Сжатие и стагнация в кредитном цикле 2005-2010 гг.

Не вдаваясь в анализ места и ролей, кои занимал и сыграл кредит в формировании данных дисбалансов на отечественном рынке, укажем лишь на тот факт, что в основе данного кредитного цикла лежит уже не столько классическая банковская паника с изменением ожиданий, сколько комплекс шоков, где каждый из них сыграл свою определенную роль.

На сегодняшний день, к сожалению, доподлинно неизвестной остается хронология событий, породивших точку перехода от повышательной к понижательной фазе цикла. Однозначно известно, что первые сигналы изменения тренда цикла корпоративного кредитования в России начались в промежутке август-сентябрь 2008 года. Первым стал именно шок ресурсной базы, характеризующийся резким увеличением требований досрочного возврата ранее ссуженных отечественным кредиторам средств нерезидентами. Обострившиеся проблемы в кредитном секторе стран кредиторов российских банков нашли свое отражение в сформировавшемся дефиците ликвидности российских банков. Начиная с августа и достигая высоких значений в сентябре формируется перелом на рынке межбанковского кредитования, где ставки выросли с долгосрочных 3-4% до 6-8% с дальнейшим увеличением до 10% и выше.[1] В окрестностях сентября начинается снижение темпов прироста ссудного портфеля с 3,5% на конец августа до 0,5% к началу ноября

2008 года. В это же время начинается рост просроченной задолженности с 1,3% в конце августа до 2% к концу ноября. К сожалению, установить точную причинно-следственную связь между темпами роста просроченной задолженности и ссудного портфеля достаточно затруднительно. Если в рамках цикла 2000-2004 гг. рост «просрочки» являлся следствием дефицита ликвидности, то в рамках цикла 2005-2010гг. скорее всего наоборот. Начавшийся рост просрочки повлиял на изменение кредитной политики банковских институтов. Т.е. в данном случае, рост просроченной задолженности является следствием не шока предложения со стороны банков, а следствием некачественной кредитной экспансии. Данные об изменении уровня запасов ТМЦ и готовой продукции, рассчитываемые ИЭПП, подтверждают данный тезис. Если в промежутке 2001-2005 гг. средний уровень запасов не превышал 15- 20%, то на период 2007-2008 гг. агрегированный уровень запасов «зашкаливал» за отметки 35-45% по ряду отраслей (наиболее ярко данный тренд проявился в деревообрабатывающих и добывающих отраслях, оптово-розничной торговле, строительной промышленности, «автопроме» и металлургии).[2]

Еще одним подтверждением снижения темпов роста кредита, связанного с удовлетворением спроса на оборотный капитал является наличие тесной корреляции между общим трендом роста корпоративного портфеля и темпами роста среднесрочных кредитов в рамках фазы кредитного сжатия (см. Рис. 18).

С одной стороны, снижение темпов роста было вызвано значительным перепроизводством и формированием избыточных запасов в секторах заемщиков.

С другой стороны, ухудшение положения кредитных организаций в части роста неработающих активов, резкого снижения достаточности ликвидности, вызвали ухудшение ожиданий кредиторов относительно возвратности и привели к ужесточению стандартов кредитования, а, соответственно, к более взвешенному отбору заемщиков. Другими словами, с одной стороны в рамках фазы кредитного сжатия имело место быть снижение в рыночном спросе на кредит, с другой стороны, общее равновесие на рынке сдвинулось еще ниже под воздействием рационирования самими банками кредитных ресурсов. К примеру, в течение 2009 года условия банковского кредитования ужесточились для всех групп заемщиков в части усиления требований к финансовому положению заемщика и качеству обеспечения.[3] Ухудшение балансовой стоимости заемщиков привело к снижению доступности кредита. Так, например, по оценкам ИЭП им. Е.Т.Гайдара, оценка доступности кредита в рамках «нормы/выше нормы» начинает резко ухудшаться с сентября 2008 года. На данный период оценка доступности кредита составляла в среднем 62%. К ноябрю 2008 года оценочное значение доступности кредита снижается до 22%, а к декабрю достигает минимального значения в 17%. Однако уже через год (к декабрю 2009г.) достигает 54%. Учитывая активность на данной стадии усилий государства и ряда банков по реструктуризации проблемных ссуд, можно допустить, что столь быстрое восстановление доступности кредита является отнюдь не следствием настолько же быстрой очистки балансов и складов готовой продукции заемщиков. К середине 2010 года доступность кредита возвращается на уровень 2006 года со средним значением в 65%.

Зависимость темпов роста корпоративного ссудного портфеля от темпов роста портфеля со срочностью до года, в 01.10.2012гг

Рисунок Зависимость темпов роста корпоративного ссудного портфеля от темпов роста портфеля со срочностью до года, в 01.10.2012гг.

Источник: расчеты автора по данным Банка России.

С другой стороны, следствием роста убытков и хронической нехватки ликвидности стало вполне логичное, имеющее место быть в рамках каждого банковского кризиса, замедление темпов прироста кредита и «обвал» в отрицательные значения. Еще одно подтверждение специфики данного кредитного цикла как «неудавшейся кредитной экспансии» по определению Ч. Киндлбергера, в нашем понимании - чрезмерной кредитной экспансии, может быть найдено в глубине, длительности кризисной фазы, фазы стагнации и объемах «просрочки». По сравнению с кредитным циклом 2000-2004 гг. понижательные фазы цикла 2005-2009 гг. длиннее- 10-14 месяцев против 3-5 месяцев в 2000-2004гг; глубина, оцениваемая снижением в темпах прироста: -0,1- 0,4% в 2000-2004гг. против -0,8-1,5% в 2005-2009гг.; доля просроченной задолженности: от 1,3% до 1,9% в рамках 2000-2004гг. и от 1,3% до 5,4% в 2005-2009гг. Тогда логично допустить, что кредитный цикл 2005-20Югг действительно был порожден недооценкой потенциальной чрезмерности расширения кредита.

Все количественные данные относительно кредитного цикла 2005-2010гг. позволяют сделать вывод о том, что 1) в основе данного кредитного цикла лежала некачественная кредитная экспансия, 2) усиленная взаимосвязанностью национальных кредитных циклов через эффект заражения.

Таким образом, природа данного кредитного цикла может также считаться эндогенной (внутренне определенной спецификой банковской системы), где первичным шоком для формирования точки перехода выступил шок ресурсной базы (заражение через мировые рынки капитала), усиленный эндогенным шоком спроса (некачественная политика управления кредитными рисками банковских институтов способствовала формированию дисбаланса между спросом и предложением на рынке товаров с результирующим ростом просроченной задолженности, ввиду переоценки заемщиками спроса и цен в долгосрочной перспективе), следствием которых стал шок предложения, как рационирование банками кредита, ввиду внутренних проблем с платежеспособностью.

Единственным вопросом, который автор позволит себе оставить без однозначного ответа, является следующий: в какой части банковское кредитование способствовало формированию ценовых диспропорций для производителей с последующей реализацией перепроиз- [4]

водства? Действительно, кредит способствовал формированию избыточных запасов. Однако стоит помнить, что, во-первых, внешний корпоративный долг рос даже большими темпами, нежели чем долг кредитных институтов, во-вторых, кредит корпоративному сектору покрывает лишь незначительную долю потребности в финансовых ресурсах (фактическая доля самофинансирования остается на уровне 58-61% для российских субъектов хозяйствования, а доля обязательств перед кредиторами в общем объеме обязательств субъектов хозяйствования по всем отраслям составляет не больше 40-42% за данный период).[5] Именно поэтому, автор воздерживается от однозначной оценки места и роли банковского кредита в формировании ценового шока в общем деловом цикле, в рамках которого объемы предложения товара во много раз превышают спрос. В данном исследовании акцентируется внимание на природе кредитного цикла, преимущественно количественных его аспектах, в то время как вопросы взаимосвязи кредитного и общего делового цикла выходят за рамки поставленных задач.

Важным в данном случае является тот факт, что рост просроченной задолженности в российском банковском секторе являлся следствием недооценки или неполного осознания кредиторами тех рисков, которые берут на себя заемщики. Учитывая тот факт, что кредиторы обладали возможностями проанализировать долгосрочные тренды спроса на российскую продукцию, тренды изменения нормы запасов и их долгосрочных устойчивых диапазонов, а также, приложить больше усилий к изучению причин и мотивов увеличения потребности в оборотных ресурсах, и их адекватности долгосрочным трендам развития мирового рынка, автор склоняется к точке зрения, согласно которой, понижательная фаза кредитного цикла стала следствием некачественной политики банков (т.е. эндогенной природы), нежели чем следствием взрыва мирового пузыря на рынке финансовых и товарных активов. Действительно, ценовой шок выступил катализатором кризиса в общем деловом цикле, однако стоит помнить, что понижательная фаза кредитного цикла началась раньше, нежели чем снижение ВВП. Также стоит отметить, что если бы кредитные институты не увеличили средние темпы прироста ссудного портфеля, т.е. не пошли бы на поводу у заемщиков, которые по определенным причинам не учитывали и/или недооценивали рисковую компоненту в своих решениях, то не столкнулись бы в среднесрочной перспективе с ростом просроченной задолженности по ранее выданным ссудам. Именно некачественное выполнение данной функции является в большинстве случаев следствием возникновения проблем или формирования кризисов в банковских секторах. Экзогенная же природа кредитного цикла основным индикатором предполагает снижение темпов прироста при незначительных объемах просроченной задолженности, т.к. в случае экзогенной природы кредитного цикла реализация рисков не может быть предвидена банковскими агентами. Именно поэтому в состав шоков, посредством которых определяется экзогенная природа цикла (т.е., порождаемая вне банковской, кредитной системы) включаются технологические шоки, шоки производительности, циклическое снижение спроса на кредит и ценовые шоки.

Таким образом, по мнению автора, данный кредитный цикл также претендует на статус эндогенной природы, в независимости от того, какую роль он сыграл в формировании пузыря на рынке товаров и понижательной фазы общего делового цикла.

В целях смягчения кризиса на кредитном рынке на фазах кредитного сжатия и кредитной стагнации, коммерческим банкам целесообразно:

  • 1. использование ряда мер для приведения удельного веса просроченной задолженности в соответствие с долгосрочным трендом;
  • 2. проведение политики рефинансирования/реструктуризации по мере необходимости в пределах 10% ежемесячных темпов роста;

  • [1] По данным Банка России.
  • [2] По данным Бюллетеней конъюнктурных опросов «Российская промышленность»Института Экономический Политики им. Е.Т. Гайдара за период январь 2001 -сентябрь 2012гг. URL: http://www.iep.ru/index.php?option=com_bibiet&Itemid=99999999&catid=121&lang=r u&task=showallbib.
  • [3] По данным опросов Банка России. URL: http://cbr.ru/analytics/fm_r/iubk/print. asp?file=iubk_09-2.htm
  • [4] Kindleberger Ch. Manias, Panics, and Crashes: A History of Financial Crises. PalgraveMacmillan, 2005.
  • [5] На основе данных «Обзора банковского сектора Российской Федерации».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >