Международные стандарты регулирования банковской деятельности: вектор на обеспечение финансовой стабильности или накопления новых источников риска?

Глобальные риски и вызовы, с которыми столкнулись развитые и развивающиеся экономики мира, побудили поиск новой парадигмы финансовой архитектуры и ужесточение требований к участникам рынка. При этом в зоне особого внимания оказались денежно-кредитные институты и банковские системы, которые испытали основную нагрузку в связи с чередой кризисов.

Известно, что деятельность коммерческих банков всегда находилась в поле зрения регуляторов в связи с особенностями их бизнеса и высоким кредитным плечом. В то же время последний глобальный финансово-экономический кризис, учитывая его последствия для развития экономических систем, обусловил разработку и внедрение международных стандартов регулирования, разработанных Базельским комитетом. Особенностью пакета регулятивных требований, которые мы связываем с Базелем III, является ужесточение требований к структуре и элементам капитала кредитных организаций, уровню его достаточности, формирование дополнительных буферов капитала, а также новых подходов к оценке ликвидности. И это не весь перечень новых требований, которые предстоит реализовать разным странам, присоединившимся к новым нормам регулирования. На повестке дня стоят требования к долгосрочной ликвидности банков, финансовому левериджу, рыночным рискам и др.

В основе реализуемых, в том числе в нашей стране, новых регулятивных норм лежит вполне оправданная цель — обеспечение финансовой стабильности функционирования финансово-кредитных систем, которые являются носителями системных рисков.

В то же время период внедрения новых стандартов совпал с негативными тенденциями, сформировавшимися в экономиках, существенно зависимых от колебаний рыночной конъюнктуры. В достаточно непростой ситуации оказалась и Россия, экономика которой наряду с шоком падения цен на энергоносители оказалась под санкционным давлением и обострением внутриэкономических проблем. Более того, ситуация в банковском секторе на рубеже 2014 г. стала весьма острой в связи с резким разворотом в регулировании, затронувшем порядок курсоо- бразования, беспрецедентным повышением ключевой процентной ставки, интенсивным отзывом лицензий на банковскую деятельность и т.д., которые реализовывались на фоне существенного ослабления субъектов реального сектора экономики.

В этих непростых для российской экономики условиях регулятор последовательно реализует международные стандарты регулирования Базельского комитета банковского надзора. В связи с этим обоснованно возникают три вопроса: насколько оправданно выбрано время для реализации стандартов; какова степень готовности российского банковского сектора к их выполнению и не внесет ли последовательное внедрение этих стандартов дополнительные ограничения для экономического развития страны?

Несмотря на оправданность новаций в сфере регулирования, нельзя сбрасывать со счетов негативные тренды, сформировавшиеся в российской банковской сфере, затронувшие уровень достаточности капитала банков, кредитную активность, концентрацию рисков и долю неработающих активов, сдерживающих источники доходов и пополнения капитала. Сравнительный анализ показывает, что уровень достаточности капитала российских банков ниже значений стран Восточной и Западной Европы.

Наряду с негативными трендами микропруденциальных показателей российского банковского сектора наиболее чувствительной областью являются ожидаемые последствия внедрения международных стандартов на экономический рост, в частности, показатель ВВП. Обращение к международному опыту свидетельствует, что одним из последствий внедрения новых стандартов в странах Восточной Европы (по оценкам международных организаций) является ожидаемое снижение темпов роста ВВП на горизонте трех-пяти лет в среднем в 2 раза. В то же время опыт Китая и ряда развитых стран демонстрируют отсутствие подобного влияния.

Проведенный анализ текущей ситуации показывает, что выполнение требований по капиталу, в том числе его достаточности, оказались под силу национальному банковскому сектору. Правда, справедливости ради следует отметить, что определенный вклад в соблюдение требований внесла государственная поддержка, которая была оказана банкам в период острой фазы кризиса.

В то же время есть некоторые дополнительные требования, целесообразность внедрения которых вызывает сомнения в текущих условиях. В частности, это касается формирования буфера достаточности капитала, создание которого ограничивает инвестирование прибыли на развитие бизнеса и покрытие потерь. Одной из угроз финансовой стабильности на современном этапе является кредитный риск, поскольку финансовое состояние хозяйствующих субъектов — заемщиков банков весьма уязвимо. В связи с этим было бы оправданно переместить акценты в регулировании на поиск объективных методов оценки риска, в частности кредитного. Назрела потребность реформирования порядка формирования резервов на возможные потери по ссудной и приравненной к ней задолженности, отход от принципа понесенных потерь к ожидаемым потерям в связи с невозвратами кредитов. Это позволит снять дополнительную нагрузку на капитал в части покрытия кредитных рисков.

Обращение к международной практике внедрения международных стандартов регулирования БКБН показывает, что развивающиеся страны вносили к ним поправки с учетом особенностей национальных экономик. В связи с этим было бы целесообразным смягчить требования оценки риска отдельных категорий активов в сторону снижения его уровня.

Определенные опасения вызывает внедрение показателя краткосрочной ликвидности для системно значимых, а впоследствии и для всех банков. Они обусловлены двумя причинами: возможным ограничением деловой активности банков в экономике, торможением кредитования, которое уже сейчас развивается вяло; переформатированием модели развития от кредитной к финансовой, т.е. спекулятивной.

В связи с этим целесообразно расширить перечень инструментов в списке высоколиквидных активов, критически пересмотреть порядок расчета оттоков денежных средств в части подразделения на стабильные и нестабильные; уточнить соотношения между ликвидными активами первого и второго уровней. Представляется также целесообразным доработать стандарты эффективной системы управления риском ликвидности и стресс-тестирования (с внесением соответствующих дополнений в приложение 1 к Положению от 3 декабря 2015 г. № 510-П). В частности, в рамках улучшения системы управления активами и пассивами и в целях оказания поддержки банкам в связи с введением ПКЛ выделить в качестве отдельной составляющей стресс-буфер ликвидности, буфер на случай кризиса.

В целях недопущения парадоксальной ситуации, когда банковский сектор России, находясь в позиции структурного профицита ликвидности, не обеспечен достаточным ликвидным покрытием ожидаемых оттоков денежных средств в соответствии с Базельскими стандартами, целесообразно расширить состав высоколиквидных активов за счет отдельных инструментов абсорбирования ликвидности Банка России (часть депонированных в Банке России обязательных резервов (пропорционально величине ожидаемого оттока), а также золото, отдельные корреспондентские счета в банках-резидентах и однодневные межбанковские кредиты банкам-резидентам). Это потребует внесения соответствующего изменения в Положение от 3 декабря 2015 г. № 510-П.

С учетом вышеизложенного полагаем, что соответствие российского банковского сектора международным стандартам БКБН не исключает целесообразности пересмотра некоторых чрезмерно жестких требований по оценке рисков, формирования буфера достаточности капитала и ликвидности, что не противоречит опыту развивающихся стран, а главное, смягчит возможные негативные последствия их реализации для развития экономики.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >