Внутренняя геополитика и миграционная безопасность

Регулирование миграционных процессов в стране - это одна из сфер внутренней политики государства. Геополитическая значимость этого аспекта политики очень велика. Соприкосновение России с таким демографическим гигантом, как Китай, не может не вызывать озабоченности. Для нас это очень значимая геополитическая проблема.[1] Переселение в Россию нескольких миллионов китайцев может обернуться утратой значительных территорий. Феномен демографической войны еще до конца не осмыслен на теоретическом уровне, однако на практике этот «вид боевых действий» давно и успешно используется. Главным фактором утраты Сербией такой значимой территории, как Косово, явился проигрыш именно в демографической войне - на исконно сербской территории доминирующей национальной группой оказались так называемые косовары (переселенцы из соседней Албании). Под благовидным предлогом они пришли в Косово и поселились там, а через некоторое время косовские сербы были либо изгнаны с их земель, либо уничтожены.

Передвижение людей по планете, освоение новых ареалов, вытеснение сильными слабых, и захват сильными территорий, обеспечивающих наиболее комфортную и безопасную жизнь - в этом заключается один из сущностных аспектов социогенеза. Тысячелетия культурного развития, накопление цивилизационного опыта несколько облагородили форму, но практически не изменили содержания.

Миграционные процессы оказывают серьезное воздействие на культуру. Практически во всех общинах отношение к пришельцам имеет негативную коннотацию (в интервале от настороженности и тревоги до неприязни и открытой агрессии). Причем, чем больше число пришельцев, тем негативнее реакция аборигенов. У многих народов есть традиция с радушием встречать любого гостя. Но эта традиция носит скорее обязывающий характер, а внутренний импульс более точно раскрывает поговорка: «Незванный гость хуже татарина» (и более жесткая ее транскрипция: «Дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?»).

В рамках современной культуры толерантности и гуманизма такое отношение к мигрантам оценивается исключительно отрицательно. Однако реальная социальная практика дает немало оснований для устойчивости таких стереотипов. Во Франции, например, некоторые районы и кварталы городов остаются французскими лишь де юре. Де факто лицам неарабской национальности там лучше не появляться - безопасность не гарантируется.

Миграционная безопасность - это сфера обеспечения национальной безопасности посредством корректного отношения к пришельцам. За тысячелетия международной социальной практики были сформированы достаточно эффективные механизмы обеспечения национальной безопасности в этой сфере:

  • - пограничный контроль, исключающий проникновение в пределы страны тех, у кого нет на то специального разрешения;
  • - первичная миграционная фильтрация (впускать всех полезных и изгонять всех ненужных и потенциально опасных);
  • - дополнительный миграционный контроль (выдворение за пределы страны всех, у кого нет законных оснований пребывания);
  • - государственный и социальный контроль того, насколько мигранты вписываются в нормативную систему принявшего их народа (дополнительная фильтрация и коррекция поведения мигрантов);
  • - культурные механизмы ассимиляции (имеющие двухстороннюю направленность: как со стороны местного населения, так и со стороны мигрантов).

В ходе тысячелетней практики международного общения выкристаллизовались стратегемы обеспечения миграционной безопасности.

Не все народы могут позитивно взаимодействовать. Существует межнациональная некомплиментарность, препятствующая этому. Межнациональная некомплиментарность может быть односторонней или обоюдной. При наличии такой некомплиментарности миграционные процессы в более или менее отдаленной перспективе чреваты серьезными негативными последствиями. Миграционные процессы в таком контексте можно рассматривать как фактор, отрицающий национальную безопасность.

Не все народы могут ассимилироваться. Народы могут позитивно взаимодействовать, феномен некомплиментарности не просматривается. Но культура народа, представители которого в качестве мигрантов прибывают в определенную страну, настолько развита и самобытна, что мигранты не могут и не хотят от нее отказаться, не могут интегрировать ее в культуру страны пребывания. Представители этих народов живут замкнуто (диаспорами, анклавами, национальными кварталами). Среди них могут быть ценные специалисты. Представители этих народов могут в чем-то даже служить образцом для коренных жителей. Но страну пребывания они практически никогда не называют «моя страна», национальные интересы принявшего их народа и их интересы не совпадают (а могут находиться и в противоречии). В критические моменты истории эти мигранты воспринимаются как угроза национальной безопасности. В США, например, во время Второй мировой войны несколько сот тысяч японцев, имевших американское гражданство, были изолированы в специальных лагерях (американский вариант концентрационных лагерей).

Большие народы терпимы к малым. Народы, находящиеся на высоких ступенях цивилизационного развития, лояльны по отношению к менее развитым. В этих стереотипах кроются ловушки.

Суть двух названных стратегем заключается в том, что большие народы не боятся малых, продвинутые в плане цивилизационного развития - не боятся отсталых. Первые практически не бывают некомплиментарны ко вторым. Коварство и опасность такого благодушия кроется в следующем:

  • - большие народы полагают, что и малые столь же великодушны к ним. Развитые полагают, что отсталые испытают чувство благодарности к ним за допуск к благам цивилизации. Общесоциологический тренд иной, можно даже сказать - прямо противоположный. Причин здесь много. Доминирует отрицание восприятия себя как представителя второсортной общности. Немаловажную роль играет и устойчивость национальных культурных стереотипов, зафиксированных как в сознании, так и в подсознании;
  • - во взаимодействии больших и малых народов, развитых и развивающихся наций всегда присутствуют и позитивные и негативные моменты. Первые воспринимают взаимодействие под углом зрения доминирования позитивных воздействий («бремя белых»). Вторые часто во главу угла ставят негативные аспекты взаимодействия (эксплуатация, неэквивалентный обмен, парадигмальность социальной стратификации на высших и низших, первосортных и второсортных).

На одни и те же явления мигранты и коренные народы смотрят разными глазами, по-разному оценивают социальную ситуацию в стране. А это ставит под угрозу социальную гармонию, в отдельных случаях выступает фактором, отрицающим общественную и государственную безопасность.

Культура национальных диаспор, анклавов, городских кварталов содержит в себе тенденцию к формированию параллельных социальных институтов:

  • - параллельной религиозности;
  • - параллельной идеологии;
  • - параллельной традиционности;
  • - параллельной морали;
  • - параллельного права;
  • - параллельного правосудия.

Этот параллелизм может быть завуалирован и даже глубоко законспирирован. Западная толерантность позволяет ему активно развиваться.

В этом параллелизме в скрытой форме всегда наличествует вызов культуре и традициям коренного народа, его морали и праву. Это вариант скрытой культурной экспансии. При неблагоприятных условиях она может трансформироваться в агрессивность и открытую экспансию.

В соответствии с законом перехода количества в качество мигранты могут обрести статус титульной нации, а коренной народ - статус персоны нон грата. В одном из своих заявлений ливийский лидер Муамор Кадафи задекларировал объявление «демографической войны» Европе. Персонально Кадафи эту войну проиграл. А вот на уровне социума проиграть эту войну очень велики шансы у Евросоюза. Да и все цивилизации севера (включая США) в перспективе нескольких десятилетий могут почувствовать мягкую демографическую удавку.

Отличительной особенностью современной международной обстановки является то, что:

  • - международный терроризм уверенно занял место одного из главных инструментов геополитики;
  • - в свою очередь миграционные процессы являются условиями, благоприятствующими развитию терроризма.

В 2015 г. мир стал свидетелем миграционного бума, захлестнувшего страны Западной Европы. Миграционному буму сопутствовал всплеск терроризма в европейских городах. Выше уже отмечалось, что миграционные процессы - неотъемлемая часть социогенеза. Однако европейский миграционный феномен по качественным и количественным параметрам явно выпадает из кластера стихийных процессов. Не исключено, что здесь сошлись интересы нескольких глобальных игроков:

  • - США;
  • - Турции;
  • - профашистских европейских элит;
  • - исламских радикалов.

Возможны и иные (неявные, хорошо законспирированные) субъекты анализируемых процессов.

Творцами хаоса в арабском мире и в Афганистане являются Соединенные Штаты. Доктрина управляемого хаоса как основа американской геополитической стратегии сегодня почти никем не оспаривается. Турция дозирует вброс беженцев в Европу. Обстоятельства теракта в Париже, связанного с нападением на редакцию издания «Шарли...», и тем более, обстоятельства расследования этого теракта (самоубийство инспектора полиции, проводившего расследование, и самоубийство его преемника) дают немало оснований предполагать, что спецслужбы в этой геополитической акции играли важную роль. Одна из возможных целей - подавление Евросоюза как потенциального конкурента.

Турция в XXI в. достаточно ясно заявила о своих претензиях на участие в глобализационных процессах в качестве активного субъекта. Статус модератора европейских миграционных процессов весьма привлекателен для нее. Она, несомненно, не главный игрок, но ее вклад весьма значим.

Профашистские силы в Европе еще совсем недавно находились в глубоком подполье. Робкими сигналами, о том, что у них не все погибло, были марши ветеранов СС в странах Прибалтики. При этом весьма значимой и красноречивой была реакция прогрессивной европейской общественности- полное молчание с закрытыми глазами. Акция Брейвика в Норвегии показала, что есть в рядах европейских фашистов и молодые люди, которые готовы убивать много. Ну а бандеровский ренессанс на Украине развеивает всякие сомнения в перспективности фашизма в Европе. Логично предположить, что именно этой политической силой в конце 2015 г. были организованы рождественские акции сексуального насилия со стороны мигрантов в отношении местного населения в ряде городов Западной Европы. Фашизм как политическая сила ждет своего часа. Эта сила уже приготовила свой ответ на демографические вызовы «юга».

В условиях современной международной обстановки радикальному исламизму остается лишь одно - расцвести пышным цветом и отозваться на геополитические трансакции мировых игроков серией террористических атак. Образование ДАИШ - убедительное свидетельство того, что данный феномен перешагнул на новую ступень (гипертерроризм). На данный момент шансы этого субъекта как глобального геополитического актора невелики. Но эти шансы невелики лишь в той системе координат, где государственные руководители ориентируются на национальные интересы своих стран.

Одним из главных в этой ситуации является вопрос о субъектно- сти руководителей стран Евросоюза, особенно, Германии и Франции. Утечки инсайдерской информации о содержании так называемого канцлер-акта объясняют, почему руководители Германии часто в международных делах поступают нелогично, почему они так терпимо относятся к прослушке их телефонных переговоров спецслужбами США. Но эта «нелогичность» является таковой лишь с позиций национальных интересов Германии. А вот с позиций национальных интересов США их поведение представляется вполне логичным и правильным.

Предательство элит - феномен, который зародился в XX веке. Сегодня он стал символом современности. Во-первых, этот феномен стал главным инструментом реализации американской глобализационной модели. Во-вторых, все больше подтверждений находит гипотеза о том, что глобальный управляющий класс сформировал механизм подавления национальных интересов - руководитель государства может обеспечить свое будущее за счет постановки под сомнение будущего его страны. Объяснительная функция науки в данном ракурсе приобретает особую значимость. И названная гипотеза оказывается ключом к объяснению природы так называемого миграционного дуализма:

  • - обеспечение миграционной безопасности - проблема, вполне решаемая государственными руководителями, ориентированными на национальные интересы;
  • - эта проблема обретает статус неразрешимой, как только национальный лидер натурализуется в глобальном управляющем классе.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что ключом к решению проблем миграционной безопасности является национализация элит. Не исключено, что в Западной Европе этот процесс будут проходить по схеме фашизации социума. Фашизация - очень дорогая плата за обеспечение национальной безопасности. Осознание народами сущности современных социальных процессов, развитие общей и политической культуры, рост активности населения, принуждение государственных руководителей принимать решения, отвечающие национальным интересам, - этот вариант решения проблемы обеспечения национальной безопасности представляется более привлекательным.

  • [1] См. стратегемы «троянский конь» и «гость становится хозяином».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >