Руководящее ядро любой новой религии или политической доктрины.

Наряду с индивидом, тем, кто первым сформулировал новую доктрину, всегда присутствует более или менее многочисленная группа людей, непосредственно воспринявших слова учителя и глубоко впечатлившихся ими. Каждый мессия должен иметь своих апостолов, ему необходимо общество для всех проявлений своей моральной и материальной деятельности. Нет энтузиазма, если он не распространяется, нет никакой веры, если она не потрясает и не волнует никого, оставаясь в длительной самоизоляции. Школа, церковь, братство, ложа, обычное собрание, как ни назови, группу людей сподвижников, всегда необходима. Эти люди одинаково чувствуют и думают, в одинаковой степени подвержены энтузиазму, они пылают одной ненавистью, охвачены одной любовью. Они однозначно воспринимают жизнь, защищают и развивают свои представления, возбуждаются ими и стараются внедрить эти представления в характер каждого отдельного человека, таким образом, чтобы они стали неизгладимыми.

Именно в этой руководящей группе обыкновенно первичная концепция учителя развивается, уточняется, дополняется и становится настоящей политической, религиозной или философской системой, лишенной несообразностей или явных противоречий. Именно этой группой поддерживается священное пламя пропаганды, если из жизни уходит ее первый возвеститель. Из этого же ядра избирается путем кооптации его последователь, которому доверяется будущее новой доктрины. Каковы бы не были оригинальность взгляда, сила убеждения, разработанность и утонченность пропаганды, все эти качества учителя ничего не стоят, если до своей физической или моральной смерти он не основал школу. И, наоборот, когда она есть и дыхание ее ощущается энергичным и могучим, все дефекты и несовершенства, которые впоследствии могут вскрыться в доктрине первоавтора, могут быть постепенно скорректированы или забыты, а пропаганда может оставаться активной и продуктивной.

За пределами руководящего ядра находится толпа новообращенных, но она, хотя и представляет собой элемент в количественном отношении весьма существенный и снабжает церковь или политическую партию силой материальной, а также экономической, интеллектуальной и моральной, есть фактор, не заслуживающий внимания для какой бы то ни было политической или религиозной доктрины. Массы, с трудом воспринявшие новую доктрину, с трудом потом ее оставляют и когда такое происходит, это - вина руководящего ядра, пораженного почти всегда безразличием и скептицизмом. Лучший способ заставить верить - это быть глубоко убежденным, искусство пассионарности состоит в том, чтобы быть самому по-настоящему пассионарным. Когда священник не ощущает своей веры, народ становится безразличным и принимает ту доктрину, которая имеет более ревностных поборников. Если офицер не проникся военным духом, если он не готов отдать жизнь за честь своего флага, солдат не будет биться, если сектант не будет фанатично предан идее, он не сможет поднять народ на восстание.

Если речь идет о доктринах или религиозных системах прошлого, появившихся давным-давно, основательно устоявшихся, сфера действия которых уже четко утвердилась, то, как правило, сам факт рождения записывает человека в ряды их последователей. В Германии или Соединенных Штатах, например, почти всегда это католики, протестанты или иудеи, по тому, в какой семье, исповедующей эти религии, родился человек. В Испании или Италии, сохраняющих одну религию, почти всегда это католики. Если же в стране существуют различные доктрины, еще на стадии формирования и активной пропаганды, взаи- моконкурируя, то индивидуальный выбор обычного человека зависит от стечения обстоятельств, отчасти случайных, отчасти от притягательности проводимой пропаганды. Во Франции и Италии молодой человек может стать консерватором или радикальным социалистом по тому, каким идеям привержен его отец, его профессор или товарищ, оказывающий на него влияние в период, когда закладывается его мировоззрение. Это может быть книга, попавшая ему в руки, газета, которую он читает каждый день, в том возрасте, когда взгляд на мир только уточняется и необходима определенность - кого любить, кого ненавидеть, какую доктрину или какого деятеля. Этот выбор и становится главным на всю жизнь. Впрочем, политические, религиозные или философские убеждения для многих, в сущности, дело десятое, в особенности, когда пролетела первая молодость и пришел возраст практических занятий и дел. Тогда отчасти из-за лени и равнодушия, отчасти по привычке и гипертрофированного самолюбия и, так сказать, особенностей характера, если интересы радикально не меняются, очень часто происходит пересмотр тех доктрин, которые вошли в сознание юноши в момент душевного подъема и которым он посвятил изрядную долю энергии и активной деятельности, ту самую, которую так называемые порядочные люди тратят на поддержание своего собственного реноме.

Однако, из того факта, что индивидуальный выбор верований или политического цвета может определить случай, не следует делать вывод, что он и является главной причиной, влияющей на судьбу различных школ и религий. Есть доктрины, весьма удобные для распространения, а другие нет. Существуют три фактора, от которых почти исключительно зависит распространение политического или религиозного учения. Первый состоит в соответствии его конкретному историческому времени. Второй - в способности удовлетворять множеству страстей, чувств и человеческих склонностей, в особенности наиболее распространенным и укоренившимся в массах. Наконец, третий связан с отлаженной организацией руководящего ядра, составленного из тех, кто целенаправленно посвятил себя поддержанию и распространению духа, на котором зиждится данная доктрина.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >