ХРИСТИАНСКАЯ ПОЛИТЭКОНОМИЯ КАК НАУКА АКТИВНОГО ДЕЙСТВИЯ

Соловьев говорит о триедином нравственном начале, определяющем наше положение относительно Бога, людей и материальной природы. Сегодня особое значение приобрел последний член нравственного триединства — отношение к земле (в широком смысле этого слова). Область экономических отношений, по его убеждению, имеет право на то, чтобы стать предметом нравственного действия человека. Материя имеет право на свое одухотворение. Эта максима станет основополагающей и будет развита Булгаковым в работе «Философия хозяйства».Авторы первоначальных систем социализма (Плокбой, Беллерс, Сен-Симон, Фурье) были не чужды такого подхода, но они на нем не сосредоточились, не развили его.

В 1912 году Булгаков издает и одновременно защищает в Московском коммерческом институте в качестве докторской диссертации первую часть «Философии хозяйства», оказавшейся последней его крупной работой.

Считается, что «Философия хозяйства» это труд философский. Позволю не согласиться с этим. То, что полноценной философской системы не получилось, понимал и сам автор и, по-видимому, понимают это специалисты по его философскому наследию. В предисловии Булгаков замечает, что несовершенства исполнения выбранной темы ясны ему самому. «В одном лишь я не сомневаюсь, — в огромном значении самой проблемы, которой, я убежден, должен принадлежать если не сегодняшний, то завтрашний день в философии. Понять мир как объект трудового, хозяйственного воздействия есть очередная ее задача, к которой одинаково ведет и экономизм, и критицизм, и прагматизм, и мистицизм. И самой постановке ее я придаю несравненно большее значение, нежели данному опыту ее разрешения. В развитии философской мысли постановка проблем и их осознание вообще играют первенствующую роль, отсюда дается толчок философскому творчеству, определяются его мотивы» (4, с. 3).

Была поставлена и сформулирована сама проблема. Но в науке, как известно, иногда постановка проблемы, умело заданный вопрос важнее самого ответа на него. Речь на докторском диспуте, сказанная при защите диссертации «Философия хозяйства», заканчивается такими словами: «...Об истории философии следует сказать, что она есть столько же история разных философских учений или ответов на вопросы, ставимые пред собою мыслью, сколько и самих этих вопросов. И мне кажется, что проблемой философии хозяйства отвертывается в ней новая, не исписанная еще страница» (4, с. 261).

Книга уникальна тем, что в ней под одной обложкой содержатся результаты сразу двух попыток: философской и экономической. В 1906 году у Булгакова выходит «Краткий очерк политической экономии», во введении которого заявлена попытка создания христианской политической экономии. Обозначены задачи политической экономии в их христианском понимании и намечены границы этой науки. Приблизительно в этот же период, а именно с 1907 г., профессор политэкономии Московского коммерческого института (ныне — Российская экономическая академия имени Г.В. Плеханова) Сергей Булгаков заинтересовывается философией Владимира Соловьева и начинает создавать собственную религиознофилософскую систему. Работа шла одновременно с обоих концов: с экономического и философского. Поскольку творчеством Булгакова в России традиционно занимались философы и в последнее время социологи, то устоялось мнение, что Булгаков именно философ, но пишущий на экономические темы. Я же, как экономист, наверное, впервые попытался посмотреть на его творчество именно с позиций своей науки. Выражаясь метафорически, моему взору открылись контуры грандиозного по своей необычности здания политической экономии. Ничего не меняет тот факт, что над созданием этого здания трудились Соловьев, Бердяев и Булгаков. Заговорил о создании новой науки именно Булгаков. Н.А. Бердяев горячо поддержал попытку ее создания. Вот его слова: «„Краткий очерк политической экономии64 С.Н. Булгакова представляет странное и необычное явление; автор его хочет дать „руководство, в котором бы нашли научное, а вместе и принципиально-религиозное освещение основные факты современной социально-экономической действительности66» (6, с. 498). Бердяев сетует, что непосредственное отношение к оригинальной цели, которую себе ставит автор, имеет только введение. «Тут С.Н. Булгаков пытается решить сложную и новую проблему об отношении религии Христа к социально-экономической жизни» (там же). В статье Бердяева «Возрождение православия» работа «Философия хозяйства» не получила такого теплого отклика. Тон ее несколько ироничный. «Булгаков чувствует мир, как хозяйство, и Бога, как Хозяина. Человек — управляющий этого Хозяина, которому поручено возделывать землю. Человек не имеет своей собственности. И он может лишь управлять, возделывать, хозяйничать на господской, хозяйской земле, но не может быть творцом, не может быть оригинальным художником жизни. Булгаков абсолютизирует хозяйство и придает ему характер универсальный. Отношение человека к природе он понимает исключительно как хозяйственное отношение» (14, с. 174). Складывается впечатление, что Бердяев не считал ее чем-то уж особенно выдающимся. Объясняется это, разумеется, тем, что содержащиеся в «Философии хозяйства» идеи по большому счету не являются оригинальными, во всяком случае, для самого Бердяева. Они могут выглядеть такими лишь в отрыве от контекста. Контекстом в данном случае является общая система взглядов трех рассматриваемых нами ученых, и идеи, содержащиеся в работе, по большей части содержатся в работах Соловьева и Бердяева.

Тем не менее книга «Философия хозяйства» необычна. По выражению Бердяева, «значительна и своеобразна». Она дает то, что совершенно не ожидаешь приобрести. Она является настолько неканонической (насколько вообще является неканонической синтезированная система экономических взглядов Соловьева, Бердяева и Булгакова), что не примыкает ни к классической политэкономии, ни к нынешнему «Экономиксу». Николай Бердяев считал, что С.Н. Булгаков создал своеобразную хозяйственную религиозную философию. Я согласен с В. Саповым — составителем и комментатором ряда сборников Булгакова, что данный труд является оригинальным вкладом нашего великого соотечественника в экономическую науку. Но с той оговоркой упомянутый труд может и должен рассматриваться как оригинальный вклад наших великих соотечественников.

С.Н. Булгаков выстрадал идею создания собственной философской системы. По моему глубокому убеждению, он не мог быть равнодушным к словам Лассаля, которые он привел в своей «Истории социальных учений XIX века»: «То философское начало, которое от Канта к Фихте, от Фихте к Шеллингу переходит и постоянно находит какого-нибудь великого представителя национального духа, и составляет национальное, или народно-духовное начало» (5, с. 318). Наверняка честолюбие ученого подталкивало его к мысленному продолжению этого ряда столь ценимых им философов.

Фридрих Вильгельм Йозеф фон Шеллинг (27 января 1775— 20 августа 1854) — немецкий философ, представитель классической немецкой философии. Его идеями пронизан весь труд Булгакова, они сделали возможным само его появление. Отталкиваясь от идей И.Г.Фихте, Шеллинг развил принципы объективно-идеалистической диалектики природы как живого организма. Шеллинг, по высказыванию самого Булгакова, великий философ, был его несомненным предшественником в области философии истории. Многочисленные цитаты из Шеллинга, содержащиеся в «Философии хозяйства», убеждают в общности проблематики обоих мыслителей. Предваряя Булгакова, Шеллинг прозревает в истории человечества три основных стадии. Первую стадию, или эпоху, он обозначает словом «фатализм». Это такое состояние человечества, когда природа проявляет себя по отношению к человечеству как нечто повелительное, определяющее его волю, его фатум. Эта историческая эпоха охватывает всю человеческую историю вплоть до германского государства. По учению Шеллинга, в последующую историческую эпоху человеческая личность становится более независимой от природы и сознающей свою свободу. Это эпоха отрицания религии, атеистическая эпоха. Человек начинает считать себя единственным творцом истории. Благодаря этому все, что происходит помимо человеческой личности рассматривается лишь как объект воздействия. Третья эпоха, которая еще не наступила, ознаменуется совпадением свободы и необходимости в разумном сознании. Здесь мировой разум становится и индивидуальным разумом, законом личной воли, по выражению Шеллинга. В этих условиях человек делает то, чего хочет мировой разум. «Когда наступит этот период, — говорит Шеллинг, — мы не знаем; когда он наступит, тогда явится Бог».

Сам Булгаков «настаивал как на непререкаемом» на самой проблеме, а именно на правомерности построения философской системы, рассматривающей мир как хозяйство. По его утверждению, проблема эта еще не ставилась в истории мысли во всю свою ширь.

«...Тема исследования определилась для меня... жизненною необходимостью решения очередных вопросов мировоззрения. Логика вещей приводила к тому, что центр тяжести в исследовании проблем экономизма все более передвигался от политической экономии в сторону философии» (4, с. 260).

С точки зрения любого экономиста,«Философия хозяйства» — работа не экономической направленности. Булгаков не дает ответа ни на один экономический вопрос в традициях рационализма. Он очень далеко вышел за привычные рамки политической экономии, предметом которой выступает не хозяйство, а экономические отношения в обществе по поводу этого самого хозяйства. Это так, если не иметь в виду замах на формирование новой науки. «Христианская политическая экономия» — не то же самое, что «классическая политическая экономия». Выражаясь образно, набирали силу новые веяния. Через несколько десятилетий громко заговорят о Вернадском, но корни дерева его славы во времени, о котором идет речь.

Набирает силу как мыслитель Николай Федорович Федоров (26 мая (9 июня) 1829, Ключи, Тамбовская губерния — 28 декабря 1903, Москва), философ-футуролог, один из родоначальников русского космизма. Он ставит проблему единства человека и космоса, космической природы человечества и последствий многообразной человеческой деятельности. Философия русского космизма обосновывает идею активной эволюции, в которой орудием сознательного совершенствования природы становится разум человека. Его именовали «московским Сократом». С уважением и восхищением отзывались о Федорове и его воззрениях Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский, В.С. Соловьев. Он мечтал воскресить людей, не желая примириться с гибелью даже одного человека. Эта идея восхищала Н. Бердяева. С помощью науки Федоров намеревался собирать рассеянные молекулы и атомы, чтобы «сложить их в тела отцов». Федоров может с полным правом считаться предтечей и пророком ноосферного мировоззрения, основы которого заложены в трудах В.И.Вернадского и П. Тейяра де Шардена.

В 1880-х и 1890-х годах В. Соловьев регулярно общался с Федоровым. Он писал Федорову: «Прочел я Вашу рукопись с жадностью и наслаждением духа, посвятив этому чтению всю ночь и часть утра, а следующие два дня, субботу и воскресенье, много думал о прочитанном. „Проект44 Ваш я принимаю безусловно и без всяких разговоров... Со времени появления христианства Ваш „проект44 есть первое движение вперед человеческого духа по пути Христову. Я со своей стороны могу только признать Вас своим учителем и отцом духовным... Будьте здоровы, дорогой учитель и утешитель». Для характеристики Федорова как человека, заметим, что он вел аскетическую жизнь, старался не владеть никаким имуществом, значительную часть жалования раздавал своим «стипендиатам», от прибавок к жалованию отказывался, всегда ходил пешком.

Влияние Федорова на Булгаково столь огромно, что его «Философия хозяйства» даже по названию звучит почти идентично с работой Федорова «Философия общего дела».

Представители русского интеллектуального ренессанса (Соловьев, Булгаков, Бердяев) далеко выходят за рамки традиционной рационалистической экономики. По их убеждению, цели и смысл хозяйственной жизни лежат глубже и дальше, чем это представляется обычному хозяйственному сознанию. Эти цели и этот смысл могут быть осознаны лишь в сознании, выходящем за пределы хозяйства. У Бердяева можно прочитать: «Хозяйственный акт должен победить тяжесть и скованность материального мира, должен овладеть хаотическими стихиями. Но победа над хаотическими стихиями природы и овладение человеком давящей его материальностью не может ограничиться небольшой частью природы, окружающей человека на земле. Наше планетное хозяйство окружено со всех сторон опасностями, оно подвержено воздействию космических сил. Наша агрикультура находится во власти космических сил, и мало еще сделано для регуляции тех стихийных сил, которыми она окружена. Перед человеком стоит задача создания космического хозяйства» (20, с. 298). И далее: «Как жалко все ваше техническое могущество и как умеренны все ваши утопии по сравнению с „проектом44 Н.Ф. Федорова, раскрываемым в его „Философии общего дела44. Н. Федоров ставит дерзновенную задачу создания космического хозяйства, регуляции всей природы, победы над смертоносными ее силами. Н. Федоров выявляет пределы хозяйственной задачи человека. Поистине, хозяйство должно быть победой жизни над смертью. Но кто из вас думал над тем, что хозяйство должно победить смертоносные силы, что в нем должна обнаружиться сила воскрешающая? Ваша техника и ваш социализм узаконяют смерть, покорны закону смерти и не хотят воскресения. Для того, чтобы дело жизни победило дело смерти, необходим ключ к раскрытию космической жизни, в которой все неразрывно связано и ничто не может быть отделено и изолировано без смертоносных последствий» (20, с. 299).

В «Философии хозяйства» Булгаков вводит и закрепляет такое понятие, как «очеловечение природы».

Сходные мысли изложены несколько ранее Соловьевым в «Оправдании добра. Нравственной философии».

«Итак, не только наши ближние, но и материальная природа не должна быть лишь страдательным и безразличным орудием экономического производства и эксплуатации. Она не есть сама по себе, или отдельно взятая, цель нашей деятельности, но она входит как особый, самостоятельный член в эту цель. Ее подчиненное положение относительно Божества и человечества не делает ее бесправною: она имеет право на нашу помощь для ее преобразования и возвышения. Вещи не имеют прав, но природа или земля не есть только вещь, она есть овеществленная сущность, которой мы можем, а потому и должны способствовать в ее одухотворении. Цель труда по отношению к материальной природе не есть пользование ею для добывания вещей и денег, а совершенствование ее самой — оживление в ней мертвого, одухотворение вещественного...Без любви к природе для нее самой нельзя осуществить нравственную организацию материальной жизни» (17).

Вдохновляемый своим идейным учителем Соловьевым и единомышленником в вопросах обустройства общества Бердяевым, Булгаков крупными мазками обозначает контуры новой науки.

Вот как Булгаков широко и оригинально определяет «хозяйство». «Борьба за жизнь с враждебными силами природы в целях защиты, утверждения и расширения, в стремлении ими овладеть, приручить их, сделаться их хозяином и есть то, что — в самом широком и предварительном смысле слова — может быть названо хозяйством» (4, с. 39). Ключевым словом в определении является «борьба», не являющееся экономической категорией. В экономическом лексиконе его просто нет. Разумеется, у автора, обладающего энциклопедическими знаниями в области экономики, это не может быть ошибкой, опиской или чем-либо еще в этом роде. Просто с первых строк дается посыл: это не экономическое произведение в русле классической экономики или вообще не экономическое произведение. Хронологически оно написано на излете увлечения Булгаковым экономической тематикой. В наследство от экономики осталась только проблематика, для решения которой экономического инструментария было недостаточно. Обозначенные экономической наукой рамки рационального исследования сильно стесняли Булгакова, не позволяя применить инструментарий других наук (философии, социологии) и подходов тех областей знания, которые науками не считаются (мистицизм, религия).

«Итак, хозяйство есть борьба человечества (еще один не экономический термин, которых в дальнейшем будет много. — А.Т.) с стихийными силами природы в целях защиты и расширения жизни, покорения и очеловечения природы, превращения ее в потенциальный человеческий организм. Содержание хозяйственного процесса можно поэтому выразить еще и так: в нем выражается стремление превратить мертвую материю, действующую с механической необходимостью. В живое тело. С его органической целесообразностью, поэтому в пределе цель эту можно определить как превращение всего космического механизма в потенциальный или актуальный организм...» (4, с. 39).

«Хозяйство есть выражение борьбы этих двух метафизических начал — жизни и смерти, свободы и необходимости, механизма и организма». И далее: «Хозяйство есть борьба со смертоносными силами князя мира сего, но способно ли оно поднять мятеж против самого этого князя?» (4, с. 41). Как понятно, это вопрос не к современникам, а к далеким потомкам, располагающим арсеналом неведомой пока науки, которая будет представлять невероятный синтез научных парадигм. По-прежнему хочется верить во всесилие науки. Но сегодня приходится констатировать, что удовлетворительной нравственной философии хозяйства, увы, пока нет.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >