Конституционная история Англии при последних Стюартах и Вильгельме Оранском

После смерти Кромвеля 3 сентября 1658 года его режим оставался настолько прочным, что монархическая система наследования по прямой линии вполне подходила и для английской Республики. В обязательном порядке в качестве лорда-протектора армия провозгласила его сына Ричарда. К счастью для английской свободы, он был неопытным молодым человеком, добрым, но абсолютно неспособным укрощать строптивые настроения высших офицеров в армии; некоторые из них мечтали занять освободившееся после Кромвеля место, не обладая умом и престижем, превосходящим других претендентов. Поскольку соперничество между различными генералами угрожало выродиться в ожесточенное противоборство, Англия рискнула подчиниться чему-то худшему, чем военному деспотизму, а именно военной анархии.

Огромное большинство населения страны, привыкшего к тираническому, но твердому правлению Кромвеля, желало возвращения старой монархии, видя в ней спасение от военного безвластия и гарантии восстановления нормальной политической жизни. Один из наиболее дальновидных генералов армии Кромвеля, Джордж Монк, понял, что было бы мудро внять голосу почти всей нации.

Поэтому с расквартированным в Шотландии армейским корпусом, которым он командовал, Монк возвратился в Лондон. Там он обнаружил заседание остатков старого Долгого парламента, созванного Карлом 1 в ноябре 1640 г. и насильственно распущенного Кромвелем в 1653 г. Монк хотел, чтобы в парламент были снова допущены депутаты, изгнанные из- за своего благорасположения к Стюартам, и Долгий парламент, таким образом укомплектованный, самораспустился, созвав Конвент, которому предстояло решить, какую форму правления одобрит Англия. Монк дал гарантии того, что он и его солдаты будут уважать решения Конвента. Последний, выражая почти единодушные настроения страны, восстановил старую конституцию и признал в качестве короля Карла II, первородного сына Карла I /май 1660 г./.

Единственным противником, способным эффективно противостоять решению Конвента и пожеланиям страны, была старая армия Кромвеля. Но ее генералы были разобщены, а частью и подкуплены новым режимом, солдаты же рассеянны редкими группами по всей Англии и впоследствии легко были разоружены и уволены в запас.

Если бы Карл II оказался просто заурядным королем, то, вероятно, первая Английская революция стала бы последней, а конституционное развитие Англии по крайней мере замедлилось. Руководящим английским классам нравились старинные местные свободы: они были уверены в том, что не придется страдать от налогов, не одобренных парламентом, и в особенности от абсолютизма и произвола власти, опирающейся на военную силу. Иными словами, страна, испытывавшая бедствия длительного периода гражданских войн и ханжеской тирании наиболее фанатичного крыла кальвинистов, или пуритан, в особенности при Кромвеле, страстно жаждала мира и хотела избежать новых потрясений.

Что же касается нового короля, то о нем можно сказать самое малое: он не понимал и не чувствовал достоинства своего звания.

Фривольный, сладострастный, скептик по природе, он не стремился, как его отец, к абсолютной власти, но то и дело запрашивал у парламента денежные суммы, тратя их не столько на нужды общества, сколько на поддержание роскоши своего пышного двора и обогащение фаворитов и фавориток. Во время войны с Голландией, начавшейся в 1665 году из-за торговых конфликтов, после нескольких сражений голландцы стали одерживать верх. Выяснилось, что многие военные суда англичан оказались безоружными, поскольку были растрачены суммы, вотированные парламентом на оснащение их снаряжением. Впоследствии, в результате секретного соглашения с Людовиком XIV, королем Франции, Карл П принял предложенный французами пансион под условием, что внешняя политика Англии будет подчинена французским интересам.

Престиж суверена стал падать, а его поведение породило большое недоверие парламента и страны. Эти настроения положительно сказались на конституционном законодательстве, способствуя одобрению нескольких законов, ограничивающих власть короля и двора. Фактически сложилась практика, когда парламент при каждом предоставлении денег королю требовал в обмен санкционирования им билля, закона, который усиливал власть палат и ограничивал своеволие короля. И король, дабы избежать еще большей непопулярности и иметь новые субсидии, санкционировал законы, принятые парламентом.

Среди таких законоположений исключительную важность имел Habeas Corpus Act. Он был одобрен в 1679 году и защищает до сих пор английских граждан от произвольного ареста и длительного заключения в ожидании приговора эффективно, как ни в какой другой стране даже в XIX в.

Habeas Corpus предписывает:

  • 1. Что арестованный гражданин должен иметь в течение двадцати четырех часов письменное уведомление, обвинительный документ, поясняющий, что ему вменяется в вину;
  • 2. Что, за исключением случаев предательства, государственной измены или другого тяжелого преступления, любое арестованное лицо посредством залога может быть взято на поруки;
  • 3. Что спустя двадцать дней после ареста обвиняемый должен быть передан суду присяжных, который установит наличие преступного факта и определит, есть ли достаточные улики, чтобы продолжить против обвиняемого уголовное преследование;
  • 4. Что любой полицейский офицер, магистрат и тюремный надзиратель, нарушивший каким-либо образом Habeas Corpus, должен выплатить пятьсот фунтов стерлингов потерпевшей стороне.

Следует отметить, что участие присяжных в следствии уже было законодательно оформлено в английском уголовном судопроизводстве и, таким образом, Habeas Corpus не внес ничего иного, как установил сроки, в рамках которых такое вмешательство должно было иметь место. Кроме того, эффективнейший инструмент защиты индивидуальной свободы проявляется в положении, содержащемся в пункте четвертом, который устанавливает прямую и материальную ответственность официальных лиц.

Карл II относился очень легкомысленно к религиозным вопросам, демонстрируя свое безразличие и скептицизм. Хотя приближенные короля знали, что в те редкие моменты, когда он говорил серьезно, он выказывал определенную склонность к католицизму. Естественно, это не нравилось стране, где рьяно исповедовался протестантизм, а король являлся высшим иерархом национальной, реформатской церкви. Когда король умер в 1685 г., подтвердились подозрения в народе на этот счет, поскольку король призвал к своему одру на исповедь католического священника.

Ему наследовал брат Яков II, ревностный католик и приверженец абсолютизма, разделявший по вопросу о монархической власти те же идеи, что Яков I и Карл I. Однако, несмотря на настроения нового короля, который, будучи главой англиканской церкви, открыто благоприятствовал всем, кто по расчету или заискивая перед ним принимал католицизм, английские руководящие классы, не желавшие еще одной революции, старались ее избежать. Между тем шли годы, у короля появились две дочери от первого брака. Они стали протестантками и вышли замуж за принцев- протестантов.

Но когда у Якова от второй жены католической принцессы из дома Эсте, родился сын (что исключало восхождение на трон его сводных сестер) и он был крещен по католическому чину, стала очевидной опасность воцарения в Англии абсолютистской династии по своим принципам и католической по вере. Авторитетные политики из английского парламента озаботились тем, как наилучшим способом освободить нацию от этого риска, как можно меньше при этом нарушая законность.

Поэтому была достигнута секретная договоренность с Вильгельмом Оранским, мужем Марии, дочери от первого брака Якова П. Вильгельм был государственным канцлером Голландии, должность, равная президенту голландской республики. Принц Оранский высадился в Англии с армией, состоявшей из голландцев и английских политэмигрантов, заявив, что он пришел восстановить нарушенную конституционную свободу и попранную протестантскую религию. Яков II, управлявший делами короны значительно более ответственно, чем его брат, смог подготовить небольшую постоянную армию и направить ее против принца Оранского. Однако непопулярность короля была столь велика, что собственные войска его бросили, перейдя под знамена противника, и те смогли почти беспрепятственно войти в Лондон. Яков II бежал во Францию, предварительно бросив в Темзу королевскую печать.

Парламент, собравшийся, чтобы урегулировать сложившуюся политическую ситуацию, постановил, что король, сбежав и бросив королевскую печать в Темзу, фактически отрекся от власти, что его ребенок мужского пола неправомочен занять трон, поэтому он переходит к Марии и Вильгельму Оранскому, которые были провозглашены королем и королевой Англии. Но помимо этих двух знаковых заявлений, не соответствующих истине и объяснимых только необходимостью легализовать революционный акт, парламент обсудил и одобрил в первые дни 1689 г. второй Акт о правах, который получил санкцию нового короля. Этот акт устанавливал новые ограничения действий короны и обеспечивал новые гарантии парламенту и новые индивидуальные свободы всем английским гражданам.

Этим актом фактически утверждалось, что король не может ни приостанавливать действие и соблюдение законов, ни освобождать кого-либо от соблюдения законов без одобрения парламента, что чрезвычайные трибуналы были незаконными и пагубными, что любой англичанин должен иметь право направлять петицию в парламент, что незаконно образование армии без разрешения того же парламента, что каждый англичанин протестантского вероисповедания имеет право носить оружие для самозащиты, что парламентские выборы должны быть свободными и что парламент должен часто созываться, что свобода обсуждения в нем не должна страдать от ограничения и что списки присяжных должны составляться в соответствии с предписаниями закона.

Уже первыми положениями запрещалось, чтобы действие суверена было выше закона и этим утверждалось как непреложное обыкновение, на основе которого парламент приобретал право на необходимое участие в законодательной власти. Нормами, которые регулировали деятельность трибуналов и судов, предусматривалось, что граждане имеют гарантии против произвольных преследований исполнительной власти, кроме того, им предоставлялось право носить оружие и право на подачу петиции. В то же время гарантировалась полная свобода обсуждения и голосования в палатах.

Запрещалось давление на выражение воли избирателей со стороны исполнительной власти возможно еще больше, чем вторым Биллем о правах,, свобода английских выборов длительное время гарантировалась тем фактом, что чиновники местных администраций не были официальными служащими, а избирались из авторитетных людей данной местности, служили бесплатно и, следовательно, не были послушными орудиями, слепо исполняющими волю правительства. В конце концов запрет иметь постоянную армию без разрешения парламента показывает, какое неприятие существовало в Англии против постоянного войска как возможного инструмента абсолютизма.

Вильгельм, бывший третьим, кто носил это имя из числа царствовавших в Англии, прилежно исполнял второй Акт о правах, но ревностно осуществлял монаршую власть в пределах конституции. Он умер в начале 1702 г. Но годом раньше парламент, предусматривая, что непосредственное наследование должно перейти к Анне, младшей сестре королевы Марии, и что не имевшая детей новая королева должна будет передать корону дальнему родственнику, немецкому принцу из Ганноверского дома, захотел еще больше ограничить королевскую власть своим актом, который был назван Актом о наследовании или Актом об установлении, содержавшим следующие положения:

Чтобы суверены Англии были протестантской веры;

Чтобы никакая война не могла быть объявлена за персональные владения короля без согласия парламента;

Чтобы никакой иностранец не мог входить в Частный совет;

Чтобы любой акт короны для своего осуществления был подписан одним из членов Частного совета;

Чтобы никакой официальный чиновник не мог быть членом палаты общин;

Чтобы все судьи назначались при условии добропорядочности;

Чтобы король не мог приостанавливать процедуру импичмента;

Чтобы никакой английский суверен не мог отлучаться из Англии без разрешения парламента.

Первые два положения были, очевидно, продиктованы необходимостью исключить претензии на трон мужской линии Стюартов, переметнувшейся к католицизму, и тем обстоятельством, не менее настоятельным, воспрепятствовать тому, чтобы внешняя политика страны могла находиться под влиянием маленького немецкого принципата, каким был Ганновер.

Но в пункте 4-м утверждался фундаментальный принцип, ставший основанием всех современных конституций, который устанавливал, что если персона суверена стоит выше закона в том смысле, что он ни в коем случае не может быть призван к ответу в случае его нарушения, но его политические действия должны оставаться в границах закона, поэтому никакой его акт не будет иметь силу, не будучи обеспеченным ответственностью должностного лица, не пользующегося королевской неприкосновенностью.

Положение, содержащееся в пункте 7-м, имело целью сделать более четкой ответственность чиновника, который подписал незаконный акт короля, запретив, чтобы суверен мог бы снять с него обвинения палаты общин и приговор пэров. Это положение сочеталось с пунктом 5-м, который был потом усовершенствован, устанавливавшим несовместимость между статусом депутата и выполнением своих функций чиновником, получающим жалованье и зависимым от исполнительной власти, а также с 6-м пунктом, гарантировавшим независимость магистратов, которые, будучи однажды назначены, становились несменяемыми. 8-й пункт никогда результативно не соблюдался.

Таким образом, второй Акт о правах или Акт об установлении ввел такие ограничения королевской власти, что фактически установилось положение, при котором управление английской политикой не зависело больше исключительно от суверена и от тех, кому он доверял. Благодаря этим фундаментальным законам парламент, сохранив полностью прерогативы, унаследованные с феодальных времен в отношении вотирования налогов, приобрел новые, позволявшие ему претендовать на еще более широкое участие во власти. Но мы еще пока не говорили о том, что это участие должно превратиться в определяющее, чтобы рассматриваться как преобладающее перед лицом короны и тем более пониматься так, что полномочия короны должны были необходимым образом быть доверены лицу, пользующемуся доверием большинства палаты общин. Оценивая, таким образом, режим, сложившийся в Англии к началу XVIII в., можно утверждать, что этот режим был конституционным, но пока еще непарламентским.

К последнему он перейдет постепенно и в силу обыкновения начнет прочно устанавливаться в период с 1715 по 1760 гг.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >