Возможность частного производства общественных благ: проблемы и перспективы[1]

В 2015 году российская экономика столкнулась с серьезным кризисом. Попытки полностью объяснить существующие проблемы так называемыми внешними вызовами не выдерживают никакой критики — ясно, что текущий кризис носит в первую очередь структурный характер. В государственном секторе он проявляется, прежде всего, растущим бюджетным дефицитом[2] и вытекающей из этого необходимостью снижать государственные расходы.

Основная часть бюджетных средств в любой современной экономике расходуется на предоставление населению общественных благ — товаров и услуг, характеризующихся неконкурентностью потребления и невозможностью (либо чрезвычайной сложностью или затратностью) исключать из процесса их потребления неплательщиков. Наиболее показательными примерами чистых общественных благ является национальная оборона, уличное освещение и т.д.[3] Высокие госрасходы и соответствующий уровень налогов и сборов, как правило, оправдываются именно необходимостью финансирования их производства. Поэтому при необходимости урезания бюджетов в период кризиса стоит обратить особое внимание на то, есть ли какие- либо альтернативы государственному обеспечению населения общественными благами, которые позволили бы сократить бюджетный дефицит, избавить граждан и бизнес от части налоговой нагрузки и оживить экономику за счет дополнительной мобилизации частной инициативы. Для ответа на этот вопрос обратимся к экономической теории.

Утилитаристское требование к системе производства и распределения любых благ (будь то частные, общественные или «смешанные» их типы) заключается в том, чтобы любой товар или услуга, ценность которого для потребителя или группы потребителей выше издержек на его производство и поставку, был произведен и поставлен.

Экономико-теоретические построения показывают, что, хотя рынок, описываемый моделью общего равновесия Вальраса, удовлетворяет этому требованию в отношении частных благ, в отношении благ общественных он уже терпит провал.

Простейшая модель производства общественных благ Действительно, предположим, индивиды Андрей и Борис (А и В) заинтересованы в потреблении некоторого общественного блага (например, в организации освещения улицы, на которой они живут). Ценность блага для каждого из них равна руб., а издержки на его поставку — руб. Таким образом, цена блага для каждого из индивидов А и В составит руб. Если бы речь шла об обычном делимом частном благе, каждый уплатил бы цену и получил бы чистую выгоду, эквивалентную руб. Однако благо является общественным, и оно может быть произведено и поставлено, лишь если оба из индивидов сделают платежи. Таким образом, между А и В возникает стратегическое (теоретико-игровое) взаимодействие[4]. У каждого из индивидов есть стратегии П (платить) и Н (не платить). Матрица выигрышей представлена в табл. 8.3.

Таблица 8.3

Матрица простейшей игры по производству общественного блага

П

H

П

1,1*

-4, 0

H

0, -4

0, 0

* Равновесия Нэша в чистых стратегиях в этой игре выделены цветом. Источник: составлено автором.

Теперь найдем равновесие Нэша в смешанных стратегиях. Пусть А смешивает стратегии П и Н с вероятностями р и (1 - р), а В — с вероятностями q и (1 - q). Условие равновесия:

Таким образом, общественное благо будет поставлено с вероятностью р х q = 16/25, а математическое ожидание выигрыша каждого из игроков А и В будет равно 0. В данной модели это может быть интерпретировано как «недопроизводство» общественных благ по сравнению с частными и как невозможность рыночной системы в некоторых случаях удовлетворять утилитарному требованию эффективности.

Выводы подобных моделей, как правило, и являются основой доказательства необходимости государственного вмешательства: оно, насильственно изымая у индивидов некоторые платежи в виде налогов и сборов, финансирует производство и поставку общественных благ, ликвидируя в теории описанный выше «провал рынка».

Особенности предоставления общественных благ государством

Однако механизм, связанный с государственным обеспечением населения данными товарами и услугами, сам зачастую не удовлетворяет утилитарному требованию.

Во-первых, государство не может знать, действительно ли стоимость предоставления некоторого общественного блага меньше, чем сумма максимальных оценок его полезности членами общества. Если это не так, то государство, предоставляя данное благо за счет собранных налогов, напротив, снизит общественное благосостояние. Особенно это актуально при рассмотрении ситуации в динамике, когда ценность блага для индивидов может меняться. Предположим, что Антон и Борис из вышеизложенного примера в результате появления некоторого товара-субститута или из-за изменения внешних условий (в случае с уличным освещением — например, в силу удлинения светового дня или открытия на улице круглосуточного магазина с яркой витриной) начали ценить общественное благо не так высоко, предположим, в руб. Таким образом, государство, продолжая регулярно взимать с них по руб. налогов и освещать улицу, будет систематически снижать благосостояние каждого из них и группы в целом.

Во-вторых, различные индивиды по-разному оценивают для себя полезность различных общественных благ. Таким образом, государство, принудительно изымая налоговые платежи у индивидов, может значительно «навредить» некоторым из них (тем, для которых благо не очень полезно и их платеж оказался выше их максимальной оценки) и, напротив, обеспечить огромные выигрыши другим (тем, кто ценит его очень высоко). Это произойдет, если Андрей, предположим, возвращается домой поздно вечером и ценит уличное освещение в руб. в денежном эквивалег э, а Борис возвращается до захода солнца и ценит его всего лишь в руб.

Таким образом, лишая индивидов возможности индивидуального выбора между стратегиями платежа и неплатежа, государство не может более обеспечить даже Парето-оптимальности процедуры. Значит, предлагаемый механизм должен, во-первых, быть теоретико-игровым (гарантировать добровольность выбора стратегии и, соответственно, оптимальность по Парето) и удовлетворять утилитарному принципу (поставлять общественное благо тогда и только тогда, когда сумма оценок его индивидами превосходит общие издержки или, по крайней мере, равна им).

Краудфандинг как способ рыночной ликвидации «провалов рынка»

Оказывается, подобный механизм, подходящий для финансирования производства и поставки любых общественных благ, уже существует в реальной экономике. В широкой общественности он известен как краудфандинг и используется, как правило, для финансирования творческих и иных проектов.

Принцип действия данного механизма заключается в следующем. Каждый из частных предпринимателей, решивших заработать на производстве некоторого общественного блага, предлагает потенциальным потребителям сделать взнос (любого размера) в созданный для покрытия расходов на предоставление блага фонд. Таким образом, взнос может сделать любой человек, в этом заинтересованный. Если в течение определенного времени сумма собранных средств превысит заранее заявленный порог, предприниматель предоставляет общественное благо, используя собранные средства, и получает прибыль — сумму оставшихся неизрасходованными взносов. Если же заявленная сумма не набирается, все взносы возвращаются их плательщикам, обеспечивая в таком случае нулевые выигрыши для всех (в том числе и для предпринимателя).

Но какого же размера будет этот порог? Критики предлагаемой системы могут заявить, что предприниматели, предоставляющие общественные блага, в погоне за прибылью будут выставлять порог значительно выше стоимости предоставления блага, тем самым вновь скатываясь в «недопроизводство» и неэффективность. Однако попробуем взглянуть на это с точки зрения теории игр. Е1редположим, предприниматель заявил порог в дол. при стоимости производства блага в дол. Сумма собранных взносов составила дол. Согласно правилам игры, предприниматель должен вернуть эти средства плательщикам, не предоставлять благо и самому остаться ни с чем (выигрыши всех участников будут равны 0). Но это очевидным образом ему невыгодно! Предприниматель может произвести общественное благо, потратив 8 тыс. дол. и оставить прибыль в 1 тыс. дол. себе, принеся чистый выигрыш всем участникам. Таким образом, механизм краудфандинга создает стимулы для любого предпринимателя заявлять порог в точности равным стоимости производства блага. Данная ситуация аналогична различиям в конкуренции по Курно и по Бертрану: если производители неспособны конкурировать в количествах товара (Курно), а вынуждены конкурировать в ценах (Бертран), то индивидуальные стимулы побуждают их выставлять цены на уровне предельных издержек (приводя рынок к состоянию, аналогичному совершенной конкуренции)[5]. Краудфандинг же обращает неделимость общественного блага (невозможность варьировать количество) в выгоду для потребителей.

Применив краудфандинг для финансирования уличного освещения, Андрей и Борис получили бы следующую, измененную матрицу выигрышей для своей игры (табл. 8.4).

Таблица 8.4

Модифицированная матрица игры в случае использования краудфандинга

П

H

П

1,1

0, 0

H

0, 0

0, 0

Источник: составлено автором.

В этой игре существует единственное равновесие в слабо доминирующих стратегиях — и Андрей, и Борис никогда не уменьшат свой выигрыш, изменив решение не платить (Н) на решение платить (П). Таким образом, общественное благо всегда будет предоставлено — механизм краудфандинга позволяет устранить «провал рынка» без государственного вмешательства.

Обобщение модели поставки общественных благ Обозначим п число людей в некоторой группе, которая заинтересована в потреблении определенного общественного блага. Пусть I/ — ценность блага для каждого из членов группы, е — сумма взноса, которую предлагается внести каждому из членов группы для оплаты производства общественного блага. Тогда, если издержки на его производство и поставку равны с = ке, то к — достаточное число взносов. Пусть вся данная информация — общее знание. Найдем симметрическое равновесие в смешанных стратегиях в этой игре в двух случаях: 1) если благо поставляется традиционным рыночным способом (взносы удерживаются в случае, если достаточное их число не было внесено);

2) если благо поставляется с помощью краудфандинга (если достаточное число средств не было собрано, взносы возвращаются тем, кто их внес).

Рассмотрим первый случай.

Пусть каждый из игроков смешивает стратегии П и Н с вероятностями р и (1 - р) соответственно. Равновесие Нэша в смешанных стратегиях достигается, если каждый игрок безразличен в выборе между стратегиями платежа и неплатежа, т.е. когда его ожидаемый выигрыш не зависит от принятого им решения.

Если игрок принял решение не платить, он получает выигрыш м в случае, если среди остальных игроков к или более используют стратегии платежа (freeride effect), и 0 — в остальных случаях. Вероятность, что решение платить приняли равным а из п - 1 членов группы, можно вычислить по схеме Бернулли:

Зная это, найдем ожидаемый выигрыш «неплательщика»:

Если же игрок использует стратегию платежа, то он получает (у - е) случае, если благо предоставлено, и — е, если нет (в данной ситуации неиспользованные «взносы» не возвращаются). Для того чтобы благо было произведено, здесь достаточно платежей лишь от к - 1 прочих игроков -й взнос осуществляет сам текущий игрок). Таким образом, ожидаемый выигрыш плательщика:

Равновесие Нэша требует 6(П) = Ь(Н), следовательно:

264 МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ: ЗАДАЧИ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Исследуем выражение, стоящее в левой части. В силу того, что р является вероятностью, оно определено на отрезке р е [0; 1], и обращается в ноль на границах этого отрезка при любых натуральных п > 2 и натуральных к < п. Так как функция Кр) = р*_1( 1 - р)п~к непрерывна и принимает неотрицательные значения на отрезке р е [0; 1], она имеет на этом отрезке точку максимума. Приравняем производную функции Кр) к нулю.

Рассмотрим р е [0; 1]. Тогда:

Таким образом, максимальное значение f этой функции достигается при

Оно равно

Теперь рассмотрим равновесные вероятности и обратим больше внимания на правую часть исходного уравнения. Для этого построим график функции Кр) при п = 7, к = 3 (рис. 8.1).

Иллюстрация симметрических равновесий Нэша в смешанных стратегиях

Рис. 8.1. Иллюстрация симметрических равновесий Нэша в смешанных стратегиях

Равновесные вероятности р* можно интерпретировать как точки пересечения этого графика с горизонтальными прямыми, характеризующими величину правой части уравнения, т.е. значение выражения:

Очевидно, что при игра не имеет равновесий в смешанных

стратегиях с положительными р. Когда , существует единственное равновесие при вероятности, равной (в данном числовом

примере — 1/3). Если же , то возникает два равновесия, причем в одном из них , а в другом

Значение выражения может непосредственно определять фирма, предоставляющая общественное благо, манипулируя величиной запрашиваемого взноса.

Таким образом, снижая «цену» общественного блага (е) для каждого из членов группы, частный производитель, не использующий крауд- фандинг, не обязательно приведет систему к более эффективному равновесию[6]. Это означает, что в большинстве случаев предприниматель

не станет снижать взносы, оставляя равновесную вероятность однозначно определенной на уровне , а общественное благо будет

предоставляться сравнительно реже и по сравнительно более высоким «ценам».

Косвенно этот вывод свидетельствует о значимости механизмов, способных ликвидировать менее эффективное равновесие в случае неопределенности равновесной вероятности, делая для каждого из членов группы относительно более частый платеж предпочтительнее, чем относительно более редкий. Это возможно реализовать с применением косвенных экономических и неэкономических стимулов — институтов репутации и доверия, способствующих эффективности коллективных проектов и в долгосрочной перспективе росту общего уровня жизни.

Теперь рассмотрим краудфандинговую схему. Пусть стратегии, размеры взносов и ценности благ остаются прежними. Тогда уравнение, характеризующее равновесную симметрическую вероятность платежа для краудфандинга, будет отличаться от изначального отсутствием второго слагаемого в левой части в силу возвращения неиспользованных взносов их плательщикам. Таким образом, оно примет следующий вид:

С помощью приведенных выражений можно как оценивать вероятности поставки общественных благ группе при применении каждого из механизмов, так и рассчитывать оптимальный размер взносов, предлагаемых к уплате.

Рассмотрим простой числовой пример и сравним результаты, получаемые от двух описанных выше механизмов: пусть п = 3, к = 2, e/v = 3/4.

Таким образом, краудфандинг позволил обеспечить равновесный исход с р > 0 там, где стандартный рыночный механизм не справился бы с этим.

Легальные и иные барьеры

Если краудфандинг является жизнеспособным и эффективным способом финансирования производства и поставки общественных благ, почему же на сегодняшний день подобная практика недостаточно развита?

Возможных объяснений, по мнению автора, два, и они тесно связаны друг с другом.

  • 1. Большинство общественных благ сегодня предоставляются исключительно государством, некоторые — на официально монопольных условиях, некоторые — нет. Однако даже если у государства нет законодательно закрепленной монополии на поставку определенного общественного блага и теоретически возможно существование конкурирующих с ним частных фирм, «цена» за государственный вариант блага уже автоматически взимается с «покупателей» с помощью налогового механизма. Таким образом, частные конкуренты в значительной степени вытесняются с рынка, а их клиенты «платят дважды», что позволяет государственным структурам не бояться конкуренции, даже предоставляя товары и услуги куда более низкого качества и создавая видимость полного или почти полного удовлетворения спроса. Более того, некоторые виды общественных благ (в особенности, инфраструктурные) в значительной степени регулируются государством (контроль качества, безопасности и т.п.), что также является действенным инструментом ограничения частнопредпринимательской конкуренции путем создания непомерно высоких барьеров входа.
  • 2. В России не развита нормативно-правовая база краудфандинга, что затрудняет его использование для реализации крупных проектов, где особенно важны гарантии исполнения контрактных обязательств. Однако движение по направлению к регулированию и регламентации краудфандинговых проектов также может подавлять инициативы в этой области. Так, показательна испанская практика: в феврале 2014 г. был принят закон, жестко ограничивающий максимальный объем суммы взносов в проект до 1 млн евро, что сильно ограничивало область применимости краудфандинга. Затем под давлением общественности эти рамки были пересмотрены и сейчас составляют 5 млн евро (кроме этого, по-прежнему действует запрет собирать суммы, более чем на 25% превышающие изначально заявленные)[7].

Интересно, что в условиях недостатка бюджетных средств предложения организовать финансирование производства некоторых общественных благ по принципу «с миру по нитке» даже исходят «сверху». Так, весной 2015 г. в Челябинской области с инициативой по краудфандин- гу ремонта местной дороги выступил один из муниципальных депутатов[8].

Таким образом, если краудфандинг в России будет законодательно закреплен как полноценный способ финансирования, а власти не будут препятствовать развитию крупных краудфандинговых проектов и конкуренции с их стороны, то через несколько лет ситуация может кардинально измениться.

Кто же будет строить дороги?

Помимо краудфандинга, существует еще один способ обеспечивать производство и поставку общественных и «смешанных» благ, наиболее действенный в случае так называемых клубных благ, когда потребление относительно неконкурентно (либо наблюдается эффект присоединения к большинству, характерный для сетевых рынков), а исключение неплательщиков возможно, но, как правило, требует затрат. Наиболее яркие примеры данного типа благ — городские улицы, любые транспортные сети, теле- и радиовещание.

Известно, что сегодня в мире, в том числе и в России, существует множество частных радиостанций и телеканалов, не получающих никаких дотаций из бюджета и в то же самое время остающихся бесплатными для прослушивания и просмотра. Секрет такого, на первый взгляд, парадоксального результата в том, что предприниматели совмещают в радио- и телеэфире как благо, имеющее положительные издержки для них и положительную ценность для слушателей и зрителей (собственно радио- и телепрограммы), так и своеобразное «антиблаго» для потребителей, напротив, имеющее для поставщиков «отрицательные издержки» (иначе говоря, рекламу). Данный механизм доказал свою практическую эффективность на двух сетевых рынках. Соответственно, можно сделать вывод, что он способен обеспечить частную поставку других общественных и квазиобщественных благ, в отраслях по производству которых наблюдается эффект присоединения к большинству (например, транспортных коммуникаций, в частности, городских улиц). Частный собственник улицы или дороги вполне сможет полностью покрывать издержки по ее содержанию и ремонту за счет средств, получаемых от размещения на ней рекламы. Конкуренция же между владельцами улиц будет вынуждать их, во-первых, поддерживать качество дорог на высоком уровне, во-вторых, обеспечивать бесплатный проезд (введение даже небольшой платы за пользование улицей вызовет резкий отток потребителей), а в-третьих, наиболее эффективно прокладывать новые маршруты (ведь стоимость рекламы, а значит, и выручка собственника, напрямую зависит от объема транспортного потока, т.е. от спроса на конкретную дорогу)[9].

Таким образом, более глубокий анализ проблемы общественных благ с помощью средств теории некооперативных игр, элементарных элементов дизайна механизмов и экономической теории позволяет сделать вывод о том, что государственное вмешательство вовсе не обязательно для соблюдения утилитарного принципа и достижения оптимума по Парето. Это особенно важно сейчас, когда экономика России нуждается в глубоких структурных преобразованиях и реформах.

Масштабное привлечение частнопредпринимательской инициативы в традиционно очень сильно «огосударствленные» отрасли и сферы экономической деятельности, снижение налоговой нагрузки на бизнес, возможно, дадут национальной экономике тот самый так необходимый импульс к росту и позволят преодолеть дно текущего кризиса.

  • [1] Параграф написан С.А. Шанаевым.
  • [2] Россия 2015: Стат. справочник / Р76 Росстат. М., 2015.
  • [3] Samuelson P.-А. The Pure Theory of Public Expenditure. The Review of Economics and Statistics. Vol. 36.№ 4 (Nov., 1954). P. 387—389.
  • [4] Erhun Feryal, Keksinocak Pinar. Game Theory in Business Applications. 2003 by Stanford University.Stanford. P. 8—10.
  • [5] Erhun Ferya, Keksinocak Pinar. Game Theory in Business Applications. 2003 by Stanford University.Stanford. P. 27—33.
  • [6] Эта модель и все ее выводы применимы не только к случаю частного некраудфандингового предо-ставления общественных благ, но и к другому, более распространенному сюжету из реальной хозяйственной практики: коллективный физический труд нескольких работников (перетягивание каната,гребля, поднятие тяжестей), вознаграждаемый лишь в случае общего успеха группы. В этом случаенаблюдается так называемый эффект Рингельмана — коллективная производительность работниковменьше суммы их индивидуальных производительностей. Он имеет, по всей видимости, теоретикоигровую природу, и от него нельзя избавиться путем простого повышения вознаграждения за работу(аналог снижения взноса в данной модели).
  • [7] Spain Updates Crowdfunding Regulations, Crowdcube Spain Shares Perspective. URL : http://www.crowdfundinsider.com/2015/05/67121-spain-updates-crowdfunding-regulations-crowdcube-spain-shares-perspective/
  • [8] Тарануха А. Жителям Миасса предложили добровольно скинуться на ремонт дороги. URL : http://chelyabinsk.ru/text/newsline/20947126177792.html?full=3 (дата обращения 11.01.2016)
  • [9] Block Walter. The Privatization of Roads and Highways. 2009 by Ludwig von Mises Institute. Auburn,Alabama. P. 97—153.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >