Специальные социологические теории: история и современность

Специальные социологические теории обрели на российской почве прочные корни и стали общепризнанным ориентиром при рассмотрении иерархии и структуры социологического знания[1]. Их историческим прототипом является понятие «теория среднего уровня». Рождением термина «теория среднего уровня» мы обязаны выдающемуся американскому социологу Роберту Мертону, самому талантливому ученику П. Сорокина и Т. Парсонса. В отличие от своих учителей-глобалистов, Мертон был человеком более компромиссным. Он стремился соединить не только европейскую теоретическую социологию с американской традицией эмпирического исследования, но также теорию и опыт. Компромисс он нашел не в том, чтобы делать уступки одной стороне за счет другой, а в том, чтобы создать нечто новое, возможно, какой-то новый вид или уровень знания, который, не умаляя достоинств ни одной из сторон, смог бы перебросить мостик между ними, оставаясь при этом автономным образованием.

Придумывать нечто совершенно экстравагантное не было нужды, поскольку в социологии накопилось достаточно материала, который нельзя было однозначно назвать ни общей теорией (т.е. оторванными от жизни философскими рассуждениями), ни эмпирическими исследованиями. Социологи давно уже пытались подражать физикам и строить свои теории по их образу и подобию. А это означает, что, выдвигая гипотезы, социолог обязан был придумать эмпирический способ их проверки. Оперируя не общими, а частными теоретическими суждениями, относящимися к узкому сегменту социальной реальности, можно было создавать весьма точные и надежные модели.

В 1947 г. Р. Мертон ввел понятие «теории среднего ранга» (theories of middle range), определив их как «теории, являющиеся посредниками между малыми рабочими гипотезами, развертывающимися в изобилии в повседневных образцах исследования, и всевключающими спекуляциями, охватывающими главную понятийную схему, с точки зрения которой можно надеяться произвести большое количество эмпирически наблюдаемых единообразий социального поведения»1. С тех пор это определение Мертона, пусть и не до конца проработанное, принимается всеми авторами как исходное. Теории среднего уровня, как отмечал Р. Мертон, выполняют роль «посредников между малыми рабочими гипотезами, развертывающимися в изобилии в повседневных исследованиях, и широкими теоретическими спекуляциями, понятийная схема которых позволяет производить большое число эмпирически наблюдаемых закономерностей социального поведения»[2] [3].

Выступая за применение в социологии теорий среднего уровня, Р. Мертон отмечал, что они: фокусируются на ограниченных областях, позволяющих выводить из них специфические гипотезы; могут, в принципе, в дальнейшем консолидироваться и интегрироваться в более широкие теоретические схемы; достаточно абстрактны, чтобы выходить за рамки специфических событий и форм; проводят различие между микро- и макроуровнями; дают объяснения, которые общие или главные теории дать не в состоянии ввиду их скорее умозрительного, чем объяснительного характера; согласуются с некоторыми из главных умозрительных схем и могут, следовательно, связывать их воедино; являются наследием классической традиции (многие из них); наиболее важны в определении областей, которые социологии пока неведомы[4]. Собственно, Р. Мертон создавал свою теорию среднего уровня не для социологии вообще, а для вполне конкретного направления в ней - детища своего учителя Парсонса структурного функционализма, чрезмерная абстрактность которого была явной. Да и сам Мертон всю жизнь оставался верным защитником именно этой социологической перспективы. Так что «соединительный мостик», как с тех пор именуют среднеуровневую теорию, соединяла не материк с материком, а городской округ с материком. Мертону не терпелось приладить мощный пласт эмпирических исследований к дававшему течь структурному функционализму. Подобное уточнение (о каком именно направлении в социологии шла речь у Мертона) необходимо уже потому, что родоначальник самой крупной новации в социологической методологии вовсе не думал, что в какой-то далекой стране его концепцию попытаются использовать для спасения другого «монстра корабельного строительства» - исторического материализма. К марксизму на Западе все социологи, в том числе и Мертон, относились более чем подозрительно и дружно считали его псевдонаукой.

Этапным событием на пути проникновения чисто западной концепции теорий среднего уровня в чисто антизападную социологию стала дискуссия «О структуре социологической теории», состоявшаяся 15-16 мая 1968 г. в МГУ, в которой приняли участие профессора и преподаватели МГУ, а также преподаватели других научных и учебных заведений страны1. Участник дискуссии, Г.М. Андреева, поддерживая идею Д.М. Угриновича о сложной иерархической структуре марксистской социологии, объективной необходимости возникновения частных (специальных) социологических теорий, сказала, что схематично эту структуру можно представить следующим образом: исторический материализм (одновременно являющийся частью марксистской философии и частью марксистской социологии) - это общесоциологическая теория, которая составляет «верхний этаж» марксистской социологии, ниже расположены специальные социологические теории, еще ниже - конкретные социологические исследования[5] [6]. В.Ж. Келле, остановившись на структуре марксистской социологии, отметил, «что наряду с общесоциологической теорией - историческим материализмом - она включает в себя специальные теории различной степени общности. Социология как наука включает в себя также эмпирические исследования и поэтому социолог, на мой взгляд, должен разбираться не только в вопросах социологической теории, но и знать методику и технику конкретных социологических исследований, должен уметь вести эти исследования»[7].

Необходимость выделения нескольких уровней социологического знания была признана и другими философами и социологами. Так, А.М. Румянцев и Г.В. Осипов в своей статье, опубликованной в 1968 г. в журнале «Вопросы философии», выделили следующие уровни: общая социологическая теория, то есть исторический материализм, исследует наиболее общие законы становления, развития и смены общественно-экономической формации, то есть наиболее общие законы общества; теория социальной структуры общества. На этом уровне исследуются законы взаимодействия и функционирования различных социальных систем и организмов в рамках данной социальной структуры; теория различных социальных систем занимается специфическими закономерностями функционирования отдельных сторон и явлений социальной жизни (социология семьи, социология труда, социология города, социология деревни и т.д.); эмпирический уровень - исследование социальных фактов и их научная систематизация. «Все эти уровни не только взаимосвязаны, не только дополняют друг друга или служат основой друг друга, но и имеют самостоятельное значение»1. Чуть ли не решающую роль в конституировании трехуровневой модели на советской почве позже сыграла, по мнению 3. Голенковой и Ю. Гридчина[8] [9] [10], статья Г.Е. Глезермана, В.Ж. Келле и Н.В. Пилипенко, опубликованная в официальном органе ЦК КПСС, журнале «Коммунист». Помимо общесоциологической теории в структуре социологического знания авторы выделяли средний уровень (то, что Р. Мертон называл теориями среднего ранга), а далее (нижний уровень) обширную область эмпирических исследовании .

В конце 70-х - начале 80-х гг. XX в. среди отечественных социологов сформировалось твердое убеждение в необходимости строить всю марксистскую науку на трехуровневой модели. Это убеждение существует и сегодня. О Мертоне, как авторе концепции, упоминают, но лишь отдавая дань фактам. Ученые как бы договорились, что внесенные в модель за 50 лет изменения настолько серьезны, что можно считать ее фактически своей. Чужая и когда-то чуждая нам модель учитывает все культурные, исторические и методологические особенности российской социологии. Создается впечатление, что Мертон создавал ее специально для России, и если бы он этого не сделал, то ее все равно когда-то надо было бы придумать. Таким образом, впервые вопрос о трехуровневом построении марксистской социологии был поставлен в конце 1960-х гг., а не в начале 1980-х, как считают некоторые авторы[11]. Активизация его через 15 лет свидетельствует о том, что в родном отечестве, видимо, не все благополучно. Постоянно спорить о предмете социологии и ее отличии от исторического материализма, о трехуровневой иерархии социологического знания можно при условии, что у сторонников этого подхода постоянно находились ярые противники - с ними приходилось бороться, а общественность приходилось убеждать и агитировать. Другая причина активизации вопроса о трехуровневом построении марксистской социологии может заключаться в том, что трехуровневая концепция победила, враги сдались, а ее сторонники начали делить общее достояние. Такая ситуация означает, что специальные социологические теории (а так на марксистский манер переделали теории среднего ранга Мертона) нужно понимать по-разному.

  • [1] Подробнее см.: Даниелян М.С. Гносеологический анализ общесоциологической теории.—Ереван; Изд-во Ерев. ун-та, 1979; Осипов Г.В. Теория и практика социологических исследований в СССР.М.: Наука, 1979; Предмет и структура социологической науки // Социол. ис-след., 1981, № 1. С. 86-101; Харчев А. Г. Предмет и структура социологической науки // Социол. исслед. 1981. № 2. С. 58-68; Здравомыслов А.Г. Специальные социологические теории// Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 646-647; Писаренко И.Я. Специальные социологические теории // Социологический словарь. Минск, 1991. С. 458^162; Рут-кевич М.Н. Диалектика и социология. М., 1980; Осипов Г.В. Предмет и структура социологической науки // Социол. Исслед. 1981. № 1. С. 86-101; Гурко Е.Н. Эмпирическое и теоретическое в социологическом исследовании. Минск, 1984; Комаров М.С. Специальные социологические теории и эмпирические исследования // Рабочая книга социолога. Изд. 2-е, перераб. идоп. М., 1983. С. 37-43; Соколова Г.Н. Социальное описание // Социологический словарь.Минск, 1991. С. 289-290; Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. Самара, 1995. С.23-24.
  • [2] Цит. по: Андреева Г.М. Современная буржуазная эмпирическая социология: Критич. очерк.М.: Мысль, 1965. С. 258-259.
  • [3] Цит. по кн.: Современная западная социология: Словарь. М. 1990. С. 329.
  • [4] Merton, R. (1968) Social Theory and Social Structure (enlarged edn). New York: Free Press.
  • [5] Подробнее см. информацию на веб-сайте Русского Гуманитарного Интернет-Университета «Социология: история, основы, институционализация в России»: http://www.i- ii.ru/biblio/arhiv/books/novikova_soc/soc_nov22.asp
  • [6] Андреева Г.М. Марксистская социология и ее задачи // О структуре марксистской социологической теории: Материалы дискуссии / Редкол.: П.А. Рачков, Д.М. Угри-нович,А.К. Уледов. М.: Изд-во Моек, ун-та, 1970. С. 26.
  • [7] Келле В.Ж. Об «уровнях» социологической теории // О структуре марксистской социологической теории: Материалы дискуссии / Редкол.: П.А. Рачков, Д.М. Угринович, А.К. Уледов.М.: Изд-во Моек, ун-та, 1970. С. 35-36.
  • [8] Румянцев А.М, Осипов Г.В. Марксистская социология и конкретные социальные исследования // Вопросы философии. 1968. №6. С.7.
  • [9] Голенкова 3., Гридчин Ю. Историко-социологическая проблематика // Социология в России/ Под ред. В.А. Ядова. -2-е изд., перераб. и дополн. - М.: Издательство Института социологииРАН, 1998. С. 45-69
  • [10] Глезерман Т.Е., Келле В.Ж., Пилипенко Н.В. Исторический материализм - теория и методология научного познания и революционного действия // Коммунист. 1972. № 4.
  • [11] Соколова Г.И. Специальная социологическая теория: формирование парадигмы // Социология. 1999. №3. С. 3-8.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >