Генезис социологического знания: восхождение от абстрактного к конкретному

Унаследованные в советское время методологические постулаты марксистской философии предъявляли к социологам высокие, порой неоправданно высокие требования. Прежде всего они касались предмета науки. К построению (в эмпирическом исследовании) или раскрытию (в процессе преподавания) предъявлялся принцип целостности. Он логически вытекал из другого принципа - единства научной системы и научного метода в марксизме.

В отличие от свободы американских социологов, которые чаще всего не заботились о четком определении предмета своей науки, единстве метода и системы, которые вообще не видели необходимости как-либо дисциплинировать или чем-либо ограничивать свой научный поиск, советские социологи должны были жить и думать по единому распорядку. Его диктовали им советские философы. Выполняя роль старшего брата, советская философия воспитывала, наставляла на путь истинный, поощряла и всячески пестовала отечественную социологию, которая, по искреннему убеждению философов, находилась еще в несмышленом возрасте. Социологам все время указывали на правила движения: куда можно и куда нельзя ходить, продвигаясь по пути познания. Основной дорогой служила диалектическая логика, а конечным пунктом движения была материалистическая теория истории. Можно было восходить от абстрактного к конкретному или следовать принципу единства исторического и логического, но нельзя было, к примеру, увлекаться формально-логическими рассуждениями. Нужно было придерживаться принципа единства системы и метода, но запрещалось увлекаться гегелевским пониманием истории, которое именовалось идеалистическим. Всеми правдами и неправдами советских социологов приучали к образцовому порядку мысли, который нередко имел позитивные моменты, хотя одновременно сковывал творческую свободу.

Исходным звеном в построении общей социологической теории труда, согласно философии марксизма, должны служить философско-социологические категории. Категории диалектического и исторического материализма выступали мощным понятийным средством потому, что покоились на прочном фундаменте - единстве логики, теории познания и диалектики. «В «Капитале» применена к одной науке логика, диалектика и теория познания (не надо 3-х слов: это одно и то же) материализма, взявшего все ценное у Гегеля и двинувшего это ценное вперед» - писал В.И. Ленин. Таков краеугольный камень марксистской философии, который выступает методологическим стержнем разрабатываемой системы категорий общественного труда. «Будучи отражены в общественном сознании, - полагает Э.В. Ильенков, - в духовной культуре человечества, они (категории - авторы) и выступают в роли активных логических форм работы мышления, а логика представляет собой систематиче- ски-теоретическое изображение универсальных схем, форм и законов развития и природы, и общества, и самого мышления»[1] [2]. По выражению Ленина, «категории суть ступеньки выделения, т.е. познания мира, узловые пункты в сети, помогающие познавать ее и овладевать ею»[3]. Форма всеобщности, которой обладают категории, как элементы социально-философского знания - это по Ф. Энгельсу, «форма внутренней завершенности и, тем самым, бесконечности; она есть соединение многих конечных вещей в бесконечные»[4]. Бесконечность определяется здесь не перечислением элементов открытого множества, а выступает как всеобщее, раскрывающее свою сущность через единство общего, особенного и единичного. Это и есть свернутая в конкретном всеобщность. Единственный способ ее получения - восхождение от абстрактного к конкретному.

Механизмом перехода от одних социолого-философских категорий к другим, от общего к частному служит метод восхождения от абстрактного к конкретному. Такой механизм называется диалектическим методом. Согласно такому методу, на каждом уровне знания происходит соотнесение понятий с действительностью. При этом для каждого такого уровня находится свой тип эмпирической референции. На уровне всеобщего правильность общественных законов проверяется всей исторической практикой человечества, на уровне частного - крупномасштабными эмпирическими исследованиями, обобщающими опыт отдельной страны или региона, на уровне единичного достоверность знаний верифицируется локальным опытом отдельных предприятий.

Восхождение от абстрактного к конкретному служит методом перехода от мета-теоретического уровня к теоретическому (или от всеобщего к особенному), которое включает два типа движения:

  • 1) прямое движение от абстрактного к конкретному; и
  • 2) возвратное - от конкретного к абстрактному. Причем, второй путь более эвристичный. Согласно Гегелю, он выступает также способом доказательства и изложения категорий. Для сравнения вспомним, что и в математике исходное положение (теорема) сначала формулируется, а затем раскрывается через систему определений и следствий. Подобное раскрытие одновременно выступает как
  • (а) доказательство теоремы (когда демонстрируется, что логическая связь исходных понятий есть необходимая, но не случайная) и как
  • (б) возвращение к исходному определению (когда путь доказательства приводит нас к утверждению о логической истинности исходного положения). Стало быть, такое движение - от начала к опосредствованию и через него к конечному результату - правильный путь теоретического мышления.

Переход от всеобщего к особенному, т.е. процесс углубления познания, представляет собой поиск не только всеобщих, но и достаточных определений труда. Если всеобщее определение труда существует в единственном числе, то частных характеристик у него должно быть несколько. Частные определения должны выводиться (вывод и есть установление логической связи между двумя или несколькими понятиями) из более общей категории как из своего основания. При этом можно подбирать только такие частные определения, которые раскрывают не случайные, а необходимые признаки предмета, т.е. отражают его внутреннюю природу.

Мы можем приблизиться к искомой полноте определения предмета путем восхождения от абстрактного к конкретному. Иного способа быть не может, поскольку исходный пункт движения мысли задан, например, это может быть труд вообще. Другими словами, труд, абстрагированный от всех своих особенных, конкретных черт. Абстрагирование нельзя понимать механически, исходя из того, что вначале мы имели полное во всей своей конкретности определение труда - как единство многообразия, - а затем, ради целей анализа, мы «взяли за скобки» все конкретные определения, как бы нивелировали их, выделив в осадок только самое общее, типичное, а, значит, и наиболее бедное. В том-то и дело, что этой полноты определений мы не имели с самого начала. В начале движения - т.е. логического хода мыслей - была дана именно абстракция. Данная ситуация напоминает знакомое положение в математике, когда предстоит решить уравнение, содержащее наряду с известными значениями также ряд неизвестных величин. Мы не избегаем их на том основании, что ничего не знаем о них. Напротив, активно проделываем все необходимые процедуры с ними наравне с другими величинами. И в результате наших манипуляций мы выясняем полное определение уравнения, т.е. задаем не только необходимые, но и достаточные для идентификации сущности признаки.

Таким образом, поиск достаточных определений труда есть процедура установления не всеобщих, а особенных, частных характеристик предмета. Возможно, их должно быть много, во всяком случае не одно (как в случае всеобщего определения предмета). Более частные определения должны выводиться из более общей категории как из своего следствия. При этом новые признаки должны быть необходимыми, а не случайными определениями труда. Удовлетворяя общественные потребности, продукт труда становится товаром, носителем стоимости, служит средством обмена между людьми, средством их общественного контакта. В продукте труда простой процесс труда как способ обмена веществ между человеком и природой «затухает» и превращается в общественный процесс взаимоотношения людей. В этом и состоит особое, субстанциональное предназначение продукта труда.

Немецкий философ И. Кант1 сравнивал диалектический метод с развитием живого организма. Создание системы познания методом «внутреннего роста» (как у организма) предполагает, по Канту, что в иерархии понятий и категорий (например, в системе категорий рассудка), низшая ступень не подразумевает высшую, исходная категория не включает в себя содержание последующей категории и ничего о ней не говорит, но зато связанно ней и с другими частями системы через единство целого. Понимание системы как синтеза подразумевает, что в новом, более высоком его акте предыдущая ступень приобретает новую специфику, становится частью нового целого и с необходимостью подразумевает его. Синтетическое восхождение к тому, что прежде было дано аналитически, предполагает, что построение системы категорий происходит за счет внутренних резервов, т.е. не присоединения новых элементов, а за счет того, что каждый из них без изменения пропорции становится более сильным и более приспособленным к своим целям.

Пришедший в советскую социологию из произведений К. Маркса и Ф. Энгельса диалектический метод, метод восхождения от абстрактного к конкретному, предполагал, что, переходя от одной стороны определения исходной категории к другой, происходит последовательное наращивание новых определений (которые, приобретая самостоятельный понятийный статус, становятся новыми категориями того же или иного уровня обобщения). При этом «каждое последующее вбирает предыдущие как свое основание и вместе с том само в свернутом виде содержит в себе возможность быть развернутым в последующие определения»[5] [6].

Но в таком случае переход от одного категориального ряда или подмножества к другому представляет собой построение новой теоретической модели (или теории, под которой понимается, методологическая форма выражения содержания совокупности абстрактно-идеализированных конструктов любой степени обобщения). В литературе уже высказывалась точка зрения на категориальный ряд как на своеобразную теоретическую систему, а на метод восхождения - как на развертывание теоретических систем[7].

  • [1] Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 29, С. 301.
  • [2] Ильенков Э.В. Диалектическая логика, С. 202.
  • [3] Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 29, С. 85.
  • [4] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 16. С. 548-549
  • [5] Кант И. Соч., М, 1964, т. 3, С. 680.
  • [6] Шлике В.Ф. Об исходных посылках материалистического понимания истории в работеМаркса и Энгельса «Немецкая идеология» // Филос. науки, 1981, № 3, С. 53.
  • [7] Капустин А.П. Споры о путях изложения диалектики (обзор). // Вопросы философии, 1979,№6, С. 168.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >