Северный Кавказ в Российских революциях 1917 года.

Участие России в Первой мировой войне принесло огромные материальные и моральные потери для её народа. Война усилила социально-экономические и политические противоречия в стране, углубила кризис самодержавной системы власти. Всё это способствовало нарастанию революционных настроений в обществе. Перелом начался в 1917 г., когда революционные события, начавшиеся в феврале, завершились ликвидацией 300-легней Российской монархии, а в ходе событий лета-осени этого года к власти в стране пришли большевики. Февральский этап революции 1917 г. завершился созданием столичного Совета рабочих и солдатских депутатов и отречением Николая II от престола. Одновременно 2 марта было сформировано Временное правительство, которое наделялось верховной властью до созыва Учредительного собрания.

Революционный 1917 год охватил чрезвычайными событиями и социально- политическими переменами и Северный Кавказ. Корни грядущих социальных конфликтов лежали не только в особенностях российской модернизации и традиционных проблемах. Катализатором этих факторов стала первая мировая война. Именно так воспринимали связь мировой войны и революций представители различных, порой прямо противоположных политических сил России. К примеру, председатель Совета министров России В.Н. Коковцев считал войну величайшим бедствием для России, в том числе из-за опасности революционного взрыва. Лидер радикального крыла революционного движения В.И. Ленин многократно говорил о прямой связи революционных событий в России 1917 г. с мировой войной. Эта война стала одним из важнейших факторов мирового цивилизационного перелома, разделив окончательно XIX век от новейшей эпохи. События 1917-1920 гг. в России стали выражением системного кризиса империи в контексте мирового кризиса.

Характерной чертой для всех регионов страны, включая Северный Кавказ, было го, что органы местной власти не торопились сообщать населению о февральских событиях в столице, боясь непредсказуемой реакции и беспорядков. К тому же новая власть ещё не имела программы переустройства органов местной власти. После получения информации из столицы проходили митинги и демонстрации, инициируемые, в первую очередь, местными представителями оппозиционных политических партий, ликвидировалась старая царская администрация, создавались органы новой демократической власти. Так, 1 марта 1917 г. Ставропольский губернатор князь С.Д. Оболенский получил телеграмму от кавказского наместника из Тифлиса о положении в Петрограде. В ней выражались опасения «возможных волнений на Кавказе». Затем следовала просьба о недопущении каких-либо провокационных действий со стороны властей (71). 4 марта в газете «Северокавказское слово» губернатор обратился к населению Ставропольской губернии с объяснениями событий в Петрограде и призывом к спокойствию и продолжению борьбы с внешним врагом - Германией (72).

Основная масса населения Северного Кавказа спокойно приняла сообщения о свержении самодержавия и установлении власти Временного правительства. В славянских районах края было достаточно сторонников монархии, но они не проявили какой-либо активности. Казачество считало себя свободным от присяги царю, который сам отрёкся от престола и признал в качестве правопреемника Временное правительство. Кроме того, население Северного Кавказа связывало поражения российской армии на фронтах Первой мировой войны со слабостью монархической власти и монархических партий. В разных городах региона прошли митинги и демонстрации в поддержку нового порядка. На митинге в Армавире, в котором участвовало 12 тыс. военных и гражданских лиц, была выражена единодушная поддержка Временному правительству и рабочим и солдатам Петрограда (73). В Екатеринодаре состоялись парад войск гарнизона и многочисленная манифестация (74). Доверие Временному правительству выразили большинство жителей донских станиц. В Новочеркасске в начале марта был образован Донской исполнительный комитет, его председателем был избран кадет А.Пегровский. Исполком отстранил от должности наказного атамана М. Грабе и назначил войсковым атаманом Е. Волошинова (75). В целом, казачество оказалось расколотым но вопросу поддержки Временного правительства. Распространялись идеи отделения казачьих областей от центральной России. Однако это противостояние не помешало атаманам Кубанского, Терского и Донского казачьих войск дать присягу новой власти. Февральская революция усилила сепаратистские настроения среди горских народов.

С радостью революционные события встретили солдаты-фронтовики и служащие местных гарнизонов. Участник Первой мировой войны М. Ерин так описывал их реакцию: «Неописуемая радость. Крики: Ура! Долой войну! Крушение самодержавия ассоциировалось с окончанием ненавистной войны» (76). Солдаты всех гарнизонов Северного Кавказа выступили в поддержку новой власти. Они принимали активное участие в арестах монархически настроенных офицеров, представителей органов старой власти, формировании новых структур, особенно Советов. Активизация солдатской массы в регионе усилилась после выхода Приказа № 1 Петросовега от 1 марта 1917 года, направленного на демократизацию армии.

Этот документ офицеры встретили в штыки, т.к., по словам А.И. Деникина, он дал « первый и главный толчок к развалу армии» (77).

В среде городской интеллигенции и обывателей Северного Кавказа усилились либерально-демократические ожидания. Манифестации в поддержку новой власти прошли в Пятигорске, Минеральных Водах, Екагеринодаре, Армавире, Владикавказе, Грозном, Кисловодске, Новороссийске, Ставрополе, Ростове-на-Дону (78). Однако, как уже отмечалось, в регионе были сильны и монархические настроения. Повсеместно проходили митинги в поддержку царя. К примеру, такой митинг в защиту монархии был организован в Ессентуках. Его участники приняли «Обращение к великому князю Николаю Николаевичу», в котором просили его принять царскую корону (79). В станице Славянской Кубанской области офицеры запасных частей отказались признавать Временное правительство (80).

Отречение императора от престола, создание Временного правительства и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов стали толчком для развития народной инициативы в регионах. Недостаточно радикальная программа реформирования российского государства, изложенная в Декларации Временного правительства 3 марта, также толкала людей на развитие самодеятельности. Примером может служить постановка новой властью земельного вопроса, столь важного для аграрного Северного Кавказа. Министр земледелия Временного правительства А.И.Шингарев уже 19 марта 1917 года предложил проект «Воззвания о земле», принятый как Постановление правительства. Планируемая земельная реформа не стала продолжением столыпинских преобразований, но и не включала радикальные меры, предлагаемые социалистическими партиями. По мнению авторов Постановления земельный вопрос должен быть решен путем закона, принятого народным представительством, то есть решение откладывалось до Учредительного собрания (81). С одной стороны, землеустроительные комиссии были упразднены, а их дела переданы учрежденным земельным комитетам. С другой, - компетенция новых комитетов была ограничена сбором сведений о земельных запасах, распределении земельной собственности, об условиях и видах землепользования, а также о земельных нуждах населения. Кроме того, комитеты должны были выдавать копии постановлений, утвержденных планов и других документов, а также вмешиваться в земельные споры. В компетенцию комитетов решение земельного вопроса не входило. В обращении к крестьянам 1 мая 1917 года Шингарев выступил против самовольного захвата земель не только помещичьих, но и хозяйств хуторян и отрубников.

Местные же общества предлагали различные формы самоорганизации социальных и этнических групп населения. На местах те же земельные комитеты действовали гораздо решительней, чем предполагалось официальной властью. Органы новой власти в провинции формировались зачастую в результате стихийного политического процесса. В течение нескольких дней в стране были упразднены старые органы государственной власти, разогнаны полиция и жандармерия. Народная инициатива дала массу примеров создания новых органов власти в форме Советов, различного рода комитетов, общественных объединений, куда на равных правах входили представители партий, различных профессиональных, национальных организаций. После 5 марта, когда Временным правительством было издано Постановление о создании местных органов власти, в строительство институтов новой власти включились практически все слои населения. Нормой становилось требование всесословных выборов при открытом и тайном голосовании. В большинстве новых органов власти, особенно в сельской местности, оказывались представители всех слоёв населения. Такая практика на местах не совпадала с намерениями Временного правительства. По мнению министров, власть на местах должна была формироваться через уездные органы управления путем выборов председателей волостных исполнительных комитетов из среды «местных землевладельцев и интеллигентных сил деревни» (82). Сельские жители Северного Кавказа часто не подчинялись этому требованию Центра. Так, крестьяне Александровского уезда Ставропольской губернии на собрании избирателей приняли решение о неподчинении «Положению о выборах уездных и волостных комитетов общественной безопасности», принятому земским собранием. Избранный ранее состав комитетов был сохранен без изменений (83). У Временного правительства ещё не было сил для того, чтобы руководить процессом формирования местных органов власти, поэтому на местах создавались различные формы управления.

Местная инициатива опережала появление указаний из столицы. В Екагеринодаре 28 февраля, сразу после появления первой информации о событиях в Петрограде, на собрании революционно-демократических организаций было принято решение о выборах городского Совета рабочих депутатов. При этом надо отметить, что перераспределение власти на местах проходило в спокойной атмосфере. Без особых эксцессов был ликвидирован институт губернаторов, а их место заняли правительственные комиссары. В казачьих областях наряду с комиссарами продолжали выполнять свои функции атаманы. Как правило, на должность комиссаров назначались руководители земств. Однако местные условия, например неприятие земства ставропольским аграрным населением, вносили коррективы. Так, Комиссар Ставропольской губернии, председатель губернской земской управы А. Кухтин 12 марта 1917 г. был заменен депутатом Государственной Думы от Ставропольской губернии Д. Сгарлычановым. Он отмечал: «Введение нового строя в губернии никаких эксцессов не вызвало, идёт нормальный процесс обновления власти» (84).

Комиссаром Черноморской губернии стал кадет Н. Николаев, в Терской области эту должность занял председатель надпартийной казачьей фракции Государственной Думы 2-го и 4-го созывов М. Караулов. В Кубанской области комиссаром был депутат Государственной Думы всех созывов, один из лидеров казачьей фракции подъесаул К. Бардиж. Донским комиссаром был назначен В. Воронков. Обращает на себя внимание гот факт, что в русскоязычных районах Северного Кавказа комиссарами стали депутаты Государственной Думы, которые прошли школу политической работы в законодательном органе страны и были сторонниками демократического эволюционного развития страны.

Процесс формирования новых органов власти на Северном Кавказе происходил по-разному. В Ставропольской и Черноморской губерниях органами демократической власти стали Комитеты общественной безопасности (КОБы). В Ставрополе 4 марта по инициативе городской думы состоялось городское собрание, в работе которого принимали участие гласные думы, представители общественных организаций, духовенства, интеллигенции, воинских частей и рабочих от предприятий. Его решением был сформирован Ставропольский городской комитет общественной безопасности из 57 человек. В его составе, преобладали представители предпринимательских слоёв и интеллигенции. Оговаривалось право вхождения в КОБ представителей от Совета депутатов после его орг анизации. Председателем комитета был избран городской голова Н. Дидрихсон (85). Первым решением Ставропольског о КОБа стал воггрос о замене городской полиции органами милиции. Её начальником был назначен гласный городской думы, нотариус В. Манжос-Белый. В деятельности КОБов соединялись традиционные нормы и революционный радикализм, характеризовавшие особенности противоречивого общественного сознания. Такое соединение придавало КОБам видимость демократического представительства. Образец столичной структуры власти, когда наряду с Временным правительством действовал Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, стал повторяться на провинциальном уровне. Так, в Ставрополе 6 марта был создан

Совет рабочих депутатов, а 18 марта был образован Совет солдатских депутатов города. Советы делегировали своих представителей в городской КОБ, число членов которого увеличилось до 74 человек (86). Несколько позже, в конце марта во всех уездах Ставропольский губернии были созданы уездные КОБы, которые направили своих представителей для организации губернского комитета общественной безопасности. В честь создания новых демократических органов власти 8 марта в Ставрополе были организованы торжества. Состоялось торжественное богослужение и парад войск гарнизона, после чего прошли гуляния в городском парке. В адрес Временного правительства поступало много приветственных телеграмм от представителей разных сословных групп, что свидетельствовало о принятии Февральской революции преобладающим большинством ставропольского населения.

В Екатеринодаре и Новороссийске были созданы КОБы, в состав которых также входили представители от городской думы, Советов и ряда политических и общественных организаций. Здесь также Временное правительство получило полную поддержку. Однако Временное правительство не воспринимало КОБы как властные органы в регионах. Официальный документ Временного правительства гласил: «Органами Временного правительства на местах являются лишь губернские и уездные комиссариаты и не упраздненные учреждения губернского, уездного и сельского управления. Что же касается образовавшихся Комитетов общественной безопасности, то последние рассматриваются как выразители общественного мнения, и в этом своем значении не должны иметь распорядительных функций по управлению, вопрос же об организации административной власти в казачьих областях временно оставить открытым» (87). Эго давало повод населению окраин решать вопросы власти самостоятельно, что и заложило базу формирования сепаратистских настроений.

В Терской области, население которой было полиэтничным и многосословным, при отсутствии каких-либо инструкций из столицы, процесс формирования власти происходил сложно и противоречиво. О своих нравах на власть заявляло казачество, представители городских дум, демократически и революционно настроенные слои населения. К тому же в новых органах власти необходимо было представить интересы этносов Северного Кавказа. Депутатами Владикавказской городской думы был создан Временный городской комитет. В его состав вошли представители городской думы и общественности. На основе этого комитета предполагалось сформировать областную гражданскую власть. Временный областной исполнительный комитет, созданный 19 марта, включал представителей славянской и горской интеллигенции города. В числе первых вопросов, рассмотренных на заседании комитета, была замена полиции и учреждение гражданской милиции. Однако комитет не представлял интересов широких слоёв населения и не был органом, объединяющим жителей Терской области. В этих условиях лидер Терского казачества М. Караулов разработал проект «Временного положения о хозяйственном управлении Терским Казачьим Войском». В соответствии с ним высшая законодательная власть на Тереке принадлежала Войсковому Кругу, а исполнительная - атаману Войска Терского (88). На заседании Круга, начавшемся 13 марта, присутствовали делегации от политических партий и горских народов области. Однако Войсковой Круг не стал органом единой власти на Тереке.

В решении вопроса о власти на территории Кубанского казачьего Войска столкнулись интересы казачества и иногородних крестьян. Временный Кубанский областной исполнительный комитет был создан в Екатеринодаре 11 марта. Он состоял из представителей казачества и популярных в регионе политических партий: кадетов, эсеров и социалистов. Последние добились привлечения в комитет представителей иногородних. Важнейшей задачей комитета было формирование органов гражданского управления. По вопросу о принципах их формирования произошёл раскол между делегатами от казаков и других слоёв населения области. В итоге в состав Кубанского исполкома все-гаки вошли иногородние. На бессословном съезде уполномоченных от всех населенных пунктов, работавшем 19-22 апреля в Екагеринодаре, началось формирование местной общегражданской власти. Созданный Кубанский областной Совет представлял собой орган местного самоуправления Кубани. В него вошли 75 казаков, 57 представителей иногородних и 7 человек от горцев (89). Председателем Совета был избран известный казачий лидер Н. Рябовой. Казачество в своем большинстве опасалось за сохранение собственной самобытности из-за необходимости сотрудничества с иногородними. Поэтому казаки провели собственный съезд, на котором были созданы Войсковое правительство и Войсковая Рада как органы казачьего самоуправления.

Горцы Кубанской области и Черноморской губернии также предприняли попытку создать собственные органы управления. В Екагеринодарском, Багалпашинском и Майкопском отделах были образованы горские комитеты. Горская фракция Кубанского областного Совета стремилась вовлечь в политические процессы черкесов, карачаевцев, адыгейцев, абазинов. В Екагеринодаре был создан Мусульманский комитет, в работе которого принимали участие местные горцы, которые выражали поддержку Временному правительству. Так, 8 марта 1917 г. собрание традиционной знати в Майкопе, одобрившее новую российскую власть, заявило о том, что «горцы не стремятся к какому-либо особому краевому выделению или автономии» (90). В общественном сознании адыгейцев пока ещё не проявились сепаратистские тенденции. Однако политическая активность кубанских казаков, как и на Тереке, провоцировала сепаратистские настроения горских народов и революционизировала настроения местных крестьянских низов. Постановка вопросов о демократических органах местной власти, о решении аграрной или национальной проблем вело к столкновению интересов разных социальных и национальных групп, в первую очередь, казачества с его соседями. Национальные органы местного управления сформировались и среди степняков. Например, на территории Ставропольской губернии, где проживали туркмены и нагайцы, начали работу Ачикулакский и Туркменский исполкомы.

Вскоре после Февральской революции казачество начало консолидироваться во всероссийском масштабе. Начало этому было положено в марте 1917 г. съездом представителей казачьих войск в Петрограде. Там был создан «Союз казачьих войск». По вопросам войны и мира, а также земельному вопросу съезд одобрил действия Временного правительства. За подписью военного министра А.И. Гучкова 14 марта 1917 г. был издан приказ «О реорганизации местного гражданского управления казачьего населения», который защищал интересы казачества, сохраняя их земельные угодья. Приказ также намечал скорейшую отмену всех правовых ограничений казаков, реорганизацию местного управления казачьими войсками на началах самого широкого самоуправления, рассмотрение вопроса об облегчении казакам снаряжения на службу, как в военное, так и в мирное время. Таким образом, Временное правительство шло на перестройку казачьей жизни таким образом, чтобы сделать казачество своей опорой (91). Однако в реальности казаки не представляли собой монолитную общность, способную поддерживать Временное правительство.

По мере того, как Временное правительство проявляло свою неспособность решать важнейшие проблемы страны, начал расти авторитет Советов. С их деятельностью связывали защиту своих интересов иногородние, рабочие, солдаты и фронтовое казачество. В марте 1917 г. был создан Екагеринодарский Совет рабочих депутатов, в состав которого вскоре вошли представители солдатских и казачьих депутатов. В апреле - мае Советы были организованы по всему краю. Действовали Советы рабочих и солдатских депугатов на Ставрополье. В Ставрополе 6 и 18 марта были созданы Совет рабочих и Совет солдатских депутатов. Были избраны Советы рабочих депутатов в Грозном, Порт-Петровске, Владикавказе, Новороссийске.

Несмотря на то, что представители этих Советов входили в КОБы, в системе формируемой власти проявлялась социальная разобщённость, г.к. рабочие, солдаты и фронтовое казачество были революционно настроены, чем представители друтих социальных групп. В деятельности созданных Советов уже тогда возобладали классовые принципы. Нередко Советы рабочих депутатов объединялись с Советами солдатских и казачьих депутатов. Как правило, в казачьи Советы входили молодые казаки, прошедшие через фронты Первой мировой войны и попавшие гам под большевистское влияние.

После февраля 1917 г. Временное правительство объявило политическую амнистию. Этот факт содействовал активизации деятельности политических партий на Северном Кавказе. Их активность была направлена на численное и организационное восстановление, пересмотр своих политических программ и развитие политической борьбы с другими партиями за завоевание общественного большинства. На Северном Кавказе в эго время работали партии кадетов, эсеров, меньшевиков и большевиков. Сложным было положение монархических партий, организационно сохранявшихся в ряде городов и крупных сёл. Преобладающее количество монархистов находилось в Донской области. В Росгове-на-Дону, Таганроге, Новочеркасске сохранялись отделения «Союза русского народа» и «Всероссийского национального Союза» (92). В Ставропольской губернии в феврале 1917 г. было зарегистрировано гри отделения «Союза русского народа» общей численностью 45 человек (93). Вскоре после февраля все они прекратили своё существование. Не особенно многочисленными на Северном Кавказе были и либеральные силы. К примеру, организации кадетов находились только в городах - Ростове-на-Дону, Екагеринодаре, Ставрополе, Владикавказе, Новочеркасске, Армавире. Донские организации «партии народной свободы» насчитывали свыше 300 человек. Возглавлял их известный адвокат, председатель Союза земств и городов Донской области В.Ф.Зееляр (94). Главой Кубанских кадетов, численность которых составляла 100 чел., был комиссар Временного правительства К. Бардиж (95). В Ставропольскую организацию кадетов в небольшом количестве входили представители интеллигенции и торгово-предпринимательских слоёв: присяжный поверенный Е. Маслов, инженер М. Чиквадзе, купец Т. Тимофеев и другие (96). В горской среде пользовались авторитетом национал-либералы. Их лидерами были Т. Чермоев, П. Коцев, 3. Темирханов, В.-Г. Джабагиев и др. Они считали важнейшей задачей национальную самоорганизацию местных народов, которые войдуг в состав Российской федеративной демократической республики в качестве автономии с правами широкого самоуправления.

После Февральской революции определяющую роль в политической жизни Северного Кавказа играли эсеры. Наиболее активными и массовыми были Донская, Кубанская, Ставропольская организации эсеров. На Дону действовали Ростово- Нахичеванская организация, в Ростове-на-Дону, а также городские эсеровские группы в Новочеркасске и Таганроге. Эсеры составляли костяк в ряде общественных организаций региона. Так, большинство членов Крестьянских Союзов Дона, Ставрополья и Черноморской губернии были эсерами. В партию эсеров вступил всем составом Донской профессиональный Союз конторских и технических служащих, насчитывавший в своих рядах 1500 человек (97).

Под влиянием революции работа партии социалистов-революционеров налаживалась и в других районах Северного Кавказа. Например, в середине марта восстановила свою работу одна из самых многочисленных в партии эсеров на Юге России - Екагеринодарская организация. На Кубани эсеровские организации работали не только в городах - Армавире и Ейске, но и в некоторых станицах.

В Ставропольской губернии после февраля 1917 г. активно проявили себя эсеровские комитеты в Ставропольском, Святокрестовском, Медвеженском уездах и отдельных селах - Александровском, Тищенском, Петровском, Птичьем (98). Эсеровскими были такие общественные объединения Ставрополья, как Губернский союз землемеров, Ставропольский учительский союз, Ставропольский крестьянский союз (99). Всего летом 1917 г. в Ставропольскую эсеровскую организацию входило 500 человек (100). Влияние партии социалисгов-революционеров в Ставропольской губернии показали выборы в Учредительное собрание. Среди 327,9 тысяч поданных по ставропольскому округу избирательных записок 291,4 (88,8%) было за партию эсеров. За кадетов(3,3%) проголосовали 10,9 тыс. человек (101).

В целом по региону наблюдался рост числа членов партии эсеров. К примеру, летом 1917 г. общая численность эсеровских организаций Терской области и Ставропольской губернии доходила до 10000 активных членов (102). Партия осуществляла свое влияние, прежде всего, через печать. На Дону и Кубани эсеры выпускали газеты «Земля и воля», «Народная воля», в Ставрополе - «Северокавказское слово». С июля эсеровские организации Кубани и Ставрополья вошли в Северокавказское объединение с центром в Пятигорске.

Высокий авторитет партии эсеров на Северном Кавказе объяснялся гем, что населению этого аграрного региона были близки положения эсеровской программы: социализация земли, уравнительное землепользование, демократизация политической жизни, сохранение мира внутри страны, защита Отечества. Эсеров поддерживали не только коренные крестьяне, но и малоимущие иногородние, а также различные городские слои и часть казачества и горцев. Имея поддержку местного населения, эсеровская партия влияла на настроения людей, во многом отражая и определяя общественно-политическую жизнь региона. Совместно с эсерами на Ставрополье работала «Трудовая группа», включавшая представителей местной демократической интеллигенции (103). Небольшие по численности организации «трудовиков» действовали и в городах Донской области.

Наряду с эсерами на Северном Кавказе работали социал-демократические организации. Весной 1917 г. в Ставрополе в городской группе РСДРП состояло 16 человек (104). Ростовская организация РСДРП насчитывала около 200 человек (105). В РСДРП Екагеринодара преобладали меньшевики, во главе организации стоял меньшевик М.Адамович. Большевики работали, в основном, в объединенных с меньшевиками организациях РСДРП в Пятигорске, Георгиевске, Минеральных Водах, Нальчике, Моздоке, Дербенте. Из 12-и социал-демократических организаций, действовавших на Северном Кавказе, только две были большевистскими - в Грозном и Кисловодске, а 10 были объединёнными (106). При этом в объединенных группах преобладали меньшевики, но они имели и самостоятельные партийные организации. Такая организация в Ростове - на - Дону во главе с Б. Васильевым насчитывала 4,5 тыс. человек. Правда, организационное объединение не соответствовало идейной разноголосице (107). Меньшевистские организации действовали в основном в промышленных районах Дона и Кубани, г.к. социальной базой партии были представители демократической интеллигенции, рабочих, мелкого чиновничества, офицеров, студенчества. Именно из этой среды была сформирована Екагеринодарская организация меньшевиков во главе с М. Розовым и А. Лобановским.

В горской среде партийно-политическая деятельность начала приобретать определённую самостоятельность только после Февральской революции. До этого представители местной интеллигенции в основном создавали малочисленные и малоактивные организации основных партий, которые действовали на территории всей России. Один из лидеров горской социал-демократии М. Дахадаев писал но этому поводу: «Есть среди нас и левые эсеры, и большевики, есть и независимые социалисты. Но нас было здесь всегда так мало, что количественно мы могли быть сильны лишь, будучи объединены в одну группу» (108). Сторонники социалистической идеи - горские социалисты -принимали идею классовой борьбы и были солидарны с эсерами и меньшевиками в аграрном вопросе. Левые национал- демократы. призывали к просвещению народа, решению аграрного вопроса, но исключали необходимость классовой борьбы в горском сообществе (109).

Процесс создания большевиками самостоятельных партийных организаций на Северном Кавказе был сложным, неоднозначным. Незначительная численность кадровых индустриальных рабочих, отдалённость региона от центральных промышленных районов, своеобразие его социально-экономического развития, пестрый этнический и социальный состав, ноликонфессиональность были факторами, препятствовавшими росту большевистских организаций в этом регионе. После объявления амнистии и активизации деятельности большевиков в столице, большевистские комитеты, пока ещё не пользовавшиеся на Северном Кавказе авторитетом, стали расширять своё влияние в регионе. В Екатеринодаре большевистскую организацию возглавил вернувшийся из ссылки Я. Полуян, в Армавире - Т. Яковенко. К лету 1917 г. на Кубани в большевистской организации насчитывалось около 1 тыс. человек, в том числе в Екатеринодаре - 782 (ПО). На Дону большевики организовали Ростово-Нахичеванский комитет. Его активными членами были С. Васильченко, С. Сырцов, М. Жаков и др. В июне 1917 г. в городской организации Ставрополя состояло 30, а к сентябрю того же года - 56 большевиков (111). Их лидером был А. Пономарёв. Большевики Северного Кавказа стояли на позициях партии Ленина. Они выдвигали требования прекращения

империалистической войны, установления демократической республики, перехода армии на сторону революционного пролетариата (112). Постепенно, по мере нарастания недовольства политикой Временного правительства им сочувствовало всё большее количество людей. Большевики вели работу в различных общественных организациях. Особое внимание они уделяли работе в Советах. На юге страны создавалось значительное количество всевозможных Советов: рабочих, солдатских, крестьянских, мещанских, банковских служащих, учительских депутатов и др. Идея Советов, как общественных организаций, выражавших интересы разных слоёв общества, получила широкое распространение в регионе после Февральской революции. Очевидно, различные общественные слои видели в Советах реализацию идеи демократии, которая стала одним из лозунгов революции.

Подобные же процессы переживало и население Черноморья. В Новороссийске были созданы комитет общественной безопасности и Совет рабочих, солдатских и матросских депутатов. Изменения произошли и в Сочи. В начале 1917 г. строившаяся линия Черноморской железной дороги достигла города Сочи, в связи с этим немногочисленный контингент сочинских рабочих пополнился 15-ю тысячами артельщиков железнодорожного строительства. Эти люди и стали авангардом политической жизни города. Начались большие перемены: были образованы городское самоуправление, городская коллегия, милиция, комиссариат округа, многочисленные профсоюзные организации. Созданный в Сочи Совет рабочих и солдатских депугатов оказался под управлением меньшевиков и эсеров. В его состав вошли представители всех делегированных демократических организаций и революционно-социалистических партий: Союз воинских чинов Сочинского гарнизона; Союз рабочих Сочинского округа; Союз служащих почты, телеграфа и телефона; Сочинский отдел Союза железнодорожников; Общество торгово- промышленных служащих Сочинского округа; Сочинская группа партии социалисгов-революционеров; Сочинская организация Российской социал- демократической рабочей партии; Сочинская группа трудовиков (113). Первым председателем Сочинского Совета был избран меньшевик С.Я. Тер-Григорян. На пост представителя Временного правительства, окружного комиссара — был назначен эсер Н.В. Науман. Сочинский Совет рабочих и солдатских депутатов активной роли в местной жизни до большевистского переворота не играл. Депутаты собирались крайне редко, выносили запоздалые резолюции, стараясь придерживаться политической линии Петроградского Совета, но слабо влияя на настроения местных граждан (114).

Что касается крестьянских Советов, то инициатива их создания когда-то принадлежала земствам. Они формировались на основах буржуазной демократии, что способствовало сохранению сословных принципов крестьянских объединений. Сторонниками создания подобного типа организаций были эсеры. На местах крестьянство не всегда проявляло активность но созданию своих Советов. Но иногда имели место случаи местной крестьянской инициативы, направленной на формирование собственной власти в виде Советов. Так, в селе Летницком Медвеженского уезда Ставропольской губернии волостной сход в составе 500 человек принял решение избрать временный сельский Совет, распустив старую местную власть (115). Свои Советы создали крестьяне сёл Медвежье, Ладовская Балка, Белая Глина и др.

Весной 1917 года на Северном Кавказе началось воссоздание Крестьянского союза. Целью его деятельности было решение земельного вопроса путём передачи частной земли в собственность народа. На Кубани прошла серия съездов Крестьянского союза. В итоге стали образовываться крестьянско-казачьи бессословные союзы. Крестьянский съезд Ростовского округа выразил доверие Временному правительству, которое должно передать власть Учредительному собранию. От последнего крестьянство ожидало решения вопроса о земле. При этом делегаты всех крестьянских съездов поддерживали правительство в вопросе доведения войны с Германией до победного конца (116).

Первый Всероссийский съезд крестьянских депутатов принял резолюцию, в соответствии с которой нужно было создавать Советы крестьянских депутатов, или формировать их на базе имевшихся крестьянских союзов. Инициатива создания крестьянских Советов, шедшая от центральных органов кооперации и земств весной 1917 г., не получила широкого распространения на Северном Кавказе. Так, в Терской области крестьянство не проявило активности в этом вопросе. Формирование крестьянских Советов здесь было сложным. Региональные особенности позволили поставить этот вопрос только летом 1917 года. Дело в том, что население казачьих областей не проявляло активности в создании Советов. В казачьих станицах в значительной степени реальная власть сосредоточилась в местных казачьих учреждениях - станичных и хуторских правлениях во главе с атаманами. «Положение о Совете крестьянских депутатов» ставило задачу объединения всех крестьян с целью поддержки нового строя. При этом Советы объявлялись органами правительства (117). В течение лета 1917 года были созданы областной Совет крестьянских депутатов, Пятигорский, Моздокский, Кизлярский огдельские Советы крестьянских депутатов, ряд окружных, а также Совет балкарских крестьянских депутатов. Социальный состав этих органов был пёстрым, главная задача заключалась в подготовке решения аграрного вопроса Учредительным собранием. В редких случаях действительной властью в станицах обладали исполкомы. Это происходило там, где было много казаков-фронтовиков или не казачьего населения, но и они действовали совместно с казачьими органами (118). Устав Центрального Совета казаков, принятый и утвержденный 25 марта 1917 г. в Петрограде, гласил: «содействовать введению в России формы правления Демократической республики, при этом сохраняя свои автономные права и вечевые начала. Совет имеет сношения с Советом рабочих и солдатских депутатов и имеет в нем своих представителей» (119). Эта установка выполнялась, потому что отражала чаяния казачества.

По инициативе населения на территории ряда отделов Кубанского и Терского казачьих Войск стали формироваться гражданские комитеты. Их создание позволяло пополнить станичную администрацию представителями не казачьих слоёв населения. На Кубани в состав гражданских комитетов наряду с атаманом входили представители кредитного, потребительского обществ и ряд других чиновников. Атаман занимался вопросами службы казачества, а проблемы гражданской жизни казаков и не казачьих слоёв были подведомственны остальным членам гражданских комитетов. Представительство в комитетах определяло казачье руководство. Так, в станице Староминской на Кубани в состав гражданского комитета входили 19 казаков и 11 иногородних, в станице Кисляковской - соответственно - 9 и 5 (120). В Багалиашинском отделе было образовано 69 гражданских комитетов, поддерживающих, за редким исключением, политику Временного правительства (121). На территории Терского казачьего Войска активно работал Владикавказский областной гражданский комитет, в основной массе отделов организация комитетов проходила медленно и сложно. В большинстве станиц сохранялись органы старой царской администрации, «а состав демократических комитетов состоял, зачастую, из лиц, не имеющих никакого отношения к демократии» (122).

Только ставропольское крестьянство имело свой губернский исполком. Но и эта организация была создана по настоянию Ставропольского Совета рабочих и солдатских депутатов. Её задачами являлась подготовка крестьянства к выборам в Учредительное собрание, а также предварительное обсуждение всех земельных вопросов (123). Эти задачи крестьянским Советам поставил Первый крестьянский съезд Ставропольской губернии, состоявшийся 30 апреля - 2 мая 1917 г. После завершения его работы в губернии были созданы уездные и волостные Советы крестьянских депутатов. Они поддерживали политику Временного правительства и не включались в политическую борьбу. Крестьянские Советы, как правило, возникали отдельно от других Советов. Это происходило в соответствии с требованиями Всероссийского исполкома крестьянских Советов, и было продиктовано эсеровским влиянием в нём и обособленностью требований крестьян. В го же время в Ставропольской губернии создавались и гражданские комитеты. Так, в первые дни марта жителями посёлка Торгового Воронцово-Николаевской волости Медвеженского уезда был выбран гражданский комитет для сохранения порядка. В его составе были представители интеллигенции, крестьянства, торговцев. Поселковые жители разоружили представителей полиции, была создана народная милиция (124).

Имели место случаи, когда инициатива но созданию низовых органов власти и их деятельность пресекались властными органами региона. Так, Кубанское правительство приняло решение о роспуске гражданских комитетов в области, боясь усиления крестьянского движения (125).

Февральская революция содействовала развитию политической жизни горских народов. В начале марта 1917 года горская элита Терской области предприняла попытку создать свой политический центр - «Союз объединённых горцев». Всю практическую деятельность по переустройству жизни горцев Северного Кавказа осуществлял Временный ЦК объединённых горцев. На него возлагались задачи высшего органа национального самоуправления на территории горских округов Терской области, Кубани, Черноморья, в Дагестане, а также среди степных народов Ставропольской губернии. В нём были представлены делегаты от всех горских народов. Комитет ставил перед собой несколько задач. Важнейшими из них было обеспечение представительства интересов горских народов в областных органах власти и организация новых органов управления и самоуправления в национальных округах. В его функции входила также подготовка общегорского съезда, на котором определились бы структура, идеология и политическая программа национального движения народов Северного Кавказа (126). Своей главной задачей он считал подготовку и проведение национальных съездов, а затем съезда горских народов Кавказа. Лидеры Союза стремились придать национальному движению организованную форму и сформировать органы национального самоуправления.

В эго же время на территории национальных районов Северного Кавказа шёл послереволюционный процесс создания новых органов местной власти. 6 марта был создан Временный Ингушский исполнительный комитет во главе с генералом Т. Укуровым. Исполнительная власть находилась в руках комиссара Назрановского округа М. Джабраилова. На Первом съезде Чечни 14 марта 1917 года был избран Чеченский народный исполнительный комитет Грозненского и Введенского округов, как высший орган гражданской власти. Возглавил его юрист А. Мутушев, член партии меньшевиков. В должности комиссара был угверждён бывший депутат Государственной Думы Т. Эльдарханов. На съезде решались вопросы организации местной власти, учреждения народной милиции для борьбы с усиливающейся преступностью, урегулирования условий аренды земли и нефтяных разработок.

В Дагестане был сформирован областной гражданский исполнительный комитет во главе с представителем местной технической интеллигенции - 3. Темирхановым. Он являлся членом партии кадетов. Должность комиссара была утверждена за М. Далгатом, депутатом Государственной Думы.

Во Владикавказе 6 апреля состоялся съезд осетинского народа. Его депутаты полностью поддержали политику Временного правительства. Важнейшие задачи съезд видел в решении вопроса о расширении возможности аренды земли, а также нормализации обстановки в области (127). На съезде был избран Владикавказский (Осетинский) окружной гражданский комитет. Его главой и одновременно комиссаром Владикавказского округа был избран военный С. Такоев. Он принадлежал к партии меньшевиков.

В апреле 1917 г. был создан Карачаевский национальный гражданский комитет, который возглавил А. Байрамуков, а 27 марта был образован гражданский исполнительный комитет Нальчикского округа. Его руководителями стали кабардинец, юрист по образованию, Г. Сохов и балкарец, военный И. Урусбиев. Исполком занимался решением вопросов по наведению порядка, создания народной милиции, реорганизации лесного хозяйства и др. (128).

В этот период основной тенденцией общественной жизни горских народов было сочетание стремления к «национальному ограничению» со стремлением к межнациональному сотрудничеству. 14 мая 1917 г. во Владикавказе был открыт 1 съезд горских народов, на котором присутствовало 300 делегатов. Работа съезда завершилась принятием Конституции Союза объединённых горцев Северного Кавказа и Дагестана. В соответствии с ней стремление к национальному самоопределению ещё не выходило за рамки автономной модели. На съезде были избраны руководители Горской республики (129).

Политический процесс, развивавшийся у разных народов Северного Кавказа, имел общие черты. Практически везде его возглавляли торгово-предпринимательские слои и местная интеллигенция, получившая образование в России, занимавшая достаточно высокое положение и принадлежавшая, как правило, к либеральным партиям. Практически везде в процессе создания местных органов власти наметился раскол. Светская интеллигенция настаивала на установлении демократической формы национального самоуправления в рамках общегорской национально- территориальной автономии. Представители же духовенства были за теократические основы административного устройства на основах шариата. Преобладающей была идея автономно-федеративного устройства горцев в рамках федеративной демократической республики Россия (130). Один из представителей Кавказского мусульманского союза, прибывший на съезд Союза объединённых горцев Кавказа из

Азербайджана, подчеркнул религиозный характер съезда: «Братья мусульмане. Наконец-то заговорил властно тог могучий сфинкс, которому имя - Ислам» (131). Влияние духовенства было очень серьёзным. На съезде горцев Северного Кавказа и Дагестана был избран Верховный муфтий Северного Кавказа - Н. Гоцинский.

В процессе работы всех национальных съездов поднимался вопрос перераспределения природных и экономических ресурсов в пользу местного населения. Решение поднимаемого там же аграрного вопроса связывалось с идеей неприкосновенности частной собственности на землю. Выдвигалось требование вернуть горцам равнинные земли, но решение этой проблемы откладывалось до созыва Учредительного собрания. При этом решить ее предлагалось на основе норм шариата. В ходе работы съезда его делегатам не удалось создать единого общегорского духовного ведомства, которое повело бы под одним знаменем мусульман Северного Кавказа.

Таким образом, Февральская революция всколыхнула народную инициативу на Северном Кавказе. Не получая поначалу из столицы необходимых инструкций, и, очевидно, воспринимая этот факт, как подтверждение полного народовластия, так ожидаемого в стране, региональная общественность активизировала свою деятельность и начала формировать местные демократические органы власти и общественные организации сообразно собственным представлениям. Одновременно в разных местах организовывались КОБы, исполкомы, гражданские комитеты, Советы. Методы и нормы при проведении выборов гоже не были упорядочены. Все эти формирования существовали параллельно, отражая разные настроения разных слоев общества - демократические, революционные, сепаратистские. Ярким тому примером стал процесс формирования власти в Нальчике. Совет рабочих депутатов возник здесь в апреле 1917 г. в противовес Гражданскому исполкому Нальчикского округа и ЦК Союза объединенных горцев. Там же был образован Совет солдатских депутатов (132). Чётких разграничений их функций не было. Имели место случаи, когда местное самоуправление формировалось из представителей разных организаций. Так, в состав Майкопского городского самоуправления вошли представители от гражданского комитета, Совета рабочих депутатов и местного военного комитета. Все они имели равное представительство в городской думе нового образца (133). При этом все организации должны были подчиняться комиссару Временного правительства, что не всегда подкреплялось практикой.

Общество, не имевшее опыта участия в демократической системе власти, пыталось реализовать в создаваемых властных структурах свои надежды и представления о народовластии. Процесс формирования новых органов власти, отражая пестроту взглядов многосословного и многонационального состава населения Северного Кавказа, породил ряд противоречий, неясностей, путаницы и привел к усилению политического противостояния в регионе. Вскоре стало очевидным, что отсутствие чёткой вертикали власти отрицательно сказывается на практической жизни страны и региона. Рабочие, крестьянство, казаки устраняли существующую, по их мнению, несправедливость собственными средствами. Этому содействовала бездеятельность Временного правительства в решении насущных вопросов: аграрного, национального, о войне и др. В Терской области в результате произошедших событий образовалось два основных политических центра. Первый - казачий, во главе с атаманом Войска Терского, второй - горский, который возглавлял ЦК Союза объединённых горцев. Вскоре он получил название Горского правительства. На протяжении длительного времени эти центры то сходились, создавая единую региональную власть, то враждовали, претендуя каждый на лидерство в Терской области. Их окончательный союз гак и не был создан.

В условиях, когда Временное правительство не смогло удерживать порядок в стране, а народная инициатива разрасталась, создавалась опасность «растаскивания» власти. Во избежание этой опасности в городах начался процесс перераспределения власти снова к городским Думам. Весной и летом 1917 г. в стране прошла кампания по выборам в городские думы, которые объявлялись высшими органами местной власти. Избирательные нормы значительно демократизировались, в них участвовали представители всего населения. В процессе выборов ведущее место занял социалистический блок эсеров и меньшевиков. По социальному положению были широко представлены лица свободных профессий. Ещё больше интеллигенции было в исполнительных комитетах. Например, в Пятигорском исполкоме её количество составляло 66,7% (134). По всей России произошла некоторая трансформация городских дум. Эго коснулось и Северного Кавказа. Члены городской думы Екагеринодара вынуждены были согласиться с введением в ее состав по 12 представителей от гражданского комитета и Совета рабочих и воинских депутатов (135). Выборы показали, что среди избирателей произошел сдвиг влево. Эго не изменяло ее классовой направленности. На заседаниях думы присутствовали 78 цензовых гласных и лишь 19 представителей гражданского комитета и Совета рабочих и воинских депутатов (136).

При усилении роли дум исполнительная власть постепенно переходила к уездным или огдельским комиссарам. Законодательно это было закреплено 19 сентября 1917 года «Временным положением о губернских (областных) и уездных комиссарах». Что касается сельской местности, то правительство объявило о необходимости замены всех видов власти на волостные земства (137). Эта задача была поставлена ещё в мае 1917 г. законом о введении волостного земства. В Ставропольской губернии он не нашёл поддержки. Сходы в селах Пелагиаде, Михайловском, Средне-Егорлыкском и ряде других постановили: выборов в земские учреждения не проводить и прекратить оплату земских платежей (138). 25 июля губернский комиссар сообщал министру внутренних дел: «Вводили у нас земство почти силой. И в настоящее время отношение к земству враждебное» (139). После Февраля 1917г. крестьянство было настроено решать собственные проблемы самостоятельно, а земства сосредоточили бы власть в руках зажиточной части населения. К тому же с введением земств крестьянство связывало увеличение налогов. В итоге были «провалены» выборы в волостные земства, это не дало возможности провести выборы в уездные земства. Поэтому неоднократно переносились выборы в Учредительное собрание.

При том, что страна и регион находились в сложном положении, и практически все вопросы повседневной жизни требовали своего разрешения, главными вопросами, по словам генерала П.Н. Краснова, «были вопросы данного политического момента и конечно, земля, земля, земля» (140). После свержения самодержавия казаки, коренное крестьянство и иногородние надеялись на ликвидацию помещичьего землевладения. Весной 1917 г. активизировались совместные выступления казаков и крестьян на Дону и Кубани против помещиков. В своем выступлении на съезде уполномоченных населенных пунктов Кубанской области 9 апреля в Екагеринодаре, казак-большевик, и, одновременно, представитель от иногородних Я. Полуян, говорил о том, что иногородние объединяются не на разделе казачьих, а на разделе помещичьих, удельных и монастырских земель (141). После февральских событий крестьянство Северного Кавказа проявило инициативу и в решении земельного вопроса. На сходах принимались решения об изъятии помещичьих и церковных земель в пользу крестьян или о снижении арендной платы за землю. Так, по решению собрания общества станицы Кисловодекой у местной приходской церкви были отобраны 90 казённых десятин земли (142). На сходе крестьян в селе Малые Ягуры Ставропольской губернии был принят приговор, по которому было решено отобрать землю у помещиков безвозмездно, объявить её государственной и передать в пользование тем, кто сможет её обрабатывать самостоятельно (143).

На Дону и Кубани крестьянское недовольство проявлялось не только в отношении помещиков, но и казачества. Оно вылилось в самочинные запашки казачьей земли, порубки войсковых лесов, неуплату аренды и т.д. Нередко во главе проводимой «снизу» политики перераспределения земель стояли волостные исполкомы. Так, областной комиссар Донской области получил из Усгь- Медведицкого округа сообщение о том, что «острая нужда... вынуждает крестьян приступить к революционному способу отстаивания своих прав» (144). Народную инициативу пытались сдерживать местные власти, отказываясь принимать к рассмотрению требования о переделе земельной собственности. Ждать Учредительного собрания крестьянство отказывалось - была весна, шёл сев, и надо было отдавать продукты продовольственным комитетам и платить налоги для содержания воюющей армии. Комиссары Временного правительства пытались проводить политику сдерживания крестьянской инициативы, но желаемых результатов она не приносила. Считая казачество своей опорой, первый состав Временного правительства в своем воззвании к населению Дона утверждал «нрава казаков на землю, как они сложились исторически, остаются неприкосновенными» (145). Эго не устраняло главного противоречия между казачеством и крестьянством по вопросу землепользования. Земельная проблема усиливала раскол и противостояние внутри северокавказского общества. Она была самой сложной в Терской области, где съезды горских народов выдвинули требование перераспределения земли от казаков горцам.

Крестьяне Северного Кавказа ожидали скорейшего решения самого важного для них вопроса - о земле. Никакие обещания и уговоры - подождать до Учредительного собрания - не помогали. Напряжение не уменьшилось и с появлением в марте 1917 г. земельных комитетов, которые были призваны подготовить предложения о решении земельного вопроса, а также провести подготовительную работу к Учредительному собранию. На практике комитеты активно взялись перераспределять земли, вести учёт и контроль аренды и посевов, нередко превышая свои полномочия. В этой самодеятельности проявилось долгое ожидание крестьян быть хозяевами на своей земле. Волостные земельные комитеты нередко возглавляли крестьянское движение за немедленное перераспределение земель.

Деятельность этих органов часто переплеталась с работой продовольственных комитетов (продкомы). 30 марта правительством было издано «Временное положение о местных продовольственных органах». Они были организованы для введения государственной монополии на хлеб и преодоления продовольственного кризиса. Согласно этому закону Временного правительства весь хлеб, за исключением, оставленного на продовольствие, фураж и семена, должен был сдаваться «добровольно» местным продовольственным комитетам. В противном случае хлеб подвергался реквизиции. На него, как и на скот, устанавливались твердые цены, но это не спасало население от роста дороговизны и спекуляции. Крестьянское население выразило мощный протест, отказавшись засевать значительную часть земель. В ряде уездов и волостей продкомы контролировали вопросы торговли, нормы потребления продовольствия, винокурения и др. Крестьянство не поддерживало деятельность продовольственных комитетов. Комиссар Ставропольской губернии писал о том, что «продовольственные организации сделались самыми ненавистными организациями в сёлах» (146). Губернские продовольственные комитеты пресекали инициативу волостных комитетов. Это тоже усиливало раскол в обществе.

Ожидание того, что Временное правительство решит земельный вопрос, накаляло атмосферу. Из-за бездействия власти крестьяне начали самостоятельно разрешать земельную проблему. К этому вопросу в различных районах Северного Кавказа подходили по-разному. На съезде крестьянских и казачьих депутатов в Армавире в мае 1917 г. было принято решение о конфискации помещичьей и церковной земли и передаче её крестьянской и казачьей бедноте. На съезде Советов Черноморской губернии в июне 1917 г. был поставлен вопрос об отмене частной собственности, но без самовольного захвата земель. На сельских и волостных сходах крестьяне выносили самостоятельные решения о снижении арендной платы, запашке помещичьих земель, покосе их лугов, порубке частновладельческих и войсковых лесов. Подобные решения принимались в Терской области и в Дагестане (147). На всей территории Северного Кавказа земельные противоречия нередко приобретали характер межнациональной борьбы. В условиях бездействия власти иногородние начали захват туркменских, ногайских и калмыцких пастбищ. Горцы захватывали казачьи земли. Тем не менее, на Северном Кавказе процесс самозахвага земель крестьянами не получил на практике такого размаха, как в центре России.

Сразу после Февраля большинство населения макрорегиона выразило согласие с гем, что многие вопросы, в том числе афарный, будет решать Учредительное собрание. Однако постепенно революционные ожидания сменились разочарованием и настроением недовольства бездеятельностью Временного правительства. В условиях продолжавшейся войны крестьянство отказывалось платить непосильные налоги, отдавать «излишки» нродкомам. Усилился процесс захвата крестьянами казённых, казачьих земель и туркменских земельных угодий на Ставрополье. Организации эсеров, с одной стороны, призывали дождаться Учредительного собрания, с другой - настаивали на пересмотре земельного проекта в отношении казачества. Их идея социализации земли не могла быть реализована при сохранении казачьего землевладения. Эта ситуация настораживала казачье население и толкала его к пересмотру собственного статуса в государстве. В мае новый состав Временного правительства положил проекты А.И. Гучкова по казачьим реформам под сукно, и начались споры между кадетами и социалистами о судьбе казачества.

Таким образом, казачество вовлекалось в политическую борьбу летом 1917 г. Временное правительство не торопилось решать насущные проблемы казаков. Поэтому в казачьих регионах начали усиливаться центробежные тенденции. В вопросах землевладения казаки занимали позицию сохранения старых порядков и форм землепользования. Образованный казачеством «Союз хлеборобов» потребовал от Временного правительства отмены хлебной монополии. Вслед за этим стали распускать продовольственные комитеты, восстанавливать власть станичных атаманов. В казачьей среде начали усиливаться сепаратистские настроения, продиктованные слабостью государственной власти, нарастающей анархией. Боязнь того, что такая ситуация приведёт к власти большевиков, толкала казачье руководство к поискам методов самосохранения. Товарищ донского атамана М.П. Богаевский говорил: «Одним из мотивов, толкающих нас к федерации, является то, что Россия стала «товарищеской», и страх, что «товарищи» все могуг» (148). Осенью 1917 г. газета «Народное слово» с тревогой отмечала, что в крае немало сторонников сепаратизма. В качестве примера указывалось на решение Кубанской войсковой Рады под руководством А. Филимонова о провозглашении Кубани федеративной областью Русского государства (149). Донское казачество на своём съезде в апреле 1917 г. выдвинуло требования о «вольном казачьем самоуправлении» (150). Так казаки начали отходить от поставленных Февральской революцией демократических лозунгов.

Иными были насгроения в Терском казачьем войске, которое более других испытывало сложности нахождения в горской среде. Казаки Горско-Моздокского полка Терско-казачьего войска вынесли на общем собрании постановление, обращенное к А.М. Каледину: «Казачество не пойдет за лицами, стоящими во главе казачьих войск, как-то: Калединым, Карауловым и другими, ведущими казачество к отделению от остального народа» (151). Такая разница в казачьих настроениях усиливала раскол внугри казачества.

Этот раскол начала Первая мировая война, усилило бездействие Временного правительства и пропагандистская работа большевиков. «С возвращением казачьих войск в родные края наступило полное разочарование: они принесли с собой с фронта самый подлинный большевизм. Оно проявилось в отрицании всякой власти, бунтом, насилиями, преследованием и выдачей офицеров, а главное, полным отказом от всякой борьбы с советской властью. Началась трагедия казачьей жизни и казачьей семьи, где выросла непреодолимая стена между стариками и фронтовиками, подымая детей против отцов» - писал А.Деникин (152). Для выработки единого курса в политике всех казачьих войск в конце июля 1917 г. в Новочеркасске была проведена общеказачья конференция. На ней были представлены Донское, Кубанское, Терское, Уральское и Астраханское казачьи войска, а также «Союз казачьих войск». Делегаты конференции высказались в поддержку Учредительного собрания, невозможности решения аграрного вопроса до его созыва. Для того чтобы не допустить усиления анархии и развития революции, делегаты конференции приняли решение поддержать идею создания единовластного правительства с диктаторскими полномочиями (153).

К осени 1917 года волнения на Кавказе стали принимать угрожающий характер. Усиливались брожения среди казаков Кизлярского отдела, недовольство в Грозненской казачьей команде. Попытки командования Кавказского военного округа разместить в станицах войсковые части стали встречать сопротивление со стороны казачества. Возмущение этими фактами росло среди ингушей и чеченцев в Грозненском и Хасав-Юртовском округах (154). Анархия, захлёстывающая страну, заставила «инородческие» окраины искать пути самоопределения. Еще на съезде представителей горских народов в мае 1917 г. во Владикавказе частью делегатов был поднят вопрос о создании Северо-Кавказского исламского государства под эгидой США, Великобритании и Турции (155). Политика Временного правительства могла привести к распаду государства. Оно постепенно теряло своих союзников в лице казачества, горцев, крестьянства, рабочих, интеллигенции и других социальных слоёв, поддерживавших его поначалу.

Социальные ожидания перемен не могли не затронугь рабочий класс региона, положение которого за годы войны резко ухудшилось. Надежды рабочих на обуздание роста дороговизны, повышение зарплаты, распределение продовольствия не оправдались. Среди конфликтов, рассматривавшихся екагеринодарской центральной примирительной камерой в 1917 году, 69, или 65,7%, касались вопросов заработной платы. В мае 1917 г., после отказа горнопромышленников установить минимум заработной платы мужчинам - 4 руб., женщинам - 3 руб., подросткам - 2,5 руб., рабочие выдвинули требования о реквизиции рудников и аресте их хозяев (156). В годы войны рабочие шли на сверхурочные работы не только в силу их обязательного характера, но и из-за дороговизны жизни. Несмотря на то, что номинальная заработная плата рабочих возросла на 249%, параллельно шло возрастание цен на товары первой необходимости. Уже в мае 1917 г. цены на основные товары выросли на 300-400% по сравнению с довоенным уровнем, средний показатель заработной платы был на 44% ниже прожиточного минимума (157). Надо учесть также, что на Северном Кавказе уровень заработков был ниже, чем в промышленных губерниях. Сложное положение рабочих усиливалось растущей безработицей. С марта по июль 1917 г. в Кубанской области было закрыто 23 предприятия, в результате чего 2078 человек осталось без работы (158). Против политики Временного правительства, низкой зарплаты, высоких цен выступали донские рабочие (159). На Ставрополье активно работали фабрично-заводские комитеты, которые требовали от администрации улучшения условий труда, повышения зарплаты, уменьшения штрафов для рабочих, но результатов практически не было (160).

Политические настроения регионального сообщества отражались в издании немалого количества газет различной политической направленности: «Пятигорское эхо», «Терский вестник», «Новая жизнь», «Кавказский край», «Свободная речь», «Северокавказский край» и другие. Откровенно революционной была газета «Северокавказский край», издаваемая в Ставрополе. Своей революционностью она привлекла внимание жандармского управления: «Газета эта много радикальнее большинства столичных оппозиционных газет» и «дурно влияет на читательскую публику» - было написано в сводке управления (161). При этом цензура работала слабо, и политические партии вели открытую активную пропаганду со страниц местных изданий.

В мае 1917 г. политические партии провели свои конференции во всех административных образованиях регионов Северного Кавказа. В ходе их работы подтвердились прежние программные требования. Все партии, кроме большевиков, образуя единый блок, не брали на себя иных политических задач, кроме подготовки к выборам в Учредительное собрание. Все их требования сводились к социальным реформам, которые будут предложены новой власти. Большевики же Северного Кавказа в основной своей массе вслед за Центром выдвигали политические лозунги - о недоверии Временному правительству, о прекращении войны, о передаче всей власти Советам.

Деятельность Временного правительства и его органов на местах уже к осени 1917 г. вызвала открытое раздражение всех слоев общества. Рост социальных ожиданий опережал реальность. Генерал П.А. Половцов гак описывал ситуацию лета- осени 1917 г. на Кавказе: «А хаос - невероятный! Грабежам, междоусобным браням нет конца, разные правительства издают декреты, пишут воззвания и занимаются дипломатической перепиской друг с другом, но жизнь и, весьма притом бурная, идёт своим чередом, а во многих местах власть фактически захвачена комитетами с определенно большевистскими тенденциями» (162). По воспоминаниям очевидца осенью в Новороссийске «была ужасная неразбериха... Никго не знает, какой власти подчиняться». Бессилие и недееспособность власти порождали агрессию и диктат. Осенью 1917 г., уже в канун новой революции, газета «Новое время» констатировала: «Не проходит дня, чтобы правительство не объявило ту или другую губернию или какой-нибудь город на военном положении. Постановления об этом выносятся в заседания Временного правительства, спешно сообщаются но телеграфу к месту назначения и ... на том всё кончается. Морального авторитета оно не имеет, а для физического воздействия у него нет аппарата. Оно не может заставить себе повиноваться» (163). Уставший народ мало верил обещаниям, ожесточившись ко всему и ко всем: власти, армии, идеям. Накопившееся веками и тремя годами войны озлобление, ожесточение, неоправданные революционные ожидания, что «народное добро» будет возвращено, искали выхода. Пёстрое во всех отношениях северокавказское общество, раскалывалось ещё больше в социальном и политическом отношениях. В этих условиях политические партии усилили свою агитационную и пропагандистскую работу. Эсеры, призывавшие отложить решение вопроса о земле до Учредительного собрания, в ряде мест потеряли своих сторонников, но оставались самой массовой организацией в регионе. Большевики, призывавшие к немедленному переделу земель во главе с крестьянскими Советами или комитетами, расширили географию своего влияния.

Во всей России нарастало недовольство политикой власти. В Петрограде 3-4 июля Временное правительство расстреляло возникшее поначалу стихийно, но затем организованное большевиками антиправительственное выступление. Эти события положили начало новому витку политической борьбы в стране и на Северном Кавказе. У населения южной окраины отношение к событиям в Петрограде было различным. Съезд писарей и их помощников на Кубани, например, выразил доверие Временному правительству и потребовал ареста Ленина и его приверженцев (164). Те же требования высказал совет крестьянских депутатов села Винодельного Ставропольской губернии. Он предложил применить самые строгие меры к большевикам (165). Показательным для оценки общественного мнения в отношении большевиков является решение Ставропольского совещания партийных и демократических организаций, состоявшееся 13 июля 1917 года. В нём говорилось о невозможности военного давления на Временное правительство и «поддерживающих его ЦК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». При этом подчеркивалось, что «большевики в Ставрополе не представляют угрозы, и нет необходимости принимать против них какие-либо крайние меры» (166).

Однако на Северном Кавказе высказывалось и иное отношение к июльским событиям в столице. Так, общественность Черноморской губернии потребовала отставки комиссара Временного правительства Н. Николаева. Осознавая слабость Временного правительства, казачество стало активнее выступать за отмену гражданских комитетов и КОБов и сохранение свойственных казачеству форм самоорганизации. Казаки станицы Тифлисской заявили в своём приговоре: «эти комитеты возомнили себя руководителями на местах и стали присваивать и узурпировать право общественного самоуправления, не считаясь с истинными избранниками народа - станичными сборами и их представителями - станичными атаманами» (167).

С одной стороны, потеря властью авторитета, с другой - угроза возрастания авторитета большевиков стали причиной усиления роли городских дум и земств. На Дону, Кубани, Ставрополье в выборах в муниципальные органы победу одержали социалистические партии - эсеров и меньшевиков. На сельском уровне не удалось создать авторитетной власти из-за неприятия местным крестьянством земской системы управления. Более того, крестьянство продолжало бороться за перераспределение земли и проявляло в этом вопросе достаточно активности. Документы показывают массовость крестьянских выступлений в Екаринодарском, Ейском, Лабинском, Майкопском, Баталнашинском отделах Кубанского казачьего войска, Медвеженском и Святокрестовском уездах Ставропольской губернии, Таганрогском и Донецком округах Войска Донского, станицах Донской области.

Недовольство проявляла и армия. Газета «Терские ведомости» сообщала о том, что Георгиевский, Грозненский, Гунибский и другие полки Кавказского фронта попали иод влияние большевиков и выступали против политики Временного правительства (168). В ответ на обвинения казачества в контрреволюции, Терское войсковое правительство стремилось вернугь казачьи полки с фронта. Донской атаман А.М. Каледин на заседании Государственного Совещания 14 августа от имени казачьих атаманов предложил ряд мер по укреплению государства. Он предлагал поставить армию вне политики, восстановить в ней и государстве дисциплину, запретить митинги и деятельность Советов (169). Однако Временное правительство не прислушалось к этим предложениям, да и время было упущено.

В обществе и армии раскол становился угрожающим. Поэтому высшим составом армии во главе с генералом Л. Корниловым была предпринята попытка удержания ситуации - взять власть в Петрограде и принять меры для пресечения развития революции. Однако корниловское выступление ещё больше содействовало расколу общественных настроений. Рабочие, солдаты, ряд социалистических организаций, Советы и профсоюзы осуждали действия Корнилова. В ряде городов Северного Кавказа были созданы Комитеты спасения революции. Они призывали к развитию революции и созданию «революционного правительства рабочих и крестьян» (170). Большевистские организации активизировали свою деятельность, начали расти численно. В сентябре 1917 года большевики усилили своё влияние во Владикавказе, Пятигорске, Кисловодске, Грозном, Минеральных Водах.

С другой стороны, против угрозы новой революции выступили представители казачьих и горских верхов, зажиточных землевладельцев и предпринимателей. После поражения корниловского мятежа командование перебросило на Северный Кавказ части «Дикой дивизии», преобразованной в Туземный корпус. Местом его дислокации стали Пятигорск, Георгиевск, Назрань, Грозный и Владикавказ. Кроме того, на Кубань и Терек из почти миллионной Кавказской армии были переброшены с фронта казачьи части. Однако сдержать сепаратистские настроения казачества и аграрное движение крестьян им было не иод силу. Действия правительственных войск только усиливали противостояние.

Угроза новой революции и неминуемого распада страны заставили казачество в союзе с горскими «верхами» создать в октябре 1917 г. «Юго-Восточный Союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей». Его целью было объединение антиреволюционных сил от Дона до Урала (171). В этот Союз вошли Донское, Кубанское, Терское, Астраханское (совместно с Калмыкией) казачьи войска, Союз объединённых горцев Кавказа и Дагестана, горские народы Терской области, население Ставропольской губернии и степных районов Терской области (172). В середине октября 1917 г. на конференции во Владикавказе представители Юго-Восточного Союза выдвинули предложение о скорейшем создании Российско- Демократической Федеративной Республики, в составе которой Союз будет самостоятельным её субъектом (173). Реальной политической деятельности этот Союз не успел развить - слишком сложной была организация работы в нём. Ему противостояли социалистически настроенные партии и общественные организации, которые все больше усиливались из-за стремительно менявшейся политической ситуации в стране и регионе.

В условиях раскола общества и разрастающейся анархии началась подготовка к выборам в Учредительное собрание. Несмотря на сложные условия выборов, их итоги достаточно полно отразили социально-экономическую и политическую ситуацию, имевшую место на территории Северного Кавказа. Здесь половина голосов была отдана нраволиберальным силам, 40% голосов досталось умеренным социалистам и лишь чуть больше десятой части избирателей оказали поддержку радикально настроенным большевикам (174). Депутатом в Учредительное собрание от Ставропольской губернии был избран эсер Ф. Ониико (175). В этой крестьянской губернии эсеры получили 88% голосов, а за ними с существенным отрывом шли большевики, затем кадеты (176). В Екагеринодаре лидировали большевики, за ними шли депугаты от казаков и горцев, затем кадеты и эсеры (177). Казаки давали наказы голосовать за эсеров. Набор требований иногородних поначалу демонстрировал их приверженность к эсеровской программе. Позже под воздействием октябрьских событий их взгляды стали более радикальными. На съезде иногородних было принято решение поддержать Совет народных комиссаров (178). Представители партии большевиков одержали убедительную победу на выборах в Учредительное собрание во Владикавказе и Пятигорске, получив 50% голосов (179). Очевидным стал раскол в политических интересах горцев. Все народы, кроме осетинского, выставили национальные списки кандидатов в Учредительное собрание. При этом от Дагестана было представлено два списка. Ог Осетии кандидаты были предложены по партийным спискам меньшевиков и большевиков.

На Дону выборы в Учредительное собрание подтвердили следующее политическое размежевание между казаками. За калединский список, в который входили кадеты, проголосовало большинство населения округов, где преобладали казаки. В Усть-Медведицком округе за него проголосовало 65,9%, 1-м Донском - 75,8%, 2-м Донском - 71,5%, Хопёрском - 66,2%. За большевиков в этих же округах голосовало соответственно - 1,6; 2,7; 1,9; 3,7 % населения. Остальные голоса были отданы другим партиям, среди которых преобладали эсеры (180).

За восемь месяцев в России произошла лавинообразная радикализация общественных устремлений: от буржуазных партий - к эсерам, далее - к левым эсерам и меньшевикам, от них - к большевикам. Налицо была стремительность и глубина распада общества. Несмотря на явно возросшую в отдельных своих проявлениях политическую активность разных социальных и этнических групп в регионе, здесь не проявились внутренние причины для начала мощного гражданского вооруженного конфликта столь ярко, как в центральных районах страны. Политическая ситуация в регионах Северного Кавказа ещё удерживалась относительно спокойной благодаря более высокому уровню жизни, опыту взаимодействия разных этно-социальных групп, а также их стремлению к стабилизации положения. Северокавказское общество, живущее на приграничной территории, слишком хорошо знало цену нестабильности в регионе. Однако будущие конфликты уже получили питательную среду. Так, в Терской области в середине октября 1917 г. стало усиливаться абреческое движение. Его не смогли остановить даже отряды под командованием офицеров Дикой дивизии. Этот факт отражал полное бессилие власти.

Бездействие Временного правительства усиливало хаос и анархию в России, поэтому вскоре стала проявляться потребность общества в крепкой власти. «Не нужно нам «свободы», а дайте скорее строгую власть» - этими словами жителей с. Константиновского Ставропольской губернии можно охарактеризовать многочисленные требования населения по наведению порядка в стране (181). Эго стало одной из причин нового революционного подъёма. В сердце империи вызрела новая революция, которая явилась доказательством слабости демократической составляющей российского революционного процесса. Трагедия послефевральской России состояла в том, что у государственной власти оказались лица и партии, страдавшие, по определению лидера партии эсеров В. Чернова, панической боязнью ответственности, властобоязнью, «удручающей серостью его состава» (182).

Большевики же не только не боялись власти, но и понимали логику революции, в соответствии с которой не стремились остановить стихийный ноток, а сумели направить его в организованное русло. В октябре 1917 года на волне всеобщего недовольства они захватили власть в Петрограде. Успех большевиков в октябре 1917 г. в значительной степени был обусловлен гем, что они формировали свою программу соответственно интересам и уровню политического сознания низших слоёв российского населения. Кроме того, они опирались на социальную активность радикально настроенных масс, спровоцированную несостоятельностью самодержавия и Временного правительства, а также резким омоложением российского населения в начале XX века. Молодежь до 30 лег составляла 65% населения страны (183). Итак, 25-26 октября 1917 года власть в Петрограде перешла к большевикам. Взятие власти было актом насильственным, что никогда не отрицалось самими большевиками. «Взятие власти в столице было, безусловно, актом Гражданской войны. С ещё большей наглядностью это видно на примере всей страны. Здесь переход власти в руки Советов был сложным, относительно длительным и повсеместно сопровождался ожесточенным противостоянием. Советы под руководством большевиков и левых эсеров брали власть и жестоко подавляли противников, отступивших с сопротивлением или без такового» - так оценивает события Октября 1917 г. академик Ю.А. Поляков (184).

Руководство Дона, Кубани, Терека ответило на сообщение из столицы усилением органов местного самоуправления. Таким образом, оно пыталось противостоять распространению большевистской власти. Во Владикавказе на совещании представителей гражданской власти, военного командования, местных Советов, казачьего и горского самоуправлений было принято решение о создании Комитета по борьбе с анархией и грабежами, к которому должна была перейти власть в регионе. Во главе организации стали Главнокомандующий войсками Терско- Дагестанского края П. Половцов, атаман М.Караулов и глава ЦК Союза горцев Т. Чермоев. Несколько позже был разработан проект временной Конституции Терского края. В соответствии с ним высшим представительным органом края становился Терский краевой съезд. Однако коалиционного правительства не получилось. Войсковой круг объявил свою власть на войсковой территории, а ЦК Союза горцев готовились к созданию Горского автономного образования (185).

На Северном Кавказе решение вопроса об утверждении новой власти последовало не сразу после Октября 1917 г. Сложная социальная структура, своеобразие социокультурного пространства диктовали иной, нежели в центральных районах России, подход к вопросам государственной власти. Определенная консервативность, неторопливость в определении отношения к новой власти были свойственны основной массе населения региона. В условиях затянувшегося кризиса государственности народы Северного Кавказа могли принять лишь те формы государственного устройства, которые не стали угрозой этнокультурному своеобразию, в которых учитывались бы классовые, социальные, этнические особенности региона. Известные процессы начала XX века - модернизация, Первая мировая война, Февральская революция внесли немало смятения в умы жителей Северного Кавказа. Население Северного Кавказа неоднозначно отнеслось к установлению советской власти. На разных войсковых территориях, в городах, станицах, селах, аулах реакция была различной. Одни новую власть отвергали полностью, вторые уходили от решения вопроса, третьи - поддерживали. Поначалу эта неопределенность объяснялась тем, что большевики, предложив декреты «О земле» и «О мире», заинтересовали ими определённую часть населения. Кроме того, система новой власти начала строиться на идее Советов, столь популярных в народе ещё до октября 1917 года. Тогда эти организации носили общественный и надпартийный характер, являлись выразителями и защитниками интересов низших слоёв населения. Многие поначалу восприняли большевистскую власть как передачу Советам политических властных полномочий. При этом значительная часть местного сообщества отнеслась к формированию новых органов власти сугубо практически. Так, жители станицы Песчанокопской Кубанской области на своем собрании на требование установить советскую власть, отвечали, что «с этим делом нужно подождать». Были случаи признания советской власти, но вслед за этим следовали просьбы к её представителям о помощи, о передаче земли и т.п. Интересен факт преднамеренного избрания в местный Совет казаками «своих людей даже против их воли» для того, чтобы были «меньшие потери и потрясения» (186).

Политически активные элементы региона Октябрьский переворот размежевал на разные группы. В зависимости от численного преобладания или степени идейного влияния гой или иной группы на местах, сохранялись и возникали самые разнохарактерные центры самоуправления. Эго правительственные комиссариаты, общественные комитеты спасения, городские самоуправления и, наконец, большевистские военно-революционные комитеты. Иногда одновременно существовало несколько органов власти. Так, в Дагестане, сторонники сохранения самостоятельности области создали в Темир-Хан-Шуре Комитет спокойствия, в который вошли областной комиссар, начальник гарнизона, местные представители ЦК Союза горцев, члены городской думы. Их противниками были сторонники утверждения большевистской власти. Они сформировали в Порт-Петровске Военнореволюционный комитет. В него вошли большевики и левые эсеры.

События, происходившие на казачьих территориях после получения сообщений о революции в Петрограде, были чрезвычайно бурными и драматичными. Атаман войска Донского генерал А.М. Каледин отправил телеграммы начальникам войсковых частей области, Временному правительству, штабу Верховного Главнокомандующего, Совету союза казачьих войск, атаманам всех казачьих войск и всем казачьим частям. В них сообщалось о том, что «войсковое правительство считает захват власти большевиками преступным и совершенно недопустимым». Он заявлял о поддержке им Временного правительства, о переходе исполнительной власти в Донской области с 25 октября в руки войскового правительства. Подобные заявления сделали и кубанский атаман А.И. Филимонов, и терский атаман М.А. Караулов (187).

С первых дней прихода большевиков к власти в Петрограде на Северном Кавказе образовался очаг организованного сопротивления в лице казачьих правительств Дона, Кубани, Терека. Целью войсковых атаманов стала консолидация всех антиреволюционных сил в регионе. В Новочеркасск перебралось руководство «Юго-Восточного союза казачьих войск, горских народов Кавказа и вольных народов степей», который был создан 20 октября 1917 года. Его целью стала реализация идеи казачьего федерализма и объединения контрреволюционных сил против революции. В ноябре приказами атаманов казачьи области были объявлены на военном положении. Совет Союза казачьих войск с 1917 г. потребовал невмешательства центральной советской власти во внугренние дела областей, руководствуясь «демократическими началами самоопределения народностей» (188). Общеказачий Союз в Петрограде 22 ноября представил постановление, в котором извещал советское правительство о том, что «Казачество ничего для себя не ищет и ничего себе не требует вне пределов своих областей, ...но оно не потерпит на своих территориях иной власти, кроме народной, образуемой свободным соглашением местных народностей без всякого внешнего и постороннего влияния» (189).

Попытка создать мощные антисоветские воинские формирования в регионе не привела к успеху. Рядовое казачество, а особенно казаки-фронтовики, уклонялись от выполнения Указов атаманов. Собирание сил антиреволюционного казачества не было успешным ни на Дону, ни на Кубани, ни в Терской области. Рядовые казаки не торопились встать на чью-либо сторону, тем более гам, где была замешана политика. Позиция казачества, выраженная в форме нейтралитета, проявилась в октябре 1917 г. в Петрограде. С тех пор в ходу у казаков была поговорка: «Мы не большевики, и не кадеты, мы нейтралитет». Это подтверждается тем фактом, что оно допустило разгон малого войскового круга в Новочеркасске, изгнание Кубанской краевой Рады и правительства из Екагеринодара, а также занятие своих территорий советскими войсками, сопротивление которым оказывали, в основном, части зарождающейся Добровольческой армии (190).

После Октябрьской революции новая власть прилагала максимум усилий для отвлечения основной массы казаков от атамано-офицерских верхов, и привлечению их на свою сторону. Классовая идеология позволяла большевикам использовать тактику раскола для максимальной нейтрализации своих реальных и потенциальных противников. Первые Декреты советской власти были лучшей агитацией в её пользу. Призыв-предложение к правительствам и народам о заключении всеобщего демократического мира без аннексий и контрибуций был ясным и долгожданным. Поэтому миллионы людей восприняли его как свидетельство миролюбивой сущности советского правительства. Призыв к немедленному прекращению мировой войны находил самый живой отклик у казаков-фронговиков, в полной мере познавших все ужасы и тяготы страшной войны. В то же время, казачьи верхи настаивали на продолжении войны.

Определенное влияние на казачество оказал декрет «О земле». В ето пятом пункте было записано: «земли рядовых крестьян и рядовых казаков не конфискуются» (191). Понятия «рядовой казак» не было определено, поэтому практически все казаки, за исключением узкой офицерской прослойки, имели все основания отнести себя к этой категории. Во многом содержание Декрета «О земле», не регламентировавшего казачьего землевладения и землепользования, могло заинтересовать казачество постольку, поскольку не декларировало ущемление его прав и привилегий. Первые Декреты советской власти способствовали усилению общих революционно-демократических настроений казачества. Роль и значение избранных большевиками лозунгов можно оценить по фразе товарища войскового атамана Всевеликого Войска Донского М. Богаевского, назвавшего «...лозунг «трудового казачества» предательским, он сумел расколоть казаков» (192).

Важную роль в проведении большевистской политики по отношению к казачеству сыграл специальный казачий комитет ВЦИК, созданный 4 ноября 1917 года. Он занимался выработкой политики советской власти по отношению к казачеству и руководством агитационно-пропагандистской работой среди казаков. Воззвание СНК РСФСР «К казакам» от 28 ноября 1917 года призывало их «взять в свои трудовые руки управление всеми делами казачества». СНК 9 декабря принял обращение «Ко всему трудовому казачеству», в котором была изложена программа борьбы за казачество. Особо подчеркивалось, что «рабочее и крестьянское правительство ставит своей задачей разрешение земельного вопроса в казачьих областях в интересах трудового казачества... и в согласии с голосом трудового казачества на местах». Здесь же сообщалось об отмене обязательной военной повинности казаков, замене постоянной службы краткосрочным обучением при станицах и других льготах казачеству (193). 25 января 1918 г. при СНК РСФСР был образован комиссариат по казачьим делам (194). Большевики сформировали целую систему, направленную на решение вопроса о казачестве. В основу его решения тоже был положен классовый принцип.

Ко времени развития революционных событий 1917 - 1918 годов казачество Северного Кавказа оказалось окончательно расколотым. Линия его поведения не могла быть однозначной, настроение менялось в соответствии с развитием событий. Лидер большевиков В. Ленин оказался нрав, когда предполагал, что «даже казацкие войска не пойдут против правительства мира» (195). Несмотря на консервативную психологию, сословную замкнутость, казачество не могло полностью отгородиться от революционных процессов. Использование армии в борьбе с революцией втянуло её саму в политическую жизнь. Монолитному общественному сознанию казачества пришел конец. Особенно усилился этот процесс после выхода в свет 10 ноября 1917 г. декрета «Об уничтожении сословий и гражданских чинов». Этот документ можно считать началом антиказачьей политики новой власти.

После октябрьских событий в столице на Кубани вместо Временного войскового правительства было избрано Кубанское краевое правительство во главе с Л. Бычом. В него вошли представители демократической интеллигенции, рабочих, фронтового казачества, представителей горских народов, а также правого крыла иногородних. В целом оно было реакционным и утверждало сепаратистские тенденции. В условиях военного положения Кубанское войсковое правительство взяло на себя всю полноту власти, контролируя даже Советы. Пестрый социальный, классовый, национальный состав населения Кубани создавал сложности в решении вопроса о власти. Невозможность компромисса внутри правительства привела к его расколу по классовому признаку. Недовольство рабочих, иногородних, фронтовых казаков, заставило искать ту форму власти, которая имела бы большую социальную опору. Съезд иногородних и трудовых казаков принял решение о передаче всей власти Советам. В ответ на усиление революционной инициативы контрреволюционные силы начали формировать добровольческие и гайдамакские части, черкесские отряды, пешие батальоны, усиливалась агитация в некоторых полках Туземной дивизии.

В эго же время на съезде левого течения иногородних был избран Кубанский областной бессословный Совет народных депутатов. Ему было поручено созвать в Екагеринодаре I съезд Советов Кубанской области. В некоторых местах казачество обещало поддержать Советы рабочих, крестьянских, казачьих и солдатских депутатов. Благодаря активной работе большевиков Армавирского Совета на его сторону перешли казаки нескольких батальонов, что помогло им взять власть в городе. Подобное произошло в Майкопе и в в станице Усгь-Лабинской (196). Однако далеко не везде эта заслуга принадлежала большевикам. Значительное влияние в регионе имели эсеры. В станице Славянской первый Таманский отдельский революционный съезд казаков постановил упразднить местные органы власти и организовать вместо них Советы народных депутатов, которым предлагалось «провести в жизнь декреты центральной Советской власти» (197). 7 февраля 1918 г. Советская власть была провозглашена на первом съезде Советов Баталпашинского отдела.

Важное место в укреплении и повышении боеготовности большевистских организаций, в сплочении сил для успешной борьбы за установление советской власти в области заняла 1-я конференция большевиков Кубани и Черноморья, состоявшаяся 25-26 ноября 1917 г. в Новороссийске. В ее работе приняли участие делегаты из Екатерине дара, Новороссийска, Армавира, Майкопа, Туапсе, Сочи, Тихорецка, Ейска и других мест. Председательствовал на конференции М.М. Карякин. Конференция обсудила ряд важных вопросов, ее депугаты заслушали доклады с мест, вопросы об установлении советской власти, об угверждении списка кандидатов в Учредительное собрание от большевистских организаций Кубани и Черноморья и другие. Особое внимание конференция уделила выработке общего плана борьбы с контрреволюцией. Участники конференции отмечали, что «это первая коммунистическая конференция Кубани, первое объединение нарождающихся организаций и неоспоримое доказательство роста их».(198). Выполняя её решения, большевистские организации сосредоточили основное внимание на таких важных вопросах, как формирование отрядов Красной гвардии, их вооружение, усиление работы в воинских частях, возвращавшихся с фронта. Делалось это с целью их привлечения на свою сторону.

В то же время контрреволюционные силы формировали собственную политику. После разгона Учредительного собрания в Петрограде 8 января 1918 г. начала работу Законодательная Рада, которая приняла целый ряд важных законопроектов. Она провозгласила Кубань самостоятельной республикой, которая будет строить свои отношения с другими государствами бывшей Российской империи на федеративных началах. Был также принят закон о созыве Кубанского Учредительного собрания и ряд других акгов.(199). Все они не были реализованы. Власть Советов 8 января 1918 г. была установлена в Майкопе и на всей территории Майкопского отдела. Новая власть на Кубани рождалась в сложном противостоянии реакции и революции.

Подобные события происходили и на Дону. Не все казаки поддержали мятеж атамана Каледина. Значительная часть донского казачества заняла позицию нейтралитета, а некоторые его группы поддерживали большевистские Советы. Против приказа М. Каледина о продвижении 7-й казачьей дивизии через Воронеж на Москву для поддержки войск Временного правительства выступила 5-я сотая казаков 6-го полка в станице Урюиинской. В штаб Каледина поступали телеграммы о неповиновении тех или иных казачьих частей. На съезде фронтового казачества в станице Каменской 10 января 1918 года был избран Донской казачий военнореволюционный комитет во главе с Ф. Подтёлковым и М. Кривошлыковым. Съезд объявил низложенным войсковое правительство. Властью на Дону 19 января 1918 г. был объявлен съезд Советов казачьих, крестьянских и рабочих депутатов (200). Это не означало, однако, что всё донское казачество перешло на сторону Советской власти.

Если на Дону и Кубани после Октябрьской революции размежевание политических сил шло по социальным и классовым признакам, то на Тереке определяющую роль играла межэтническая борьба. Кроме того, основным фактором, влиявшим здесь на ситуацию, был вопрос о земле. Горское крестьянство Терской области, составляющее большинство её населения, частично поддержало советскую власть из-за того, что надеялось получить земли, некогда отчужденные в пользу казачьих общин. Поэтому в блок левых социалистических партий входили и горские фракции - кабардино-балкарская, осетинская, ингушская и фракция иногородних.

Стремление советской власти решить земельный вопрос для горцев стало новым элементом антиказачьей политики, что отрицательно сказалось на отношении даже рядовых казаков к большевикам. Проблема экономическая в данном случае становилась проблемой политической. Решение вопроса о земле привело бы к усилению борьбы местного населения за передел существующих границ. Так горцы восприняли большевистский лозунг самоопределения. Сразу после событий в Петрограде усилилась кровопролитная борьба между казачеством, с одной стороны, и чеченцами и ингушами - с другой. В декабре 1917 года в условиях полного безвластия в области шла полноценная война, которая носила больше межэтнический, чем политический характер (201). В этих условиях казачество стало отворачиваться от своего атамана, ставя ему в вину меры, которые гот предпринимал для мирного разрешения противоречий с горцами. Переговоры и согласительные съезды, инициатором которых был М. Караулов, часть казаков посчитали предательством. Атаман заявил о своей отставке. В декабре 1917 года он погиб. Занявший его место Л. Медяник погиб в феврале 1918 года. Эти события содействовали дезорганизации жизни Терского Войска и усилению влияния большевиков в регионе. Кроме того, важнейшей характеристикой политического положения на Тереке были противоречия между казаками, с одной стороны, ингушами и чеченцами, с другой. Они проявлялись по ряду вопросов, но наиболее болезненным из них был земельный. При отсутствии крепкой центральной власти в стране и полной дезорганизации органов местного управления, подобное противостояние становилось весомой предпосылкой гражданской войны в ра йоне.

Для значительной части населения Ставропольской губернии факт прихода к власти большевиков в столице не означал необходимости менять свою жизнь. Она текла своим чередом. Писатель И.Сургучев описывал положение в Ставрополе: «Где- то гам, на севере, заводились какие-то странные, непонятные, непривычно дикие для слуха «совдепы» и «совнаркомы», а в Ставрополе еще целых два месяца, ноябрь и декабрь, у власти стояли Комиссары Временного правительства (202). Из 8 человек, выбранных рабочими Ставрополя, ещё 9 октября 1917 г. в рабочую секцию исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов, 7 стояли на эсеровско-меньшевистских позициях, 1 был большевиком (203). В таком составе Совет в течение всего ноября противостоял предложению большевиков установить в городе советскую власть и распустить Городскую Думу.

4 ноября 1917 г. на объединенном заседании Совета рабочих и солдатских депутатов с другими организациями была внесена резолюция с предложением организации Временного комитета общественного спасения как высшего правительственного органа с правом контроля всех других учреждений. Ему должны были подчиняться вооруженные силы. В его состав не могли входить буржуазия и представители от городской Думы и земств (204). По мере поступления сведений из столицы ситуация стала меняться. В Ставрополе, под лозунгом «Долой Временное правительство!» прошли демонстранты. В отсутствие указаний из центра в селе Ивановское Медвеженского уезда солдат-фронтовик упразднил волостное буржуазное управление и создал Совет (205). Подобное происходило и в городе Святой крест (206).В ночь на 1 января 1918 г. на Общегубернском народном собрании был принят Декрет об организации народной власти в Ставрополе и губернии в лице Советов крестьянских, рабочих и солдатских депутатов. Было объявлено о создании Ставропольской советской республики (207). Высшим законодательным органом губернии объявлялось Собрание губернских Советов крестьянских, рабочих и солдатских депутатов. Для непосредственного управления губернией исполком выделял из своего состава Совет комиссаров. К председателю Совета комиссаров переходили функции губернского комиссара. Вместе с гем, даже после провозглашения власти Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 1 января 1918 г. власть в Ставрополе продолжала оставаться в руках городской думы, которая располагала экономическими возможностями. В её руках были сосредоточены финансы, городское хозяйство, она пользовалась поддержкой значительной части городского населения. И только 24 марта 1918 г. Дума была распущена силовыми методами.

Процесс формирования структур новой власти был сложным и противоречивым. Известных, готовых, опробованных форм властных структур революция принести не могла. Незначительный опыт местных органов управления, созданных в период Февральской революции, не оправдал себя. Широкий спектр идеологических, классовых, социальных, национальных интересов сводил к нулю возможность формирования единого правительства. Нужно было время, помноженное на творчество и интересы масс, для появления и угверждения необходимой власти. А пока, на первых этапах революции, стране могло грозить расползание на мелкие самостийные государственные образования. Лидер Белого движения на юге А.Деникин писал, что «центробежные стремления окраин, противодействие местных самоуправлений и саботаж со стороны городской демократии» стали реакцией на захват власти большевиками (208). В этих условиях антибольшевистские силы предпринимали попытки создания коалиционных правительств с целью недопущения большевизма. Таким было, например, Терско- Дагестанское правительство. Оно было создано 1 декабря 1917 года во Владикавказе на совещании представителей ЦК Союза объединённых горцев Кавказа, правительства Терского Казачьего Войска и Союза городов Терско-Дагестанского края (209). Это правительство было реакционным но своей сущности. Его создание было очередной попыткой различных структур Терской области и Дагестана сохранить самостоятельное государственное образование в условиях распадающейся России. Этому правительству не удалось стать реальной политической властью, способной противостоять наступлению большевизма на Северном Кавказе.

Интересы революционных слоёв населения отражал собравшийся вскоре во Владикавказе областной съезд Советов. Его делегаты не сочли нужным отправить своих представителей в Терско-Дагестанское правительство. Политические интересы и задачи этих образований были различны, что стало отражением раскола терского общества уже но классовым признакам. Почти одновременно с формированием названных властных структур ЦК Союза объединённых горцев был преобразован в Горское правительство. Требуя горской автономии, Горское правительство заявило о взятии всей полноты местной власти (210). На практике оно стало составной частью Терско-Дагестанского правительства. Однако все эти организации не смогли противостоять радикализации настроений в обществе. Органы местного самоуправления стремились к упрочению собственной власти на автохтонной территории и крайне неохотно признавались российскими политическими силами.

При этом национальные движения распадались на неустойчивые политические структуры и не могли составить серьезную силу даже против некрепкого центра.

В центре страны рождалась новая власть, которая хорошо понимала необходимость сохранения Северного Кавказа в составе России. В «Декларации прав народов России», принятой в ноябре 1917 года, большевики изложили свои принципы национальной политики. Этими принципами были равенство, суверенитет, самоопределение, отмена национальных и национально-религиозных привилегий, свободное развитие национальных меньшинств, этнических групп, проживающих на территории России (211). В декабре 1917 г. в обращении «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» идеи национальной политики были развиты до объявления свободы и неприкосновенности верований, обычаев и культурных учреждений мусульман. Декларировалось право устраивать свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно.

В декабре 1917 г Совнарком РФ направил на Терек политического комиссара М. Яндарова, чеченец но национальности. Его мандат, фактически, был декларацией национальной программы большевиков. В нем говорилось, что «ближайшая задача комиссара: очищение Терской области от банд Караулова и закрепление за русскими крестьянами, чеченцами, осетинами, ингушами, кабардинцами, кумыками, ногайцами и прочими их неотъемлемых прав на устроение своей национальной жизни» (212). При Наркомате по делам национальностей РФ был создан отдел горцев во главе с У.Алиевым (213). В 1918 г. большевики внесли изменения в свою национальную программу, высказавшись за федеративное государство, в котором у национальностей должны быть свои территории. Но идея федерации, как объединяющей формы государственного строительства, ставила на повестку дня массу практических вопросов, которые ещё предстояло обдумывать и решать.

Следствием зарождающейся национальной политики большевиков стало проведение нескольких съездов народов Терека. В их работе принимали участие представители низших слоёв горских народов, казачества, крестьян, иногородних. По партийному списку гам были представлены большевики, меньшевики, левые и правые эсеры. В задачу работы съездов всходило решение вопросов о сохранении мира в области, формировании общенародной демократической власти и реализация аграрных деклараций новой власти. В марте 1918 года Пятигорским съездом народов Терека был избран высший орган власти на Тереке - Терский Народный Совет. Новое правительство было коалиционным. В его состав вошли 11 меньшевиков и эсеров и 3 большевика. Главой правительства стал левый эсер П. Карпинский. Во главе СНК стоял большевик Н. Буачидзе. Было объявлено о создании Терской советской республики. Вскоре деятельность Горского и Терско-Дагестанского правительств на территории Северного Кавказа прекратилась. Однако проблем для советской власти здесь осталось немало. Продолжалась работа по завоеванию горцев на сторону Советской власти.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >