Военно-политическая безопасность России в условиях геополитических вызовов

«Война и мир» в современную эпоху информационного противоборства стали приобретать иной оттенок и вопросы военной безопасности все чаще и чаще становятся предметом тревожных научных дискуссий. Военная сфера в XXI веке становится жизненно важной для обеспечения национальной безопасности, которая, как пишет И.В. Бернацких, определяется мощью и военным потенциалом государства и призвана обеспечить защищенность от гибели людей в ходе войн[1] [2]. В настоящее время, как отмечает М.М. Кучерявый, под влиянием использования, прежде всего США, современных информационных и коммуникационных технологий в рамках проведения так называемых «информационных операций», возникала и набирает силу новая военно-политическая угроза всеобщему миру и международной стабильно- 2

сти .

Социальная стабильность общества и его национальная безопасность определяются сегодня, во многом, тем, каким содержанием наполнено информационное пространство, в котором осуществляют свою деятельность, как отдельные индивиды, социальные группы, организации, так и государства, политические группировки и силы. М.К. Горшков пишет, что современные способы воздействия на массовое сознание людей стары как мир и надо только создать миф и заставить в него поверить, но в современных условиях информационного общества сделать это стало гораздо легче, проще и в итоге информационно-сетевые войны стали реальной угрозой безопасности государства[3] [4].

Поразительно, что огромные перспективы позитивного, связанного с распространением гуманистических ценностей и утверждением ценности мира и миролюбия, воздействия информационных технологий современным человечеством не используются и прекрасная возможность духовного взаимообогащения культур и развития человека в русле мирного сотрудничества остается нереализованной. Иначе и быть не могло, поскольку создание глобальной сети было подчинено, как написано в «Национальной стратегии для нового столетия» США (1997 г.), созданию «условий, необходимых для процветания наших интересов и ценностей» . Соответственно, ничего удивительного нет в том, что сегодня всемирная «паутина» используется США в сугубо личных целях и в выборе средств информационного воздействия и достижения целей нравственные императивы никакой роли не играют.

В этой связи закономерно возникает вопрос: что есть «мир» в условиях, когда в Интернет-пространстве разгораются информационные войны, осуществляется массированное информационное воздействие на массовое сознание и даже происходит виртуальная мобилизация, формирующая так называемые «диванные войска»[5]. Судьбы целых народов и государств ежечасно находятся под угрозой в тот момент, когда разворачиваются запланированные определенными силами «информационные операции» в угоду господствующих на международной арене политических сил.

Именно в информационной среде происходит возрастание угроз военно-политического и террористического характера, и сегодня, после воссоединения России с Крымом, новая волна информационной войны Запада против России, никогда еще не принимавшая столь резко негативной и откровенной в своем выражении формы, стала основанием для осознания российским государством важности информационного воздействия на массовое сознание. В Администрации Президента России со всей серьезностью был обсужден вопрос о создании комиссии по формированию имиджа России на международной арене[6]. Надо сказать, что информационное освещение процесса воссоединения России и Крыма было проведено на высшем с точки зрения формирования нужного общественного мнения уровне, что сильно изменило не только внешнеполитический, но и внутриполитический имидж России[7].

Понятие мира в современное время стало понятием шатким, неустойчивым и концептуально размытым, поскольку очевидно, что войны помимо реальных военных действий, которые, к сожалению, имеют место быть в обществе, вступившем в третье тысячелетие, переместились также в виртуальное пространство. В нем также разворачиваются военные действия, происходят баталии за господство над массами и их сознание. Основным оружием в этой войне становятся информационные и коммуникационные технологии. Не стоит забывать о том, что информационная война может разворачиваться и в пространстве культуры. Речь идет о том, что через информационные каналы со стороны Запада сегодня интенсивно осуществляется культурная экспансия России, что следует рассматривать не иначе, как проявление угрозы внешнего характера национальной безопасности страны, но находящей, при этом, отражение в системе внутренних социокультурных связей и отношений, ценностей и норм российского общества. Поразительные с точки зрения их угрожающего характера данные были получены сотрудниками Институтом социологии РАН в ходе проведения масштабного социологического исследования «О чем мечтают россияне»: рост агрессивности в стране отметили около 80% опрошенных россиян; снижение доброжелательности, искренности во взаимоотношениях между людьми, альтруизма отметили более 70% опрошенных; 67% указали на рост неуважительного отношения к женщине и значительное снижение душевности среди россиян; 64% отметили снижение патриотизма у российского народа; 70% опрошенных россиян считают, что произошло снижение честности, 68% отметили рост цинизма в российской среде[8].

Россия находится в очень сложной ситуации: с одной стороны ее поразила внутренняя болезнь под названием социокультурный кризис, выражающийся в трансформации духовных ценностей и духовном обнищании россиян, перенимающих потребительскую культуру с такой скоростью, с какой разрушается созидательная культура; а с другой стороны, сильное внешнее воздействие со стороны Запада и прежде всего США, которые приняли у Европы эстафету европоцентризма и начали новый этап колонизации незападные мира, навязывая ему своё видение мира, его политического устройства и организации социальных отношений. Мирный характер навязываемого Западом господства стал чертой западнизма - именно таким термином определяет А. А. Зиновьев свое видение Запада и проводимую им принудительную по отношению к остальному миру политику[9]. США целенаправленно ведут информационную войну уже много десятилетий, подвергая информационной агрессии сознание масс, в результате чего, как пишет М.К. Горшков, сосед превращается во врага, русский - в «кацапа», а вполне нормальные люди начинают действовать во вред себе, заглушая инстинкт самосохранения, т.е. «желанная IT-свобода оборачивается антисвободой»[10].

Иными словами, понятие войны также расширило свои концептуальные рамки с момента формирования глобальной информационной системы, однако, распространение виртуальных войн в сети Интернет имеют самые реальные последствия и не только в изменениях на уровне массового сознания и поведения, но и в военнополитических стратегиях государств. Так, сегодня со всей очевидностью следует констатировать возрастание влияния вооруженных сил в политических процессах, и на этом фоне актуализируется проблема наращивания военной мощи РФ и конституционного закрепления применения вооруженных сил в целях регулирования внутренних и международных отношений России[11].

На уровне общественного мнения, как показало исследование Левада-Центра, фиксируется ощущение роста военной угрозы России со стороны других стран: в январе 2015 68% россиян высказали уверенность в том, что эта угроза реально существует, в то время как в 2013 году такого мнения придерживались 51% опрошенных жителей

России (для сравнения: в 2000 г - 48%, в 2003 - 55%, в 2005 - 44%, в 2007 - 49%, в 2011 - 53%)[12]. Как видим, в 2015 г. ощущение военной угрозы достигло самой высшей точки. При этом большинство россиян (82%) верят в то, что наша армия в случае реальной военной угрозы со стороны других стран способна защитить страну (для сравнения: в 2013 году этот процент равнялся 57)[4], что говорит о повышении имиджа государства и его мощи, силы в газах российских граждан и информационные технологии здесь, как известно, сыграли далеко не последнюю роль.

Национальная безопасность самым тесным образом связана с имиджем государства, который в современном информационном обществе во многом формируется под воздействием средств массовой информации. Россия утратила статус сверхдержавы после распада СССР, а вместе с ним и все основания, выступавшие предметом гордости россиян, которых долгие годы постсоветского периода преследовал комплекс цивилизационной неполноценности по причине резкого снижения международного имиджа России и осознания того, насколько она далека от стандартов высокого качества жизни, принятых в сообществе экономически развитых стран. Сегодня ситуация значительно изменилась и чувство стыда за страну испытывает уже меньшая часть россиян - 25%, в то время как в 1999 году таковых было 65%[14].

Россия постепенно приходит в себя, ощущая свою духовную мощь, базирующуюся на многовековой российской культуре, духовности, но полномасштабная информационная война, которую ведет против нашей страны Запад, формируя во всем мире антироссийские позиции и настроения, заставляет принимать меры и российскому государству, которое демонстративно повернулась на Восток в противовес западному давлению, обозначив, тем самым, как стратегически важное и приоритетное в ложившихся условиях евразийское направление в имиджевой политике России, что неудивительно, поскольку именно на Востоке Россия нашла политическую поддержку после присоединения Крыма и связанных с этим событием агрессивных информационных нападок Запада[15].

Совершенно очевидно, что сильная, самодостаточная и самостоятельная в проведении международной политики Россия Западу не нужна, но зато Восток это вполне устраивает. Несмотря на то, что позиции России значительно укрепились на международной арене с точки зрения проявления ее политической субъектности, способности проводить самостоятельную политику и противостоять США и западному миру в целом, опасность информационных угроз, а, следовательно, и угроз национальной безопасности России сохраняется очень и очень высокой. М.М. Кучерявый считает, что информационное оружие против России может быть использовано в военно-политических целях для осуществления враждебных действий и актов агрессии; в террористических целях, а также в целях разжигания межнациональных конфликтов и пропаганды расистских и ксенофобских настроений и идей; для совершения преступлений, в том числе связанных с неправомерным доступом к компьютерным программам и распространением вредоносных компьютерных программ[16] [17].

Поскольку военная безопасность обеспечивается, прежде всего, политикой безопасности государства, механизмами политического контроля и политической воли, отражаясь в уровне обороноспособности страны, правомерно употреблять термин «военно-политическая» безопасность как значительно расширяющий и углубляющий перспективы научной рефлексии по вопросу обеспечения национальной безопасности страны, под которой, напомним, понимается специально созданная в стране и конституированная совокупность установлений, институтов и учреждений, а также средств, методов и направлений их деятельности по обеспечению надежной защиты национальных инте- ресов государства . В контексте данного понимания национальной безопасности военная безопасность предстает как структурный элемент национальной безопасности, отвечающий за способность государства и его вооруженных сил успешно противостоять внешним и внутренним рискам, угрожающим обеспечению надежной защиты национальных интересов государства.

Обеспечение военной безопасности невозможно вне развития военной сферы общества и совершенствования ее основных структурных компонентов, к которым И.В. Бернацких относит следующие: институционально-управленческий (военно-политическое руководство страны); военно-силовой (военная организация государства); ресурсно обеспечивающий (оборонно-промышленный комплекс); профессионально-кадровый (система военного образования, обучения и воспитания военнослужащих); военно-научный (военная наука); инфраструктурный, будучи убежденным в том, что развитие указанных компонентов военной сферы необходимо для ее укрепления как ключевого фактора обеспечения военной и национальной безопасности России[18].

Видимо, в условиях возрастающей угрозы национальной безопасности России, пока явно фиксируемой на уровне информационной агрессии со стороны стран Запада, наращивание военной силы становится оправданной стратегией, но решит ли это задачу, тысячелетиями и веками стоявшую перед человечеством, которое так и не выработало иной траектории цивилизационного развития, кроме той, что вписывается в так хорошо знакомую фразу «война и мир». Однако в современной реальности она уже не означает то, что означала прежде, когда мир означал отсутствие военных действий, соответствовавших понятию «война». Мирное и военное переплелось в виртуальном пространстве, породив страшное явление «информационная война», которая способна втянуть в ареал военно-информационных действий миллионы людей за крайне сжатый период времени. Расстояния, границы, временные и иные препятствия мира реального в виртуальном мире ничего не значат, а, следовательно, информационное оружие выступает страшным оружием XXI века, под прицелом которого находится, как отдельный индивид, так и человечество в целом.

  • [1] Бернацких И.В. Военная сфера общества и пути ее развития // Власть. 2014. № 9.С. 83.
  • [2] Кучерявый М.М. Основные направления государственной политики РФ в областиобеспечения международной информационной безопасности // Власть. 2013. № 12.С. 55.
  • [3] Горшков М.К. Проблемы национальной безопасности в информационномобществе // Власть. 2014. № 11. С. 8.
  • [4] Там же.
  • [5] Шатилов А.Б. «Диванные войска» как новая форма информационнопропагандистского сопровождения политических и военных конфликтов в началеXXI в. // Власть. 2014. № 7. С. 56-58.
  • [6] Тимофеев О.В. Формирование общественного мнения по вопросам обороны:попытка классификации заказчика // Власть. 2013. № 9. С. 84.
  • [7] Василенко И.А. Формирование нового образа России «после Крыма»: парадоксыинформационной войны // Власть. 2014. № 10. С. 204.
  • [8] О чем мечтают россияне (размышления социологов). Аналитический доклад. М.:ИС РАН, 2012. С. 28.
  • [9] Зиновьев А. А. На пути к сверхобществу. М.: Астрель, 2008. С. 549.
  • [10] Горшков М.К. Проблемы национальной безопасности в информационномобществе // Власть. 2014. № 11. С. 8-9.
  • [11] Загидулин Р.А. Конституционно-правовые основы принятия решений оприменении вооруженных сил Российской Федерации // Власть. 2014. № 7. С. 145.
  • [12] Служба в армии и военные угрозы [Электронный ресурс] Режим доступа:http://www.levada.ni/21 -02-2015/sluzhba-v-armii-i-voennye-ugrozy
  • [13] Там же.
  • [14] Горшков М.К. Проблемы национальной безопасности в информационномобществе // Власть. 2014. № 11. С. 10.
  • [15] Василенко И.А. Формирование нового образа России «после Крыма»: парадоксыинформационной войны // Власть. 2014. № 10. С. 206.
  • [16] Кучерявый М.М. Обеспечение национальной безопасности РоссийскойФедерации в аспекте глобальных политических процессов современного мира //Власть. С. 105-106.
  • [17] Самыгин С.И., Верещагина А.В. Информационные аспекты обеспечениянациональной безопасности России // Гуманитарные, социально-экономические иобщественные науки. 2014. № 4. С. 92-95.
  • [18] Бернацких И.В. Военная сфера общества и пути ее развития // Власть. 2014. № 9.С. 86-87.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >