Идеи человеческого капитала в теориях А. Маршалла, А. Пигу, И. Фишера и Л. Роббинса

Неоклассическая экономическая наука, начиная с А. Маршалла, рассматривает «экономического человека» не как внеисторического эгоистичного, информированного и рационально действующего индивида, а как результат исторически меняющихся условий хозяйственной деятельности. Поэтому качества человека, необходимые для успешности в сфере производства, обмена, распределения и потребления, исторически меняются. Но предпосылки их анализа достаточно стабильны, так как процесс изменений развернут во времени.

Так, А Маршалл, по сути, закладывает предпосылки современной теории человеческого капитала, определив оптимальные для экономического успеха качества как некую совокупность черт и особенностей поведения, которые формирует каждый человек самостоятельно, но под влиянием конкретных экономических условий. Эти качества он описывает следующим образом:

  • • каждый экономический субъект стремится к материальному комфорту, это заставляет его извлекать каждую неделю наибольшее количество работы, которое за это время может быть получено;
  • • решимость сделать каждое действие экономически целесообразным заставляет «постоянно каждого спрашивать себя, не мог ли он улучшить положение, изменив свою область коммерции либо изменив способ ее осуществления» [46, с. 171];
  • • политическая свобода позволяет каждому изменять свое поведение и «вовлекать себя лично и свою собственность в новые и рассчитанные на отдаленное будущее предприятия» [там же].

Следовательно, экономически эффективное поведение определяется максимизацией усилий со стороны индивида, готовностью к изменению способов деятельности и приобретению новых компетенций, а также готовностью к риску инвестиций в будущий капитал. А Маршалл одним из первых ставит также проблему рынка образовательных услуг, утверждая, что "самый ценный капитал - это тот, который вложен в человеческие существа" [46, с. 270].

Модель экономически успешной личности А. Маршалла заложила основы кембриджского подхода к «экономическому человеку», которая во многом интегрировала как принципы теории трудовой стоимости английских экономистов-классиков, так и их критику австрийской исторической школой. Этот подход развивает А. Пигу, продолжающий традиции анализа «экономического человека», заложенные А. Смитом, Дж. Миллем и А. Маршаллом.

Экономические предпосылки поведения человека обусловливают развитие личности, способной:

  • а) выполнять сложные и узкоспециализированные производственные операции;
  • б) постоянно совершенствоваться в своей сфере деятельности;
  • в) выполнять функции хорошо отлаженного орудия производственных благ, пользование которыми приносит благосостояние [57, с. 147]. Казалось бы, речь идет о личности, все устремления и качества которой подчинены задаче максимизации добавленной стоимости и формирования личного благосостояния. Но такой подход сам автор считает слишком узким, а описанную личность не соответствующей интересам общественного развития. Поэтому к предложенной модели он добавляет следующие параметры:
    • • человек работает в коллективе, поэтому он должен быть способным к эффективному для себя и коллектива межличностному взаимодействию, должен уметь дополнять позитивную конкуренцию кооперацией;
    • • на микроуровне большую роль играет характер отношений работников и работодателей. Отсутствие моральной и физической отчужденности выступает элементом неэкономического благосостояния работодателей, работников и производственной системы в целом;
    • • получаемый экономический доход на уровне индивида и экономической системы целесообразно использовать для повышения «неэкономического благосостояния». Социальное благополучие и удовлетворение духовных потребностей людей не только повышает устойчивость индивида и экономической системы, основанной на взаимодействиях людей, но и обеспечивает развитие креативных качеств индивидов, необходимых для развития экономических субъектов.

Таким образом, А. Пигу пытается снять противоречие между «экономическим человеком» как средством экономического роста и человеком как целью деятельности экономической системы.

Помимо кембриджской школы идеи неоклассиков развивались в теории Дж. М. Кейнса. Анализируя мотивы экономических действий, Кейнс практически не отходит от классической модели «экономического человека». В теории Кейнса такие мотивы как доход, коммерциализация капитала, предупреждение риска (предосторожность) и спекулятивность в поведении рыночного агента, по мнению исследователя, обусловливают тенденцию сбережения капитала в форме денег [29, с. 464]. Такая позиция является традиционной как для классической, так и для неоклассической модели «экономического человека». Что касается инвестиций, в том числе и инвестиций человека в самого себя, то здесь Кейнс следует воззрениям Дж. Мура, считавшего, что рациональность обычного человека подвержена обыденному мышлению, т.е. традициям, стереотипам и невозможности предугадать будущее [51, с. 313-324]. Экономический человек Кейнса боится неопределенности и риска. Ему нужны гарантии будущего потребления. Поэтому он предпочитает гарантии ликвидности ценностям будущего развития. В этом утверждении отразились и личные воззрения Кейнса, считавшего решения об инвестировании аналогом азартной игры, повлиять на которые способно лишь государство [60, с. 328].

Последователь А. Вальраса И Фишер, определяя капитал как любой запас (природные ресурсы, машины, сырье, трудовые навыки людей), который через какое-то время и в определенных условиях приносит поток услуг, ставит проблему оценки отдачи от инвестиций в труд. По его мнению, доход, реализуемый в виде процента как превышение над инвестициями в обучение работника, есть процент на человеческий капитал, который может накапливаться точно так же, как капитал физический.

Другая ветвь неоклассиков - представители Лондонской школы экономики, во многом проявившие оппозиционное отношение к идеям кембриджских экономистов, положили начало так называемому, «экономическому империализму» и создали непосредственную основу теории человеческого капитала.

Так, Л. Роббинс считает, что разделение благосостояния на материальные и нематериальные составляющие, характерное для А. Маршалла и А. Пигу, неоправлено сужает предмет экономической науки. Человек в любых условиях вынужден делать выбор между альтернативными вариантами поведения, поэтому все его действия носят экономический характер, направлены на то, чтобы максимизировать собственную выгоду в условиях ограниченных ресурсов (времени и денег) и в ситуации, когда цели других людей не совпадают с его целями. В центре экономического анализа Л. Роббинса оказывается проблема альтернативности целей в условиях возможности комбинировать ограниченные ресурсы. Основная проблема поведения «экономического человека» в его теории - проблема выбора.

Такой подход во многом определил становление теории человеческого капитала Г. Беккера в 60-70-е гг. XX века и побудил этого исследователя распространить проблему альтернативного, а значит, экономического выбора на все сферы человеческой деятельности. Сравнение затрат и выгод как содержание этого выбора в условиях разнообразия целей и ограниченности ресурсов по новому поставило задачу рационального поведения человека и обусловило новый подход к понятию «капитал». При этом было отвергнуто упрощенное понимание труда как простого и однородного. Анализ труда как разнокачественного явления был соединен с анализом таких социальных институтов как семья и образование, что отражало распространение экономического анализа на внеэкономические сферы деятельности человека.

Подведем итог проделанному анализу:

  • 1. К концу XX века в результате технологической революции сформировались объективные предпосылки превращения нематериальных компонентов человеческого труда в ведущий фактор роста экономических систем. В связи с этим актуализировалась проблема их формирования и максимально эффективного использования.
  • 2. В период, предшествовавший становлению классической политической экономии, сформировались два подхода к оценке роли нематериальных компонентов человеческого труда как фактора производства. Первый подход, представленный учениями Аристотеля, Фомы Аквинского, Н. Макиавелли, Т. Гоббса, Дж. Локка, Ф. Кенэ и др. мыслителями, обосновывает универсальность и неисчерпаемость такого компонента человеческого труда как знания и опыт, рассматривает их в качестве ведущего фактора экономического роста и социального развития на уровне индивида, нации, общества. Второй подход (Платон, Б. Франклин, Ш. Монтескье, Ж.Ж. Руссо, Э. Кондильяк и др.) отдает предпочтение материальным факторам производства и материализованным компонентам человеческого труда. Земля как основной фактор производства, сбереженный капитал, минимизация инвестиций в реализацию человеческих потребностей, в том числе познавательных и креативных, создают основу устойчивого производства в настоящем и будущем.
  • 3. Классическая политическая экономия обосновывает методологический принцип индивидуализма, заложенный предыдущими исследователями. В учении А. Смита закладываются основы модели «экономического человека», деятельность которого базируется на таких нематериальных компонентах экономического поведения как установка на личную выгоду и способность к рациональным действиям. Опираясь на идеи Смита и его последователей Дж. С. Милль в концепции производственного и непроизводственного потребления впервые ставит проблему обоснованности инвестиций в развитие работника с целью накопления его способностей создавать добавленную стоимость.
  • 4. Критика школы классической политической экономии в рамках теории трудовой стоимости К. Маркса и взгляды австрийской исторической школы оказали определенное влияние на становление неоклассической школы. Выделяя производительные возможности человека в качестве основного капитала, Маркс в категории «стоимость рабочей силы» показывает значение ее расширенного воспроизводства за счет образования и накопленного мастерства. К. Менгер, Е. Бем-Баверк и Ф. Визер показали влияние на хозяйственную деятельность человека его способности к оценке благ и установлению меновых пропорций. В XX веке развитие идей австрийской исторической школы порождает теорию человеческого выбора Л. фон Мизеса и теорию рассеянного знания Ф. Хайека.
  • 5. Неоклассическая школа выявляет основу экономической эффективности, обусловленную нематериальными компонентами человеческого труда. К ним относят готовность работника к максимизации трудовых усилий, его способность к приобретению новых компетенций и к риску инвестиций в будущий капитал (А. Маршалл). А Питу затем расширяет структуру этих качеств за счет способностей работника к социальному взаимодействию и его креативных качеств. Представитель кембриджской школы Л. Роббинс, интегрирует взгляды предшественников и в качестве основной проблемы экономического поведения анализирует проблему альтернативности целей в условиях возможности комбинировать ограниченные ресурсы.

Таким образом, генезис идей, обусловивших появление теории человеческого капитала нельзя сводить только к развитию неоклассический экономической науки, продолжающей традиции классиков. Он вобрал в себя также многие идеи их предшественников и критиков.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >