ЖУРНАЛИСТСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Прежде чем приступить к изучению теоретических вопросов, сделаем краткий экскурс в историю журналистского образования. Это полезно во многих отношениях, в том числе для осознания творческого характера учебного процесса, для понимания своей причастности к непрерывному поиску такой модели образования, которая отвечала бы и потребностям общества, и высоким университетским критериям, и личным интересам выпускников.

Надо ли готовить журналиста в университете, и нужна ли ему вообще специальная образовательная база? Вопросы не праздные, ибо журналистика относится к числу так называемых открытых профессий, для работы на этом поприще не требуется лицензии, диплома или других официальных сертификатов. В редакционных кабинетах дипломированные репортеры соседствуют с людьми, пришедшими из других отраслей производства, а в нынешней прессе без труда можно найти и такие издания, где нет ни одного работника с профильным образованием. Не случайно поставленные нами вопросы время от времени горячо обсуждаются и в редакциях, и в вузах, в частности среди студентов. Но инициаторы этих дискуссий не всегда ясно представляют себе, что «внедрение» журналистики в университет произошло не по чьему-либо произволу, а в результате довольно долгой эволюции системы подготовки кадров для печати. Через полемику, эксперименты, развитие методики преподавания общество пришло к существующей системе образования, которая, конечно, тоже не является застывшей[1].

Американские историки печати пишут: «Связи между университетами и редакциями сильно окрепли во второй четверти двадцатого столетия. Знаменитая карикатура, изображающая редактора отдела новостей, который спрашивает юное дарование: „А что это такое, позвольте узнать, — школа журналистики?" — более не соответствует действительности. Вероятнее всего, редактор отдела новостей сам является выпускником школы журналистики...»[2].

Данные о том, где и когда были сделаны первые попытки наладить подготовку газетчиков, у историков расходятся. Однако в большинстве источников речь идет о курсах и школах, которые в США и Европе появились в середине XIX в. В конце века появились университетские формы обучения. Так пробивала себе дорогу тенденция к углублению подготовки кадров для печати, наметившаяся в мировой прессе. Вот характерный факт: в самом конце XIX в. в Лиссабоне проходил V Конгресс международной организации журналистов, и в центре его внимания оказался опыт французских коллег по обучению газетчиков. Система преподавания включала в себя, с одной стороны, прикладные умения (машинопись, телеграфное дело, написание и редактирование статей и т.п.), с другой стороны — основы научных знаний по современной истории, политической экономии, общеобразовательным дисциплинам, языку.

Внимание к образовательному уровню работников прессы усиливалось не случайно и диктовалось не только интересами самих редакций. Скорее, надо говорить о том, что журналистика откликалась на коренные изменения социально-культурной среды, в которой она действовала и развивалась. Весь XIX век, и особенно его вторая половина, отмечен ускоренной индустриализацией экономики, а крупное промышленное производство все более нуждалось в грамотных и хорошо обученных работниках. Образование, которое веками было привилегией избранных, становилось подлинно массовым, общедоступным. Прессе нельзя было отставать от растущего культурного уровня основных слоев населения.

В России сеть учебных заведений для сотрудников редакций возникла несколько позже, чем в Европе. Считается, что первые курсы для журналистов открылись в Москве в 1904 г., однако просуществовали они недолго. Предпринимались и другие попытки, столь же мало успешные. В большинстве случаев организаторы школ и курсов сводили свою задачу к преподаванию технических, ремесленных навыков, а их способна была дать сама редакционная практика. Некоторую нагрузку брали на себя профессиональные издания, помещавшие на своих страницах разбор газетной практики и заочные (по переписке) консультации для начинающих авторов. Правда, за пределами России время от времени воплощались в жизнь и иные модели образования, тяготеющие к сочетанию теории и методических навыков. Так, в начале XX в. в Париже действовала Русская школа общественных наук, созданная основоположниками отечественной социологии. В ее программу вошло изучение печати как социального института.

В послереволюционные годы ситуация в отечественной прессе изменилась коренным образом. Развертывание принципиально новой системы печати тормозилось почти полным отсутствием квалифицированных газетчиков. Вопрос об этом был поставлен на I съезде журналистов (1918). В том же году возникли курсы в Москве и воскресная Школа журнализма в Петрограде. Из государственных учреждений пионерное значение имели школы при РОСТА (Российское телеграфное агентство) — в столице, в Петрограде и в других крупнейших городах. В 1921 году на базе школ РОСТА в Москве открылся Институт красных журналистов, в Петрограде — Институт журналистики. Подобные учебные заведения действовали в соответствии с государственной программой во многих городах. Они были призваны за короткий срок (от двух-трех месяцев до полутора лет) дать начальную подготовку сотням новых сотрудников прессы, вышедшим, как правило, из среды рабочих и крестьян.

Параллельно с обучением профессионалов в 1920-е гг. всесоюзный размах приобрела работа в кружках рабочих, сельских, военных, юных корреспондентов — явления уникального для мировой газетной практики. Движение рабселькоров (так коротко называли этих нештатных активистов печати) рассматривалось политическим руководством страны как форма приобщения масс к управлению делами производства и государства. Кружки создавались при редакциях разных типов — от центральной газеты «Правда» до заводской стенгазеты. Многие рабкоры и селькоры в дальнейшем пополняли ряды штатных корреспондентов и редакторов, и тогда они начинали испытывать потребность в обстоятельной подготовке.

К 1930-м годам сформировалась уже целая система учебных заведений различных уровней. Для технических работников существовали газетные школы, среднее звено специалистов — корректоров, литературных правщиков, хроникеров и т.п. — готовили техникумы с трехгодичным циклом обучения, корреспондентов и редакторов выпускали государственные институты журналистики (ГИЖ). Последние, по существу, стали первым опытом систематического образования. Познакомившись с ним в середине 1920-х гг., известный немецкий публицист Э. Киш говорил: «Я побывал во многих европейских школах журналистики. Лучшей из них считаю лейпцигскую. Слушатели ее являются в школу два-три раза в неделю на короткий срок, чтобы выслушать лекции по истории, организации и технике прессы, выполнить практическое задание... И я был обрадован тем, что нашел, наконец, в лице ГИЖа специальное учебное заведение, студенты которого в течение всего срока обучения заняты исключительно учебной и общественной работой»[3].

Но все-таки ни техникум, ни ГИЖ не давали высокого уровня квалификации, да и по количеству выпускников не удовлетворяли запросы практики. Для решения этих задач с начала 1930-х гг. ГИЖи были преобразованы в Коммунистические институты журналистики (КИЖ). Они появились в Москве, Ленинграде, Алма-Ате, Харькове, Свердловске, Минске, Куйбышеве. В каждом из них обучались сотни газетчиков, радиокорреспондентов и издательских работников, была открыта аспирантура для подготовки научных и преподавательских сил, создавалась хорошая техническая база, теоретические занятия сочетались с активной практической и общественной деятельностью студентов. Еще в начале 1920-х гг. начался выпуск разнообразных учебных изданий по вопросам печати, некоторые из которых вызывают профессиональный интерес и сегодня. Год от года литература становилась все основательнее и сильнее в методическом отношении. К 1930-м годам появляется возможность глубже и разнообразнее, чем ранее, разрабатывать вопросы профессионального мастерства. В прежнее время упор делался главным образом на преподавание первоначальных навыков газетного труда, а также на обучение организации редакционного актива. Постепенно в научных и учебных изданиях все больше внимания уделяется литературно-редакторскому качеству текстов, начинает складываться теория жанров советской прессы. Огромную роль в росте литературного мастерства студентов и штатных газетных работников играл пример выдающихся публицистов того времени. Они охотно делились со студентами наблюдениями и обобщением творческой практики. Наконец, в предвоенные годы срок обучения был доведен до четырех лет.

Конечно, на деятельности КИЖей и судьбах зачинателей журналистского образования пагубно сказывались волны политических гонений и репрессий, которые накатывались на все советское общество. Однако с точки зрения тенденций развития образования для нас важно, что практика КИЖей фактически ознаменовала выбор основной модели журналистской школы: разносторонняя общеобразовательная подготовка, солидные теоретико-профессиональные курсы плюс прочная связь с редакционной практикой. Данная модель доказала свою жизнеспособность в сравнении с краткосрочными курсами и школами прикладного назначения. Она тяготела к университетской системе обучения. Закономерно, что с началом 1940-х гг. в некоторые КИЖи (в Алма-Ате, Свердловске) влились в государственные университеты на правах факультетов.

В этом отношении характерно, что уже в 1920-е гг. на обществоведческих факультетах МГУ велась подготовка сотрудников печати. В Ленинграде на университетском факультете языкознания и материальной культуры были организованы занятия по истории, теории и практике газетного дела и книговедению, а также журналистская практика сту- дентов-филологов, в 1926 г. появилась кафедра газетного дела и обсуждался вопрос об открытии самостоятельного факультета журналистики. Значит, переход образования на университетскую систему был подготовлен и с точки зрения традиций самих университетов.

Внедрение журналистики в университеты на новом этапе началось с создания соответствующих факультетов (Минск, 1944 г.) или чаще всего отделений при филологических факультетах (Ленинград и Свердловск, 1946 г., Москва, 1947 г. и т.д.) и кафедр.

В наши задачи не входит подробное воссоздание роста сети образования в количественном и качественном отношениях. Для краткого экскурса в прошлое достаточно сказать, что на протяжении всех послевоенных десятилетий рост и в самом деле был, более того — он не остановился и даже усилился сегодня. В 1950—1960-е годы отделения, состоявшие первоначально из двух-трех кафедр, преобразовывались в факультеты с гораздо более разветвленной структурой. Одновременно возникали все новые отделения и специализированные кафедры в вузах республиканских и областных центров. В советское время государственная система образования дополнялась высшими партийными, комсомольскими и профсоюзными школами, в наши дни — главным образом негосударственными учебными заведениями.

Указать точное количество всех российских школ журналистики, при их нынешнем разнообразии, не представляется возможным, и лишь по приблизительным оценкам оно составляет не менее сотни. Численность же студентов в каждом отдельном случае колеблется от десятков до сотен, причем в крупнейших вузах превышает даже тысячу человек. Разветвленную структуру приобрели и формы обучения: наряду с дневными потоками существуют очно-заочный (вечерний) и заочный, на смену пятилетней подготовке (специальность) практически повсеместно пришла трехуровневая система образования (бакалавриат, магистратура, аспирантура), параллельно с полной формой развиваются краткосрочные варианты, наконец, используются преимущества дистанционного обучения и филиалов университетов в малых населенных пунктах.

Разнообразие стало характерной приметой и содержания подготовки. Учебные планы, согласно федеральным государственным образовательным стандартам, включают в себя несколько разделов. Цикл общеуниверситетских дисциплин (в основном социально-гуманитарных и отчасти естественнонаучных) призван дать будущим работникам СМИ целостное научное представление о мире, обществе и человеке. Общепрофессиональные курсы отражают совокупность представлений о журналистике в целом, без различия по специализациям. Следующий раздел — специализация либо по средствам информации (печать, ТВ, радио, сетевая пресса и др.), либо по тематике выступлений. Предусмотрен и так называемый региональный (вузовский) компонент, благодаря которому учитываются особенности и потребности СМИ той местности, в которой существует каждый конкретный учебный центр. Наконец, в рамках подвижного комплекса специальных курсов и семинаров по выбору студенты имеют возможность приобрести дополнительные знания и навыки по узким отраслям профессиональной квалификации.

Так, дисциплины группируются на листе бумаги, на которой отпечатан учебный план. Однако в сознании студента и выпускника они не столько разделяются на изолированные блоки, сколько переплетаются друг с другом, образуя неразрывное целое. В самом деле, курс литературоведения с полным основанием можно рассматривать как профессиональный — ведь он знакомит студентов с общими законами построения текстовых произведений, методами их анализа и критики, классическими образцами творческой деятельности. Без знания природы и эволюции жанров литературы изучение жанров периодической печати как бы отрывается от своих начал, которые надо искать в истории писательского мастерства.

Подобным образом история журналистики не может преподаваться и восприниматься в отрыве от общей исторической подготовки. Прошлое отечественной и мировой печати — это, по существу, летопись реальных событий в социальной и культурной жизни народов. Поэтому, например, периодизация истории прессы будет обоснованной только тогда, когда она будет верно отражать смену экономических формаций, этапы становления национальной государственности, борьбу политических сил и т.п. Точно так же преподавание правовых основ журналистики строится в расчете на знание системы права, почерпнутое студентами из общеобразовательного юридического курса. Наконец, не подлежит сомнению, что изучение иностранных языков отнюдь не преследует цель подготовить выпускников к светскому общению «на международном уровне». Для современного студента и журналиста-профессионала свободное владение языками служит условием доступа к зарубежной литературе по специальности, которая в обилии поступает в их распоряжение, к прессе других государств и компьютерным сетям, несущим полезные ориентирующие и событийные сведения, к иностранным гражданам, которые становятся источниками информации...

Сегодня практически нет таких дисциплин образовательной программы, по которым не были бы изданы учебные пособия. Студентам региональных вузов особенно приятно осознавать, что они обучаются не только по книгам, выпущенным в столичных издательствах, но и по разработкам своих, «домашних» педагогов. При сходстве основных принципов обучения вузы заметно отличаются друг от друга по методике и стилю преподавания, по атмосфере общения и, в конечном счете, по профессиональным качествам выпускников. Концепции образования давно уже опираются не на опыт и интуицию репортеров-прак- тиков, а на прочную научно-исследовательскую базу, которая создана несколькими поколениями профессоров и доцентов. В нескольких регионах страны действуют диссертационные советы, присваивающие степени кандидатов и докторов наук по специальности «Журналистика».

Итак, журналистика прочно укоренилась в высшей школе, а классический университет в свою очередь многое потерял бы, не будь в его составе этой привлекательной для абитуриентов творческой специальности.

Однако дискуссии о том, как дальше будет развиваться подготовка кадров для СМИ, вероятно, не прекратятся в ближайшие годы. Кроме объективных факторов, связанных с непрерывным движением в журналистской практике, эту полемику подпитывает и разнообразие внутри самой системы образования. Отдельно нужно сказать о проникновении в Россию тенденций, характерных для высшей школы других государств. Конечно же, многолетняя оторванность отечественного журналистского образования от внешнего мира не пошла ему на пользу. Сегодня эта преграда преодолена, и есть уверенность, что навсегда. Зарубежные стажировки стали нормальным явлением и для преподавателей, и для студентов, переводные учебники пополнили библиотеки наших университетов, лекторы из-за границы ведут занятия на равных правах с российскими коллегами. Однако такие контакты вызвали и побочные следствия.

Во-первых, не все профессиональные установки и методы труда, утвердившиеся в иных культурных средах, в равной мере приемлемы в России. Здесь столетиями культивировалась публицистическая (авторская, личностная) модель прессы, тогда как в американской и североевропейской печати преобладала фактологическая, объективированная манера подачи материала. Соответственно по-разному строилось и обучение профессионалов. Во-вторых, выражения «как на Западе» или более того «как за границей» лишены прямого смысла вообще и в журналистике в частности. Специалисты выделяют несколько ярких типов мировой прессы — англосаксонский, романский, германский и др. Если первый из них представлен газетой-информатором, то «визитной карточкой» второго служит газета идей и мнений. В Германии же, по свидетельству исследователей, на протяжении XX в. доминирующей стала аналитическая, комментирующая пресса, которая «вобрала в себя черты островной (англо-американской) и континентальной, или материковой (романо-германской) ветвей журналистики»[4].

Внутри этой градации (конечно, на практике не такой жесткой, как в схематическом описании) помещается великое множество «промежуточных» вариантов. Значит, российской журналистике необходимо выбирать наиболее близкие ей по культурной традиции примеры для подражания, если она хочет творчески осваивать мировой опыт.

В-третьих, вряд ли состоятельны попытки перестроить систему образования на какой-то иной, зарубежный лад (а такое намерение периодически выражается). Во многих европейских университетах журналистская подготовка дается людям, имеющим уже иное высшее образование. Соответственно она длится всего лишь 1—2 года и включает в себя в основном овладение методикой и техникой редакционного труда. Поэтому она принципиально расходится с учебными планами российских вузов, которые ориентированы на абитуриентов без диплома. Кроме того, многое зависит от того, как исторически складывались взаимоотношения журналистики и высшей школы.

Таким образом, студенты университета являются и наследниками достаточно давних традиций, и очевидцами, участниками создания новых концепций, структур и форм профессионального образования, а также полемики по этому поводу.

Пожалуй, центральным вопросом таких дискуссий во все времена было соотношение практических умений и того, что студенты обычно называют теорией (а по существу — гуманитарной образованности и культуры мышления). Как мы старались показать, принципиально этот вопрос был решен в ходе эволюции отечественной журналистской школы. Однако студенты, увлеченные благородным желанием скорее начать свой профессиональный путь, из поколения в поколение поднимают его заново и чаще всего делают выбор в пользу «практики». Но тогда вся сбалансированная конструкция университетской программы оказывается ненужной.

Казалось бы, сторонники тренинговой модели обучения могут найти поддержку у представителей европейского образования, которое больше нашего тяготеет к овладению технологиями труда. Но, как выясняется, даже самые развитые в журналистском отношении страны отнюдь не оптимальным образом решили для себя проблемы, с которыми сталкиваются российские вузы. Так, в Германии активно идут поиски альтернатив университетскому образованию, и в этом качестве считается перспективной комбинация относительно краткосрочной школы журналистики и практического обучения в редакции[5].

По всей видимости, гармония технологии и знаний не устанавливается прямолинейным, количественным перераспределением учебных часов. Иначе мы не смогли бы ответить, почему видные позиции в СМИ нередко занимают выпускники классических университетских факультетов — филологи, историки, экономисты, а то и математики или инженеры. Чтобы понять это, надо изменить угол зрения на овладение прикладным мастерством. Журналистское произведение — это целостное и синтетическое явление, в создании которого отражаются многочисленные «частные» знания и умения автора, а также его чувственный опыт, интуиция и проч. Научить созданию такого произведения вряд ли возможно. Со стороны студентов было бы наивно рассчитывать на то, что в университете их будут главным образом учить «водить пером по бумаге». Давайте послушаем, что ценят в своем далеком уже университетском прошлом люди, достигшие высот профессионального мастерства и известности. Корреспондент «Новой газеты» Алла Боссарт говорит об этом так.

«Я пошла учиться на журналиста, потому что ужасно хотелось писать. Я не знала, о чем. Я не знала, как. Я знала только — зачем: „чтобы мое имя мелькало в печати". Писать меня на факультете не научили, так, само наросло. Зато научили читать». Умение писать следует понимать как способность точно и выразительно передать свое видение мира и конкретной ситуации. Оно «нарастает само» только в том случае, когда для этого есть богатая культурная «почва». Можно было бы добавить, что для этого требуется богатый опыт духовного, нравственного и интеллектуального труда, взросления, который как раз и формируется в университетской среде.

Но у образования есть и еще одна цель, о которой мало говорится в литературе, а именно — подготовка компетентного критика продуктов журналистской деятельности. Мы как бы переворачиваем учебную задачу, делая упор не на индивидуально неповторимом акте творения, а на его оценке по ясно определенным критериям. Рассматривая проблему изнутри профессии, мы увидим, что сотрудник редакции выступает в качестве критика повседневно: когда берется за доделку своего репортажа, редактирует авторский текст или объясняется с внештатным сотрудником, пишет обзор печати, выступает на собрании своего творческого коллектива... Сегодня вопрос ставится еще шире: обществу необходима компетентная журналистская критика (или медиакритика). Право на существование театральной, литературной, балетной критики (в последнее время — даже ресторанной) никто из специалистов не ставит под сомнение. Между тем массово-информационная продукция оказывает ничуть не меньшее влияние на духовную жизнь населения, чем театр и кинематограф, и она подлежит не менее строгому рецензированию. В относительно недавние годы стали появляться крупные исследования, посвященные этой комплексной теме[6], и медиакритика перестала восприниматься как некая диковинка. Думается, что на этом поприще самыми подготовленными специалистами могут стать люди с журналистским образованием.

Медиакритика смыкается с еще более многоплановым и ценным для человека и общества явлением — с массовым медиаобразованием. Его центральная идея заключается в том, что каждый современный человек должен получать знания и навыки, необходимые для ориентации в каналах и содержании массовой информации, чтобы грамотно пользоваться ею в своих интересах. В оптимальном случае медиаобразование строится как непрерывный процесс, от детских лет до зрелого возраста. Оно получило активное развитие в самых развитых странах мира и обрело поддержку в решениях ЮНЕСКО. В нашей стране образована Ассоциация кинообразования и медиапедагогики России, специалистами подготовлены солидные исследовательские и учебно-методические разработки[7], издается журнал «Медиаобразование». Понятно, что без участия журналистов эта жизненно необходимая деятельность не может успешно развиваться. Как минимум, они способны вносить в нее свой вклад, публикуя материалы такого качества, которое формирует вкус и культуру обращения с массовой информацией. Но прежде необходимо на университетской скамье получить представление об особой, медиаобразовательной миссии прессы. Больше того, именно факультеты журналистики обладают мощным потенциалом для того, чтобы разрабатывать проекты медиаобразования и претворять их в жизнь. Так, по инициативе журфака МГУ Московская городская дума приняла комплексную стратегию медиаобразования в столичных школах.

Последний пример иллюстрирует мысль о том, что значение университетских факультетов журналистики не сводится к узко понимаемому профессиональному обучению. В силу исключительно высокой влиятельности и ценности прессы для общества и человека эти образовательные центры призваны создавать точки роста культуры в самом широком и деятельностном ее понимании. Значит, вдвойне верный выбор сделали те, кто стал их студентами, и многократно обогащается смысл их профессионального становления.

  • [1] История, организация и проблемы журналистского образования отражены в целомряде публикаций: Бережной А.Ф. Отделение-факультет журналистики Ленинградскогогосударственного университета в 1945—1985 гг. СПб., 2003; Журналистское образованиев условиях конвергенции СМИ / под ред. Л.П. Шестеркиной. Челябинск, 2012; Ких-тан В.В. О развитии журналистского образования в России и за рубежом // RELGA.2011. № 6; Корконосенко С.Г. Преподаем журналистику: профессиональное и массовоемедиаобразование. СПб., 2004; Свитич Л.Г. Введение в специальность. Профессия: журналист : учеб, пособие. 3-е изд., испр. и доп. М., 2011; Фатеева И.А. Медиаобразование:теоретические основы и опыт реализации. Челябинск, 2007 и др.
  • [2] Етелу М., Етелу Е. The Press and America. 6th ed. Englewood Cliffs (USA), 1988. P. 581.
  • [3] Таловое В.П. Журналистское образование в СССР. Л., 1990. С. 32—33.
  • [4] 1°Вороненкова Г.Ф. Путь длиною в пять столетий: от рукописного листка до информационного общества. Национальное своеобразие средств массовой информацииГермании : автореф. докт. дис. СПб., 2000. С. 18.
  • [5] Литвиненко А А. Школы журналистики и волонтариат как альтернатива университетскому образованию в Германии // Средства массовой информации в современноммире. Петербургские чтения / отв. ред.-сост. С.Г. Корконосенко. СПб., 2014. С. 213—216.
  • [6] пБаканов Р.П. Масс-медиа глазами газет : практич. рекомендации в помощь начинающему медийному критику. Казань, 2008; Короченский А.П. «Пятая власть»? Медиакритика в теории и практике журналистики. Ростов н/Д., 2003.
  • [7] Медиа- и информационная грамотность в обществах знания / сост. Е.И. Кузьмин, А.В. Паршакова. М., 2013; Федоров А.В. Словарь терминов по медиаобразованию,медиапедагогике, медиаграмотности, медиакомпетентности. Таганрог, 2010; Overview ofInformation Literacy Resources Worldwide. 2nd edition / F.W. Horton (Ed.). Paris, 2014 и др.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >