ОРГАНИЗАЦИЯ ЖУРНАЛИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ЖУРНАЛИСТИКА КАК ИНФОРМАЦИОННОЕ ЯВЛЕНИЕ

Все содержание журналистики выражается и передается аудитории в виде информации. Ее несут в себе литературные тексты и репортерские фотографии, магнитофонные записи на радио и телевизионное изображение, графическое оформление газетных полос и музыкальные позывные популярной радиопередачи. В известном смысле вся журналистская деятельность является информационным процессом. Как это следует понимать?

Понятие информации. В некоторых учебных пособиях по журналистике, особенно изданных несколько десятилетий назад, встречаются утверждения, что понятие «информация», мол, говорит само за себя: информировать — значит сообщать. В действительности дело обстоит совсем не так просто. Обыденное, в том числе редакционное представление об информации не укладывается в понятийный аппарат целого ряда наук, каждая из которых имеет свой угол зрения на общий предмет изучения. Это относится, например, к математике и лингвистике, биологии и семиотике и т.д.

Познакомимся с общенаучной трактовкой информации. Первоначально она охватывала только сведения, передаваемые людьми. С середины XX в. информация описывается как понятие, отражающее обмен сведениями между людьми, человеком и автоматом, автоматом и автоматом; обмен сигналами в животном и растительном мире; передачу признаков от клетки к клетке, от организма к организму. Так это понятие преподносится в энциклопедических словарях.

Человеку свойственно повышенное внимание к производству и переработке информации. В современном обществе разрабатываются специальные научные дисциплины, занимающиеся различными аспектами информационного процесса (теория информации, кибернетика и др.), им посвящены изыскания крупных отечественных и зарубежных ученых. Громко заявила о себе новая «наука наук» — информаци- ология. С точки зрения ее создателей, не столько бытие определяет сознание (один из фундаментальных философских постулатов), сколько сознание в форме информации определяет мир. Соответственно возникает задача создать единый информационно-мысленный язык, которому предстоит стать основным языком мирового сообщества. Кстати сказать, среди направлений развития информациологии называются, помимо прочего, журналистика, радио, телевидение, издательская деятельность[1].

Существует несколько подходов к анализу информации. При статистическом подходе главным объектом внимания служит не столько содержание фактов, сколько количество сигналов, знаков. Такой анализ характерен для теории информации и развившейся на ее основе кибернетики. Как отмечается по этому поводу в энциклопедии Britannica, базовой идеей служит мысль о том, что информацию в значительной мере можно измерять как физическую величину (количественно), подобно массе или энергии.

В качестве иллюстрации заметим, что именно журналистика дает чрезвычайно удобный материал для математико-статистического изучения. Ее продукция закодирована в стандартных знаковых символах, профессиональные единицы объема публикаций имеют эквиваленты в измерительной системе информатики. Появление на газетной полосе одного печатного знака соответствует одному биту, секундное вещание в эфире — одному боду, половина машинописной страницы — одному К, четыре газетные полосы большого формата — 114 К и т.д.[2] При необходимости в подобных единицах можно выразить информационную насыщенность отдельного репортажа, годовой подшивки газеты или, скажем, вещания телекомпании в течение года. Для журналистики измерение объема сообщений и увеличение емкости канала коммуникации имеют важное практическое значение. Так, огромный выигрыш в оперативности сулит прессе переход на более мощные носители информации. Оптическое волокно способно передавать в тысячу раз больше разговоров, чем медные провода, а луч лазера несет в себе миллионы телефонных диалогов одновременно.

Но статистический подход — не единственно возможный при оценке публикуемых произведений. Ведь он уравнивает газетный лист и память кассового аппарата, применяемого в торговле, подборку элементарных заметок и сложную проблемную статью, принципиальное и идейно беспомощное сочинения. Постигнуть суть сообщений позволяет смысловой подход к информации. Человек оценивает прежде всего значение происходящего в окружающей его действительности. Смысловая информация составляет основу общения между людьми: обмена идеями, опытом, эмоциями, продуктами интеллектуальной деятельности. Более того, как настаивают исследователи гуманитарной ориентации, «знания и информация не только рыночный продукт, вид собственности, но и продукт духовный... Иначе мы вновь можем встать на путь технократического подхода к жизни человека»[3].

Социальная информация. Ни один человек не может приобрести необходимые ему знания о мире, опираясь только на свой непосредственный опыт. Для всесторонней ориентации индивида, коллектива или общества в целом служат сведения, накопленные человечеством за всю его долгую историю и непрерывно пополняемые сегодня. Информация, возникающая в процессе освоения мира людьми, является социальной.

Поскольку на человеке всегда лежит отпечаток общественных условий жизни, то и социальная информация отражает отношения и представления, бытующие в обществе, его противоречия и проблемы. Само слово «социальный» в одном из своих значений понимается как «общественный». Лица, группы, классы занимают различное положение в материальном производстве и общественной структуре в целом. Отсюда — существенные различия в отношении к информации, возникающие между представителями тех или иных социальных слоев и групп.

Итак, социальная информация производится в процессе человеческой деятельности, отражает факты с точки зрения их общественной значимости и служит для общения между людьми и достижения ими своих целей, обусловленных их социальным положением.

Непрерывное возрастание объемов и роли социальной информации — это закономерность, охватывающая жизнь всего человеческого рода, что особенно отчетливо проявилось в последние десятилетия. Широкое распространение получила идея о том, что мир вступил в новую стадию развития, которую стали называть информационным обществом. Между тем у этого понятия нет общепризнанного определения (впрочем, как нет и согласия в обоснованности самого понятия). Специалисты более или менее едины в оценке его главных признаков. Во-первых, информация превращается в главный и самый ценный ресурс социального прогресса, в то время как господствовавшие прежде ресурсы (природные, людские, технические, энергетические) теряют былое решающее значение. Во-вторых, информационная деятельность становится ведущим видом социальной практики, широкие слои населения получают доступ к мировым информационным ресурсам.

В-третьих, бурно развивается техническая и технологическая база информационных процессов. Соответственно мощь государств (в том числе в военной области) измеряется величиной и разнообразием их информационных «арсеналов». Одним из главных показателей мощи служит насыщенность страны новыми технологиями связи. В мировой практике принято оценивать ее по количеству компьютеров, мобильных и обычных телефонов, телевизоров и других подобных технических средств на 1000 жителей.

Разнообразные сравнительные исследования такого рода проводятся ежегодно. Обычно учитывается комплекс показателей — доступ в Интернет, уровень компьютерной грамотности населения, число абонентов широкополосного доступа в глобальную сеть и др. В 2010-х годах рейтинг стран по уровню использования информационных технологий возглавляли Южная Корея, Швеция, Дания, Исландия, Финляндия, Нидерланды и т.д. Россия вошла в список на 38 месте из 155 возможных[4].

Данные подобных обследований свидетельствуют о неравномерности распределения информационных технологий. Однако, как видно из приведенных данных, насыщенность страны новейшими средствами связи совсем не зеркально точно отражает действительный уровень ее экономического потенциала, благосостояния граждан и роли в современном мире. Например, Германия, Италия, Франция не входят в числе лидеров, однако это, без сомнения, крупнейшие и чрезвычайно влиятельные державы. Значит, по всей видимости, само по себе расширение компьютерных сетей еще не решает коренные проблемы человечества, как не может считаться безупречно обоснованной и теория информационного общества.

В научной среде явно обозначилось скептическое отношение к этой теории. Крупнейшим ее критиком выступил британский социолог Фрэнк Уэбстер. Вот некоторые из его аргументов: «Читая литературу об информационном обществе, просто диву даешься, сколь велико число авторов, оперирующих неразработанными определениями предмета, о котором пишут... В стремлении осознать смысл перемен в информации они торопятся определить их в терминах различных форм экономического производства, новых форм социального взаимодействия, инновационных процессов производства и т.д. Однако в спешке им зачастую не удается установить, каким образом информация заняла сегодня центральное место в обществе... <...> Существует и еще одно определение... которое кардинально отличается от предыдущих; оно исходит не из того, что в наше время стало больше информации... а из того, что характер этой информации изменил наш образ жизни. Эта дефиниция предполагает, что в основе нашего поведения сегодня лежит теоретическое знание (информация). К этому определению, которое... опирается на качественные, а не количественные критерии, не слишком благосклонны сторонники информационного общества...»[5]. Уэбстер склоняется к тому, что на наших глазах формируется общество знания. Есть в науке и другие версии понимания глубинных перемен. Так, американские профессора Д. Белл и М. Ка- стельс разрабатывали теории постиндустриального общества и сетевого общества, российский ученый В.Л. Иноземцев предложил концепцию постэкономического общества и т.д.

Основной смысл критических замечаний состоит в том, что важны не сами по себе потоки сообщений, а социальные результаты их распространения и использования. Ректору МГУ, выдающемуся математику В.А. Садовничему журналисты задали вопрос: насколько, по его мнению, существенно влияние информационного общества на человека и каким оно будет в будущем? Академик воздержался от однозначных суждений: «С моей точки зрения, — сказал он, — пока мы обладаем весьма малым объемом информации для того, чтобы делать далеко идущие выводы и умозаключения... самые категоричные позиции в положительной оценке того, что мы понимаем под „информационным об- ществом“, принадлежат производителям компьютерных средств и их программного обеспечения... <...> К настоящему времени компьютеры „пришлись ко двору“ в тех областях науки, где требуются... трудоемкие и откровенно рутинные вычисления, а также в „бумажном делопроизводстве" и в сфере телекоммуникаций. <...> В других сферах жизнедеятельности человека, например, в духовной, художественной, в сфере межличностного общения компьютеризация играет скорее декоративную, чем сущностную роль».

Таким образом, анализ опыта еще раз убеждает, что научные и технические достижения нельзя рассматривать в изоляции от природных и социальных условий, в которых они возникают, а также от духовных ценностей. В свою очередь и будущее журналистики напрямую зависит от того, каким содержанием нагружается понятие социальной информации. Причем здесь действует не столько стихия «естественного», неуправляемого процесса, сколько сознательный выбор той или иной модели прессы. Рассмотрим возможные варианты понимания информации и основанные на них версии журналистики будущего.

Информация как объект собственности и товар (ее можно продавать и покупать) порождает «парную» ей предпринимательскую журналистику, для которой экономическая выгода является целью деятельности и главным ее двигателем. Информация как сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах воплощается в журналистике, представляющей собой поток фрагментарных фактологических сообщений («голые факты»), все возрастающих количеством и потому затрудняющих человеку ориентацию в окружающей действительности. Облегчить ориентацию помог бы анализ «сырых» данных, но тогда это будут уже не просто сведения, а полученное на их основе знание. Информация как порождение бурно прогрессирующей техники и информационно-коммуникативных технологий побуждает рассматривать журналистику исключительно в системе массовых коммуникаций, где циркулируют так называемые информационные продукты (информация, подготовленная в соответствии с потребностями пользователей и предназначенная для их удовлетворения), но не плоды творческой познавательной и духовно-созидательной деятельности человека. Информация как знание, т.е. систематизированное отражение действительности, соотносится с журналистикой размышлений, анализа, поиска взаимосвязей между разрозненными фактами.

В действительности все названные качества информации так или иначе проявляются в прессе. Социальная практика вообще не знает стерильно чистых образцов, в ней, как правило, смешиваются разнородные черты одного и того же явления. Тем не менее всегда находится господствующая тенденция, которую и предстоит выбирать «конструкторам» журналистики будущего.

Итак, мы выяснили, что сфера социальной информации предстает перед современным человеком как целый мир явлений и отношений, развивающийся по сложным нелинейным законам и изобилующий специфическими ценностями, противоречиями, загадками. Коренной проблемой для потребителя информации является ее отбор. Отдельный человек, коллектив, учреждение способны воспринять и переработать лишь ничтожно малую долю того гигантского массива сведений, которые ежесекундно возникают вокруг них. По данным американских исследователей, в среднем аудитория успевает познакомиться с четвертой частью газетного материала, с 5% телевизионного и 15% радийного вещания. Необходимо вести речь о каком-то минимуме полезной информации, без которой потребитель не может существовать в этом мире.

Потребность в информации определяется социальным положением человека, его обязанностями и образом жизни. Понятно, что профессионально ответственный врач не может обходиться без знакомства с новинками медицинской литературы, а в бытовой сфере каждый из нас нуждается в знаниях о движении цен, услугах системы сервиса, маршрутах городского транспорта и т.п. На основе потребности формируются информационные интересы — стремление получить именно те сведения, которые нужны для выполнения своих социальных обязанностей и решения конкретных задач. Чаще всего человек осознает, в каких сведениях и знаниях он нуждается для достижения той или иной цели, и свой поиск ведет с ориентацией на определенные результаты. Более всего конкретны и понятны самому человеку мотивы обращения к каналу информации. Мотивы подразделяются на истинные и ложные, первостепенные по значимости и второстепенные и т.п. Среди них — авторитетность источника сообщений, престижность знакомства с ним и обладания определенными сведениями, привлекательность формы их подачи, их полезность и др. Скажем, представитель деловых кругов регулярно знакомится с газетой «Ведомости», потому что, во-первых, его устраивает объем предлагаемой информации о бизнесе и сдержанная манера ее публикации, во-вторых, материалы этого издания время от времени обсуждаются в среде, к которой он принадлежит. Пожилые женщины стараются не пропустить очередной фильм телесериала, зная, что будут говорить о нем с подругами на вечерней прогулке. Интеллигентный зритель отдает предпочтение каналу «Культура», поскольку там нет раздражающей его рекламы. Свою мотивацию имеет и отказ от того или иного СМИ. Например, академик Ж.И. Алферов однажды признался, что газеты читает по необходимости, без особого удовольствия. Раньше он был поклонником одного из федеральных изданий. «Сейчас газета мне разонравилась — мнения, порой явно навязываемые, явно превалируют над информацией», — объясняет он перемены в своем читательском поведении.

Потребности, интересы и мотивы предопределяют ценность информации, которая лежит в основе выбора между отдельными сообщениями, каналами передачи новостей или даже авторами журналистских публикаций. Существует большая совокупность критериев оценки. Назовем некоторые из них.

  • • Новизна: сообщение, уже известное потребителю, не заинтересует его повторно; вряд ли, например, одну и ту же хронику событий читатель станет изучать по разным газетам.
  • • Правдивость: она понимается как точность (степень приближенности к реальному прототипу сообщения) и как полнота (раскрытие смысла и значения происходящего).
  • • Доступность: радиопередача на незнакомом языке столь же бесполезна, как философская дискуссия в детском саду.
  • • Своевременность: запоздалое штормовое предупреждение явно не приносит помощи тонущему судну; с другой стороны, преждевременная детализация плана работы на длительную перспективу мешает применять его в неожиданных ситуациях.
  • • Соответствие запросам потребителя: кроме того, что аудитория может не испытывать нужды в данной информации, она бывает и не настроена психологически на восприятие новых фактов.

В более узком, предельно прагматическом измерении ценность сведений имеет еще и денежное выражение. Информационные ресурсы находятся в собственности, как элемент состава имущества, — граждан, органов государственной власти и местного самоуправления, организаций и общественных объединений. Соответственно, они могут быть товаром, и собственник имеет право устанавливать плату за их использование. Так, немецкий еженедельник «Бунте», по сообщениям печати, заплатил 250 тыс. марок за эксклюзивную съемку свадебных торжеств знаменитого автогонщика М. Шумахера.

Удовлетворяя перечисленным и иным частным критериям, социальная информация в целом подчиняется главному требованию: ее потоки имеют ценность в том случае, если они способствуют укреплению благополучия общества и человека.

Значение социальной информации обусловлено потребностью общества в саморегулировании — как с управленческой, так и с идеологической точек зрения. Социальный мир представляет собой сложнейшую систему, внутри которой каждый элемент взаимодействует с множеством других элементов. Взаимодействие предполагает налаженную связь, оперативное информирование о намерениях и действиях составляющих частей системы. Как утверждал специалист по управлению большими системами Норберт Винер, «сообщество простирается лишь до того предела, до которого простирается действительная передача информации»[6]. Для понимания роли информации в социальном регулировании можно воспользоваться аналогией с железной дорогой. Без четкой службы оповещения возникнет хаос, который неизбежно приведет к полной остановке движения, и поэтому центральной фигурой на дороге является диспетчер. Применительно к обществу такой «диспетчер» называется субъектом управления. Субъекты управления находятся в постоянной связи с объектами, для чего создаются специальные службы, средства, каналы информации. Сообщения передаются не только сверху вниз. Не менее существенны встречные связи — от объекта к субъекту. Деятельность органов управления во многом определяется характеристиками объектов их влияния: их структурой, наличием препятствий для выполнения команд, готовностью функционировать в заданном режиме, ходом исполнения программы и т.д.[7]

При этом взаимодействие участников информационного обмена несет в себе не только деловое содержание, но и культурные, идеологические, нравственные импульсы. Иными словами, значение социальной информации надо искать еще и в ее способности поддерживать сохранение и развитие общества как среды духовного обитания человека.

Эти общие положения должны уточняться с учетом конкретных ситуаций и специфических черт участников взаимодействия. Информационные службы резко отличаются друг от друга в зависимости от того, насколько активным бывает их участие в принятии решений, оценке положения дел, контроле. Немалое значение имеет и специализация по видам передаваемой информации. Нельзя ставить в один ряд ведомственную статистику, каналы сообщения производственно-технологических данных и высокую, одухотворенную публицистику.

  • [1] Юзвишин И.И. Основы информациологии: учеб, пособие. 3-е изд., испр. и доп.М., 2001.
  • [2] Гуревич С.М. Основы научной организации журналистского труда. М., 1987. С. 275.
  • [3] Информационная политика / под общ. ред. В.Д. Попова. М., 2003. С. 26.
  • [4] [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL: Basetop.ru //http://basetop.ru/reyting-stran-po-urovnyu-informatsionnyih-tehnologiy/.
  • [5] Уэбстер Ф. Теории информационного общества. М., 2004. С. 13—14.
  • [6] Винер Н. Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине. 2-е изд.М„ 1968. С. 230.
  • [7] Характеризуя состояние современного мира, пронизанного информационными имедийными отношениями, исследователи используют емкую научную метафору — медиаполис. См. об этом: Современный российский медиаполис / под ред. С.Г. Корконосенко.СПб., 2012.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >