отдельных ее представителей. В разработанную для проведения опроса социологическую анкету был включен вопрос, направленный на оценку студентами материального положения их семей. Здесь мы учитывали тот факт, что в настоящее время абсолютное большинство студентов материально зависят от своих родителей, даже если живут отдельно от них. Полученные оценки показывают правоту тех отечественных исследователей студенчества, которые утверждают, что современные российские студенты в большинстве своем являются выходцами из обеспеченных семей (бедные семьи сейчас далеко не всегда могут себе позволить дать своим детям высшее образование). 71,72 % студентов «живут неплохо, хотя для этого приходится тратить очень много сил». Примерно равными оказались доли студентов, принадлежащих к высокодоходной (богатые) и низкодоходной группе (бедные) соответственно - 10-11 %.

Эмпирические данные показывают, что ценностное отношение студентов к закону прямо пропорционально их материальному положению: обеспеченные студенты в целом больше, чем выходцы из бедных семей, ориентированы на соблюдение закона; последние же больше ориентируются на справедливость тех или иных поступков, нежели на их законность. Кроме того, представители разных групп молодежи, выделяемых исходя из уровня благосостояния их семей, указывают и на различные причины, побуждающие их нарушить закон (табл. 9,10). Представители наименее обеспеченных студентов выразили готовность нарушить закон в том случае, если будут знать, «что их за это не накажут», тогда как для абсолютного большинства студентов такой поступок возможен только в случае «необходимости защищать свою жизнь и жизнь близких людей». Данный аттитюд, внешне отличающийся определенной лояльностью по отношению к праву, на деле характеризуется не столько положительным к нему отношением, сколько боязнью санкций, как со стороны государства, так и со стороны референтной группы. Находящуюся на таком уровне лояльности личность нельзя, на наш взгляд, рассматривать как личность правовую, как носителя гражданского правосознания, поскольку социально-позитивное поведение для нее возможно только в рамках ориентированного на силовые методы контроля государства: соблюдать закон такая личность станет исключительно под страхом наказания.

Таблица 9

Распределение ответов на вопрос:

«Как, на Ваш взгляд, нужно относиться к закону?»_

Вариант ответа

Достаток, ни в чем себе не отказывая

Неплохо, но для этого приходится тратить много сил

С трудом, едва сводя концы с концами

Бедственно

1

Всегда и во всем соблюдать закон, даже если он устарел или не вполне соответствует сегодняшним реалиям

13,33%

13,98%

2,94 %

0,00 %

2

Соблюдать законы, даже если они устарели, но только если это делают и сами представители власти

57, 78%

48, 39%

70,59 %

16,67 %

3

Не так важно, соответствует что-либо закону или нет - главное, чтобы это было справедливо

24, 44%

35, 13%

23,53 %

66,67 %

4

Затрудняюсь ответить

4, 44%

2,51%

2,94 %

16,67 %

Таблица 10

Распределение ответов на вопрос: «При каких обстоятельствах Вы ___могли бы пойти на нарушение закона?» _

Вариант ответа

Достаток, ни в чем себе не отказывая

Неплохо, но для этого

приходится тратить много сил

С трудом, едва сводя концы с концами

Бедственно

1

При любых обстоятельствах

2.22 %

2,51 %

0,00 %

16,67 %

2

В случае необходимости защищать свою жизнь и жизнь близких людей

84,44 %

86,02 %

76,47 %

33,33 %

3

В случае если будет возможность обогатиться материально

0,00 %

2,15 %

0,00 %

0,00 %

4

Когда за несоблюдение закона могут наказать

11,11 %

6,45 %

17,65 %

50,00 %

5

Ни при каких обстоятельствах

2,22 %

1,43 %

2,94 %

0,00 %

6

Затрудняюсь ответить

0,00 %

3,23 %

5,88 %

0,00 %

Как видим, материальное положение студентов оказывает непосредственное воздействие на их отношение к закону, причем наибольшее расхождение отмечается в установках в группах наиболее и наименее обеспеченных студентов. Полученные данные подтверждают выводы, сделанные Ю.А. Зубок, согласно которым «условия неопределенности не способствуют укреплению правовых норм в сознании учащихся». Как отмечает Ю.А. Зубок, ссылаясь на результаты всероссийских сравнительных социологических исследований, проведенных Отделом социологии молодежи ИСПИ РАН, доля низких самооценок законопослушания в 2 раза выше среди тех учащихся, кто оценивает свою жизнь как нестабильную и неопределенную, чем среди тех, у кого все есть. Помимо этого неопределенность оказывается питательной базой толерантности к правонарушениям со стороны молодежи.

Если в общем распределении доля учащихся, не осуждающих стремление сверстников к материальному достатку любой ценой, изменилась не столь существенно, то под влиянием фактора неопределенности доля терпимых к девиациям достигает 35,1 %. Резерв их роста - 15 %, не определившихся в своей позиции[13]. Данное обстоятельство подтверждает рассмотренную выше теорию социального напряжения, согласно которой противоречие между социально- декларируемыми ценностями и институализированными возможностями их достижения выступает основной причиной отклоняющегося поведения и укоренения в индивидуальном правосознании соответствующих установок. Выявленная тенденция также свидетельствует в пользу тезиса о преимущественном влиянии так называемых макро- объективных факторов на становление ценностного сознания различных групп молодежи, выступающего в качестве базовой составляющей процесса правовой социализации молодежи.

Наряду с указанными факторами на отношение к закону со стороны учащейся молодежи влияет также и тип поселения, в рамках которого она проходила первичную социализацию, т.е. жила до поступления в высшее учебное заведение (мы учитывали, что среди студентов определенную долю составляют иногородняя молодежь). Полученные данные показали, что среди жителей крупного города (Ростов-на-Дону) гораздо меньше законопослушных граждан, чем среди выходцев из малых и средних городов, а также сельских поселений. Это можно объяснить силой традиционного воспитания, наличием действенных механизмов социального контроля на селе и в малых городах, и фактическим отсутствием всего перечисленного в мегаполисах, где молодежь нередко предоставлена сама себе и проходит первичную социализацию в группах сверстников, усваивая в том числе и навыки противоправного поведения.

Итак, полученные данные позволили установить, что доля молодых людей, ориентированных на безусловное соблюдение закона в современной России, крайне невелика. Оно присуще лишь трети российских учащихся, что является свидетельством негативной инструментальной направленности ее правового сознания. Значительная часть опрошенных предпочитает закону такую разновидность социальных норм, регулирующих отношения между людьми в рамках общества, как мораль, а также социальную справедливость. Так, по мнению 34,75 % школьников, «не так важно, соответствует что-либо закону или нет - главное, чтобы это было справедливо». Респондентов, выбравших этот вариант ответа, оказалось в три раза больше, чем тех, кто полагает, что «букву закона следует соблюдать всегда и во всем, даже если этот закон устарел или не вполне соответствует сегодняшним реалиям» (11,44%)'.

В научной литературе можно встретить публикации, в которых эти позиции фактически отождествляются: так, по мнению Ф.Э. Шере- ги, тех, кто ориентирован на поступки по принципу справедливости, правомерно считать склонными к соблюдению законов (здесь ученый принимает гипотезу о том, что закон «справедлив»). Однако мы считаем, что некорректно ставить знак равенства между законом, который исходит от государства и однозначно трактует те или иные нормы, и таким размытым понятием, как «социальная справедливость» и «мораль», которая также является неоднородной. Закон и мораль могут по- разному трактовать ту или иную ситуацию и указывать на предпочтительные формы поведения, а предпочтения части общества о том, что является справедливым, могут складываться стихийно, вступая при этом в явное противоречие с буквой закона[14] [15]. Исходя из приведенных доводов, мы полагаем, что законопослушными индивидами можно считать только тех, кто твердо убежден в справедливости закона, проявляя готовность соблюдать его в независимости от соответствия или несоответствия этого закона их представлениям о справедливости, а также складывающейся общественной конъюнктуры.

Как показало проведенное исследование, законопослушные граждане не преобладают в числе опрошенных нами учащихся: значительная их часть ставит индивидуальное соблюдение закона в зависимость от определенных внешних обстоятельств, большинство из которых имеет субъективный характер. Для студентов, в частности, характерна ориентация на народные традиции (11,93 %) и представления своего круга, семьи, друзей (1,14 %), а также личные убеждения (11,93 %). Справедливости ради, необходимо отметить, что, по данным аналогичного опроса, проведенного среди студентов в 2005 г., значительно большее число респондентов ориентировалось на представления своего круга, семьи и друзей (15,68 %) и традиции народа (29,05 %)!. Кроме того, выросла и доля законопослушных студентов, полагающих, что законы «надо соблюдать при всех обстоятельствах», что позволяет говорить об определенной положительной динамике в отношении ценностного отношения студентов к закону.

В ответах студентов прослеживается определенная взаимосвязь между соблюдением закона и юридическими санкциями, которые могут быть применены государственными органами к лицам, не соблюдающим закон, т.е. наказанием. Так, по мнению 17,05 % респондентов- студентов, «соблюдать законы» следует тогда, когда за их несоблюдение «могут наказать». Необходимо отметить, что связь закона как поведенческой нормы с наказанием в представлениях учащейся молодежи является очень устойчивой и положительной динамики нами здесь не обнаружено: более того, респондентов, выбравших именно такой вариант ответа, стало даже несколько больше, чем в 2005 г. Особенно ярко эта тенденция проявляется в рамках ценностного сознания школьников и учащихся средних специальных учебных заведений, для

большей части которых (67,37 %) следование закону даже в случае не- согласия с ним является прямым следствием страха перед наказанием . Полученные данные позволяют констатировать, что именно наказание является наиболее распространенной мотивацией правового поведения среди представителей российской учащейся молодежи.

Основная часть разработанной нами социологической анкеты также включала вопросы, направленные на выявление объективных и субъективных причин, обусловливающих противоправное поведение представителей различных групп учащейся молодежи. Для абсолютного большинства студентов (90,91 %) такой причиной является «необходимость защищать свою жизнь и жизнь близких людей». Отрадно, что такие причины, как, например, материальное обогащение, не являются для студентов значимыми мотивами для неправомерного поведения. Далее интересно было посмотреть, чем студенты вообще склонны объяснять широкую распространенность в нашем обществе правонарушений, и что, по их мнению, толкает людей на их совершение. Как оказалось, около половины (40,91 %) считают, что граждане вынуждены нарушать закон вследствие того, что «правоохранительные органы не способны эффективно защищать права и интересы граждан».

Крайне скептическую позицию по отношению к целесообразности соблюдения закона занимают 48,30 % респондентов, которые пола- [16] [17]

гают, что «в нашей стране невозможно ничего добиться честным путем». Здесь приходится констатировать, что число молодых людей, не верящих в возможность легального или законного разрешения проблем, несколько возросло по сравнению с 2005 г. Приведенные доводы подтверждают авторский постулат, согласно которому одной из основных причин нигилистического отношения населения российского общества к закону является так называемый ведомственный нигилизм. Ведомственный нигилизм возникает тогда, когда должностные лица, которые призваны действовать от имени власти в соответствии с законами и формировать благоприятное правовое поле, сами же создают негативную правовую ситуацию. Состояние правового поля, преломленное через интересы молодежи, формирует соответствующий тип правового сознания, который проявляется в отношении к праву как мотивационной основе правового поведения, определяя и потребность молодежи в углублении и расширении ее правовых знаний. Характерный для правового сознания молодежи скептический взгляд на целесообразность соблюдения закона, по-видимому, объясняется тем, что молодежь, связывая свое индивидуальное соблюдение закона с действиями власти и наблюдая систематическое нарушение закона представителями властных структур, формирует исходя из этого собственную стратегию поведения, которое не всегда является правомерным .

К подобному выводу приходит и Ф.Э. Шереги, проанализировав, на основе проведенного под его руководством всероссийского социологического опроса молодежи, отношение современных российских молодых людей к праву. С точки зрения Ф.Э. Шереги, мнение молодежи о праве и его действенности в Российской Федерации, соответствии России признакам подлинного правового государства формируется преимущественно на основе «не политической, а бытовой аргументации: на наблюдениях распространенности коррупции, бюрократизма, взяточничества, обмана потребителей и т.д.». Интересно, что значительная часть молодых людей (47%) считают, что их права в целом не защищены, а число тех, кто придерживается мнения о том, что их права защищены полностью крайне невелико (не более 10%). При этом [18]

именно те молодые респонденты, которые полагают, что их права защищены слабо или не защищены вовсе, сомневаются в том, что современная Россия представляет собой правовое государство. В соответствии с эмпирическими данными, полученными Ф.Э. Шереги, молодежь упоминает пять основных причин незащищенности своих прав: отсутствие всеобщего равенства перед законом (68%), отсутствие гарантии безопасности человека (55,5%), нарушение прав потребителя (42%), отсутствие гарантии равной доступности к получению профессионального образования (33%), наличие фактического беззакония (28%). Наряду с этим многие опрошенные молодые люди выделяли еще такие негативные черты российской правовой действительности как ограничение свободы слова - 18%, дискриминацию по возрасту в сфере труда - 17%, ограничение свободы получения информации - 16%, отсутствие гарантии равноправия по национальному признаку - 9%, дискриминацию по полу в сфере труда - 8%, дискриминацию по религиозному признаку - 6%. Среди представителей всех социальнопрофессиональных групп молодежи оказалась достаточно значительной доля тех, кто акцентирует внимание на отсутствии в нашей стране гарантий безопасности человека и защиты от нарушения прав потребителя[19].

Исследование аксиологического компонента правового сознания молодежи, наряду с анализом ценностного отношения молодежи к закону, предполагало и выявление позиций представителей данной социально-демографической группы по отношению к государству. Закон, как известно, исходит от государства, поэтому система законодательства как средство обеспечения социального порядка непосредственно связана с представлением о государстве как акторе и гаранте закона. Актуальность исследования данного элемента в системе правовых ценностей молодежи обусловлена тем обстоятельством, что вектор преобразования политико-правовой сферы российского общества изначально был направлен в сторону формирования основ правового государства, которое невозможно без соответствующего отношения к этому институту со стороны населения, предполагающего безусловное доверие и поддержку проводимых государством реформ. Итак, отношение к государству следует рассматривать в качестве основополагающего ядра индивидуального правового сознания, непосредственно отражающегося на правовом поведении в части касающейся взаимодействия гражданина с органами государственной власти.

Внимание авторов привлекло как общее восприятие государства представителями различных групп учащейся молодежи, так и отношение респондентов-учащихся к государственной власти и ее органам. Для того чтобы выявить общие представления учащейся молодежи о государстве, нами вновь был использован метод ассоциаций: респондентам было предложено пояснить, что у них ассоциируется с понятием «государство». Как оказалось, государство ассоциируется у российской молодежи с такими понятиями, как «сообщество людей», «нация», «культура», «Отечество», «Родина», «место, где я сейчас живу». У несколько меньшего числа опрошенных молодых людей государство ассоциируется с политической организацией общества, его политическими институтами (42,05 %). Совсем небольшое количество учащихся (7,95 %) ассоциирует государство с «машиной подавления» (табл. 11). Такая переориентация может быть объяснена, как минимум, двумя причинами: во-первых, ослаблением государственной власти, происходящим на протяжении всего этапа современного развития страны, начиная с перестройки; во-вторых, активной работой СМИ, нацеленной на разрушение стереотипа о государстве как «машине подавления», сформировавшегося в годы советской власти, и являвшегося прямым следствием тоталитарной политики партийно-государственного аппарата.

Таблица 11

Ассоциативные образы государства у российской учащейся молодежи

Вариант ответа

Школьники

Студенты

1

Сообщество людей, нация, культура

47,03 %

30,11 %

2

Политическая организация, правовые институты

44,92 %

42,05 %

3

Аппарат управления и подавления

17,37 %

7,95 %

4

Отечество, Родина

28,81 %

9,66 %

5

Место, где я живу

14,41 %

6,25 %

6

Это то, что позволяет чувствовать себя в безопасности

6,36 %

3,41 %

7

Другое

1,27 %

0,00 %

Как видно из приведенных распределений, учащимися государство воспринимается не столько как политический или социальный институт, сколько как некое социокультурное и территориальное целое - страна. Сформировавшееся в их сознании общее, достаточно абстрактное понятие государства, очевидно, подавляет у них представление о том, как и кем конкретно осуществляются функции государственного управления. Следует отметить, что полученные нами результаты совпадают с результатами исследования политико-правового сознания московских школьников выпускных классов, среди которых 30 % отождествляют государство с нацией или сообществом граждан, объединенных общим языком и культурой[20] [21]. По мнению Ю.А. Зубок, в отношении российской молодежи к государству проявляется инструментализация гражданских идентичностей и рост иждивенческих настроений, отмеченные среди представителей данной социальнодемографической группы. Одновременно формируется эгоистическая модель гражданства по формуле «государство для человека» с гипертрофированным индивидуализмом и разрушением патриотических ориентации .

Формирование такой модели гражданства, по-видимому, имеет следствием то обстоятельство, что представители российской молодежи в общей массе не доверяют государственной власти и ее органам. И это несмотря на то, что абсолютное большинство молодежи признает сложившийся в результате системных преобразований в российском обществе политико-правовой строй как оптимальный. В то же время степень доверия молодежи к органам государственной власти в нашей стране остается крайне низкой. Практически все государственные органы, за исключением только Президента как органа главы государства, не пользуются сколько-нибудь существенным доверием в глазах представителей различных групп учащейся молодежи. Как показало проведенное исследование, 36,02 % российских школьников и студентов техникумов полностью доверяют Президенту РФ, 49,15 % доверяют ему частично. Что же касается Правительства РФ как высшего органа исполнительной власти в стране, то ему доверяют полностью 9,32 %, а парламенту (Государственной Думе и Совету Федерации) всего 3,39 % респондентов-школьников.

Не доверяют российские школьники и правоохранительным органам, в частности, милиции (полиции), а также органам судебной власти. Такой же точки зрения придерживаются и многие опрошенные нами студенты высших учебных заведений. Меньше всего студенты доверяют милиции (63,64 %), прокуратуре и суду (32,39 %), парламенту (30,68 %) и правительству (21,59 %). Отметим, что в отношении упомянутых органов государственной власти, за исключением милиции (полиции), по сравнению с 2005 г., отмечено некоторое уменьшение числа респондентов, которых этим органам не доверяет. Однако весьма низкий процент доверия к рассматриваемым органам (от 3 до 10 %) пока не позволяет говорить о складывании сколько-нибудь широкой социальной поддержки государства, существенного роста доверия к нему со стороны молодежи. По-видимому, подобное массовое недоверие органам государственной власти со стороны молодежи является основной причиной того, что молодые люди далеко не всегда стремятся и считают целесообразным обращение за помощью к правоохранительным органам в случае нарушения своих прав и прав других лиц.

В правовом сознании молодежи, а также в сознании представителей других возрастных групп общества есть одно существенное противоречие, на которое обращают внимание многие исследователи. С одной стороны, большинство граждан объективно нуждаются, испытывают потребность в повышении своих правовых знаний для решения различных проблем, а с другой, - далеко не все используют полученные знания для того, чтобы решать имеющиеся проблемы легальным путем. Так, в соответствии с эмпирическими данными, приведенными Ф.Э. Шереги, лишь 42,5 % россиян полагают, что любую проблему, относящуюся к сфере правового конфликта, можно решить правовым путем. Лишь 6,9 % респондентов полностью уверены в том, что такой способ разрешения конфликта является эффективным.

Испытывая сомнения в возможности решить возникающие проблемы законным способом, люди начинают искать различные «обходные пути», которые противоречат букве закона. Это приводит к широкому распространению в обществе так называемых неправовых практик, о которых мы уже подробно писали в одной из предыдущих глав. О том, что населению современной России хорошо известны эти «обходные пути», свидетельствует и тот факт, что 54,4 % совершеннолетнего населения считают, что в России имеются неправовые пути решения личных проблем, а 17,5 % полагают, что добиться решения личной проблемы незаконными методами несоизмеримо легче, чем сделать это легальным способом. Как отмечает Ф.Э. Шереги, в неправовые практики вовлечены прежде всего представители молодого и среднего поколений и, в частности, руководители малого бизнеса и студенты вузов. Если бизнесмены регулярно сталкиваются с коррумпированной бюрократией, вступая в ненормативные отношения с чиновниками, то студенты дают взятки за пересдачу зачетов и экзаменов1. Сталкиваясь с неправовыми практиками уже в период своего обучения в учебных заведениях среднего и высшего образования, привыкая искать «обходные пути» в целях достижения желаемого результата, российские учащиеся в своей дальнейшей жизнедеятельности начинают воспринимать эти практики как совершенно нормальные и естественные, хотя они и противоречат букве закона. В данном контексте необходимо рассмотреть правовое поведение молодежи, проанализировать характер ее правовой активности, выступающей в качестве важнейшего компонента правовой культуры.

  • [1] Копкарева С.И. Особенности формирования правовых ценностей студенческоймолодежи: социологический анализ: Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. канд. соци-ол. наук, Екатеринбург, 2008. С. 3.
  • [2] Ратинов А.Р., Ефремова Г.Х. Правовая культура и поведение //Юридическая психология. СПб., 2001. С. 59-60.
  • [3] В отличие от установки, которая имеет неосознанный характер, аттитюд следуетрассматривать как явление сознания, выраженное в языке, в вербальном поведении. Так, американский психолог Г. Олпорт интерпретировал аттитюд как «состояние организма и нервной системы, выражающее готовность и организованноена основе предшествующего опыта; аттитюд оказывает направляющее и динамическое влияние на реакции индивидов относительно всех объектов, к которым он(аттитюд) имеет отношение». См.: Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. М., 1996. С. 153-154.
  • [4] Чупров В.И., Зубок Ю.А. Правовая культура молодежи в ракурсе трансформационных стратегий //Социологические исследования. 2006. № 6. С. 39-40.
  • [5] Буланова И.А., Дякина И.А., Самыгин П.С. Правовые ценности российской молодежи. Ростов н/Д, 2006. С. 70.
  • [6] Российская молодежь: проблемы и перспективы. М., 2005. С. 41.
  • [7] Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России: социологический портрет. М.,2010. С. 49-50.
  • [8] Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России... С. 50.
  • [9] 2 Беляева Л.А. Социальный портрет возрастных когорт в постсоветской России//Социологические исследования. 2004. № 10. С. 40.
  • [10] Там же.
  • [11] Ядова М.А. Поведенческие установки молодежи постсоветского поколения//Социологические исследования. 2006. № 9. С. 81-82. На наш взгляд, все это лишний раз подтверждает известную аксиому, согласно которой абсолютное большинство состоятельных российских граждан «сколачивали» свой капитал незаконнымиметодами. И, несмотря на то, что приватизационные войны и борьба за переделосновных сфер влияния в экономической жизни вроде бы остались в прошлом,представители крупного капитала продолжают ориентироваться на нарушениезакона в своей профессиональной деятельности.
  • [12] Шереги Ф.Э. Социология права: прикладные исследования. С. 84.
  • [13] Зубок Ю.А. Идентификационные стратегии учащейся молодежи в условиях социальной неопределенности //Образование и общество. 2006. № 1.
  • [14] Самыгин П.С., Федоров В.В. Указ. соч. С. 54.
  • [15] 3десь можно привести следующий пример: население современного российскогообщества, как свидетельствуют социологические исследования, считает вполнесправедливым уклонение от уплаты налогов, тогда как, с точки зрения закона, такие действия считаются противоправными. В данном контексте закон и справедливость (как ее трактует большинство общества) расходятся. По данным В. Э. Бойкова, две трети респондентов (исследование проводилось в 2003 г.) не видят ничегозазорного в уклонении от уплаты налогов, более того, 36,7 % убеждены, что такогорода обман государства морально оправдан. См.: Бойков В.Э. Ценности и ориентиры общественного сознания россиян //Социологические исследования. 2004. № 7.С. 47.
  • [16] Буланова И.А., Дякина И.А., Самыгин П.С. Указ. соч. С. 70
  • [17] Самыгин П.С., Федоров В.В. Указ. соч. С. 54.
  • [18] Некоторые исследователи все же считают, что для массового сознания населениясовременной России свойственно возлагать вину за рост преступности на органымилиции (полиции), суда и прокуратуры, а также «пенять» на несовершенство действующего законодательства, придавая этим факторам гипертрофированное и явноне соответствующее действительности значение. См.: Погосян Л.А., БондаренкоС.В., Черноус В.В. Профилактика девиантного поведения молодежи. Ростов н/Д,2003. С. 120.
  • [19] 2 См.: Шереги Ф.Э. Российская молодежь: настроение, ожидания, ценностные ориентации. М., Центр социального прогнозирования и маркетинга. 2013. С. 62-66.
  • [20] Курыльски-Ожвэн Ш., Арутюнян М.Ю., Здравомыслова ОМ. Образы права вРоссии и Франции. М., 1996. С. 50.
  • [21] Зубок Ю.А. Феномен риска в социологии: опыт исследования молодежи. С. 264-265.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >