Эпоха Ренессанса и Новое время: знания как фактор экономического благополучия человека

Максимализм Ренессанса приводит к отождествлению личности и творческого индивидуума. Человек, способный ставить и осуществлять творческие идеи есть личность, отступление от своих целей означает ущербность индивида. Поэтому эпоха Возрождения дает нам целый набор идеальных, а значит, упрощенных и во многом утопических, моделей хозяйствования. У Н. Макиавелли, Б. Альберти, Б. Кастильоне и других мыслителей Ренессанса целями управления экономической системой (семейного хозяйства) становятся ученость и имущество. Имущество исчерпаемо и отчуждаемо, ученость неотчуждаема и обладает важной особенностью - в процессе использования она способна увеличивать сама себя и, тем самым, становится объектом собственности, увеличивающим свою стоимость, независимо от внешних условий хозяйствования [54, с. 400- 408,478-481].

Противоречивое стремление соединить нормативное и позитивное в хозяйствующем субъекте, присущее эпохе Возрождения, завершается становлением рациональности обыкновенного, среднего человека Нового времени, стремящегося к удовлетворению собственных потребностей и максимизации личной пользы вне зависимости от априорно заданных целей мира и общества [18, с. 189-234].

Новое время в воззрениях Б. Спинозы Ф. Бэкона, В. Декарта создает модель человека, действующего в реальном мире по законам универсальной логики и на основе собственного интереса. В сфере экономики таким человеком управляет господствующий принцип эгоизма. Стремясь к удовлетворению своих потребностей, хозяйствующий индивид рационально принимает решения. А так как эта рациональность основана на универсальной логике, то, независимо от разницы в потребностях людей, можно выделить всеобщие законы человеческого поведения. Таким образом, доктрина человеческого разума дополняется доктриной нравственности, которая не задана извне, а выступает лишь способом достижения эгоистических целей. У Д. Локка, Б. Мандевиля, Б. Франклина и Д. Юма счастье отдельного человека достигается за счет его собственных усилий. Критерием счастья становится личное благосостояние, что закрепляется в идеологии Протестантизма.

Так, Т. Гоббс в работе «Левиафан» стремление к богатству называет одновременно и постыдным, и благим устремлением человека в зависимости от средств его достижения. Оно становится постыдным, если достигается хитростью и обманом. Богатство, добытое тренированным умом, обеспечивает не только материальный достаток, но и «общественную стоимость» человека - его достоинство и социальный статус. Тренированный разум дает возможность не только однократного удовлетворения потребностей, но обеспечивает удовлетворение и будущих желаний. Следовательно, только направляя основные усилия в развитие своего разума, человек создает основу будущего экономического и социального благополучия [15, с. 66-67, 97-114]

Эти идеи развивает Дж. Локк. В экономике главное не столько создать собственность, сколько ее сохранить и увеличить, пишет он в работе «Два трактата об управлении государством». Интересно, что саму природу материальной собственности, мыслитель выводит из нематериальной способности человека рационально ее создавать: «каждый человек обладает некоторой собственностью, заключающейся в его собственной личности, на которую никто, кроме него самого, не имеет никаких прав. Мы можем сказать, что труд его тела и работа его рук по самому строгому счету принадлежат ему. Что бы тогда человек ни извлекал из того состояния, он сочетает его со своим трудом и присоединяет к нему нечто, принадлежащее лично ему, и тем самым делает его своей собственностью» [37, с. 277]

Отметим, что, по сути дела, в этом фрагменте речь идет о добавленной стоимости, создаваемой человеком на основе собственных нематериальных активов - личностных качеств, обусловленных задатками, реализованными с помощью образования и приобретенного опыта. При этом, это такая добавленная стоимость, которая не может ни создаваться, ни присваиваться другими людьми, если они не обладают такими же качествами, так как человек, благодаря своему труду «присоединяет к нему нечто такое, что исключает общее право других людей»

Дж. Локк подчеркивает, что получение новой стоимости за счет своего труда и возможность пользоваться ею ограничена возможностями отдельного человека. Для расширения этих возможностей люди объединяют свои усилия. Причем, в такой форме, какая представляется им наиболее выгодной, Добавим, что моральные ограничения хозяйственной деятельности, Локк связывает, только с необходимостью положительной оценки этой деятельности со стороны общества. Следовательно, в предельно рационализированной теории хозяйственной деятельности Дж. Локка, нравственность выступает лишь средством повышения эффективности человеческого труда, так как через категорию «достоинство» повышает «общественную стоимость» самой личности.

Последователь Дж. Локка Б. Франклин наряду с трудом как фактором производства выделяет бережливость - гарантию будущего производства и потребления. Экономический человек Франклина не склонен к обмену, а накопление капитала таким человеком - есть, прежде всего, процесс накопления материализованных результатов труда. Его общественный статус определяется кредитоспособностью, базирующейся на основе «точности и справедливости во всех действиях» [78, с. 83, 566]. Таким образом, идея создания интеллектуального капитала хозяйствующего индивида как причины роста материализованных результатов его труда в учении Франклина отступает на второй план.

Дальнейшее развитие идеи значения нематериальных компонентов человеческого труда происходит в рамках теории естественного закона и физиократической теории общественного производства. Следует подчеркнуть, что представители этих теорий, в отличие от мыслителей, чьи взгляды изложены выше, не ставили задачу выявления факторов экономического роста. Их целью было определение условий макроэкономического равновесия. Так, Ш. Монтескье даже человеческий разум понимал как надличностное образование, определяющее поведение индивида с поправкой на условия формирования нации, к которой он принадлежит. Э. Кондильяк в основу модели человека кладет его способность испытывать желания и удовлетворять их. Труд и его результаты для представителей французской школы становятся способами реализации человеческих желаний, эффективность труда определяется увеличением полезности потребления и экономией затрат на этот процесс.

Эти идеи находят развитие во взглядах Ж.Ж. Руссо и Ф. Кенэ. Но Руссо, как большинство физиократов, эффективность воспроизводства связывает с землей, обеспечивающей «чистый продукт» за счет отдачи от земледелия. Ф. Кенэ пытается совместить теорию естественного права

Руссо с взглядами на труд Дж. Локка. Этим и обусловлена противоречивость его теории. Его человек, с одной стороны, обязан подчиняться законам «естественного порядка». Такое подчинение возможно на основе Разума. Но в повседневной деятельности человека присутствует расчет - способность извлекать максимальную пользу из имеющихся ресурсов. Такой расчет Кенэ называет рассудком - рациональной основой поведения хозяйствующего индивида. Таким образом, французская школа социально- экономической мысли предложила схему двойственной природы человеческого труда: в обществе действует естественный всеобщий закон, поддерживаемый общественным установлением, индивид обязан подчиняться ему, но не лишен права потреблять результаты своего труда для удовлетворения собственных желаний [20]. Становление классической политической экономии выдвинуло на первый план рациональность экономического человека, осознанно действующего ради собственной выгоды и ради этого развивающего собственную рациональность.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >