Миссия политической науки.

В существующих условиях европейской цивилизации, средством, которое может подсечь зло под корень, которое, отведя в сторону живительные соки, питающие дерево, вынудит его засохнуть, это средство иное. Социальная демократия, такая, какой, мы надеемся, достаточно подробно ее разобрали, это болезнь преимущественно интеллектуальная, это болезнь нашего века. И если она смогла найти благоприятную моральную среду, подготовленную всеми злодеяниями и обидами, высокомерием и алчностью, которые являются необходимым следствием длительного периода революций и судьбоносных сдвигов, с которыми они неразрывно связаны, и если ей пошло на пользу разочарование от парламентской демократии, которая должна была провозгласить царство равенства и справедливости в мире, но так скверно исполнила свои обязанности, то происхождение новой доктрины следует искать в данной системе идей, которая по сути является логическим следствием того, чем вдохновлялась чистая античная демократия.

Вера в возможность того, что управление исходит из большинства, убежденность в некоррумпированности этого большинства, неколебимая уверенность в том, что люди, освобожденные в своих действиях от любого принципа авторитета, если он не базируется на согласии большинства, от любых предрассудков - аристократических, монархических или религиозных, могут провозгласить такой политический режим, который больше всего отвечает всеобщим интересам и справедливости, сформировали тот комплекс идей и настроений, который боролся и борется с христианской верой народа и выступает главным препятствием для компромисса с церковью. Тот же порядок идей и настроений выработала парламентская демократия, что и препятствует применить к парламентаризму радикальные средства оздоровления и тот же порядок неотвратимо ведет его к социализму и в конце концов к анархии.

Опыт показывает, что простое политическое равенство, обнаруживаемое во всеобщих выборах, не дает равенства на деле и закрепляет первенство определенного класса и определенных социальных влияний. Естественно и логично, что изобретается система, разрушающая неравенство в частных судьбах, ставящая в сходные условия тех, кто желая руководить обществом, требует народного голосования. Как покажет более зрелый опыт или просто подскажет интуиция, даже и в этом случае напрасно ожидать правительство, которое будет искренним выражением воли большинства и еще меньше инструментом абсолютной справедливости. И тогда возникнет последний доступный пониманию метафизический концепт, который вряд ли сможет рассчитывать на осуществление. Это доктрина с жаром отстаивающая завершение каких-либо типов общественной организации, доктрина анархии.

Таким образом, истина состоит в том, что демократическая доктрина, оказавшая неоспоримые услуги цивилизации и воплотившаяся в представительную систему, модель которой мы можем найти в Англии, способствовала осуществлению самых серьезных улучшений в юридической защите, достигнутых благодаря процедуре свободного обсуждения, принятой в стольких странах Европы, но в тоже время с этой доктриной мы пришли к завершающему логическому заключению, а именно, что принципы, на которых она основана, доведенные до своих крайних последствий, приводят к дезорганизации и упадку тех стран, в которых они превалируют. И это необходимо так. Потому, что данная доктрина псевдо-научного характера, в сущности совершенно априористична. Ее предпосылки совершенно не подтверждаются фактами, поскольку в человеческих обществах абсолютное равенство никогда не существовало, а политическая власть не была и никогда не будет основана на согласии, выраженном большинством. Она всегда осуществлялась и будет осуществляться организованным меньшинством, которое имело и будет иметь средства, позволяющие, в зависимости от времени, навязать свое превосходство большинству. И мы уже убеждались, что только продуманная организация и большое число благоприятных исторических обстоятельств могут сделать это превосходство руководящего класса менее тяжелым и злосчастным.

Ренан писал, что Римская Империя смогла остановить пропаганду христианства лишь при одном условии - распространяя позитивные знание естественных наук, которое только одно могло развить чувство реальности. Лишь ясно показывая, что в сфере естественных фактов наш мир подчиняется неизменным законам, удалось выкорчевать из человеческого рассудка веру в чудеса и постоянное вмешательство сверхъестественного. Но тогда естественные науки находились еще в зародышевом состоянии и христианство оказалось сильнее. Сейчас, в том мире, в котором мы живем, социализм может быть остановлен только при том условии, что позитивная политическая наука в общественной сфере полностью отбросит современные априористские и метафизические методы, то есть если открытие и показ великих постоянных законов, проявляющихся во всех человеческих обществах, докажут невозможность применения демократических концепций. При этом условии и только при это условии интеллектуальные классы смогут полностью освободиться от воздействия социальной демократии и сформировать непреодолимое для нее препятствие.

Пока же тот или иной постулат социалистов изучается учеными обществоведами и в особенности экономистами, таким образом, что вскрывается их какая-то очевидная фальшь. Но этого недостаточно, потому что это все равно, что разоблачить одно или несколько чудес, не разрушая веры в возможность чудес. Целостной системе метафизики следует противопоставить целостную позитивную систему. Один уважаемый ученый /Моска ссылается на юриста-криминолога Рафаэля Гарофало - Т.Е./ недавно отмечал: «в высшем образовании ошибочным положениям марксизма необходимо противопоставить теорию политической экономии и позитивной социологии, чтобы молодые умы не оставались во власти химер, представленных как последние достижения науки». Мудрые и справедливые слова, но пока в них больше содержится похвального намерения, чем указания на скорые и эффективные средства борьбы. Действительно, превосходное дело изучение политэкономии, но недостаточное для изгнания из головы химер, о которых говорится. Поскольку эта дисциплина, детально исследующая законы производства и распределения богатства, но она еще не посвящена изучению других отношений, с другими законами, которые объясняют их действие на политическую организацию общества; потому что экономисты не занимаются наблюдением за теми верованиями, теми коллективными иллюзиями, которые могут превратиться в данном обществе во всеобщие и определить собой значительную часть истории мира, известно ведь, что человек живет не хлебом единым. Что же касается позитивной социологии процитированной выше, уважаемый автор нам дает понять, что данная наука еще себя не проявила, по крайней мере в своих основных направлениях, как зрелая и бесспорная. Нам представляется, что во второй половине девятнадцатого века и в первые десятилетия века двадцатого конкуренцию социал- демократической метафизике составляют только другие системы, называющие себя позитивными, но остающиеся в равной степени метафизическими, которые еще менее сопоставимы с реальной жизнью людей и еще менее восприимчивы к практическому применению. Между различными метафизическими направлениями очевидно преимущество остается за теми, которые лучше умеют потакать наиболее общим и живым страстям.

Итак, трудной остается задача политической науки. И эта трудность еще больше возрастет, потому что истина, открытие которой является ее главной миссией, едва ли будет восприниматься в целом благосклонно, поскольку будет раздражать и шокировать многие страсти и многие интересы. И поэтому весьма вероятно, что несмотря на традицию свободной дискуссии, отличающую наше время, распространение новых результатов научных исследований однажды встретит такие препятствия, что немало затормозит прогресс в других областях знания. Нет больших оснований верить, что новейшие доктрины найдут поддержку в правительстве, в руководящих классах, которые должны были бы их приветствовать. Поскольку интересы разного рода любят полемику, но не бесстрастную глубокую дискуссию и поддерживают только ту теорию, которая служит непосредственно достижению частной цели, оправдывает человека, поддерживает данное правительство или партию. Это не относится к той теории, которая принесет практические последствия только в момент достаточно далекий и в интересах всего общества. И если наука все-таки одержит победу, она будет добыта, как впрочем и всегда, благодаря сознанию и совести честных ученых, для которых выше всяких соображений, остается долг искать и излагать истину.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ