Кредитный цикл и ошибки координации

Еще один блок моделей в факторную основу цикличности закладывает не столько агентские проблемы, сколько влияние контекстных составляющих - конкуренции и её влияния на результирующую функцию предложения кредита.

Каждый период, в рамках которого кредитование значительно и быстро расширяется, а стандарты кредитования становятся более мягкими, представители кредитных организаций и игроки кредитного рынка часто говорят о том, что именно конкуренция заставляет их снижать стандарты. Ряд исследователей выдвигают тезис, согласно которому существует вероятность того, что агрессивная конкуренция может вести к снижению стандартов кредитования. В частности, считается, что экономический бум создает мощное конкурентное давление на рынке, которое вынуждает кредиторов изучать кредитные заявки менее тщательно. В экономической теории данный эффект называется проклятьем победителя. Когда доля спроса, приходящаяся на каждого кредитора, сокращается, ввиду расширения предложения конкурентами, начинается борьба за получение заемщика любой ценой, зачастую сопровождаемой переплатой, недостаточной оценкой и проверкой. В блоке моделей раскрывающих цикличность в поведении ссужаемой стоимости как проявление эффекта «проклятья победителя» (Ruckes, 2004) , считается, что банки конкурируют более агрессивно, когда проклятье победителя воздействует не столь сильно. Также выдвигается тезис, согласно которому ужесточение конкуренции может привести к кредитованию без оценки и проверки заемщиков.

Однако не все модели кредитного цикла, в основе которых лежит фактор конкуренции, отталкиваются от данного эффекта. Например, в модели ошибок координации Г. Тортона и П. Хе, (Gorton&He, 2008) смена одной фазы кредитного цикла другой рассматривается как нарушение координации в действиях кредиторов, в основе которой лежит изменение в ожиданиях кредитора, связанное с действиями конкурентов.

Сразу стоит заметить, что модель Гортона-Хе не ставит своей задачей нахождение причин, которые приводят к сбоям в координации. Основной задачей данной модели является отражение 1) стратегического долгосрочного поведения банковских контрагентов, 2) зависимости действий одного кредитора от показателей деятельности других. В основе же данных ошибок координации может лежать как «репутационная озабоченность», напрямую свя- [1]

занная с потенциальными возможностями расширения предложения кредита, за счет привлечения инвесторов, личностные конфликты интересов, так и поведенческие отклонения от оптимальности принимаемых решений.

В представлении авторов, конкурируя, банки создают информационные массивы о потенциальных заемщиках в среде информационной ассимет- рии, где неизвестным является тот объем и качество информации, которое создается конкурентами. Кредитор может более детально изучать потенциальных заемщиков, тем самым, создавая больше информации, а затем выбирать лучших из них, удовлетворяя кредитные заявки, тем самым, оставляя конкурентам менее качественные. Функция предложения кредита в модели Гортона-Хе зависит в первую очередь от результативности действий других банков (конкурентов), отражаемых в публикуемой отчетности. Кредитное сжатие, определяемое авторами, как ужесточение в стандартах кредитования, становится результатом сбоя в координации банковских агентов. В этот период все банки начинают «увеличивать количество информации по потенциальному заемщику», т.е. ужесточать процесс анализа кредитной заявки, результатом чего становится сокращение в удовлетворении спроса на кредит банковским сектором. Причиной смены стандартов кредитования Горгон и Хе считают «изменение в ожиданиях банковских агентов, основанные на публикуемой отчетности конкурентов».(ОогЮп&Не, 2008)

Стоит отметить, что банковский сектор в данной модели представлен в олигополистическом типе, коему присущ высокий уровень концентрации, высокие барьеры входа в отрасль. Обращаясь к классической теории нескоординированной олигополии, можно сделать допущение, что ошибки в координации являются следствием изменение хотя бы одним крупным кредитором своего поведения, в части, например, стандартов кредитования или отражения убытков, что будет являться достаточным для возникновения стадного поведения среди других банков.[2]

В модели Р. Хаусвальда и Р. Маркеза (2006) смена фаз кредитного цикла как изменение в стандартах кредитования рассматривается через фактор конкуренции и его взаимосвязь со степенью связанности в отношениях «кредитор-заемщик». Авторы приходят к выводу о том, что усиление конкуренции сокращает «рыночную власть над постоянными заемщиками», что в свою очередь, в целях «удержания клиента принуждает банки снижать стандарты кредитования». Сразу отметим, что в данной модели также работает допущение об эластичности спроса и предложения на кредит (в отличие, например, от российского банковского сектора).

Еще одной достаточно интересной моделью, описывающей кредитный цикл как смену кредитных бумов и охлопываний, является модель М. Ракеса. ()[3] Суть данной модели заключается в том, что изменение в общей экономической конъюнктуре влияет на уровень глубины оценки кредиторов потенциального заемщика. В данной модели, заемщики подают заявки в различные банки. Банки могут 1) изучить заявку (и ссужать средства лишь тем, кто оказывается кредитоспособным), 2) отказать в удовлетворении заявки сразу же или же 3) выдать кредит без изучения. В условиях рецессии, когда риск дефолта высок, кредиторы считают, что заемщики вероятнее всего некредитоспособны. В ситуации, когда неопределенность высока, конъюнктура неблагоприятна, банк может быть обеспокоен тем, что данная кредитная заявка не прошла успешно процесс оценки в других банках. Таким образом, банк ужесточит стандарты кредитования и в период рецессии не будет склонен ссужать средства без предварительной жесткой оценки. Даже если заемщик прошел данный процесс, банк, в допущении модели, все равно будет считать, что определенные элементы риска были упущены и попытается учесть их в увеличении премии за риск в рамках ссудного процента. Когда кризис оборачивается стагнацией, банкам, согласно модели, присуще игнорирование любых кредитных заявок даже без их оценки. В условиях экономического подъема кредитоспособность заемщиков увеличивается. Конечно, не все заемщики являются низко-рисковыми, однако вероятность того, что большая часть пула заемщиков качественна, возрастает. Таким образом, проклятье победителя слабеет, и банки формируют готовность к ужесточению конкуренции. Однако в модели Ракеса, конкуренция приобретает интересное проявление. В дополнение к снижению ссудного процента, по ряду заемщиков кредиторы могут ссужать средства даже без оценки качества заявки.

Таким образом, налицо кредитный цикл: ужесточение конкуренции в период подъема неизбежно приводит к высоким уровням «просрочки» (ввиду низкого критерия оценки) и низким уровням ожидаемого дохода. Стандарты кредитования становятся более жесткими в период кризиса и сжатия, а заявки потенциальных заемщиков могут быть отвергнуты даже без предварительного анализа.

Стоит также отметить, что данная модель не ставит перед собой вопрос относительно эндогенного или же экзогенного характера кредитного цикла, равно как и не пытается определить его статус.

Ряд авторов моделей кредитного цикла усматривает причины изменения специфики в движении ссужаемой стоимости в эффекте стадного поведения, как форме девиаций в координации поведения на кредитном рынке. В отличие от теории Р. Раджана, основанного на референте репутации и Гортона-Хе, в основе которого лежат неопти- мальность конкуренции в части стратегической координации, проявляющаяся также в стадности, модель стадного поведения Бирхандана, Хиршляйфера и Уэлча (1998) акцентирует внимание на влиянии решений, принимаемых другими кредиторами относительно целевой функции рассматриваемого банка. Суть модели сводится к тезису, согласно которому банк, принимая решение относительно удовлетворения кредитной заявки и изменения стандартов кредитования, основным аргументом считает решения других банков, порой, не уделяя должного внимания собственной информации. Данная модель может быть представлена следующим образом: каждый кредитор обладает определенным объемом полезной, но идиосинкратической информации (представляющей лишь отдельную часть целого). Весьма логичным кажется ситуация, в которой один банк учитывает принятые другими кредиторами решения, т.к. каждый кредитор знает, что другие также располагают полезной информацией. Если каждый банк обладал бы возможностью использовать информацию, находящуюся в распоряжении других кредиторов, принимаемые банковским сектором решения становились бы более оптимальными, т.е. каждый кредитор добавлял бы свой информационный массив к имевшемуся ранее. Однако ситуация меняется в случае, если кредитор может учитывать лишь решения, которые были приняты конкурентами, а не информацию, на основе которой, они были приняты. В этом случае, последовательное принятие решений образует т.н. информационный каскад, суть которого заключается в том, что решения, принятые ранее конкурентами относительно кредитной заявки, приведут к недооценке собственной информации при последующем принятии решения другими банками. Т.е. кредитор рационально последует за общим мнением банковского сообщества, даже если данные его анализа заявки отражают высокий рисковый характер.

Например, банк «А» рассматривает заявку относительно фондирования строительства торгового центра как маржинально прибыльную. Отдел риск-менеджмента данного банка обеспокоен возможным спадом на рынке недвижимости. Но сроки ранее выданных кредитов в данной отрасли подходят к концу, и банковский менеджмент не считает необходимым продолжать расширение данной части ссудного портфеля. Поэтому, кредитные инспектора считают, что уровень риска не настолько велик, и банк «А» в итоге удовлетворяет кредитную заявку. Допустим, что банк «Б» также рассматривает кредитование строительства торгового центра как выгодную операцию и также одобряет заявку. Теперь рассмотрим структуру решения, которое примет банк «В». Он оценил данную заявку и пришел к выводу о высоком уровне риска на основе собственных расчетов ожидаемых денежных потоков. Банк «В» также имеет возможность учесть решения принятые банком «А» и «Б» относительно удовлетворения кредитной заявки, однако банк «В» не обладает информацией о том, что банк «А» не собирается в дальнейшем наращивать иили замещать долю кредитов в секторе недвижимости. На основе имеющихся данных о принятых решениях (но не информации), банк «В» вполне «рационально» может недооценить собственную информацию и чрезмерно переоценить решения, принятые другими кредиторами. Банк «Г» и все последующие за ним никогда не узнают о том, что прогнозные значения ожидаемых потоков по данной заявку у банка «В» были негативными. Они будут знать только то, что банк «В» одобрил кредитную заявку. В рамках этого примера достаточно логичным видится предположить, что в случае если бы кредитные организации делились бы информацией и использовали её коллективно относительно принимаемого решения, вполне возможно, что кредитную заявку относительно строительства торгового центра рассматривалась бы как проект с отрицательным NPV.

Еще одним доказательством стадности в поведении кредиторов является погоня за трендом (trend chasing), в основе которой может лежать как озабоченность репутацией, так и информационные каскады. Проблема, тем не менее, заключается в том, что отсутствует жесткое и твердое эконометрическое подтверждение, которое смогло бы позволить разграничить информационные каскады от, например, репутационного аспекта. В то же время, достаточно тяжело провести отчетливую линию демаркации между стадным поведением и ситуациями, в которых банки действуют схожим образом, либо потому, что обладают одинаковой информацией, либо ввиду нормативно-правового давления. Стоит отметить, что тенденция, в рамках которой банкам присущи схожие структуры ссудного портфеля, которые в итоге оборачиваются дефолтами по ссуженным средствам, еще не является однозначным подтверждением или непременным доказательством стадного поведения.

Одной из наиболее полных в части учета различных факторов, моделью является кумулятивная модель кредитного цикла А. Хэлдей- на. (Haldane, 2010) Специалисты Банка Англии, учитывая достижения раннее выдвинутых теорий, приходят к выводу, что в основе кредитного цикла, как систематической смены одной фазы другой, лежит скоординированная конкуренция с краткосрочным горизонтом.

В условиях ужесточающейся конкуренции, кредитные организации вынуждены следовать тренду в дивидендной политике, который задают их конкуренты. Для того чтобы достичь более высоких показателей результативности, менеджмент банка последует рациональной политике увеличения риска по выдаваемым займам, т.е. осознанно пойдет на снижение стандартов кредитования, увеличение уровня левереджа, использование специфики бухгалтерского учета и пр.

Использование данных стратегий приводит в большинстве случаев к желаемому результату - росту текущих доходов в краткосрочной перспективе ценой роста рисковой нагрузки. Специфику такого типа поведения банков, основанную на отчетности конкурентов, Г. Гортон называл конкурентной ошибкой координации. Отражаемые и публикуемые доходы коммерческими банками являются лишь результатом финансовых ухищрений. По мере реализации рисков, все краткосрочные доходы банковского сектора сменяются резким отражением убытков. По мнению авторов модели, суть динамики ссужаемой стоимости может быть выражена следующим образом: «...специфика таких отношений заключается в ситуации, когда банки используют политику краткосрочной рисковой нагрузки в целях сохранения репутации и расширения доходов (времена кредитного бума), в то же время, создавая долгосрочные коллективные издержки, когда наступает кредитное сжатие».

Таким образом, предложение кредита в части как стандартов, так и темпов прироста, является в данной модели функцией от результатов деятельности других банков. Репутационная озабоченность банка и высокий уровень конкуренции, учитывая также допущение об эластичности спроса на кредит и функции инвесторов, кредитные организации вынуждены с одной стороны стремясь к сохранению доходов, а с другой стороны к их расширения, систематически и устойчиво удовлетворять на фазе кредитной экспансии заявки с отрицательным NPV. Именно здесь и начинается кредитный цикл - чем лучше макроэкономическая конъюнктура, тем сильнее стимул для кредитных организаций удовлетворять кредитные заявки с высоким уровнем риска в целях сохранения репутации, т.к. рынок (инвесторы, вкладчики, держатели долговых бумаг) низкий уровень дохода (купонного, процентного) связывают в первую очередь с низким уровнем квалификации (как в модели Р. Раджана). Заявление одного банка об увеличении доходов подталкивает другие к схожим заявлениям через снижение стандартов кредитования. Отсюда формируется условие множественных контекстных равновесий - равновесие на фазе подъема и на фазе спада.

Одной из наиболее популярных теорий цикла, объясняющей не столько специфику динамического процесса отношений, сколько механизм, за счет которого один цикл сменяется другим, является универсальная теория циклов левереджа Дж. Жанокоплоса. (Geanokoplos, 2010)

Одним из ключевых допущений его теории является уровень левереджа, который помимо процентной ставки определяется соотношением спроса и предложения. На фазе спада уровень обеспечения (равно как и левередж) является гораздо более важным фактором, нежели чем ссудный процент. Когда владелец недвижимости (или крупный инвестиционный банк), например, берет ссуду под её залог, кредитор должен определить не только ставку процента, но и потенциальный объем ссужаемой стоимости. Например, «если рыночная стоимость недвижимости составляет 100 $, а объем займа - 80 $, а 20 $ уплачивается наличными заемщиком, то можно сказать, что маржа составит 20%, а показатель «loan to value ratio» 80$100 = 80%, а уровень обеспечения 100$80$ = 125%. Левередж, таким образом, являясь обратно пропорциональным марже (показатель отношения стоимости актива к объему средств в наличности, необходимому для его покупки) составит 100$20$ = 5».[4]

В классической экономической теории, равновесие спроса и предложения определяет уровень ссудного процента по займу. Однако как доказали И. Стиглиц и А. Вайсс, процентная ставка не является оптимальным механизмом регулирования рынка кредитных отношений, ввиду существования неценового рационирования кредита. В модели Дж. Жанокоплоса спрос и предложение определяют обе переменные - ставку процента и уровень левереджа: чем более нетерпелив заемщик, тем выше процент, чем более обеспокоен кредитор, тем выше уровень обеспечения и его качество, которые он требует.

Изменение в уровне левереджа оказывает значительное влияние на рыночную стоимость активов, приводя к формированию пузырей и их схлопываний. В понимании автора модели, такая ситуация складывается ввиду того, что для определенного класса активов существует класс покупателей, для которых данный актив важнее чем для других участников рынка. Эти участники готовы платить больше за актив, возможно ввиду наличия инсайдерского знания, или большего опыта по управлению активом. Если им удается получить фонды через кредитование с высоким уровнем левереджа, т.е. получить ссуду с меньшим обеспечением, они потратят данные средства на приобретение активов, тем самым, толкая рыночную цену вверх. Если они теряют возможность управлять активом, ввиду того, что не смогли выплатить долг по кредиту, они будут покупать меньше, а актив попадет в руки менее квалифицированных и более пессимистичных игроков, которыми будет оценен гораздо ниже. В отсутствии государственного регулирования уровень левереджа резко возрастает в периоды бумов, и резко падает в периоды сжатия. Следствием такой динамики становится резкий и фундаментально необоснованный рост цен на активы во времена подъема и падение стоимости в кризисные времена. Это, по мнению, автора теории, и есть цикл левереджа.

Уровень левереджа начал резко расти по всему миру и в США, в частности, начиная с 1999 года и вплоть до 2006 года. Коммерческий банк, приобретавший ипотечную облигацию с рейтингом «ААА» мог получить кредит в размере 98,4% от рыночной стоимости, используя облигацию в качестве обеспечения и оплатить собственными средствами лишь 1,6% стоимости. Левередж, таким образом, составлял 100 к 1,6 или примерно 60 к 1. Средний уровень левереджа по 2,5 трлн, долларам «токсичных» ипотечных облигаций в 2006 году составлял 16 к 1: покупатели могли заплатить всего 150 млрд, долларов, а получить кредитов на сумму остальных 2,35 трлн, долларов. Покупатели недвижимости могли получить ипотечную ссуду с левереджем 20 к 1 и 5%-ным первоначальным платежом. Стоимость облигаций и жилой недвижимости резко возросла.

К 2009 году левередж стремительно упал, т.к. обеспокоенные с одной стороны, и находившиеся в ловушке ликвидности, кредиторы требовали больше обеспечения на каждый ссужаемый доллар. На тот момент «токсичные» ипотечные облигации обладали левереджем в среднем 1,2 к 1. Покупатели жилой недвижимости сталкивались с уровнем левереджа лишь 5 к 1 в случае государственного займа и меньше в случае с частными кредитными организациями. Процесс «делевериджа» является, по мнению автора, «основной причиной до сих пор сохраняющегося тренда в падении цен на недвижимость и связанные с ними ценные бумаги».

Исходя из точки зрения автора, можно допустить, что цикл левереджа является устойчивым явлением. Так, например, кризис деривативов в 1994 году, который обрушил Orange County в штате Калифорния, является логическим завершением цикла левереджа. То же самое объяснение может быть использовано для кризиса развивающихся ипотечных рынков западных стран 1998 года, что привел к краху хедж-фонда «LTCM».

Система условий и допущений теории подразумевает наличие полностью индивидуально рациональных участников рынков, которым не присущи эффекты стадного поведения, эффекты недооценки негативной информации, склонность к паникам.

Пусть даже не признавая, поведенческие и институциональные особенности в поведении агентов, автор, тем не менее, вынужден отдавать должное ожиданиям агентов, которые, так или иначе, влияют на принимаемые решения. И Дж. Жанокоплос не становится исключением: его теория подразумевает наличие трех ключевых элементов, с помощью которых объясняется смена восходящей фазы цикла нисходящей. Во-первых, это «ужасно плохие новости», которые увеличивают неопределенность, что в свою очередь, во-вторых, ведет к ужесточению маржи (росту требований к качеству и количеству обеспечения), т.к. кредиторы становятся «обеспокоенными», а это в свою очередь, в- третьих, ведет к падению цен и большим потерям наиболее оптимистичными и с наибольшим уровнем долговой и рисковой нагрузки покупателям. Каждый из трех элементов усиливает друг друга - перераспределение богатства от оптимистов к пессимистам еще больше сокращает цены на активы, вызывая все большие потери среди оптимистов, что ведет к все более резкому снижению цен, и все больше увеличению требований по обеспечению со стороны кредиторов (данная последовательность, несомненно, претендует на статус спирали левереджа, отдаленно напоминающую инфляционную спираль).

Одной из наиболее известных экзогенных теорий кредитного цикла является классическая модель кредитного цикла Киётаки-Мура.(1997) В рамках данной теории рассматривается система взаимоотношений «кредитор-заемщик». Кредитором выступает коммерческий банк, заемщиком - компания реального сектора. Получение кредита заемщиком невозможно в рамках модели без предоставления обеспечения. Обеспечением выступает земля, на которой расположены производственные мощности. Подразумевается, что рыночная стоимость земельных ресурсов колеблется. Соответственно, потенциальное предложение кредита банком является прямой функцией от цены обеспечения (земли). Таким образом, кредитный цикл, который выражается через изменение в доступности кредита (объемов, в частности) представляет собой производную функцию от изменения рыночной цены на землю. Соответственно, резкий негативный ценовой шок на земельный ресурс сокращает возможности предпринимателей не только осуществлять инвестиции, но и поддерживать непрерывность воспроизводственного процесса, что ведет к падению выпуска, занятости. Это в свою очередь ведет к сокращению потребительского спроса и т.д. по всей спирали. Авторы, тем не менее, выявляя один из основных механизмов кредитного распространения локального шока, не ставят перед собой задачи определения характера шока, определяя его в большинстве случаев экзогенным.[5]

Подводя итог по выше проведенному исследованию причин и источников цикличности движения ссужаемой стоимости в современных моделях цикличности движения кредита, стоит отметить сохранение плюрализма в объяснении последовательной смены одних фаз движения ссужаемой стоимости другими. Данная поливариантность взглядов порождается ограниченностью методов исследования (как количественных, так и качественных) и недостаточностью информационных массивов, способных выступить факторами подкрепления того или иного теоретического конструкта.

Определенная часть исследователей феномена цикличности движения ссужаемой стоимости, сходится во мнении, согласно которому, движению ссужаемой стоимости в рыночной экономики (в развитых и ряде развивающихся стран) присущ ряд устойчивых тенденций: 1) объемы и темпы прироста ссудных портфелей кредитных организаций часто возрастают во время экспансий, а за ним следует их значительное падение, ввиду формирования кризисного явления; 2) показатели изменения качества ссудного портфеля обладают отличным от общего делового цикла паттерном; 3) кредитным организациям присуща склонность удовлетворять кредитные заявки с отрицательным NPV на повышательных фазах цикла, и не удовлетворять кредитные заявки с положительным NPV на понижательных фазах.

Результатом релятивно однозначного объяснения данных тенденций становится блок теорий и гипотез кредитного цикла. Пытаясь инкорпорировать вышерассмотренные теоретические конструкты, будем отталкиваться от 1) допущение об оптимальном функционировании системообразующих институтов, 2) допущения об эндогенном характере кредитного цикла, 3) наличия временного разрывая между инновационным (технологическим) и общим деловым циклом.

Тогда, кредитный цикл в рамках источников его порождающих еп masse может принять эндогенный вид, определяемый изменениями в множественных равновесиях на кредитном рынке с учетом межвременных изменений в функции отношения к риску. Тогда осцилляции в кредитном риске и выступают как механизм смены повышательных фаз кредитного цикла понижательными. Изменение в восприятии, оценке и формировании отношения к кредитному риску на различных фазах цикла становится следствием эффекта диспропорциональности в отношении к изменению рыночной нормы дохода с учетом референтной зависимости уровня устремлений участников кредитных отношений, эффектов фрейминга, методов оценки кредитного риска, используемых в анализируемый период, а также гетерогенности (разнородности) самой функции оценки кредитного риска.

В итоге, мы представляем общую сравнительную характеристику парадигм по ключевым критериям и элементам. Именно, они, по нашему мнению, оказывают существенное воздействие на объяснение циклического характера движения кредита различными школами (см. Таблица 3).

Таблица Сравнительная характеристика различных школ, рассматривающих цикличность движения кредита_

Критерий

Парадигма случайных колебаний

Парадигма внутреннего несовершенства

По типу субъекта (кредитора)

Поведение субъектов кредитных отношений укладывается в концепцию полной рациональности неоклассической экономической школы. Подразумевает:

  • 1) неизменность функции отношения к риску;
  • 2) отсутствие спекулятивных факторов в поведении игроков;
  • 3) ограниченный потенциал учета рисков;
  • 4) отсутствие ограниченной рациональности, незначительность роли эмоций и чувств при принятии решений.

Сторонники данной парадигмы делятся на две подгруппы:

  • 1) ортодоксальная Австрийская школа - считает субъектов полностью рациональными, кредитную цикличность - следствием несовершенства рынка, порожденным вмешательством регулятора в деятельность рынка.
  • 2) альтернативные школы кейнсиантсва и бихевиоризма - считают несовершенства рынка следствием ограниченной рациональности и животных инстинктов, сопряженных со стремлением к краткосрочному доходу в рамках заданного контекста.

Фазы кредитного цикла

Анализу подвержены понижательные фазы движения кредита, т.к. считается, что

Внимание акцентируется на повышательных фазах цикла, т.к. большинством сто-

Критерий

Парадигма случайных колебаний

Парадигма внутреннего несовершенства

кредитный цикл является следствием циклов активов (цен на недвижимость, землю, сырьевые ресурсы, ценные бумаги), потребительских циклов и пр. Кредитный рынок всего лишь следует за позитивны- ми/негативными шоками, усиливая их и по реализации, негативные шоки проникают на кредитный рынок, и через него распространяются на всю экономическую систему. Чрезмерное принятие рисков игроками кредитного рынка есть следствие ограниченного потенциала в части учета и оценки рисков.

ронников данной парадигмы считается, что понижательные фазы цикла есть следствие деятельности кредитных институтов и регулятивной среды. Кредитный рынок будучи несовершенным сам созда- ет/усиливает шоки, и вследствие чрезмерного принятия рисков по той или иной причине становится создателем и только потом распространителем трений по всем рынкам. Каждый кредитный цикл соответствует модели «бум-крах».

Природа шокового явления

Экзогенная для кредитных отношений

Эндогенна: определяется несовершенством кредитного рынка

Отношение к кредитному риску стороны предложения

Отвращение1' к рискам и потерям, отсутствие спекулятивных тенденций в поведении

Разнородно. Зависит от контекстных составляющих. Изменяется в зависимости от фазы цикла.

Потенциал учета и оценки кредитного риска

Ограничен, вследствие существования информационной ассиметрии и затратности определения статуса заемщика. Компенсируется требованием полного обеспечения.

Кредиторы могут и учитывают кредитные риски. Массовая реализация убытков на фазе сжатия - следствие несовершенства кредитного рынка (и регулятора), спекулятивных тенденций в поведении.

Система показателей

Преимущественно объемы просроченной задолженности и убытков, темпы роста ссудного портфеля по отношению к темпам роста ВВП.

Преимущественно стандарты кредитования, кредитный спрэд и темпы роста ссудного портфеля.

Продолжительность

Не определяется. Случайна. Зависит от шоков экономической и монетарной природы.

Зависит от чувствительности кредитной системы к шокам определенной природы.

Сравнительная характеристика представленных парадигм, рассматривающих природу кредитной цикличности, позволила выявить не только разброс теоретических представлений, но и определить критерии и направления совершенствования показателей циклического развития кредита на каждой фазе его движения.

  • [1] Эффект «проклятье победителя» состоит в проявлении информационнойассиметрии между различными кредиторами касательно отношения к кредитнойзаявке и отражает обеспокоенность кредитора по поводу «цены», которая былазаплачена за победу в удовлетворении данного спроса на кредит. Таким образом,проклятье победителя отражает негативную тенденцию, связанную с боязньюпереплаты и оценки качества спроса. В условиях экономического подъема влияниеданной тенденции невелико, ввиду улучшения конъюнктуры и качества спроса накредит; в условиях спада и стагнации - наоборот - кредиторы не удовлетворяютспрос на кредит, ввиду высокого уровня неопределенности и исходя из ожиданийотносительно поведения других банков - прим. авт.
  • [2] Схожая модель поведения по правилу «первой руки» представлена внижеследующих работах: Acharya, V.V., Yorulmazer, Т 2008, “Information Contagion and Bank Herding”, Journal of Money, Credit and Banking, Vol 40, 1, 215-231; Acharya, V.V. 2009, “A Theory of Systemic Risk and Design of Prudential Bank Regulation”, Journal of Financial Stability, Vol 5, 3, 224-255.
  • [3] Ruckes М. “Bank Competition and Credit Standards,” Review of Financial Studies, 17(Winter 2004), pp. 1073-1102.
  • [4] Geanakoplos, J 2010, “The Leverage Cycle”, NBER Macroeconomics Annual 2009.University of Chicago Press. Vol. 24, pp 1-65.
  • [5] Данная теория, в первую очередь, была призвана отразить кризисную стагнациюв Японии того времени. Проблемы реального сектора истоки свои брали вспекулятивных тенденциях, а причиной кризисных явлений в сфере производствастало схлопывание пузыря на рынке недвижимости - прим. авт.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >