РЕФОРМАЦИЯ И АСКЕТИЧЕСКАЯ ДИСЦИПЛИНА ЛИЧНОСТИ

Хозяйством движет созидательный инстинкт человека и потому материальное потребление не может быть единственной целью хозяйства. Процесс творческого раскрепощения человека в экономической сфере берет свое начало в эпоху ренессанса.

Эпоха Реформации, Ренессанса, Гуманизма, Возрождения задала программу новой истории, наметила те основные проблемы, которые будут занимать и волновать новую историю вплоть до нашего сегодняшнего времени. Все эти процессы в период XIV—XV вв. — один и тот же исторический процесс, общим смыслом которого являлась эмансипация человека из-под средневековой опеки. Эта эмансипация, как все время подчеркивает Булгаков, идет различными путями и совершается различными средствами. В Гуманизме она совершается путем возрождения античной древности. В Реформации — путем религиозного переворота, возрождения религиозной личности и признания прав религиозного индивидуализма.

Булгаков предостерегал не путать процесс Реформации с процессом Ренессанса. По видимости неотличимые в самом начале Нового времени, они в дальнейшем в сфере социальной мысли разошлись до положения антагонистов. Правда, Соловьев в свое время не без элегантности продемонстрирует справедливость той истины, что крайности, так или иначе, смыкаются.

Пришло время дать определение Ренессанса для того, чтобы вместе с Булгаковым, встав на позиции реформаторства, осознанно разойтись с ним. Булгаков так определяет это понятие: «Ренессанс или еще иначе называемый гуманизм есть именно возрождение человека, возрождение прав естественного человека (это — откуда и произошло название гуманизм) в противоположность отрицанию этих прав аскетической церковью. Когда совершился этот переворот в душе и разуме, первое, что почувствовал человек, это то, что он как бы нашел самого себя, обрел новую жизнь, новые чувства, интересы, которые хотя и были в нем раньше, но были запрещены» (5, с. 56). Гуманизм в первоначальном своем виде, в период так называемой эпохи Возрождения характеризуется открытием древности: философии, литературы, искусства, архитектуры — всего того, что было запрещено и позабыто. Подчеркнем, что Реставрация — это борьба с теми сторонами средневековой жизни, которые стали невыносимы, но не новыми средствами будущего, а реставрацией прежнего. В этом смысле, как это ни парадоксально, можно говорить о реакционном реставраторском направлении гуманизма. Приведем еще одну цитату Булгакова, важную для авторского понимания процесса ренессанса. «Ренессанс имеет ту сторону, непосредственно связывающую его с новейшей историей, что он, возрождая античную древность, возрождает натурального, внехристианского, дохристианского, если хотите, даже антихристианского человека, он возрождает язычество в том виде, в каком оно было в начале нашей эры, и делает это без колебаний, без угрызений совести, без особых размышлений. Можно в известном смысле признать, что это возрождение язычества, как оно было произведено ренессансом, продолжается и в дальнейшей истории вплоть до настоящего времени» (5, с. 59).

Язычество в экономической сфере сегодня проявляет себя широко и разнообразно. Это все те учения, научные школы, движения, где человек рассматривается как субъект экономических отношений, преследующий свои индивидуальные выгоды без оглядки на других в рамках существующего законодательства (классический либерализм отличается от социализма субъектом хозяйства; первые признают в таком качестве индивида, вторые различного рода ассоциации или классы. Как будет показано ниже, классический либерализм и социализм парадоксальным образом принципиально представляют собою одно и тоже). Взгляд на человека только как на сгусток экономических интересов претил русской экономической школе начала XX в. Не могли ее наиболее яркие представители (Булгаков, Соловьев) отделить нравственное начало в человеке от хозяйственного, как это рекомендовала им западная экономическая школа. Школа именно экономическая, а не философская, поскольку Кант, как высший нравственный авторитет, утверждал, что с людьми нельзя обходиться как со средствами для достижения цели. Не могли они смириться с тем, что существующие условия не позволяют проявить человеку хозяйственному в избранной им деятельности свои лучшие душевные качества. Необходимость решения проблемы создания таких условий как раз и была постоянной причиной их творческого поиска.

Вся историографическая концепция Булгакова вдохновлена мощным импульсом идей, порожденных реформаторским движением. В своих лекциях он тщательно и с большим пиететом прослеживает духовную преемственность между реформацией и германским идеализмом, заканчивая Кантом.

Экономика и религия. Происходила сложная игра действий и противодействий. Появляется Лютер, который меньше всего думал о «своевременности» своих взглядов. Мартин Лютер: что может быть удивительнее? Сын мелких буржуа, выходец из среды довольно заурядной, разделяющий все предрассудки этой среды...Кем предстает он в области экономики? Поборником зарождающегося капитализма? Вовсе нет. Ему не хватает слов для проклятий в адрес Фуггеров, этих Ротшильдов того времени. Ну, и что из этого? Богатые антверпенские купцы, родственники или конкуренты Фуггеров — все быстро становятся лютеранами. По образному выражению Люсьена Февра, они принимают это учение и понемногу изменяют его, приспосабливая к своему миропониманию. И религия Лютера говорит с немцами немецким языком. Первая забота Лютера — перевести Библию на «язык народа». А что отыщется в этой Библии, ставшей ныне доступною? Живой Бог, человечный, родной. Тот, Кого уже научилось изображать искусство, — трогательный и вызывающий сострадание; и вот Он заговорил, и все Евангелие, отринувшее свою латынь, показывает Его простым и свободным в обращении и как Он странствует по Иудее и говорит со всеми кротким и ласковым голосом; и что дарует Он людям, одному за другим? Уверенность. Уверенность — это сила. Для человека действия это все равно что «аванс». Добавим также, что эти люди горды, их стесняет исповедь, для людей, вовлеченных в коммерческие дела, это пытка, «геенна», как говорил Кальвин. Что же говорит им Лютер? Что повторяют вслед за ним все вожди Реформации? А вот что: откройте Евангелие и читайте. Вы можете его прочесть, мы даем его вам на вашем языке. Что вы там находите? Бога, который свободно разговаривает без посредников, и которого вы понимаете без толмача. В таком случае зачем священник-посредник? Когда вы ведете денежные дела, разве вы посвящаете третьих лиц в свои секреты? Ваши дела по спасению души гораздо важнее — обсуждайте их с Богом, с ним одним, без посредников. Так завязывались узы между душами буржуа и новым учением, которое им несли Лютер и Кальвин.

Веками существовало досадное затруднение: церковь осуждала отдачу денег в рост под проценты. Не ссуду под непомерные проценты, а сам факт ссуды под процент. Церковь взирала на торговлю с подозрением. В торговце, а тем более в банкире ей виделся мошенник. Реформация это упразднила. И хотя сам Лютер упорствует в своем осуждении займов под проценты, Кальвин — сын юриста, человек более широкий и восприимчивый, объявляет дозволенной эту общепринятую практику. Он делает больше. Лютер сказал: истинное средство быть угодным Богу не в том, чтобы удалиться от мира в монастырь, а в том, чтобы исполнять свой долг на Земле, пребывая в своей профессии, там, куда сам Бог поместил вас. Это значит истово, добросовестно делать то, что ты обязан делать; заниматься своим делом. Beruf (должность, призвание) — это слово впервые появляется в немецком переводе Библии. И Кальвин подхватывает мысль Лютера. Цель существования во Вселенной — свидетельствовать о славе Господней. А Бог любит труд. Выполнять свои профессиональные обязанности — значит служить славе Божьей и одновременно общему благу. Как же можно определить, что на человеке почиет благословение Божие? Успехи в нашей деятельности — может быть, и не прямое, но свидетельство нашей избранности. Если коммерческие дела человека идут успешно, если ему Бог дает распоряжаться многим имуществом, то это уже знак милости и благоволения Божия. А сомневаться в своей избранности — тяжкий грех. Это значит расписаться в том, что нет благодати внутри нас.

И получилось, что достижение внешнего, материального преуспеяния стало считаться очень важным признаком близости человека к спасению. Если до того богатство (и в православии, и в католицизме) считалось препятствием или, по крайней мере, очень большим соблазном и опасностью на пути к спасению, то в кальвинизме стало наоборот: ты богат, ты хороший купец, коммерсант, предприниматель, значит, на твоих делах почиет благословение Божие. Так кальвинизм дал толчок к развитию современного европейского капитализма.

Такая вера в XVII в. станет опорою купцам, банкирам - кальвинистам, она приведет их в земли англосаксов, где даст обильные плоды. Кто работает, тот богатеет или может разбогатеть. Как теперь относиться к богатству, по-прежнему его проклинать? Да, если богатство влечет за собою праздность. Да, если богатый бросает труд ради наслаждений. Не богатство зло, а безделье и наслаждения. Работать ради обогащения это зло? Нет, если человек трудится в поте лица своего не ради презренных радостей плоти и греха, а чтобы исполнить всемогущую волю Господа на своем месте и в своей профессии, ведомый Его рукою. Отсюда до заключения, что человек, преуспевающий в делах, благословен Богом, остается один шаг. Известно, что пуритане сделали его очень скоро.

Складывается устойчивое убеждение, что для Булгакова революция и религиозная реформация в Англии представляют тот идеал, воплощение которого он хотел бы видеть в России. Революционная ситуация в стране уже сложилась, но где отечественный Кромвель, где мощный религиозноидеалистический подъем? Отличительная черта английской революции в том, что она соединилась с религиозной реформацией, и мощный религиозно-идеалистический подъем целого народа наложил свою печать и на позднейшую историю Англии, и на ее духовное обличие. Существует высказывание Монтескье об англичанах в «Духе законов»: «Этот народ лучше всех народов мира сумел воспользоваться тремя элементами, имеющими великое значение: религией, торговлей и свободой». Все три находятся во внутренней неразрывной связи между собой. Здоровое нравственное зерно нации выросло на религиозной почве. «Превосходство англосаксонского типа основано на капиталистической, половой и социальной дисциплине. Религиозный фактор совершал эту работу и внутренне утверждал крепкое государство» (5, с. 108).Это пример того, как религиозные воззрения определяют экономическое состояние общества, а не наоборот.

Установление законодательным путем ряда неотчуждаемых, прирожденных прав индивидаэто мысль не политического, а религиозного происхождения. Что до сих пор считали последствием революций, на самом деле было плодом Реформации и вызванной ею борьбы.

Над Россией совершал свою работу антирелигиозный фактор, называемый социализмом, и Града Небесного построено не было. Эту трагедию Булгаков, а также Бердяев воспринимали как глубоко личную и с ее ощущением прожили всю свою жизнь.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >