Справедливость в социальной организации.

Силы социалистических и анархических доктрин по большей части находится не в позитивной, а в негативной аргументации, то есть в критике острой, мелочной, беспощадной, существующих порядков.

То, что распределение богатства, так, как это делалось в прошлом и как делается в наше время, рассматриваемое с точки зрения абсолютной справедливости, имеет некие пределы для многих и вызывает серьезную критику, отражающую порой вопиющую несправедливость, есть очевидный факт, доказывать который нам представляется сущей банальностью. По истине, не требуется острейшего ума Прудона, ни долгих, алгебраических дедукций Маркса, для того, чтобы доказывать то, что само происходит на глазах у всех, даже если это наблюдение будет поверхностным и непрофессиональным. Очевидно и другое, уровень индивидуального потребления жизненных ресурсов не отвечает, мы не говорит уровню бедности, но трудовым затратам, необходимым для производства продукта. В экономической жизни происходит то, что мы каждый день наблюдаем в жизни политической, в жизни научной, короче, во всех сферах общественной деятельности: успех почти никогда не соответствует заслугам. Между услугой, оказываемой индивидом обществу и отдачей, которую он получает, всегда существует кричащее несоответствие.

Сражаться за социализм, стараясь отрицать или просто преуменьшать истинность того факта, который мы отметили, равнозначно тому, чтобы отказываясь от того, в чем мы уверены, предлагать худшее. Ортодоксальные экономисты, которые иногда делали попытки показать, что частная собственность на землю и капиталы не только необходима или полезна для общественного бытия, но и полностью отвечает абсолютным требованиям морали и справедливости, вызывает, как нам кажется, обоснованную критику. Их тезис, который во все времена воспринимался с трудом, почти безнадежно, достиг очевидной абсурдности в переживаемое нами время, когда все знают, каким образом чаще всего создаются большие состояния.

Все те, что можно и нужно противопоставить демократической критике социалистов собирается в некую истину, ее мы уже высказывали. Она может показаться жесткой, но она полезна и моральна, она громко и постоянно повторяется. Эта истина состоит в констатации того, что не может быть общественной организации, основанной исключительно лишь на чувстве справедливости, а чего-то еще больше и не требуется. Естественно, складывается так, что каждый индивид в своей частной и публичной деятельности руководствуется исключительно чувством справедливости, но к этому добавляются его страсти, его нужды, его интересы. Только тот, кто уходит от мира, кто отрицает любое стремление к богатству и власти, всю мирскую тщету, чтобы выразить свою собственную личность, может обольщаться тем, что все его действия продиктованы исключительно чувством справедливости. Однако деятельный человек в политике или бизнесе, будь он коммерсантом или собственником, профессионалом или рабочим, священником любой религии или апостолом социализма, стремится всегда достичь успеха. Его поведение поэтому будет всегда соглашением, осознанным или неосознанным, между чувством справедливости и его интересом. Желание с такого рода чувствами сконструировать тип социальной организации во всем соответствующей идеалу справедливости, который человек может мысленно представить, но не сумеет осуществить, есть утопия, которая в некоторых обстоятельствах может стать опасной. А именно, когда ей удастся соединить известное количество интеллектуальных и моральных сил для достижения цели, находящейся далеко от истины и день, когда такое может произойти не окажется ничем иным, как триумфом худших и неудобством и разочарованием лучших.

Ученые доктора социализма утверждают, что все или по крайней мере большая часть несовершенств человеческой натуры, несправедливостей, творимых сейчас под солнцем, не являются следствием естественных условий человеческой этики, но скорее результатом воздействия на нее существующей буржуазной организации. Один из этих докторов, в своей последней работе /Моска приводит выдержки из книги А.Бебеля «Женщина и социализм» - Т.Е./, ясно говорит о том, что «изменив общественные условия, в соответствии с целями, провозглашаемыми социализмом, мы добьемся глубокой трансформации человеческой природы».

Мы вряд ли ошибаемся, предположив, что современные реформаторы воспроизводят снова старый афоризм Руссо, который утверждал, что человек рождается хорошим, а общество его делает плохим. Чтобы безусловно принять это мнение, необходимо допустить, что общество не является результатом естественной и спонтанной деятельности людей, а образовалось благодаря влиянию нечеловеческих или сверхчеловеческих сил, устранивших или исказивших добро, великодушие, благородство, что является врожденным для Адамовского племени. Мы же не думаем, что современные социалисты считают существующую общественную организацию приспособленной для ответа только на инстинкты других рас, иных человеческих поколений, чье моральное чувство значительно ниже, чем то, что свойственно нынешним людям. Последние, будучи благородными и воспитанными, почувствовали бы настоятельную необходимость также допустить, что уже достигнутый уровень морального прогресса должен был бы основательно понизить, а не повысить, недостатки и неприятности буржуазной организации.

Однако, этого, очевидно, не произошло. Люди не стали, учитывая то, что утверждают социалисты, менее эгоистичными и жестокосердными. Поэтому, если бы противоположное было истинным, если бы один атом собственной пользы часто не имел бы такой же вес как великая сумма интересов и достоинства других, если бы все общество в своей огромном большинстве состоящее из людей справедливых и сострадательных, натур правильных и цельных, как было по нраву Господу Израиля и как понравилось бы, разумеется, господам Марксу и Энгельсу, конечно были бы сведены к минимуму все пагубные проявления грабительского капитализма и отчаянной конкуренции, которые по мнению упомянутых авторов, проявлялись с таким редким мастерством.

Более позитивная интерпретация, которую сегодня можно дать старой доктрине Руссо, характерна для многих из тех, кто находится в рядах борцов партии коллективистов или анархистов. Они действительно полагают, что их работа по естественному отбору существенно затрудняется и извращается в условиях существующего буржуазного общества и что их деятельность сможет свободно развиваться и принести свои благотворные результаты, только когда реализуются их программы, которые имеют отличия в зависимости от той или иной реформаторской школы. Рассуждая таким образом, становится ясно, что продается надежда, которая ни в коем случае не может быть заранее осуществлена, ибо рассчитана на моральный прогресс, возможный и достижимый, как утверждается, в будущем для строительства нового типа общественной организации, что как бы уже достигнуто, но полностью заработает только когда в полной мере осуществится. И в конце концов не получится ничего иного, как повторение, только в масштабах более значительных и разрушительных, ошибок и пороков современного парламентаризма.

Но в сущности, если объективно и бесстрастно присмотреться к опыту истории, то можно заметить, как мы уже сделали в седьмой главе настоящей работы, что довольно трудно изменить ощутимо средний моральный уровень всего народа, уже достигшего определенной ступени цивилизации. Воздействие, которое различные типы общественной и политической организации могут оказать на такого рода модификацию, разумеется, меньше того, на что рассчитывают нынешние новаторы. Кроме того, история на протяжении веков учит, что всякий раз, когда это влияние сказывается благоприятным образом, влияние индивидуального или коллективного субъекта, держащего власть умеряется и контролируется другими независимыми лицами, имеющими интересы, не совпадающие с интересами контролируемых. Вот почему необходимо и обязательно, чтобы существовало политическое многообразие и разнообразные пути достижения общественного положения, а различные политические силы были представлены в управлении государством. Коллективизм и коммунизм, как и все доктрины, основанные на страстях и слепой вере масс, стремятся разрушить упомянутое разнообразие политических сил. Они низводят всю власть в руки тех, кого выбрал народ, упраздняя в добавок индивидуальную собственность, которая во всех зрелых обществах часто означает независимость и престиж, автономию от государственных чиновников. Эти доктрины не могут привести ни к чему иному, как к снижению уровня юридической защиты, то есть, выражаясь простым и понятным языком, к тирании управляющих над управляемыми. Эта тирания всегда появлялась как практический результат всяких упрощенческих политических доктрин, которые, не обращая внимания на чрезвычайную сложность человеческой природы, пытаются приспособить общественное устройство к одной только однобокой и исключающей все остальное концепции. Эти доктрины стремятся все построить на одном исключительном принципе, будь то воля Божья, истолкованная Его земными наместниками или воля народа, проводимая в жизнь посредством народных представителей.

Конечно, в известной мере здоровая политическая доктрина может предложить законодательные средства и наметить направление, способное сократить масштабы социальной несправедливости; в той же мере механизмы юридической защиты могут умерить злоупотребления людей, наделенных публичной властью, однако вся польза от реформ, вдохновленных этими критериями, слишком мала по сравнению с эрой счастья, равенства и всеобщей справедливости, которые различные социалистические школы ясно или завуалировано обещают своим последователям. Указанная польза соответствует немногим и сомнительным годам относительного физического здоровья, которое совестливый врач может, с необходимыми оговорками гарантировать своим клиентам. Результат поистине очень скромный с учетом каждодневного соблюдения всех гигиенических правил, в особенности если его сравнить с готовым и безотказно действующим средством против всех болезней, обеспечивающим почти столетнюю жизнь в виде эликсира, прописанного шарлатаном.

Мы искренне просим прощения за близкое сравнение, которое с моральной точки зрения не применимо к людям, которые добросовестно выдвигают свои идеи, но заметим, что было бы прекрасно, если бы врач продемонстрировал бесполезность эликсира, а шарлатан поклялся бы не изобретать больше ничего подобного, но занялся изготовлением такого средства, которое реально могло бы помочь людям. Мы уверены, что врач ответил бы именно потому, что ему известна вся сложность и многообразие патологических проявлений и многообразие причин, негативно влияющих на тонкий человеческий организм. Он никогда не будет претендовать на попытку найти единое и универсальное средство от всех болезней, а если бы он этим занялся, то сразу же опустился бы на уровень обманщика.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >