Взаимодействие войск в локальных войнах и вооружённых конфликтах второй половины XX - НАЧАЛА XXI века

После Второй мировой войны формы и способы взаимодействия войск и сил совершенствовались в локальных войнах и военных конфликтах, для развязывания и ведения которых агрессоры привлекали силы и средства всех видов вооружённых сил.

Так, в войне в Корее участвовало со стороны агрессоров более 1 млн. человек, до 1 000 танков, 1 600 самолётов и свыше 200 кораблей 7-го флота США; в войне в Алжире против 130-тысячной армии фронта Национального освобождения и партизан было брошено более 500 тыс. человек, около 1 500 самолётов, 250 вертолётов, 1 000 танков. В агрессии против Египта только англо-французские силы насчитывали около 80 тыс. человек сухопутных войск, свыше 1 000 самолётов, 185 боевых кораблей; во Вьетнаме к июню 1968 года насчитывалось американских войск — свыше 530 тыс. человек, войск стран-сателлитов — 60 тыс., марионеточной армии — 73 тыс. человек. Там использовалось 4 900 самолётов и вертолётов армии, ВВС и ВМС, 200 военных кораблей. Агрессию против арабских стран Израиль начал 300-тысячной армией, имевшей на вооружении 1 000 танков, 400 самолётов, сотни артиллерийских орудий"5 .

Следует отметить, что в первое послевоенное десятилетие совместное использование видов вооружённых сил и родов войск в локальных войнах и военных конфликтах базировалось большей частью на опыте Второй мировой войны. В этот период главная роль в решении задач и достижении целей локальных войн отводилась сухопутным войскам. И в последующем опыт второй мировой войны использовался в локальных войнах, но уже с учетом послевоенного опыта. Значительно большее значение получили военно-воздушные силы, военно-морской флот, войска ПВО" .

Апофеозом совместного использования войск в послевоенный период явилась война 1991 года в зоне Персидского залива. По своему характеру она стала крупнейшим столкновением после окончания Второй мировой войны. В неё было вовлечено в различной степени 35 государств (Ирак и 34 государства антииракской коалиции) .

В зоне конфликта в составе вооружённых сил сторон насчитывалось более 1,5 млн. человек, 80 дивизий, 82 бригады, четыре полка, 25 отдельных батальонов. С обеих сторон в составе группировок имелось более 10,5 тыс. танков, 12,5 тыс. орудий и миномётов, более 3 тыс. боевых самолётов, около 200 боевых кораблей. Из них непосредственное участие в боевых действиях приняли 1,2 млн. человек, 58 дивизий, 45 бригад, 8,5 тыс. танков, более 5 тыс. орудий и миномётов, 1 850 боевых вертолётов, вся боевая авиация и флоты" . [1] [2] [3] [4]

Отличительной особенностью совместного использования войск и сил в этой войне явились «сочетание бронетанковых и механизированных дивизий с воздушно-десантными и воздушноштурмовыми соединениями, что обеспечивало наряду с большой ударной мощью высокую манёвренность и оперативную мобильность группировки, высокую насыщенность сухопутной группировки армейской авиацией, особенно противотанковыми вертолётами, мощное прикрытие наземных войск с воздуха, развёртывание большого числа современных зенитных ракетных комплексов типа «Пэтриот» и войсковых средств ПВО» [5] [6].

Другим заслуживающим внимания моментом войны в Персидском заливе в плаце организации взаимодействия войск явились особенности применения сухопутной группировки

многонациональных сил (МНС). «Так, входящие в ОВС НАТО соединения и части США и Великобритании, имеющие значительный опыт совместных действий, приобретённый на различных учениях и манёврах блока и в ходе операции «Буря в пустыне», действовали вместе. Морская пехота США имела свою задачу. Французский контингент также получил отдельную задачу и действовал на самостоятельном направлении, но по общему замыслу. Саудовские, египетские и другие арабские войска из состава МНС тоже имели конкретные задачи, вытекавшие из общего замысла, и действовали на самостоятельных направлениях. Однако при всём этом общее руководство операцией осуществляли американцы, их представители были во всех штабах и на командных пунктах. Такая организация управления группировкой МНС в тех условиях, в которые она была поставлена, оправдалась. С переходом в наступление действиям сухопутных войск МНС были присущи высокая активность, выбор для нанесения удара наиболее слабых мест в иракской обороне, широкий манёвр, хорошее взаимодействие, в том числе с тактической

~ 255

авиацией» .

Необходимо отметить также и применение средств космического базирования США для обнаружения целей, наведения авиации, подавления ПВО Ирака в интересах решения совместных боевых задач многонациональными силами.

Всё это вместе взятое обусловило победу МНС в войне в зоне Персидского залива.

Начало XXI века характеризуется новыми формами вооружённой борьбы (ударно-огневые, электронно-ударные, роботизированные, воздушно-космические, воздушно-штурмовые, аэромобильные, информационно-разведывательно-ударные и т.п. операции, боевые и другие действия), основанными на качественно новых вооружениях, скоординированными по времени с психологическими, пропагандистскими и киберпространственными воздействиями и в сочетании с экономическими и политическими санкциями против государств, объектов агрессии.

Качественное изменение вооружения и военной техники, развитие информационных и нанотехнологий, появление новых театров военных действий (космического и киберпространства), разработка новых форм и концепций вооружённой борьбы привели к необходимости более глубокого изучения вопросов взаимодействия войск, проверки соответствия современным реалиям существующих теоретических разработок по их решению.

Вместе с тем анализ взаимодействия войск в боях, сражениях и операциях от рабовладельческого строя и до наших дней, с очевидностью выявил, что взаимодействие войск представляет собой закон войны, ибо оно обладает всеми чертами закономерного отношения: необходимостью, общностью, повторяемостью,

инвариантностью и выступает в качестве основного требования в деятельности командиров и начальников. Суть закона заключается в том, что «взаимодействие войск - непреложный фактор победы».

  • [1] В. Мацуленко. Локальные войны империализма (1946-1988 гг.)//Военно-исторический журнал. - 1988. - № 9. - С. 39.
  • [2] Локальные войны: История и современность. - М.: Воениздат, 1981. - С.235.
  • [3] А. Гушев. Итоги войны в зоне Персидского залива//Зарубежное военноеобозрение, 1991. - № 6. - С. 3.
  • [4] Там же,.
  • [5] Там же, С. 10.
  • [6] Там же, С. 10-11.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >