Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow БЖД arrow Война
Посмотреть оригинал

Национальные особенности российской армии

В отличие от американского и других народов россиянам всегда был присущ массовый героизм и самопожертвование, способность переносить все тяготы и бедствия войны, умирать, но не сдаваться. Это [1]

являлось одной из предпосылок особенностей русской армии и её военного искусства.

«Сущность русской национальной военной доктрины - это преобладание духа над материей, - утверждал военный историк Керсновский. - Её основы были и будут: в области устройства вооружённой силы - самобытность («мы мало сходствуем с другими европейскими народами»), преобладанием качественного элемента над количественным («не множеством побеждают»); в области воспитательной - религиозность и национальная гордость («мы русские - с нами Бог!»), сознательное отношение к делу («каждый воин должен понимать свой манёвр»), проявление частной инициативы на низах («местный лучше судит... я - вправо, должно влево - меня не слушать»), способствование этой инициативы на верхах («не входить в подробности ниже предложения на возможные только случаи, против которых разумный предводитель войск сам знает предосторожности - и не связывать рук»); в области стратегической - «смотрение на дело в целом»; в области тактической - «глазомер, быстрота, натиск» и использование успеха до конца («недорубленный лес вырастает») .

Для того чтобы понять национальные особенности русских войск приведём характерные примеры из её истории.

Во время первой русско-турецкой войны 1768-1774 гг. русскими войсками была занята крепость Журжа, где был оставлен гарнизон в количестве 600 солдат во главе с майором Гензелем. Вскоре к крепости подступило 14 000 турок. Гензель отразил их натиск, но, видя неравенство сил (один на 25), вступил в переговоры, сдав крепость (после совета) и выговорив для гарнизона право отступить с оружием в руках, отошёл на соединение с дивизией князя Репнина. Он полагал, что заключил почётную капитуляцию, но Репнин, дивизия которого шла как раз в Журжу, посмотрел на дело иначе. Отряд Гензеля был «посрамлён» перед фронтом дивизии, а офицеры отданы под суд, приговоривший их всех к расстрелянию. Императрица Екатерина заменила им казнь «продолжением постылой жизни - казни, чувствительнейшей самой смерти». Гензель и 2 капитана приговорены к пожизненной каторге, остальные офицеры - к службе рядовыми без выслуги. Заступничеством Румянцева и этот приговор заменён исключением провинившихся из службы... И это несмотря на то, что [2]

неприятеля было в 25 раз больше, а капитуляция заключена на самых

«почётных» условиях. Великая армия, великого века![3] [4]_

Для сравнения. 21 июня 1771 г. в ходе русско-турецкой войны (1768-1774) частями Второй армии генерал-майора Борзова была без боя взята турецкая крепость Еникале. Турецкий гарнизон вместе со своим начальником Абаза-пашой, несмотря на большое подкрепление, прибывшее на кораблях за несколько дней до появления русских, оставил крепость.

В русско-японской войне 1904-1905 гг. во время боя под Тюренченом 6 000 русских с 30 орудиями дрались с 360 000 японцев при 218 орудиях. Наши стрелки бились геройски, особенно 11-й полк, пробившийся штыками сквозь кольцо врагов, потерявший командира и ходивший в атаки с музыкой. Полковой священник шёл впереди с крестом. Яростное сопротивление наших 6 батальонов 32 японским ввело Куроки (командующий японской армией - прим. В.М.) в заблуждение относительно нашей численности: каждый наш полк он считал за дивизию. После боя ему были представлены раненые и попавшие в плен русские офицеры. Узнав от них, что против его армии дрались всего два полка, Куроки поклонился им: «В таком случае,

господа, поздравляю вас - вы герои!» ._

Для сравнения. Русский генерал А.А. Игнатьев книге воспоминаний «Пятьдесят лет в строю» приводит анекдотический случай, отражающий впечатление об итальянской армии того времени[5]. Незадолго до начала Первой мировой войны Италия предприняла поход в Триполитанию (территория современной Ливии), входившую в состав Османской империи. Победа казалась ей лёгкой, но когда туземцы не пожелали покоряться и стали стрелять, то итальянцы засели в окопы, отказываясь из них вылезать. Наконец нашёлся среди них один храбрый капитан. Он выскочил из окопа с саблей в руке и, подавая пример, воскликнул: «Аванти! Аванги!» В ответ на этот призыв к атаке солдаты только зааплодировали. «Браво, браво, капитано»,— выражали они восторг своему начальнику, продолжая сидеть в окопах.

В первый день Великой Отечественной войны фашисты рассчитывали к 12 часам захватить крепость приграничного города

Бреста. Против малочисленного гарнизона крепости была брошена 45- я пехотная дивизия (около 17 тыс. человек) и взаимодействующие с ней части соседних 31-й и 34-й пехотных дивизий 12-го армейского корпуса 4-й немецкой армии. Гарнизон принял бой. Под руководством полкового комиссара Е.М. Фомина, капитана И.Н. Зубачева. майора П.М. Гаврилова и др. советские воины стойко и самоотверженно отражали непрерывные атаки. Борьба шла за каждый крепостной вал, каждый форт и бастион. Гитлеровцы предложили защитникам крепости капитулировать. И получили гордый ответ, написанный кровью на куске полотна, вывешенного на одной из стен крепости: «Все умрём за Родину, но не сдадимся!».

Отважно сражался взвод под командованием лейтенанта Алексея Наганова. Враг понёс значительные потери в бою с красноармейцами, но отбивая одну из многочисленных атак фашистов, взвод попал под шквальный пулемётный огонь, и погиб. В живых остался лишь командир, который укрылся в башне крепости, и продолжил бой, уничтожив нескольких врагов, пока, сражённый автоматной очередью не пал смертью храбрых.

Прошел месяц воины. Брест оказался далеко в тылу наступавших немецко-фашистских войск. Но защитники крепости продолжали оказывать сопротивление врагу. В подвалах, в казематах, в кромешной тьме, голодные и израненные, до последнего сражались героические защитники Бреста.

Один из высших военных руководителей Германии, начальник генерального штаба вермахта генерал Ф. Гальдер в своём дневнике 24 июня 1941 года записал: «Сведения с фронта подтверждают, что

русские всюду сражаются до последнего человека»._

Для сравнения. Есть такой факт из истории британских войск. В феврале 1942 года 60-тысячный британский гарнизон во главе с генералом А. Персивалем оборонял крепость Сингапур. Но как только японцы подошли к городу, британские войска, располагавшие большим количеством боеприпасов и продовольствия, практически без сопротивления капитулировали[6].

Во время второй чеченской войны в ночь с 29 февраля на 1 марта 2000 года банда чеченских боевиков в количестве 2 500 человек под руководством чёрного араба Хаттаба прорывалась в Аргунском ущелье. Им противостояла 6-я рота 2-го батальона 104-го парашютнодесантного полка 76-й Гвардейской Псковской дивизии ВДВ в количестве 90 человек.

Бандиты вышли по радио на командира батальона подполковника Марка Евтюхина, находившегося в 6-й роте, с предложением пропустить их колонну «по-хорошему».

- Нас тут очень много, раз в десять больше вас. Зачем тебе неприятности, командир? Ночь, туман - никто не заметит, а мы очень хорошо заплатим, - увещевали по очереди то Идрис, то Абу Валид - полевые командиры из особо приближённых к Хаттабу.

Но в ответ раздался такой виртуозный мат, что переговоры по радио быстро прекратились. И понеслось...

20 часов шёл неравный бой.

Командир разведывательного взвода гвардии старший лейтенант Алексей Воробьёв в жестокой схватке лично уничтожил полевого командира Идриса, обезглавив банду. Осколками мин Воробьёву перебило ноги, одна пуля попала в живот, другая - в грудь, но он бился до последнего. Командиру самоходной артиллерийской батареи гвардии капитану Виктору Романову взрывом мины оторвало обе ноги. Но он до последней минуты жизни корректировал огонь артиллерии.

Когда кончались боеприпасы, десантники шли в рукопашный бой и подрывали себя гранатами в толпе боевиков. Раненный в грудь старший лейтенант Александр Колгатин привёл в действие мины, как только боевики пошли в атаку. Раненый ефрейтор Александр Лебедев, обвязавшись гранатами, бросился в самую гущу нападавших бандитов и подорвался вместе с ними.

Из 90 десантников роты погибли 84. Бандиты заплатили за смерть наших ребят: на поле боя осталось больше пятисот нелюдей. Остальные не смогли вырваться из ущелья. Десантники остановили их ценой своей жизни.

6-я рота, 90 против 2500 - они устояли! Великая армия, великой

страны!_

Для сравнения. Во время спецоперации против боевиков-шиитов в городе Басра, которая началась 25 марта 2008 года, по данным иракцев, с поля боя дезертировали около 1 300 американских солдат (агентство Associated Press)

Русская армия искони была школой патриотической верности, русской чести и стойкости. Самоё воинское звание и дело заставляет человека выпрямить хребёт своей души, собрать распущенную особу, овладеть собою и сосредоточить свою выносливость и мужественность. На нашей национальной почве возросли такие военные гении, как Пётр Великий, Румянцев и Суворов, такие выдающиеся полководцы, как Кутузов и Скобелев, такие талантливые генералы, как Меньшиков, Вейсман, Репнин, Багратион, Гурко, Радецкий, Кондратенко и многие другие, и такие военные мыслители, как Леер и Драгомиров. Эта блестящая плеяда русских деятелей оставила нам громадное богатство в области военного искусства, и их деяния представляют неисчерпаемый источник для уразумения истины и приобретения познаний в военном искусстве. Не нужно только этот чистый и могучий источник засорять чуждыми нам наслаждениями, способными лишь вопреки природе русского человека, водворять у нас господство формы и шаблона У .

К сожалению, игнорирование национальных особенностей, подражание иностранным армиям, их структуре, традициям, формам и способам военных действий приводило государство российское к самым тяжёлым последствиям.

Преобразования Петра Великого особенно плодотворны для русской армии потому, что принимая что-то извне, он заботился о строгом согласовании вновь вводимого с русскою жизнью, старался придать нововведению форму, понятную для русских людей, подготовленных царём для деятельности на всех ступенях военной иерархии[7] [8].

Буквально сразу же после смерти Петра государственная политика оказывается в руках иностранцев. Если исключить из списка императоров послепетровского времени Екатерину Великую, то мы с горечью обнаружим действие политики не русской, реализующей не русские, а чужие интересы[9].

Трагически заканчивались попытки «онемечить» русскую армию Петром III, Павлом I, Александром I. Русские вооружённые силы во времена их царствований преобразовывались по прусскому образцу. Из русской армии изгонялись передовые представители русской военной школы Петра I, Румянцева, Суворова. Всё это приводило к тяжёлым последствиям: Россия лишилась всех завоеваний в Семилетней войне (1756-1763), оказалась на грани разгрома в 1798 г (только чудо, которое совершил со своими богатырями возвращённый из опалы А.В. Суворов спасло русскую армию от поражения и позора), потерпела сокрушительное поражения в Аустерлицком сражении (1805) и сражении под Фридландом (1807).

А.А. Керсновский

Рис. 43. А.А. Керсновский

В общем, преклонение перед иностранщиной не принесло счастья русской армии. Духовные начала уступили место рационалистическим. Национальная традиция и

национальная доктрина были поставлены на путь слепого подражания иноземным образцам.

Русский военный историк А.А. Керсновский (рис. 43) приводит пример того, как «1882 год ознаменовался разгромом русской кавалерии так называемой «драгунской реформой». Вдохновителем её был генерал Сухотин - фактический генерал-инспектор конницы. Исследуя кавалерийские рейды Северо- Американской войны, Сухотин пришёл к заключению о необходимости преобразовать всю русскую регулярную конницу на драгунский лад... Увлекаясь американской ездящей пехотой, он прошёл мимо всех сокровищ богатого и славного опыта русской кавалерии... Условия службы в кавалерии стали неприглядными, качество русской конницы значительно снизилось, и она приблизилась скорее к типу ездящей пехоты».

«...русский опыт, указывает нам, что мы нередко упускаем из вида наши национальные особенности, а потому не можем никогда ни воспользоваться преимуществами своего народа и страны, ни устранить некоторые недочёты» , - отмечал в начале XX века военный историк С. Кедрин.

Русские воины воевали во славу Божию и ради защиты своего Отечества, не ища собственной славы. Русский солдат никогда не сражался за деньги. В Евангелии сказано: «Нет больше той любви, как [10]

если кто положит душу свою за други своя». И Россия побеждала своей верой и любовью к Родине.

«Наш народ - землепашец, в то же время и народ-воин, - писал Керсновский. - Никакой иной народ так и не сумел соединить плуг с мечом, труд землепашца с обязательным для всех воинским долгом.

Военный гений русского народа велик и могуч - тому свидетели все покорённые столицы Европы и те шедшие на Русь завоеватели, что стали затем верноподданными Белого Царя.

У русского народа есть свои достоинства, есть и свои недостатки. Развивая достоинства, мы должны по мере сил сводить на нет недостатки, то есть в первую очередь стремиться к удалению причин, способствующих этим недостаткам. Труд огромный, но благородный труд, за который надо только суметь как следует взяться, а взявшись - вложить в него всё сердце и всю душу без остатка.

Нам придётся преодолеть великие трудности, но это для того, чтоб совершать затем великие дела!

А когда эти трудности покажутся неодолимыми, рвы Измаила - глубокими, Чёртовы мосты - непроходимыми, когда вот-вот опустятся руки и упадут сердца, тогда оглянемся назад и спросим совета у Петра, Румянцева, Суворова. И они дадут совет - тот самый, какой надо. И вновь содрогнётся Вселенная от дел русского оружия.

Но горе нам и горе вам, что придёте, если вместо русских великанов станете спрашивать совета у чужих нихтбештимзагеров, если вместо Суворова будете опять искать откровения у Мольтке. Поражения вновь тогда станут нашим бесславным уделом. Третья Плевна сменится Мукденом, Мукден - Мазурскими озёрами» .

По утверждению русского военного историка А.И. Каменева главным пороком русской стратегической мысли было бездумное копирование чужих образцов и забвение научных разработок отечественных военных теоретиков[11] [12].

Достаточно вспомнить план прусского генерала Пфуля по защите России от нашествия войск Наполеона в 1812 году. Идея Пфуля состояла в том, чтобы удерживать неприятеля с фронта, опираясь на укреплённый лагерь, устроенный на левом берегу в излучине Западной Двины. Однако Двина, в выбранном для лагеря месте, была столь мелкой, что французы могли переправиться через реку вброд и атаковать лагерь с тыла. Кроме того, местность внутри лагеря была сильно пересечённой и затрудняла манёвр оборонявшихся, а лес на флангах позволял французам скрытно развернуть войска. В результате, всего лишь через 5 дней после занятия лагеря, было принято решение лагерь оставить и на следующий день русские войска стали отходить к Витебску.

По этому поводу прусский генерал К. Клаузевиц, участвовавший в подготовке лагеря к обороне, отметил: «Если бы русские сами добровольно не покинули этой позиции, то они оказались бы атакованными с тыла, и безразлично, было бы их 90 000 или 120 000 человек, они были бы загнаны в полукруг окопов и принуждены к капитуляции».

Можно также привести пример копирования советским маршалом Тухачевским теории ведения скоротечной войны, созданной в начале XX века германским генералом-фельдмаршалом Шлиффеном («доктрина Шлиффена»), в основе которой лежал план молниеносного разгрома противника сокрушающим ударом мощного ударного кулака на одном из флангов стратегического фронта. Взяв за основу доктрину Шлиффена, Тухачевский обосновал наступательную стратегию и разработал теорию глубокого боя, теорию непрерывных операций на одном стратегическом направлении. Разработанная Тухачевским доктрина («воевать малой кровью, большим ударом, на чужой территории»), не предусматривавшая и мысли о возможности обороны, явилась причиной катастрофических поражений советских войск в 1941-1942 гг. Да и сама доктрина Шлиффена потерпела крах в Великой Отечественной войне.

«...Механическое заимствование у других народов сулит нам добра меньше, чем когда-нибудь; и только те из нас, которые потеряли живое чувство России или, может быть, никогда не имели его, которые не видят, а, может быть, никогда не видели, её своеобразную проблематику (духовную и религиозную, психологическую и национальную, политическую и хозяйственную) могут думать, что Россия спасётся какой-нибудь слепою формою западничества» [13], - предупреждал русский философ И. Ильин.

«Следует помнить, что военное искусство не может и не должно у всех народов выливаться в одни и те же формы, быть всегда и везде одинаковым, вне зависимости от духа и особенностей народа. Спасение наше и возрождение может заключаться только в отрешении от иноземных устоев и возвращении к заветам славных вождей Российской армии» , - призывал в начале XX века русский военный историк Н.А. Морозов.

К сожалению, в современной России государственные деятели не вняли предупреждениям многих военных мыслителей, когда с 1992 г. стали формировать Российскую армию по американскому образу и подобию, введя американский фасон военной формы одежды, подгоняя под её стандарты структуру Вооружённых сил, беря на вооружение американские формы и способы военных действий. Всё это закончилось массовым увольнением из рядов Вооружённых сил многих способных офицеров и прапорщиков и довольно чувствительным поражением российской армии в 1-й чеченской войне.

Нам нужен иной подход к изучению зарубежных армий. Со многими армиями надо сотрудничать. Но сотрудничество должно означать взаимное обогащение, а не подгонку под натовские или иные стандарты.

Но до сих пор не прекращаются попытки «втиснуть» российские воинские традиции, русское военное искусство в прокрустово ложе иностранных, прежде всего, натовских войск. В российской печати, к сожалению, иногда и в «Красной Звезде» во всю превозносятся сомнительные достоинства то американской, то израильской, то британской армий, незаслуженно принижая в ряде случаев свою российскую армию.

Так, ставится нам в пример германская армия, где принято в строю ходить не в ногу. В «Красной Звезде» в рассказе о голландской армии предлагается перенимать у неё такие, с позволения сказать, новшества, когда военнослужащие не отдают друг другу честь, солдаты не встают, когда мимо проходит генерал и некоторые другие нелепости .

В западной печати поговаривают, что если солдат на занятии вырыл себе окоп, ему нужно отдельно заплатить. Кое-где введены [14] [15]

запреты на инспектирование и появление старших командиров в частях в выходные дни, не учитывая того, что вместо этих командиров противник может учинить «инспекцию» в самое неподходящее время.

«Нашим журналистам невдомёк, - пишет генерал армии Гареев, - что мы всё это уже пережили. Ещё в уставах 30-х годов указывалось, что красноармеец приветствует командира только в том случае, если он его уважает. Но жизнь нас уже в финскую войну жестоко наказала за все эти вольности, и у нас вовремя одумались. Дело в том, что все эти армии, которые сейчас расхваливают, никаких испытаний ещё не прошли и ни в одной серьёзной войне не участвовали. Та же голландская армия при первом столкновении с германской армией вместе с другими западными армиями летом 1940 г. не смогла оказать противодействие противнику и быстренько разбежалась»[16] [17].

Анализ истории национальной стратегии и стратегической

культуры России, проведённый генералом Владимировым, позволил ему сделать следующие выводы :

  • 1. Россия всегда была изначально боеспособным государством благодаря изначальной боеспособности её титульной нации, то есть собственно русским.
  • 2. России не свойственны войны агрессивного плана.
  • 3. Россия всегда успешно вела стратегическую оборону, даже не считаясь с потерей части национальной территории.
  • 4. Россия всегда выигрывала свои отечественные войны, то есть войны, которые оценивались народами России как войны за свою национальную независимость и национальное выживание.
  • 5. Россия всегда побеждала «одним могучим последним рывком», который «снимал» все неудачи начального периода и скрашивал неготовность государства к ней.
  • 6. Россия никогда не была готова к очередной надвигающейся войне (исключением является только война 1812 года, когда общество заставило своё государство быть к ней готовой и терпело первоначальные неудачи) как экономически, так и в собственно военном (профессиональном) плане.
  • 7. Высшая государственная власть и высший командный состав вооружённых сил никогда (в своём большинстве) не понимали сущности той войны, которая, очевидно, предстояла России, и не отдавали себе отчёта в том, что нужно делать для подготовки страны и армии к ней, и не были способны успешно управлять войной.
  • 8. Постижение стратегической мудрости новой войны и конечное превосходство национальной стратегии всегда выявлялось после ряда первоначальных неудач и «поумнения» или смены военного руководства, дававшихся России ценой невыносимо страшных потерь.
  • 9. Победоносное новое качество Армии России всегда ковалось в ходе самой войны.
  • 10. Победа в войне всегда была для России безальтернативна и обязательна, её народы всегда были морально и физически готовы к жертвам во имя победы, и в ней не сомневались.
  • 11. Каждая новая Отечественная война, в конечном счёте, усиливала международные и геостратегические позиции России.

Нельзя не признать и тот факт, что стратегия России была успешной всегда, когда она основывалась на национальной

государственной идее, верно отражавшей национальные интересы и предназначение России

  • [1] Там же, С. 414.
  • [2] А.А. Керсновский. История русской армии. - М.: Голос, 1992. - Т. 1. -С. 169.
  • [3] См.: А.А. Керсновский. История русской армии. - М.: Голос, 1992. - Т.1.-С. 134.
  • [4] См.: А.А. Керсновский. История русской армии. - М.: Голос, 1994. -Т. 3.-С. 63-64.
  • [5] См.: А.А. Игнатьев. Пятьдесят лет в строю. М.: Воениздат, 1986.
  • [6] М.А. Гареев. Сражения на военно-историческом фронте. - М.: Писан,2008.-С. 381.
  • [7] См.: А. Байов. Национальные черты русского военного искусства вромановский период нашей истории. — СПб., 1913. — С. 30,31.
  • [8] См.: Н.П. Михневич. Основы русского военного искусства.Сравнительный очерк состояния военного искусства в России и ЗападнойЕвропе в важнейшие исторические эпохи. — СПб., 1898. — С. 25-26.
  • [9] А.И. Каменев. Военная школа России: уроки истории и стратегияразвития. - ML: Сигналь, 1999.
  • [10] См.: С. Кедрин. Военная история, как один из главных источниковпрогресса военного дела//Братская помощь. — 1908. — № 4. — С. 42.
  • [11] А.А. Керсновский. История русской армии. - М.: Голос, 1994. - Т. 4. -С. 331.
  • [12] |9э См.: А.И. Каменев. Военная школа России: уроки истории и стратегияразвития. - М.: Сигналь, 1999.
  • [13] И.А. Ильин. Творческая идея нашего будущего. Об основах духовногохарактера: публичная речь, произнесенная в 1934 году в Риге, Берлине,Белграде и Праге. — СПб., 1993. — С. 4.
  • [14] См.: Н.А. Морозов. Воспитание генерала и офицера, как основа побед ипоражений. (Исторический очерк из жизни русской армии эпохинаполеоновских войн и времен плацпарада). — Вильна, 1909. - С. 47.
  • [15] См.: Красная Звезда, 1997, 17 октября.
  • [16] М.А. Гареев. Полководцы Победы и их военное наследие. - М.: Писан,2004.-С. 353.
  • [17] А.И. Владимиров. Концептуальные основы Национальной стратегииРоссии: политологический аспект. - М.: Наука, 2007. - С. 419-420.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы