Религиозные верования и научная культура.

В обществах, где религиозные верования весьма сильны, министры культа образуют особый класс. Почти всегда там формируется жреческая аристократия, владеющая более или менее значительным богатством и политической властью. Выдающиеся примеры такого рода в некоторые эпохи Древнего Египта, в брахмановской Индии, средневековой Европе всем очевидны. Зачастую священники, помимо выполнения религиозных обязанностей, обладали и юридическими познаниями, научными данными и представляли собой интеллектуально наиболее высокий класс. Однако, сознательно или нет, но в жреческой иерархии сплошь и рядом проявлялось стремление монополизировать знания с таким расчетом, чтобы осложнить использование методов и процедур, позволявших эти знания получить. Действительно, можно подозревать, что именно таковой была тенденция, по крайней мере отчасти, затруднять распространение в стране демотического /народного/ алфавита, несравненно более простого и легкого, чем иероглифическая письменность. Друиды в Галлии, хотя и знали греческий алфавит, не разрешали записывать свои весьма объемные священные тексты, а заставляли своих воспитанников прилагать немалые усилия, чтобы их учить на память. Тем же целям служит и длительное, упорное использование мертвых языков, характерное и для древней

Халдеи, и Индии, и средневековой Европы. Иногда даже, так, как это имело место в Индии, низшим классам было официально запрещено чтение и знание священных книг.

Специальные познания и подлинная научная культура, освобожденные от какого-либо религиозного и священного покрова, превратились во влиятельную политическую силу лишь на весьма продвинутой стадии цивилизации. И только с их помощью, они позволяют тем, кто ими владеет, открыть вход в управляющий класс. Но, даже и в этом случае, надо иметь в виду, что подлинную политическую ценность имеет не сама по себе наука, а те практические меры, которые можно осуществить на ее принципах на пользу обществу и государству. Иногда требуется не столько механическое владение некими процедурами приобретения высокой культуры, сколько реальная опытность, основанная на этом знании, которую можно констатировать и даже измерить у кандидата на должность. Так в некоторые периоды древней истории Египта, профессия писца вела к публичным должностям, к власти, возможно также из-за того, что иероглифическая письменность требовала продолжительных и терпеливых занятий. Аналогично и в современном Китае знание огромного числа графических начертаний китайской письменности сформировало культуру мандаринов. В современной Европе и Америке класс, который занимается военным делом, публичной администрацией, учреждениями и общественным здравоохранением, внося в эти сферы достижения нынешней науки, занимает заметное общественное и политической положение. В этих странах, как и в античном Риме, наиболее привилегированной становится позиция юристов, которые знали сложнейшее законодательство, общее для всех народов древней цивилизации. Эти знания ценились их современниками особенно высоко, если сочетались с отточенным красноречием.

Немало примеров, убеждающих в том, что в наиболее высокой фракции политического класса длительная практика руководства военной и гражданской сферами общества, порождает и совершенствует подлинное искусство управления, превосходящее узкий эмпиризм и все то, что может предложить индивидуальный опыт. Именно тогда формируется чиновничья аристократия, типа римского или венецианского сената. Сюда же отнесем в известном отношении и английскую аристократию, восхитившую Стюарта Милля. Из ее среды вышли некоторые правительства, отличавшиеся зрелостью своих проектов, предусмотрительностью и постоянством их осуществления на практике. Это искусство, конечно, не является политической наукой, но оно без сомнения выступает предпосылкой осуществления некоторых ее постулатов. Если это искусство утвердилось некоторым образом в определенном классе людей, долгое время выполнявшими политические функции, то мы полагаем, что их знания никогда не послужат обычным критерием для открытия дороги тем, кто в силу своего социального положения оставался лишенным этого знания.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >