Объективная сторона состава преступления о незаконной охоте

Общее понятие объективной стороны преступления в юридической литературе рассмотрено весьма детально. В теории уголовного права признано, что объективная сторона включает в себя общественно опасное деяние, общественно опасные последствия, причинно-следственную связь между ними, а в качестве квалифицирующих признаков - место, время, способ, орудия, средства, обстановку совершения преступления. Понятие деяния определяется совокупностью свойств уголовно - правового характера, хотя реалии современной жизни настоятельно требуют переосмысления некоторых положений. Анализируя понятие «незаконной ловли», отметим, что оно предполагает нарушение каких-либо правил, инструкций, приказов и т.д.

Охота на территории Российской Федерации, как определено ч. 2 ст. 36 Конституции, может осуществляться гражданами, которые имеют возможность распоряжаться землей и другими природными ресурсами, если это не наносит ущерба окружающей среде, а так же на основе Федерального закона «О животном мире» от 24 апреля 1995 г. (№ 52-ФЗ) и Правил охоты, утверждаемыми органами власти каждого субъекта Российской Федерации. «Охота - вид пользования животным миром (в том числе и в целях рекреации), в процессе, которого осуществляются выслеживание, преследование с целью добывания диких птиц и зверей, находящихся в состоянии естественной свободы». Лесной кодекс РФ от 04.12.2006 г. (№ 200-ФЗ), согласно ст. 25 предусматривает использование лесов исходя из видов - согласно п. 5 «Ведение охотничьего хозяйства и осуществление охоты».

Раскрывая содержание понятия «среда - животный мир», необходимо принять во внимание, что одним из основных компонентов этой среды и особенно ценным ее ресурсом является именно животный мир, законодательно выделенный в самостоятельный объект правовой охраны, представляющий собой «совокупность живых организмов всех видов диких животных, постоянно или временно населяющих территорию Российской Федерации и находящихся в состоянии естественной свободы» (ст. 1 Федерального закона «О животном мире).

Различия между Правилами охоты субъектов Российской Федерации незначительны и заключаются в определенных сроках проведения охоты, а так же в отношении разновидностей животных и птиц, на которых охота разрешена, но регулирование их количества и популяции является необходимостью на современном этапе.

Охота - это поиски, выслеживание зверей, птиц с целью умерщвления или ловли. Искусство охоты аккумулирует в себе сумму человеческих знаний, направленных на овладение (силой или хитростью) животными. Сама по себе охота представляет собой не что иное, как физическое и духовное испытание человека во время ловли животных. Документами, удостоверяющими право граждан на охоту, являются: охотничьи билеты, выдаваемые государственными органами управления охотничьим хозяйством, или членские охотничьи билеты, выдаваемые общественными охотничьими организациями и путевка (лицензия) на добычу охотничьих животных. Охота допускается при наличии разрешения на хранение и ношение охотничьего оружия.

Согласно ст. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г. N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» при рассмотрении уголовных дел о незаконной охоте (статья 258 УК РФ) судам следует учитывать, что согласно пункту 5 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка. Незаконной является охота с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе охота без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и др[1].

Преступления, предусмотренные ст. 258 УК РФ, считаются оконченными с момента начала добычи, преследования, ловли, независимо от того, были ли фактически добыты те или иные дикие животные. Преступления, связанные с причинением крупного ущерба, образуют оконченный состав лишь при наличии реального ущерба. Поэтому для наличия оконченного состава преступления требуется непосредственное начало добычи дикого животного.

Необходимо, на наш взгляд, емкое обобщающее понятие, охватывающее любые, совершенные с нарушением норм права виды и способы пользования животным миром, связанные с изъятием его представителей из естественной среды. Толкование основных терминов, содержащихся в статье о браконьерстве, должно содержаться, на наш взгляд, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ в целях исключения неоднозначной трактовки их правоприменителем.

Например, под выслеживанием следует понимать любые действия, направленные на отыскание местонахождения животного, распутывание следов, использование специальной техники, помогающей определить большое скопление животных (эхалоты). Под иными действиями следует считать любые мероприятия, которые могут привести к выбытию животного из естественной среды: установка сетей, самоловов, нахождение в «засидках» и т.д. Юридически усеченный состав данного преступления следует считать оконченным, если животному может быть причинен реальный вред.

К незаконным орудиям и способам добычи, применение которых может повлечь массовую гибель животных, следует относить следующие:

  • - применение сетей и других ловчих приспособлений из сетей (и. 52.7 Правил охоты);
  • - применение ловчих ям (и. 52.8 Правил охоты);
  • - примененихснотворно-наркотических, отравляющих и обездвиживающих веществ (п. 52.11 Правил охоты);
  • - применение взрывчатых веществ, легковоспламеняющихся жидкостей, газов, электрического тока (п. 52.12 Правил охоты):
  • - выжигание растительности (п. 61.2 Правил охоты) и др.

Ответственность за незаконную охоту, предусмотренную п. «в» ч. 1 ст.

258 УК РФ, наступает также, если деяние совершено в отношении птиц и зверей, охота на которых полностью запрещена.

К объектам животного мира, охота на которых полностью запрещена, следует относить, прежде всего, птиц и зверей, занесенных в Красную книгу РФ и красные книги субъектов РФ. Полностью запрещена, например, охота на пятнистого оленя, зубра, снежного барса, белого медведя, аиста и др.

Реальная добыча обычно состоит из нескольких действий, следующих одно за другим или выполняемых одновременно. В этих случаях юридический момент окончания преступления соответствует совершению первого действия. Фактическое окончание совершения преступления наступит с момента изъятия животного. Срок, на который производится обособление животного при отлове, значения не имеет. Предложенные изменения в Уголовный кодекс разрешат еще одну проблему - неоконченного состава преступления в ст. 258 УК РФ. Ныне действующая редакция указанной статьи создает трудности, например, при квалификации одновременно оконченного формального состава и покушения на материальный состав преступления, при формальном составе - выполнение действий, не охваченных понятием добыча - лов (ст. 258 УК РФ).

При усеченном составе любое действие, направленное на изъятие животного из естественной среды будет образовывать оконченный состав преступления, как-то: выслеживание, преследование, установка капкана, петли, сети, производство выстрела, направленного на убой животного и т. д. Действия, направленные на подготовку, изготовление, доставку орудий и средств, выезд на место совершения браконьерства и т.д. будут образовывать приготовление, которое в зависимости от санкции, установленной законодателем, может быть квалифицировано как преступление (ст. 15 УК РФ). В материальном составе преступление считается оконченным с момента изъятия животного, поэтому действия, направленные непосредственно на убой или вылов животного, но не приведшие к преступному результату, по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, образуют покушение на умышленное преступление.

В связи с четким определением окончания преступления исчезнет проблема добровольного отказа. В формальных составах он будет возможен только на стадии приготовления. В материальных составах - на стадии приготовления и покушения при условии, что животному не причинен какой-либо вред. То есть если животное ранено, а виновный отказался его добивать из сострадания, то действие нельзя рассматривать как добровольный отказ. Это связано, в первую очередь, с гуманным отношением к животному, так как выжить в дикой природе у раненого зверя мало шансов.

Бывают случаи, когда пойманное животное можно вернуть в природную среду без всякого причинения ему вреда. Это специальный вид деятельного раскаяния. При изъятии животного состав юридически уже окончен, но при возвращении его в естественную среду природе вреда не наступает. Представляется, что лиц, вернувших животное в естественную среду, нужно освобождать от уголовной ответственности, что будет стимулировать действия по сохранению фауны. Ситуаций таких предостаточно, особенно, когда животные добываются с неконкретизированным умыслом.

К примеру, в поставленные сети, силки, самоловы и т. д. попало животное, занесенное в Красную книгу. При этом, животное отпускается в естественную среду1. Освобождение от уголовной ответственности лица при совершении браконьерских действий представляется обоснованным, если лицо добровольно возвращает в состояние естественной свободы охраняемых диких животных, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Любое преступление влечет за собой различные последствия. Для материальных составов преступные последствия - обязательный признак. В статье 258 УК РФ к ним относятся: незаконная добыча птиц и зверей, охота на которых полностью запрещена, причинение крупного материального ущерба, охота на особо охраняемой природной территории либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации с причинением крупного ущерба. Крупный ущерб при браконьерстве - специфический результат преступного деяния. В его состав включается не только стоимость затрат государства на охрану и рациональное использование природных ресурсов и стоимость восстановительных работ, но и фактические потери в природной среде. Отличие экологического от экономического ущерба заключается в том, что последний может быть причинен правам и интересам конкретных природопользоватей, а экологический - окружающей природной среде в целом. Отличие от нематериального последствия заключается, на наш взгляд, в наличии реальной суммы ущерба.

Существенной проблемой квалификации преступных деяний по данному основанию является оценочный характер наступивших последствий. Так, согласно ст. 9 действующего Постановления Пленума Верховного Суда РФ ответственность за незаконную охоту, предусмотренную пунктом "а" части 1 статьи 258 УК РФ, наступает лишь при наличии крупного ущерба. Причиненный незаконной охотой ущерб относится к крупному исходя не только из количества и стоимости добытых, поврежденных и уничтоженных животных, но и с учетом иных обстоятельств содеянного, в частности экологической ценности, значимости, распространенности (численности) популяции этих животных для конкретного места обитания. Крупным является ущерб, причиненный, например, отстрелом лося, благородного оленя (марала, изюбря), овцебыка, бурого и белогрудого (гималайского) медведя, отлов или уничтожение животных, занесенных в Красную книгу и т.д.

Пленум Верховного Суда в статье 45 названного Постановления разъясняет судам, что незаконно добытые объекты животного мира, их части и выработанная из них продукция составляют неосновательное обогащение добывшего их лица (статья 1102 ГК РФ). Безвозмездное изъятие или конфискация объектов животного мира не освобождает граждан, юридических лиц, незаконно добывших объекты животного мира, от обязанности возместить ущерб, нанесенный объектам животного мира и среде их обитания.

Разрешая вопрос о судьбе незаконно добытых объектов животного мира, чье физическое состояние не позволяет возвратить их в среду обитания, а также о полученной из них продукции, суды обязаны исходить из того, что такие объекты подлежат реализации или уничтожению в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (статья 59 Федерального закона "О животном мире", часть 2 статьи 59 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"). В случае невозможности возвратить в натуре незаконно добытые объекты животного мира, их части и выработанную из них продукцию суд на основании статьи 1105 ГК РФ и статьи 56 Федерального закона "О животном мире" должен решить вопрос о взыскании стоимости этих объектов. При реализации гражданами, юридическими лицами незаконно добытых объектов животного мира, их частей и выработанной из них продукции взыскиваемая стоимость данных объектов должна включать в себя, в том числе и сумму, полученную от реализации этих объектов.

Представляется, что использование оценочного понятия при определении ущерба в ст. 258 УК РФ оказывает негативное воздействие на эффективность борьбы с браконьерством. Связано это с тем, что законодатель оценку вреда отдал на откуп правосознанию работников правоохранительных органов, которые зачастую к крупному ущербу относят лишь добычу животных, указанных в Постановлении указанного Пленума Верховного Суда РФ. Так, согласно проанализированным приговорам судов первой инстанции юга Тюменской, Курганской областей, Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономных округов, при наступлении крупного ущерба в 48,9% случаев предметом посягательства является лось, 43,5% - рыба ценных пород, 2,1% - олень, 2,5% - животные, охота на которых полностью запрещена (занесенные в Красную книгу), 2% - медведь, 1% - иные представители фауны. Не обнаружено ни одного приговора, где крупный ущерб был исчислен в отношении среды обитания или отдельных особей морских водных животных1.

Сложившаяся следственно-судебная практика связана с трудностями объективного характера при оценке нанесенного вреда животному миру. Следует различать ущерб, нанесенный фауне в результате незаконной охоты и уничтожением среды ее обитания, кормовой базы, в результате действий, связанных с изъятием животных. Важность дифференциации заключается в удобстве установления вреда. Для обеих ситуаций характерны трудности, вызванные размытостью границ понятия «крупный ущерб», сопоставление наступившего вреда, а так же оценкой понесенных убытков.

Случаи отстрела животных, перечисленных в Постановлении Пленума, сложностей не вызывают, но как квалифицировать, например, добычу в большом количестве «мелких» животных, обнаружение преступления на стадии сдачи заготовителю мяса животных или иных производных продуктов, случаи совокупности убоя и ранения представителей фауны и т.д. Ответы на эти вопросы не содержит ни Уголовный кодекс, ни указанное Постановление Пленума, ни специальное законодательство. Имеющиеся рекомендации не охватывают большинства случаев и пригодны лишь для использования специалистами, результаты подсчета которых зачастую противоречат друг другу.

Представляется правильной точка зрения О.С. Шумилиной, утверждающей, что «официальное толкование оценочных понятий, содержащееся в подзаконном акте, противоречит принципу законности Уголовного права. Соответственно этому официальное толкование или критерии оценочных понятий, обязательные для правоприменителя, следует включать в Уголовный закон в виде приложения к главам или приложения к Уголовному кодексу РФ»1. Подобные предложения высказывались и ранее[2] [3].

Согласно ст. 37 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ компенсация вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды и природопользования, осуществляется добровольно либо по решению суда. При наличии такс и методик исчисления размера вреда (ущерба), причиненного окружающей среде, отдельным компонентам природной среды (землям, водным объектам, лесам, животному миру и др.), утвержденных федеральными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды, указанные таксы и методики подлежат обязательному применению судами для определения размера возмещения вреда в его денежном исчислении.

Любая хозяйственная деятельность на водных объектах рыбохозяйственного значения способна повлечь за собой изменение среды обитания животного мира и ухудшение условий их размножения, нагула, отдыха и путей миграции, должна осуществляться с соблюдением требований, обеспечивающих охрану животного мира. Поэтому при проектировании и осуществлении работ на водных объектах рыбохозяйственного значения должны предусматриваться и осуществляться мероприятия по максимальному предотвращению негативного воздействия на водные биологические ресурсы, условия их обитания и воспроизводства.

Отечественная история осуществления компенсационных мероприятий берет свое начало с момента ввода в эксплуатацию в 1928 году Волховского рыбоводного завода, построенного в компенсацию ущерба, наносимого запасам волховского сига строительством гидроэлектростанции на р. Волхов. В последующие годы в рамках компенсационных мероприятий в Советском Союзе было построено более 50 различных рыбоводномелиоративных объектов воспроизводственного значения и около 20 рыбопитомников и товарных рыбоводных хозяйств[4].

15 сентября 1958 года за № 1045 Постановлением Совета Министров СССР утверждено Положение об охране рыбных запасов и о регулировании рыболовства в водоемах СССР. Во исполнение постановления правительства 12 июля 1974 года министерством рыбного хозяйства СССР утверждена Методика (№ 30-2-02) подсчета ущерба, нанесенного рыбному хозяйству в результате нарушения Правил рыболовства и охраны рыбных запасов. Отмечалось, что органы рыбоохраны имеют право предъявлять иски к государственным предприятиям, организациям и учреждениям о взыскании в доход государства средств в возмещение ущерба, нанесенного рыбному хозяйству в результате нарушения Правил рыболовства и охраны рыбных запасов с использованием этих средств на мероприятия по воспроизводству рыбных запасов.

Следующим этапом работа по оценке влияния различных направлений планируемой хозяйственной деятельности на состояние водных биоресурсов и среду их обитания осуществлялась в соответствии с «Временной методикой оценки ущерба, наносимого рыбным запасам в результате строительства, реконструкции и расширения предприятий, сооружений и других объектов и проведения различных видов работ на рыбохозяйственных водоемах», утвержденной в 1989 году Минрыбхозом СССР и Госкомприродой СССР, согласованной с Минфином СССР, Госстроем СССР и Госпланом СССР.

Методика регламентировала порядок оценки непредотвращаемого предупредительными рыбоохранными мерами ущерба рыбным запасам, наносимого в результате намечаемой (планируемой) хозяйственной деятельности на водных объектах рыбохозяйственного значения и определения направлений компенсационных мероприятий, обеспечивающих сохранение рыбных запасов, в том числе расчетов объемов капитальных вложений на их осуществление.

В качестве основного направления осуществления компенсационных мероприятий по сохранению рыбных запасов Методикой предусматривалось строительство самостоятельных рыбоводно-мелиоративных объектов (рыбоводные заводы, рыбопитомники, нерестово-выростные хозяйства, инкубационные цеха), устройство искусственных нерестилищ, а также гидротехническое строительство с целью улучшения условий размножения и обитания рыб. По мнению научных сотрудников О.И.Родькиной (ПИНРО, Россия), И.А.Егоровой и Н.Р.Калининой (Баренцево- Беломорское территориальное управление Федерального агентства по рыболовству), законодательство о водных биоресурсах основывается на принципе приоритета сохранения водных биологических ресурсов и их рационального использования1.

Однако методика имела ряд недостатков, дающих основание для произвольной трактовки результата расчетов, проводимых различными специалистами, а именно:

  • - узкая направленность методики для оценки ущерба рыбным запасам, так ках не учитывались особенности структуры морских экосистем;
  • - не предусмотрен расчет ущерба промысловым беспозвоночным;
  • - отсутствовали методы расчета параметров зон воздействия;

Методика не приобрела статуса нормативного документа, поскольку

согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 11.02.2002 N 135 "О лицензировании отдельных видов деятельности" не была зарегистрирована в Министерстве юстиции Российской Федерации и тратила силу Приказом Федерального агенства по рыболовству от 25 ноября 2011 года № 1166 «Об утверждении методики исчисления размера вреда, причиненного водным биологическим ресурсам»[5] [6].

В то же время известно, что прибрежные морские акватории являются районами наибольшей биологической продуктивности. В силу своей относительно небольшой площади, биота таких районов весьма уязвима к негативному воздействию различных неблагоприятных (в том числе и антропогенных) факторов. Учитывая данное обстоятельство, единственной мерой, предотвращающей реальный ущерб ВБР, является не компенсация ущерба, а запрет на проведение работ в период основных репродуктивных процессов гидробионтов. В тех случаях, когда сами хозяйствующие субъекты, заинтересованные в проведении работ, производят расчет ущерба, зачастую допускаются некорректные подходы по оценке рыбохозяйственной значимости районов проводимых работ.

При невозможности сохранения продуктивности естественных водных объектов и водохранилищ, данной Методикой, допускалась возможность компенсации ущерба рыбным ресурсам путем строительства товарных рыбоводных хозяйств (товарное рыбоводство), что открывало широкие возможности рассматривать развитие хозяйств аквакультуры (марикультуры) в качестве компенсационных мероприятий. Развитие аквакультуры, реконструкция и модернизация рыбоводных заводов включены в основные направления деятельности Правительства Российской Федерации на 2008 - 2010 годы в части рыбохозяйственного комплекса1.

Попутно отметим, что государственная политика заключается в пополнении сырьевой базы естественных и искусственных водоемов ценными промысловыми видами водных биологических ресурсов. За счет искусственного воспроизводства обеспечивается более 90 процентов запасов осетровых видов рыб бассейнов Каспийского и Азовского морей и около 60% процентов запасов тихоокеанских лососей. Такая практика рыбоводства приемлема и для Северного морского бассейна[7] [8].

В современных экономических реалиях развитие хозяйств аквакультуры (марикультуры), пастбищного выращивания ценных видов гидробио- нтов должно рассматриваться в качестве главного компенсационного мероприятия при нанесении непредотвращаемого ущерба водным биоресурсам морских экосистем[9]. Несмотря на имеющиеся недостатки существующей Методики, работа в данном направлении проводилась, однако гораздо хуже обстояли дела с компенсацией непредотвращаемого ущерба.

К примеру, общая сумма рассчитанных компенсационных средств за 2005 — 2009 г.г. по Мурманской области составила 61млн.51тыс. рублей. Большая часть хозяйственных работ, на которые производился расчет ущерба, еще не выполнялась и находится только в планах, а часть работ, на рассчитанную компенсационную сумму 4 млн.168тыс. рублей, уже выполнена или находится на стадии выполнения1.

Федеральное агентство по рыболовству Российской Федерации 25 ноября 2011 г. N 1166 утвердило по согласованию с министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации «Методику исчисления размера вреда, причиненного водным биологическим ресурсам»[10] [6]. Методика определяет процедуру исчисления размера вреда, причиненного водным биологическим ресурсам (далее - водные биоресурсы). Размер вреда, причиненного водным биоресурсам в результате нарушения законодательства в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов, а также в результате стихийных бедствий, аномальных природных явлений, аварийных ситуаций природного и техногенного характера, планируемой хозяйственной и иной деятельности, влияющей на состояние водных биоресурсов и среды их обитания определяется настоящей Методикой.

При проведении восстановительных мероприятий посредством акклиматизации количество вселяемых в водный объект рыбохозяйственного значения водных биоресурсов для восстановления их нарушенного состояния определяется биологическим обоснованием, разработанным в соответствии с Порядком осуществления мероприятий по акклиматизации водных биологических ресурсов, утвержденным приказом Росрыболовства от 6 мая 2010 г. N 433 (зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 18 июня 2010 г., регистрационный N 17597).

Затраты, необходимые для проведения восстановительных мероприятий посредством рыбохозяйственной мелиорации и акклиматизации водных биоресурсов, определяются субъектом намечаемой деятельности согласно проектно-сметной документации либо по технико-экономическим показателям аналогичного проекта мероприятий или в рамках договорных отношений с подрядными организациями, выполняющими такие мероприятия.

При планировании восстановительных мероприятий посредством создания новых, расширения или модернизации существующих мощностей, обеспечивающих проведение таких мероприятий (далее - компенсационный объект), затраты на восстановление нарушаемого состояния водных биоресурсов определяются капитальными вложениями в компенсационный объект и эксплуатационными (операционными) затратами, необходимыми для проведения восстановительных мероприятий на этом объекте, с последующим уточнением их величин при разработке проектно-сметной документации восстановительных меропри ятий.

Размер вреда, причиненного охотничьим ресурсам, определяется в каждом конкретном случае на основе Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной Приказом Минприроды России от 8 декабря 2011 г. № 948[12] [13]. Так, например, если физическое лицо, находясь в общедоступных охотничьих угодьях, совершило отстрел двух косуль, не имея разрешения на добычу данного вида охотничьего ресурса, то налицо крупный ущерб. При определении крупного ущерба судами должны учитываться и количественные критерии: так, незаконная охота, причинившая крупный ущерб, будет в том случае, если «ущерб нанесен в результате незаконной охоты на сравнительно мелкую дичь, но добытую в большом количестве».

Итак, основными критериями при определении крупного ущерба являются стоимость и количество добытых, поврежденных и уничтоженных животных, но при этом Верховный Суд РФ указывает, что размер ущерба при квалификации незаконной охоты определяется и с учетом иных обстоятельств содеянного, в частности экологической ценности, значимости для конкретного места обитания, численности популяции этих животных, то есть другими словами в данном случае речь идет об уничтожении специальных категорий охотничьих ресурсов (редких и исчезающих видов животных), их распространенности на определенной территории, допустимом лимите изъятия охотничьих ресурсов в определенном месте в охотничий сезон и др. Для правильной оценки причиненного ущерба суд может привлечь соответствующих специалистов (охотоведов, егерей, зоологов и др.).

Таким образом, соглашаясь с высказываемым позициями ученых, крупный ущерб, причиненный вследствие незаконной охоты, - категория относительная, не имеющая ничего общего с аналогичным понятием, используемым для квалификации преступлений в сфере экономики.

В науке уголовного права не раз высказывались мнения о том, что ущерб, наносимый незаконной охотой, следует дифференцировать на значительный и крупный, при этом их пределы ограничить четкими критериями. Предлагалось «значительным ущербом считать исчисленный по установленным таксам ущерб, в 50 раз превышающий минимальный размер оплаты труда на момент совершения преступления, крупным ущербом - в 200 раз»[13].

В экспертном заключении на данный законопроект отмечалось, что нельзя согласиться с предложенным конкретным выражением крупного ущерба в составе незаконной охоты, так как он сильно завышен. «Не стыкуется подобное законодательное решение и с провозглашенным Конституцией РФ принципом равной охраны разных форм собственности. В главе 26 УК предусмотрены посягательства на государственную собственность. Незаконная охота может быть расценена как своего рода хищение государственной собственности.

Границы аналогичных преступных деяний по главе 21 УК и санкции за них - совершенно несопоставимы с преступлениями, предусмотренными главой 26 УК»[15]. Конечно, изменение отношения к понятию крупного ущерба при незаконной охоте назрело, определение его четких границ позволило бы существенно облегчить решение вопроса при квалификации незаконной охоты по п. «а» ч. 1 ст. 258 УК РФ. Однако законопроекты подобного рода вряд ли будут иметь такое поступательное значение. Поэтому сегодня по-прежнему при определении ущерба суды вынуждены учитывать конкретные обстоятельства дела.

Отсутствие универсальных такс и методик исчисления размера вреда окружающей среде и отдельным представителям животного мира само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о возмещении вреда, причиненного окружающей среде. В этом случае определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды и природопользования, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ.

По смыслу пункта 2 статьи 78 Федерального закона "Об охране окружающей среды", вред, причиненный окружающей среде, на основании решения суда может быть возмещен посредством возложения на виновное лицо обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды за счет его средств в соответствии с проектом восстановительных работ в случае, если восстановление окружающей среды объективно возможно и правонарушитель в состоянии в течение разумного срока провести необходимые работы по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды.

Следует отметить, что работники правоохранительных органов давно используют способ сопоставления такс животных, содержащихся в Постановлении Пленума, с ущербом, исчисляемым по таксам добытых представителей фауны, конкретизируя оценочное понятие.

Идея эта не нова и для экологических преступлений: при составлении Государственного кадастра в соответствии со ст. 14 гл. 2 Закона о животном мире их необходимо указывать в отношении каждого животного отдельно для конкретного региона, сходного по экологическим, географическим, климатическим условиям. Кроме того, должны быть предусмотрены переводные таблицы для возможности учета добытых животных в различных единицах измерения: в штуках, килограммах (тоннах); а также по различным субпродуктам: икре, мясу, шкурам, бивням, струе, желчи, жиру и т.д. Устанавливать размер причиненного ущерба должны специалисты в результате проведения экологической экспертизы.

При добыче нескольких животных ущерб следует исчислять путем сложения такс. Если полученная сумма не меньше установленной в приложении, то ущерб следует признавать крупным, не принимая во внимание к одному или разным видам, группам относятся животные. При предлагаемом объединении деяний, предусмотренных ст. 258 УК РФ, в единый состав не будет учитываться вид добытых животных, например, птиц, так как браконьерами зачастую данные преступления совершаются в совокупности, но из-за квалификации по различным статьям крупного ущерба не наступает.

При ранении животного или ином способе его повреждения, не приведшем к изъятию из естественной среды, исчислять ущерб следует, например, в 50% размере. При изъятии особи в состоянии беременности, с икрой, в период высиживания яиц исчислять ущерб, например, в размере 300% от первоначального. Конечно, разработки таксового исчисления должны будут проводить экологи, зоологи, охотоведы, то есть те, кто имеет непосредственное отношение к определению необходимой и достаточной численности животных, учету затрат, связанных с их охраной и воспроизводством. Данные таксы не обязательно должны совпадать с суммами гражданских исков, предъявляемых в результате изъятия животных из естественной среды, но однотипность суммы ущерба является наиболее приемлемым вариантом.

Принцип оценки ущерба среды обитания животных в результате их добычи и лова с нарушением норм права должен быть идентичен ранее изложенному, но правом такой оценки должны обладать лишь соответствующие специалисты-эксперты, поскольку невозможно оценить стоимость повреждения норы или гнезда, уничтожения места нереста или миграционных путей без специальных знаний и методик. Хотя в приложениях к Правилам охоты предложено высчитывать ее в трехкратном размере от такс соответствующего животного[16]. Предложенный способ конкретизации понятия крупного ущерба исключит возможности широкого толкования его правоприменителем. Кроме того, имеющаяся практика борьбы с браконьерством позволяет считать уместным предложение о введении понятия особо крупного ущерба в ст. 256 и 258 УК РФ.

Связано это, на наш взгляд, с нарушением принципа социальной справедливости. По одной и той же части статьи УК РФ привлекают и лицо, поймавшее несколько животных, и лицо, выловившее несколько тонн, поэтому борьба с организованной преступностью в сфере браконьерства оказывается непродуктивной: колоссальные прибыли при минимальных наказаниях делают этот «бизнес» особо привлекательным. Следует также отметить, что предложение об установлении размера крупного ущерба, необходимого для наступления уголовной ответственности, позволит отказаться от выделения предметов преступления в диспозициях исследованных статей, так как их «охраняемые» свойства будут отражены в таксах.

Например, вылов или убой животного, занесенного в Красную книгу, даже в единственном экземпляре, будет являться крупным ущербом, в связи с превышением реального ущерба суммы крупного. Выслеживание или преследование таких животных с целью изъятия будет квалифицироваться как покушение на крупный ущерб, если не выполняются иные, обусловливающие преступность деяния, формальные признаки. Суммы ущерба, признанные крупными и особо крупными, следует указать в приложении к статье «Браконьерство».

С учетом проведенного исследования специального законодательства, обосновывающего ныне действующие виды и размеры такс, данное положение, по мнению А.С.Курманова, должно быть изложено в приложении к статье «Браконьерство» следующим образом: крупным в настоящей статье признаётся исчисленный по установленным таксам суммарный ущерб, Например, превышающий пять тысяч рублей, а особо крупным — пятьдесят тысяч рублей[17].

Причинная связь - это объективно существующая связь между общественно опасным деянием и наступившими общественно опасными последствиями, как обязательный признак объективной стороны материального состава преступления. Для деяний, предусмотренных ст. 256, 258 УК РФ, установление причинной связи актуально лишь для случаев наступления материального ущерба.

По справедливому замечанию В.Б. Малинина, для этого необходимо выяснить начальный и конечный моменты, между которыми эта связь устанавливается, при каких условиях человеческое действие может быть признано причиной наступившего результата (последствия) и, следовательно, объективным основанием уголовной ответственности. Из всех многочисленных фактов, обусловивших наступление определенного события, нас интересует лишь поступок человека, а из всех многочисленных последствий человеческого поступка - только то последствие, которое в соответствии с законом обосновывает уголовную ответственность или влияет на размер этой ответственности1.

Деяния, изложенные в статье 258 УК РФ, заключаются в незаконной добыче представителей животного мира. Для последующего установления наличия причинной связи деяние должно обладать двумя составляющими: во-первых, изъятие диких животных из природной среды и, во-вторых, незаконность данных действий. Особенностью данных составов является то, что само нарушение правил не может являться причиной наступившего результата без совокупности с совершаемыми при этом действиями. Например, нарушения места добычи животных не влечет само по себе наступления крупного ущерба, а только является условием незаконности производимых при этом действий, которые в совокупности с другими обстоятельствами и будут причиной наступившего результата. В свою очередь, деяние и результат без данного нарушения не будут преступными.

Наличие незаконности деяния определяет незаконность результата. При этом следует учитывать, что из всех последствий для квалификации преступления имеют значение:

  • а) вред объекту уголовно-правовой охраны, т.е. посягательство на общественные отношения;
  • б) вред предмету преступления - физический материальный вред. Причинную связь следует устанавливать не между деянием и последствиями в виде причинения вреда объекту преступления, а между действием и последствием в виде причинения вреда предмету преступления, т.е. матери- альным вредом .

Установление причинной связи между действиями лица и наступившими последствиями, предусмотренными ст. 258 УК РФ, в большинстве случаев не представляет затруднений в связи с очевидностью причины: установка сети, силков - изъятие животных. Однако некоторые проблемы здесь все же существуют. Причинная связь - признак объективной стороны, а вина - субъективной стороны состава преступления. Это две дополняющие и одинаково необходимые предпосылки уголовной ответственности. При расследовании уголовных дел необходимо установление каждого из них. Отсутствие одной из них ведет к невозможности привлечения лица к уголовной ответственности. Следует учитывать, что при совершении преступления, предусмотренного ст. 258 УК РФ, допустима только умышленная форма вины, то есть виновный должен предвидеть развитие причинно-следственной связи. [18] [19]

Довольно часто возникают проблемы установления причинно- следственной связи в результате совершения браконьерства путем бездействия. Деяние в ст. 258 УК РФ может быть совершено путем смешанного бездействия. Например, лицо устанавливает сначала сети (или другие самоловы) законно, а после окончания разрешенного срока или наступления запрещенного не убирает их. Животное, попадая в сеть, лишается естественной свободы, и если наступивший ущерб определен как крупный, должно ли привлекаться лицо к уголовной ответственности?

При положительном ответе по общему правилу необходимо устанавливать причинную связь между деянием и наступившим последствием. Однако между чем устанавливать причинную связь: с одной стороны - причинение крупного ущерба, а с другой? Если устанавливать причинную связь между бездействием и результатом, то бездействие не может быть причиной результата, причиной будет сеть, перегораживающая часть пространства, вернее, действия, связанные с их установкой. В данном случае налицо причинная связь между бездействием

охотинспектора, не снявшего сети (или другого самоловного орудия) и наступившим крупным ущербом. Значит, следует согласиться с отсутствием причинной связи при бездействии и обязанности ее установления.

К факультативным признакам объективной стороны в уголовном праве относят место, время, обстановку, способ, орудия и средства совершения преступления. По общему правилу, если эти признаки указаны в диспозиции конкретной уголовно-правовой нормы, то они становятся обязательными и учитываются при установлении в деянии состава преступления. Факультативные признаки могут выступать и как квалифицирующие основания или как обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность. Они одновременно определяют незаконность добычи диких животных или являться признаками, обусловливающими преступность деяния, называемыми в уголовном праве конкретизирующими.

Например, охота будет признана незаконной, если она совершена вне установленных сроков, и уголовно наказуемой, если изъятие животного происходило на территории заказника, заповедника или в зоне экологического бедствия, или в зоне чрезвычайной экологической ситуации. Поэтому при квалификации кроме факультативных признаков объективной стороны, содержащихся в диспозиции ст. 258 УК РФ, правоприменителю приходится устанавливать и признаки, там не указанные, например, не продленная вовремя лицензия на отстрел животных. Говоря о проблемах факультативных признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 258 УК РФ, необходимо отметить, что место совершения преступления - это определенная территория или участок пространства, где было выполнено общественно опасное деяние или наступили его общественно опасные последствия.

В статьях 258 УК РФ место совершения преступления может становиться обязательным признаком объективной стороны самостоятельно либо в совокупности с иными обстоятельствами. В соответствии с законодательством можно выделить следующие случаи его учета: во-первых, нарушение места добычи переводит деяния в разряд не законных, а если данный участок местности прямо указан в диспозициях ч. 1 ст. 258, то деяние становится преступлением. Во-вторых, различные сочетания места и иных факультативных признаков объективной стороны содеянного могут обусловливать преступность деяния при незаконной добыче животных. В-третьих, через место совершения деяния определяется предмет преступлений, предусмотренных ст. 258 УК РФ. В указанной статье им могут быть только животные, обитающие в природной среде.

Так, если животное изымать из чужой петли, то в деянии отсутствует состав рассматриваемого преступления. На наш взгляд, редакция пунктов ч. 1 ст. 258 УК РФ в части, касающейся места совершения преступления как обязательного признака объективной стороны, неудачна. Желание законодателя перечислить в статье возможные территории, где незаконная охота преступна, приводит к излишней перегрузке текста статьи. Например, только в статье 258 УК РФ место совершения преступления указано в трех пунктах: п. «г» ч. 1- на территории заповедника, заказника, либо в зоне экологического бедствия, либо в зоне чрезвычайной экологической ситуации. От такой редакции следует отказаться.

Давать толкование по пунктам - это, на наш взгляд, удел бланкетного законодательства. Возможно, что дальнейшее изменение экологического законодательства приведет к выделению иных мест, где охоту и добычу необходимо будет квалифицировать как преступные, тогда придется вводить новые пункты в названные статьи. Такие изменения прогнозируемы, так как совершенно не ясно, чем руководствовался законодатель, взяв из раздела девятого закона об окружающей природной среде лишь два объекта - заповедники и заказники.

Представляется правильным, что в статье 258 УК РФ разрозненное перечисление мест совершения деяний следует заменить единым обобщающим понятием. Оно должно обладать следующими требованиями: во- первых, охватывать все возможные случаи, когда деяние из-за нарушения места будет признаваться преступлением; во-вторых, по содержащемуся в названии смыслу должно четко отличать от мест, где совершение деяния будет лишь проступком. Проведенный анализ используемых в законодательстве определений позволяет сделать вывод, что данным требованиям удовлетворяет понятие «особо охраняемые территории, и места, приравненные к ним». Под особо охраняемыми следует признать территории, предусмотренные разделом 9 Закона «Об охране окружающей природной среды»[20].

Смысл введения понятия «мест, приравненных к особо охраняемым территориям» заключается в законодательном определении последних и невхождении в эту группу зон чрезвычайной экологической ситуации и зон экологического бедствия (раздел 8 указанного закона). Кроме того, в данный перечень не включены, например, места нереста и миграционные пути к ним, о целесобразности криминализации которых мы поговорим ниже.

К тому же с изменением экологической обстановки необходимо будет обеспечить защиту животного мира уголовно-правовыми средствами на определенной территории, оперируя другими понятиями. Например, зоны покоя или акклиматизации, научного эксперимента и т.д. Естественно, что отнесение данных территорий к местам, приравненным к особо охраняемым территориям, должно иметь соответствующую законодательную базу.

Более правильным считаем следующий порядок: законом определяются названия этих мест и порядок объявления их запретными, например, зоны покоя, то есть охотник, встречаясь с таким понятием, осознает, что правовой режим данного участка приравнен к заповеднику. Давать статус таким зонам следует разрешить руководителям уровня федерального округа, края области, что будет способствовать повышению эффективности борьбы с браконьерством на местах. Таким образом, в статье браконьерство данный признак должен быть указан следующим образом: на особо охраняемых территориях или местах приравненных к ним.

Еще одна проблема звучит так, что признавать местом совершения состава преступления: участок местности, где совершено деяние или место, где наступили последствия. Например, как быть с ситуацией, когда стреляют с территории, где охота разрешена, в животное, находящееся на территории заповедника, или наоборот? На наш взгляд, деяние, совершенное лицом, будет преступным в обоих случаях, так как животное изымается из природной среды и нарушается режим заповедника.

Вторым рассматриваемым факультативным признаком объективной стороны является время, определяемое как продолжительность или длительность чего-нибудь, измеряемое секундами, минутами, часами, сутками, месяцами, годами и так далее. Кроме того, это может быть промежуток, период, отрезок времени, в течение которого совершается какое - либо действие или происходит событие. Время в статьях 258 УК РФ влияет лишь на понятие незаконности. Иначе говоря, добычу любого представителя фауны можно производить или в специально отведенное время или в любое время кроме запрещенного.

Следует отметить, что в части приведенных примеров уголовноправовая охрана производится сегодня через указание места, например, ч. 1 ст. 258 УК РФ. Например, места, где обычно животные группируются в данный период, приравнивать к особо охраняемым территориям или за добычу самки с ожидаемым приплодом устанавливать повышенные таксы. На наш взгляд, расширение перечня конкретизирующих способов браконьерства неэффективно.

Понятие «обстановка» означает положение, обстоятельства, условия существования кого-нибудь или чего-нибудь. Под обстановкой совершения преступления следует понимать условия осуществления конкретного деяния. В статье 258 УК РФ понятие «обстановка совершения преступления», как конкретизирующий преступность деяния признак, не используется, а на незаконность охоты влияет только в крайне редких случаях, когда его невозможно заменить иным признаком.

В таких ситуациях, например, как незаконная охота считаются уголовно наказуемыми, если она совершена в зоне чрезвычайной экологической ситуации, под которой следует понимать «участок территории Российской Федерации, где в результате хозяйственной и иной деятельности происходят устойчивые отрицательные изменения в окружающей природной среде, угрожающие здоровью населения, состоянию естественных экологических систем, генетических фондов растений и животных».

Данное определение как раз охвачено понятием обстановки совершения преступления, но участок местности, на котором это происходит, приобретает указанный статус, переводящий незаконную ловлю или охоту в разряд преступлений только после объявления соответствующего постановления. Иначе говоря, определяющую роль начинает играть место, а не обстановка. Если на данном участке местности будут происходить положительные экологические изменения, а правовой режим останется прежним из-за нерасторопности чиновников, незаконная охота все равно будет преступной.

Обстановка совершения преступления в статье и 258 УК РФ может учитываться и как обстоятельство, отягчающее наказание. Например, п. «л» ст. 63 УК РФ к таковым относит совершение преступления в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации. Однако здесь следует дифференцировать случаи совершения браконьерства в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости.

Следующим факультативным признаком объективной стороны состава преступления является способ, определяемый как совокупность приемов и методов, которые использует виновный, совершая общественно опасное деяние. При этом следует учитывать, что в способ совершения преступления может входить применение виновным конкретных орудий и средств, определяемых как материальные предметы внешнего мира, с помощью которых совершается преступление. Способ, орудия и средства могут определять незаконность добычи. Как конкретизирующие признаки, определяющие преступность деяния, они описаны в п. «б», ч. 1. ст. 258 УК РФ.

Следует отметить, что разнообразие используемых приемов и методов браконьерского отлова животных поражает воображение. В бланкетном законодательстве сделана попытка их перечислить. В качестве конкретизирующих признаков, обусловливающих преступность деяния, в статье 258 УК РФ названы: применение механического транспортного средства или воздушного суда, взрывчатых веществ, газов или иных способов массового уничтожения птиц и зверей.

Давая характеристику данным понятиям, необходимо вначале выяснить, по каким критериям законодатель выделяет именно добычи, почему именно они определяют преступность деяния из всего множества браконьерских орудий и средств. На основе анализа действующего законодательства и научных работ по данной проблеме можно выделить единственный критерий - возможность массового истребления, уничтожения животных (охват за короткий срок больших территорий, отсутствие шансов к спасению у животных)[21].

Проведя критический анализ терминов, используемых в ст. 258 УК РФ, можно выделить ряд существенных недостатков. Во-первых, что следует понимать под массовостью. Ранее действовавшее Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 5 ноября 1998 года «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» в пункте 5, разъясняя понятие существенного экологического вреда как составную его часть, указывал масссовую гибель водных животных, определяя ее через превышение среднестатистического уровня смертности на определенной территории в три и более раза. Эта методика использовалась и применительно к незаконной охоте.

На наш взгляд, данная методика определения массовости приемлема лишь для материальных составов. Однако следует перенести юридическое окончание преступления на более ранние стадии при использовании исследуемых способов, орудий и средств. При этом никакого уничтожения животных может и не наступить, а предполагаемая гибель, речь о которой идет в п. 6 указанного Постановления, для каждой конкретной территории зависит от множества обусловливающих условий (рельефа местности, погоды, растительности и т.д.). Применительно к рассматриваемому обоснованию способа совершения незаконной охоты приведем редакцию статьи 24 ныне действующего Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г. N 21 г. Москва "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования", что «под способами массового уничтожения птиц и зверей (пункт "б" части 1 статьи 258 УК РФ) понимаются действия, связанные с применением таких незаконных орудий или способов добычи, которые повлекли либо могли повлечь массовую гибель животных (например, выжигание растительности в местах обитания животных).

Разрешая вопрос о том, совершено ли преступление способом массового уничтожения птиц и зверей, судам следует учитывать не только запрещенные вид орудия или способ добычи, но и устанавливать, может ли их применение повлечь указанные последствия. В необходимых случаях к исследованию свойств таких орудий или примененных способов добычи целесообразно привлекать соответствующих специалистов либо экспертов»[22].

Таким образом, гибель одних и тех же животных, добытых одним и тем же запрещенным способом в одном участке, может быть массовой, а в соседнем с ним - нет. Поэтому для браконьерства данный способ определения массовости «на все случаи жизни» неприемлем. Представляется, что следует использовать вариант установления конкретных приемов и способов путем определения их в правилах, что частично используется сегодня законодателем. В норме Уголовногокодекса перечислять преступные способы, средства и орудия невозможно. Понятие массовости целесообразнее подробнее раскрыть в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, перечислив способы, орудия и средства массового уничтожения животных, определив критерии применения каждого их них. На наш взгляд, определение данных способов должно проводиться специалистами в области охотоведения и иных смежных наук с учетом имеющейся практики.

В заключение параграфа отметим, что согласно статье 29 цитируемого Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования", орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, в том числе транспортные средства, с помощью которых совершалась незаконная охота, приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств, могут быть конфискованы на основании пункта "г" части 1 статьи 104 [1] УК РФ. Исходя из того, что конфискации подлежат только орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие подсудимому, при решении данного вопроса обязательно установление их собственника. Не подлежат конфискации орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, если они являются для виновного основным законным источником средств к существованию (например, орудия добычи охотничьих ресурсов для обеспечения жизнедеятельности коренных малочисленных народов Российской Федерации). Исполнение решения суда о конфискации огнестрельного оружия возлагается на соответствующие органы внутренних дел, уполномоченные осуществлять контроль за оборотом гражданского и служебного оружия».

  • [1] См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г.N21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в областиохраны окружающей среды и природопользования». Опубл. 31 октября 2012 г. в "РГ" - Федеральный выпуск № 5924. Вст. в силу 18 .10. 2012 г.
  • [2] Шумилина О.С. Оценочные понятия в Уголовном кодексе Российской Федерации и их использование в право-применительной деятельности: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М.2002. С. 8.
  • [3] См., например, Питецкий В.В. Оценочные понятия в уголовном законе //Советская юстиция. № 12.1988. С. 6.
  • [4] Белоусов А.Н. О компенсации ущерба, наносимого водным биоресурсам и среде их обитания. http://hellion-ltd.ru/damage-compensate
  • [5] См. подробнее: Родькина О.И., Егорова И.А., Калинина Н.Р. Обзор докладов участниковконференции «Рыболовство в условиях освоения углеводородных ресурсов» континентального шельфа.Ьир://ЬеШоп-Рс1.ги/с1агтк^е-сотреп8а1е.
  • [6] КонсультантПлюс www/rjnsultant.ru
  • [7] См. подробнее: Родькина О.И., Егорова И.А., Калинина Н.Р. Обзор докладов участниковконференции «Рыбо-ловство в условиях освоения углеводородных ресурсов» континентального шельфа.Ьир://ЬеШоп-Рс1.ги/с1агтк^е-сотреп8а1е.
  • [8] Концепция Федеральной целевой программы «Повышение эффективности использования иразвития ресурсного потенциала рыбохозяйственного комплекса в 2009-2013 годах». Утверждена Распоряжением правительства Российской Федерации от 7 мая 2008г. № 681-р.
  • [9] Титов О.В., Прищепа Б.Ф., Пестрикова Л.И., Новикова М.А. Искусственное воспроизводство промысловых гидробионтов как способ компенсации ущерба от хозяйственной деятельности на шельфе в отношении водных биологических ресурсов //Нефть и газ арктическогошельфа. 2008. Материалы международной конференции. Мурманск. 12-14 ноября. Мурманск. ММБИ КНЦ РАН. 2008. С. 288-294; Шуйский В.Ф., Дрозжина К.С., Максимова Т.В.,Петров Д.С. Современное состояние нормативно-методической базы оценки техногенногорыбохозяйственого ущерба пресноводным и эстуарным экосистемам //Экология антропогенаи совремсенности: природа и человек. Докл. Межд. конф. Астрахань, Волгоград. 24-27 сентября 2004 г. СПб. Гуманистика. 2004.
  • [10] См. подробнее: Родькина О.И., Егорова И.А., Калинина Н.Р. Обзор докладов участниковконференции «Рыболовство в условиях освоения углеводородных ресурсов» континентального шельфа.Ьир://ЬеШоп-М.ги/с1агтк^е-сотреп8а1е.
  • [11] КонсультантПлюс www/rjnsultant.ru
  • [12] 1 Приказ министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 8. Декабря2011 года № 948. Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. № 1. Ст. 10. Сизменениями и дополнениями Приказа министерства природных ресурсов и экологии РФ от22.07.2013 № 252 в Методику исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсамот 8.12.11 №948.
  • [13] Курманов А.С. Незаконная охота: Уголовно-правовые и криминологические аспекты: Дис.канд. юрид. наук. Челябинск. 2002.
  • [14] Курманов А.С. Незаконная охота: Уголовно-правовые и криминологические аспекты: Дис.канд. юрид. наук. Челябинск. 2002.
  • [15] СЗ РФ. 1997. № 12. Ст. 1383.
  • [16] Правила охоты в Тюменской области. Приложение № 8. Тюмень. 2000. С. 62.
  • [17] Курманов А.С. Незаконная охота: Уголовно-правовые и криминологические аспекты: Дис.канд. юрид. наук. Челябинск. 2002. С. 90.
  • [18] Малинин В.Б. Причинная связь в уголовном праве. СПб. 2000. С. 171.
  • [19] Малинин В.Б. Причинная связь в уголовном праве. СПб. 2000. С. 168.
  • [20] См., напр.: Курманов А.С. Незаконная охота: Уголовно-правовые и криминологическиеаспекты: Дис. канд. юрид. наук. Челябинск. 2002. С. 98-99.
  • [21] См., напр.: Колышкина В.Ф. К вопросу об ответственности за незаконную охоту//Доклады науч. конф. юрид. фак., посвящ. 50-лет. обр. СССР. Томск: Изд. Томского ун -та. 1974. С. 105.
  • [22] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г. N21 г. Москва "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения вобласти охраны окружающей среды и природопользования". Опубл. 31 октября 2012 г. в "РГ"- Федеральный выпуск № 5924. Вступило в силу 18 .10. 2012 г.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >