Социокультурные изменения. Развитие среднего и высшего образования.

Вопросы вовлечения горского населения к работе промышленности и в послевоенные годы остаются в числе приоритетных направлений в социальной политике в национальных автономиях Северного Кавказа. Как до революции, так и в рассматриваемый период крупные промышленные предприятия и отрасли были укомплектованы в подавляющем большинстве русскоязычным населением. Например, в Кабардинской АССР в 1946 г. в промышленности было занято только 2 016 кабардинцев (11 % к общему числу работающих). Удельный вес их в отраслях, не требующих высокой квалификации, был более высок: в промысловой кооперации - 27 %, в легкой промышленности - 47 %. Наиболее низким был процент кабардинцев на крупнейшем комбинате республики в Тырныаузе - 9 %. (79). На

машиностроительном заводе кабардинцев в 1946 г. было 3 %, на мясокомбинате - 1 %, а на Прохладненском железнодорожном узле из 4867 работников только 43 были кабардинцами, что составляло примерно 0,7 %. (80).

В 1946 г. пленум Кабардинского обкома ВКП(б) принял решение: обучить на курсах или предприятиях, а также путём «прикрепления к квалифицированным мастерам» 1 тыс. промышленных рабочих коренной национальности.

В 1948 г. на предприятиях промкооперации Кабардинской АССР кабардинцы составляли 31%, на предприятиях лёгкой промышленности - 20%. Более всего кабардинцев среди рабочих было на Баксангэсе -32%. (81). В промышленности их процент был невелик. В декабре 1950 г. и служащих кабардинцев насчитывалось только 18%, в 1952 г. - около 25%. В целом же в 1950 г. в промышленности и на транспорте республики занято 58 тыс. рабочих и служащих. (82).

После окончания Великой Отечественной войны в культурной политике Советского государства приоритетное место заняли проблемы образования и науки. Повышенное внимание к этой сфере общественной деятельности было обусловлено огромной потребностью образованных специалистов, без которых невозможно было преодолеть разрушительные последствия войны и обеспечить дальнейшее развитие страны и общества. Поэтому государство, несмотря на крайнюю ограниченность материальных и финансовых возможностей, изыскивало средства на восстановление и развитие средней и высшей школы.

Среди первоочередных проблем, которые стояли перед местными властями, после освобождения региона от фашистов, было восстановление материальнотехнической базы образовательных учреждений. Как известно, большинство школ, техникумов, вузов продолжали функционировать во время войны. Временная оккупация и эвакуация на время приостановила учебный процесс, но занятия возобновились сразу же после освобождения Северного Кавказа, т.е. в условиях еще продолжавшейся войны. Тогда же начались и восстановительные работы.

Уже в первые послевоенные годы в автономных республиках Северного Кавказа были построены сотни школьных зданий. В Северо-Осетинской АССР в 1946-1950 гг. было построено 65 школ на 14,6 тыс. ученических мест (83). В Кабардинской АССР введено в строй общеобразовательных школ на 3720 ученических мест .(84). В Грозненской области - 56 школ на 10255 ученических мест (85), в Дагестанский АССР — на 8089 ученических мест. В республике было 1535 начальных, неполных средних и средних школ, в которых обучалось около 170 тысяч человек (86). Таким образом, всего в автономных республиках Северного Кавказа за период 1946-1950 гг. было построено школьных зданий и пристроек к ним на 36679 ученических мест.

Послевоенная школа столкнулась с рядом трудностей, которые следовало преодолеть за короткое время. В Северной Осетии, несмотря на непродолжительный период оккупации части территории республики, в результате артобстрелов, бомбежек, варварских действий оккупационных властей из 212 начальных, семилетних и средних школ, работавших на начало 1940/1941 учебного года, пострадали 205 школ, в том числе 36 были полностью разрушены. Но и не затронутые военными действиями школы, оставшиеся без внимания в связи с военным временем, нуждались в капитальном ремонте. Но на первоначальном этапе, чтобы обеспечить минимальные условия для налаживания учебного процесса, требовалось решить самые злободневные вопросы: отремонтировать кровлю и печи, застеклить окна, поставить двери и прочее.

Наряду со строительством и ремонтом школьных зданий предстояло восстановить учебно-методическую и материально-техническую базу учебных заведений. Во многих школах отсутствовала школьная мебель. Не хватало наглядных пособий, учебников. Для восполнения потерь изыскивались самые разные способы. Мебель изготавливали в школьных мастерских. В сельской местности в качестве предметов школьного интерьера нередко служили самодельные столы, скамьи, табуреты, сделанные самими родителями. Дефицит в учебниках и учебных пособиях отчасти покрывался за счет довоенных изданий.

Большие трудности школы испытывали из-за нехватки учебно-письменных принадлежностей. Особенно сложная ситуация складывалась в школах, располагавшихся в отдаленных горных районах. (87). По воспоминаниям современников, чье детство и школьные годы пришлись на послевоенное время, в таких школах часто листки, обрывки бумаги заменяли школьные тетради, а вместо ручек использовались огрызки карандашей. Острейшей проблемой послевоенной школы являлось о тсутс твие достаточного количества учителей. В 1946 году в школах Северной Осетии вместо требуемых 3217 насчитывалось 2258 учителей с педагогическим образованием. Из них 954 преподавателя не имели высшего образования. (88).

Кроме того, послевоенная школа столкнулась с проблемой оттока учащихся, особенно в зимний период. Главной причиной этого явления было тяжелое материальное и бытовое положение населения: нехвагало теплой одежды, обуви. Особенно сложной ситуация была в т орных районах и сельской местности, где школа находилась за несколько километров от населенного пункта.

Еще одной причиной отсутствия учащихся на занятиях, была работа детей на производстве, стройках, колхозах и г.д. На отдельных предприятиях страны и в Северной Осетии подростки составляли от 50% до 70% рабочих. В результате успеваемость была низкой, дети бросали учебу. Проблема неоднократно обсуждалась руководящими органами. Попытки решить ее с помощью жестких административных мер не давали заметных результатов. Гораздо более эффективной была деятельность создававшихся фондов помощи всеобучу по материальному обеспечению учащихся.(89).

Одной из особенностей деятельности национальных школ было слабое владение русским языком. Этот фактор рассматривался как препятствие молодежи в техникам и вузах, подготовки национальных кадров. Проблема преподавания русского языка приобрела особую актуальность в республиках Северного Кавказа. Преподавание школьных предметов на родном языке к началу 1950-х годов себя исчерпала. Увлечение узко национальными и этнокультурными проблемами своего народа являлась бесперспективной. Русский язык становился языком межнационального общения на всем послевоенном пространстве СССР. Поэтому постановка проблемы преподавания русского языка в национальной школе становилась актуальной.

Поэтому, в 1947/48 учебном году во всех 39 национальных школах Черкесской АО были созданы подготовительные классы. В 1951/52 учебном году областной отдел народного образования увеличил количество часов по русскому языку во всех классах национальных школ. Число учащихся в школах в первые послевоенные годы росло довольно динамично. Если в 1944 г. их было 12,5 тыс., то в 1949 г уже 19,7 тыс. (90).

Аналогичные процессы происходили и в других республиках Северного Кавказа. Так , 9 мая 1952 было принято постановление бюро Северо-Осетинского обкома АССР и Совета Министров Северо-Осетинской АССР «О мерах по упорядочению коренизации в осетинских школах республики», согласно которому в 5-7 классах осетинской школы преподавание было переведено на русский язык, сохранив родной язык как предмет изучения. (91).

В послевоенный период актуальной становится проблема окончательной ликвидации неграмотности и малограмотности среди взрослого населения. Причем внимание акцентируется на молодежи допризывного и призывного возрастов. Это было обусловлено, главным образом, двумя факторами: ростом потребности народного хозяйства в квалифицированных специалистах, а также обострением международной ситуации в связи с противостоянием двух мировых систем и нарастанием проявлений "холодной войны". Как указывалось в постановлении Совета Министров СОАССР "О ликвидации неграмотности и малограмотности среди молодежи допризывного и призывного возраста" от 9 октября 1953 г., наличие среди молодежи неграмотных и малограмотных, а также "плохое знание русского языка затрудняют прохождение ими действительной военной службы. Активно развиваются вечерние и заочные школы рабочей и сельской молодежи, как удобной и доступной формой обучения работающей молодежи. (92).

В целом, в системе школьного образования послевоенного периода произошли значительные изменения. Однако, бытовая неустроенность, слабая материальная база средней школы, нехватка профессиональных кадров, консерватизм социальных институтов национальных районов препятствовали успешному решению вопросов всеобуча.

Значительные изменения претерпела высшая школа Северного Кавказа. В каждом субъекте Северного Кавказа действовали педагогические, медицинские, сельскохозяйственные, технические вузы. Среди первоочередных проблем, которые стояли перед администрацией вузов после освобождения региона от фашистов, было восстановление материально-технической базы. Как известно, большинство университетов и институтов продолжали функционировать во время войны. Временная оккупация и эвакуация на время приостановила учебный процесс, но занятия возобновились сразу же после освобождения Северного Кавказа, т.е. в условиях еще продолжавшейся войны. Тогда же начались и восстановительные работы.

Довольно сложно проходило восстановление пединститута в г. Ворошиловске, переименованного после освобождения в январе 1943 г. в г. Ставрополь-на-Кавказе. В отчете Ставропольского педагогического и учительского института за 1946-1947 учебный год констатируется: институту, по данным комиссии, причинен урон в 3.134 тыс.рублей - «взорван и приведен в негодность главный учебный корпус, разграблены и разрушены кабинеты, лаборатории, библиотека, разорен геологический музей, вырублен ботанический сад». (93).

В уцелевших зданиях Ставропольского пединститута студенты занимались при отсутствии отопления и постоянных перебоях с электроэнергией, нехвагало тетрадей, мебели; многим студентам лекции приходилось слушать стоя. На восстановительные работы СГПИ государство выделило 1.532 тыс. рублей.

Одним из центров подготовки учителей на Ставрополье в послевоенные годы был Пятигорский педагогический институт, созданный в 1939 г. на базе педучилища. Он работал по типовому учебному плану, готовил учителей для средних школ. На 20 февраля 1944 г. в ППИ работало 2 профессора, доктора наук, профессоров - 7, доцентов, кандидатов наук - 5, доцентов - 7, сг. преподавателей - 21, ассистентов -

4. По совместительству в институте работали 2 дипломированных профессора, 2 доцента, и 1 ассистент. (94). В восстановительных работах ППИ принимали участие непосредственно студенты, каждый отрабатывал по 9 часов, работали в две смены. (95).

В 1945 г. в соответствии с распоряжением Совета НК СССР Пятигорскому государственному педагогическому и учительскому институту был присвоен статус высшего учебного заведения второй категории. (96).

Одной из проблем, с которыми сталкивались вузы, являлась нехватка квалифицированных профессорско-педагогических кадров. В педагогическом и учительском институте г. Ставрополя в 1946/1947 уч. году насчитывалось 117 преподавателей, среди них не было ни одного доктора наук, профессоров - 5 человек, кандидатов наук и доцентов 17 человек, старших преподавателей - 50 человек, преподавателей и ассистентов - 45 человек. (97). Следовательно, только 18,8% профессорско-преподавательского состава имели ученые степени. Эти показатели были выше, чем в других вузах края. Кадровый вопрос решался путем приглашения квалифицированных преподавателей из других регионов страны на основе конкурсного отбора. В 1947-1949 гг. в Ставропольском пединституте отбор прошли 15 научных работников: доценты А.С.Тройнин, Р.Н.Китайгородская, А.И.Долгов, Н.С.Дмигриев, В.А.Романовский, Т.М.Минаева, В.М.Векслер, Л.К.Кимберг и др., занявшие места заведующих кафедрами, ставки профессоров и доцентов. (98).

Среди научных сотрудников Пятигорского педагогического института работали доценты С.М. Арутюнян, Е.В. Воробьев, В.П. Кравцов, В.Н. Пейгашев, М.В. Дрогалина, В.В. Комин, С.С. Давиденко, Ф.И. ривожиха и другие.

Ряд выпускников института впоследствии стали известными учеными. В 1948 году исторический факультет ПГПИ закончил С.А. Чекменев, который затем станет ректором Пятигорского института иностранных языков. Из выпускников 1954 года вырос известный археолог В.А. Кузнецов, автор уникальных работ по археологии и средневековой истории Северного Кавказа.

Одновременно с педагогическими восстанавливались и медицинские вузы. Приказом от 29 января 1943 г. №1 по Ставропольскому государственному медицинскому институту подчеркивалось: «Работу Ставропольского

государственного мединститута считать восстановленной с 21 января 1943 г.» (99). В феврале - через 10 дней - функционировал весь инсгитуг в составе 5 курсов.

Сохранилась материальная база мединститута: ряд помещений клинической больницы, анатомический музей, библиотека. Эти факторы, несмотря на разрушения, позволили возобновить занятия в институте. Часть учебного оборудования сохранилась от эвакуированного в г. Ставрополь Днепропетровского медицинского института и слитого с СГМИ на основе телеграммы Наркомздрава СССР Мигерова и Председателя комитета но делам высшей школы Кафтанова в августе 1941 г. На этой базе Ставропольский мединститут провел второй выпуск специалистов в 1944 г., а затем еще 4 выпуска (но два в 1946 г. и 1947 г.).

Вторым центром медицинского образования на Ставрополье стал Пятигорский фармацевтический институт, образованный в 1943 г. в результате слияния эвакуированных на Северный Кавказ Ленинградского и Днепропетровского фарминститутов. Трудности, с которыми столкнулся вуз, были типичными для того времени. Нехвагало квалифицированных кадров преподавателей, огсугствие учебнонаучной базы, реактивов, бытовая неустроенность. Но стремление студентов к знаниям позволило не только восстановить силы, но и успешно сдавать выпускные экзамены. (100).

Дальнейшее развитие получило высшее сельскохозяйственное образование на Ставрополье. Ставропольский зооветеринарный институг в 1944 г. на основании приказа Всесоюзного комитета по высшей школе был преобразован в Ставропольский сельскохозяйственный институт.

После войны продолжили свою работу агрономический, зоотехнический и созданный в 1944 г. ветеринарный факультеты. В следующем году была создана кафедра неорганической и аналитической химии во главе с к.х.н., доцентом Бабанским М.М.; в 1946 г. - кафедра мелиорации и земледелия, руководимая д.с/х.н., профессором В.С.Веселым; в 1948 г. была открыта кафедра ботаники и физиологии растений во главе с д.б.н., профессором Я.И.Прохановым; кафедра селекции и семеноводства под руководством проф. А.И.Державина. Несколько ранее была организована кафедра эпизоологии, руководимая профессором А.Н. Смирновым, которой позже заведовал почти 30 лег доктор ветеринарных наук, профессор А.А.Банников. (101).

Приказом Министерства высшего образования СССР в 1950 г. был открыт факультет механизации сельского хозяйства и вскоре созданы соответствующие кафедры: тракторов и автомобилей во главе с к.т.н., доцентом З.М.Особовым; теории механизмов и деталей машин иод руководством к.т.н., доцента З.Е.Вайнера; технологии металлов - зав. кафедрой М.А.Шаниро. Были сформированы также кафедры техники и гидравлики, которой 30 лег руководил к.т.н., доцент В.Н. Шафир; высшей математики, возглавлявшейся к.т.н. М.Т. Гуляком и др.(102).

В трудных условиях послевоенных лет, коллективы вузов Ставрополья не только восстановили учебную и материальную базу, но и успешно вели подготовку профессиональных кадров

В автономиях Северного Кавказа в области задач высшей школы главной выступала проблема подготовка национальных кадров.

В 1948 г. число дагестанцев в составе студентов вузов республики превышало 35%, а девушки горянки составляли 13 %. (103). К 1950 г. свыше 50% студентов Дагестанского государственного педагогического института им. С. Стальского являлись представителями местных национальностей. (104). Более 200 девушек горянок обучалось в Дагестанском женском учительском института. В 1946 г. институг окончили 33 девушки горянки.

Проблеме подготовке кадров специалистов высокой квалификации из местных народностей уделялось особое внимание. В 1948 г. были установлены новые льготы для дагестанской молодежи, поступающей в высшие учебные заведении Москвы и Ленинграда. С того времени прием вступительных экзаменов у дагестанских абитуриентов, желавших продолжить образование в московских и ленинтрадских вузах, был возложен на комиссии, создаваемые при вузах Дагестана. Выдержавшие экзамены с оценкой не ниже «хорошо» направлялись в соответствующий вуз, где зачислялись вне конкурса. Зачисленным студенгам-дагестанцам был установлен ряд дополнительных льгот. (105).

Вместе с гем партийные и советские органы указывали на недостатки и ошибки, которые допускали чиновники на местах в подготовке с кадров. Так, в постановлении Центрального Комитета партии от 7 апреля 1948 г. «О работе Кабардинского обкома ВКП (б)» указывалось, что в республике не уделяется должного внимания подготовке кадров высокой квалификации из коренной национальности. К тому времени в Кабардинской АССР среди учителей с высшим образованием было лишь 7% кабардинцем, а среди врачей — всего 6 человек. В аппарате Президиума Верховного Совета КБАССР кабардинцы составляли только 30%, в обкоме ВКП(б) — 27, в Совете Министров — 24, в обкоме ВЛКСМ — 20, в Министерстве сельского хозяйства — 11% и т. д.( 106).

Подготовка кадров сельского хозяйства высшей квалификации

осуществлялась в Северо-Осетинском (Горском) и Дагестанском сельскохозяйственном, Ставропольском зооветеринарном институтах. В первые послевоенные годы они стали выпускать для сельского хозяйства Северного Кавказа десятки агрономов, ветеринарных врачей, зоотехников и других специалистов. В 1946—1950 гг. только Дагестанский сельскохозяйственный институт подготовил около 500 агрономов, зоотехников, ветеринарных врачей и других специалистов высшей квалификации. Расширился профиль специалистов сельского

хозяйства.(107).

Подготовка квалифицированных кадров для промышленности, строительства и транспорта осуществлялась Грозненским нефтяным институтом и

Орджоникидзевским горнометаллургическим институтом цветных металлов, в которых обучались представители различных народностей Северного Кавказа, а также молодежь из других республик, областей и краев страны. В 1948 году в Северо-Кавказском горно-металлургическом институте был произведен один из самых больших с начала открытия института выпусков - на предприятия цветной металлургии было направлено 159 квалифицированных специалистов. Одним из важных событий первого послевоенного года было создание электромеханической специальности. В 1950 году состоялся первый выпуск 29 горных инженеров- механиков. (108). Выпускники СКГМИ были востребованы на всем пространстве СССР. Они работали на Балхашском, Норильском никелевом заводах, Южуралникиле, Дальстрое, преподавали в Ленинградском, Уральском

политехническом институтах.

За успешную работу но подготовке кадров для нефтяной промышленности в ноябре 1945 года Грозненский нефтяной институт был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Большой группе преподавателей были вручены ордена «Знак почета». Среди награжденных были К. Г. Оркин, Г. Б. Пыхачев, А. И. Севосгьянов, А. К. Селезнев, В. С. Федоров, внесшие большой вклад в развитие нефтяной промышленности.

Заметно увеличилось число студентов и учащихся из местных национальностей в педагогических учебных заведениях Дагестанской и Северо- Осетинской АССР. К 1950 г. в Дагестанском пединституте выходцы из коренных народностей республики насчитывали более половины общего состава студентов. Уже в 1947 г. в педагогический и учительский инстигугы Дагестана было принято около 400 человек. В вузах Северо-Осетинской АССР из 6456 студенток, обучавшихся в 1950/51 учебном году, 1769, или 27,4%, являлись представителями коренной национальности. (109).

В короткий срок был полностью восстановлен и превзойден довоенный контингент студентов и учащихся медицинских учебных заведений. В послевоенные годы на Северном Кавказе функционировали медицинские институты в Ставрополе, Махачкале и Орджоникидзе и семь медицинских техникумов (училищ, школ). Потребность в медицинских работниках в те годы была огромная. Многие ушли на фронт, погибли. Кроме того, немало выпускников северокавказских медицинских учебных заведений было направлено на работу в районы и города, подвергшиеся фашистской оккупации и разрушенные гитлеровскими захватчиками.

В 1950 г. в Дагестанском медицинском институте работало 45 кафедр, 117 преподавателей, из которых 14 имели звание профессора и 33 — ученую степень кандидата медицинских наук. В научно-студенческих кружках института занималось более 500 студентов. К тому времени институт выпустил 2179 врачей. Более 500 учащихся обучалось в 1950 г. в Махачкалинской фельдшерско-акушерской школе, подготовившей за четверть века работы (1925—1950 гг.) 2844 средних медицинских работника.(110).

Успешная деятельность медицинских учебных заведений позволила к 1950 г. не только восстановить довоенную численность врачей и среднего медицинского персонала, но и значительно превзойти ее. В 1950 г. в Северо-Осетинской АССР работал 861 врач против 404 в 1940 г. Почти в 2 раза увеличилась численность врачей в сельской местности (88 и 170). (111). В Чечено-Ингушской АССР в 1940 г. работал 431 врач, а в 1950 г.— 827, численность лиц среднего медицинского персонала увеличилась тогда почти в 1,6 раза. (112). В Кабардинской АССР число врачей, включая стоматологов, возросло за годы четвертой пятилетки более чем в 2 раза (с 224 в 1945 г. до 466 в 1950 г.) и по сравнению с 1940 г. почти в 1,9 раза. (113). В 1950 г. в Дагестанской АССР насчитывался 1181 врач, или на каждые 10 тыс. населения приходилось 14,1 врача, тогда как в 1940 г.— 5,7 . (114).

Рост численности медицинских кадров наряду с увеличением ассигнований на здравоохранение и расширением сети больниц, поликлиник, амбулаторий, женских и детских консультаций способствовал совершенствованию охраны здоровья людей, ликвидации распространенных в прошлом таких заболеваний, как малярия, гиф, сокращению смертности и увеличению естественного прироста населения во всех автономных республиках Северного Кавказа.

Ускоренная подготовка национальных кадров явилась главной тенденцией в развитии вузов в послевоенные годы. С 1940/41 учебном году до начала 1950-х гг. число студентов выросло в Северной Осетии в 2,7 раза, в Кабарде - в 2,4 раза, в Грозненской области - в 2,7 раза. В целом контингент студентов высших учебных заведений Северного Кавказа увеличился с 38,4 тыс. в 1940/41 учебном году до 63,9 тыс. в 1950 г.(115).

Кроме того, в Дагестане, Северной Осетии, Кабарде, Грозненской области, Ставрополье функционировали средние технические учебные заведения различного профиля: механический, рыбопромышленный, пищевой промышленности, нефтяной техникумы, средние учебные заведения по подготовке техников для железнодорожного транспорта, автодорожный техникум и др. В 1946—1950 гг. в автономных республиках Северного Кавказа открылись два средних специальных учебных заведения, нефтяной техникум и музыкально-педагогическое училище.

В послевоенное десятилетие в системе среднего и высшего образования произошли позитивные изменения. Открывались новые факультеты, расширялся контингент студентов, существенно менялся профессорско-преподавательский состав вузов. В целом проблема подготовки квалицированных кадров на Северном Кавказе решалась достаточно успешно.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >