Место и роль социальной работы в развитии общества

Наукой разработано множество теорий развития человека и общества, однако ни одна из них не акцентирует внимания на социальной работе и не обосновывает ее места в обеспечении развития человека и общества. Вместе с тем социальная работа способствует удовлетворению потребностей человека и общества, что делает ее необходимым видом деятельности в каждый конкретно-исторический период времени. Изменение потребностей влечет за собой изменения в социальной работе. В зависимости от характеристик конкретно-исторического периода социальная работа меняется в связи с тем, что потребности человека и общества и возможности их удовлетворения меняются из-за изменения условий бытия. Но главные, имманентно присущие социальной работе функции, ее сущность и смысл, значительная часть содержания остаются неизменными на всем протяжении человеческой истории. Условиями формирования социальной работы как осознанного целесообразного вида деятельности могут считаться эволюция человека и общественных отношений, совершенствование форм общественного бытия.

Предпосылки формирования социальной работы как относительно обособленного вида социально необходимой деятельности складывались уже на самых ранних этапах антропо- и социогенеза. Известно, что еще до того, как произошло разделение человеческой общности по экономическим, сословным и политическим признакам, ее члены не были тождественны друг другу. Еще И. Кант отмечал, что умение может развиваться в человеческом роде не иначе как под влиянием неравенства между людьми[1]. Совокупность характеристик человека не может не определять его способность к самостоятельному жизнеобеспечению и в конечном итоге — степень его благополучия и нуждаемости в помощи со стороны более успешных членов общины, а следовательно, зависимости от этого их личного благополучия. Эта же совокупность характеристик определяет качество функционирования и статус личности в сообществе и — в немалой степени — отношение к ней.

На ранних этапах истории человечества социальность человека, как и многие другие его свойства и качества, была обусловлена преимущественно биологически. Однако как только в образе жизни человека появились черты, отсутствующие у животных[2], появилась и отсутствовавшая ранее потребность в целесообразной социализирующей деятельности. В процессе эволюции и становления сообщества предков человека и первобытных людей и в процессе постоянного усложнения их бытия все актуальнее становилась потребность в эффективном усвоении и присвоении членом сообщества наиболее рационального способа бытия и жизнедеятельности, общения и взаимодействия, включении в родовую культуру, усвоении интегративного социально-ролевого репертуара.

Несомненно, что одним из средств, обеспечивающих существование сообщества, было само сообщество. Поэтому, чтобы обеспечить выживание и относительное благополучие, сообщество должно было, представляя собой целостную систему, сохранять и усиливать себя. Очевидно, для всего сообщества и каждого из его членов на первое место выходит необходимость сохранения целостности, жизненной активности и силы сообщества, стабильности общественного бытия, сохранения возможности извлечения пользы из совместного бытия. Поэтому вступающая в сообщество особь должна быть доступными для восприятия и понимания способами посвящена в правила совместного бытия и приобщена к ним, а все члены сообщества должны поддерживать оптимальный порядок, демонстрируя подобающее поведение и пресекая отклонения от нормы в поведении других членов сообщества.

В архаичных сообществах предков человека не существовало социальной работы как обособленного вида деятельности (тем более профессиональной деятельности), так как для строгого применения категорий «работа» и «деятельность» требуется, чтобы деятельность в целом и основные ее элементы — действия, операции и т.п. — совершались в основном осмысленно. В ранних, архаичных сообществах этого, безусловно, не могло быть, поскольку активность предком человека осуществлялась преимущественно инстинктивно в силу естественной для того периода антропогенеза неразвитости его сознания.

Еще Аристотель указывал, что «... все естественно стремится к благу»; Цицерон писал, что каждому виду живых существ природа даровала стремление защищаться, защищать свою жизнь, т.е. свое тело, избегать всего того, что кажется вредоносным, и приобретать и добывать себе все необходимое для жизни, как пропитание, пристанище и т.д.что также можно расценивать как естественное (а в животном мире — инстинктивное) стремление к благополучному бытию. Поэтому уместно говорить о реализации первобытным человеком и его предком активности (впоследствии — осмысленных действий), направленных на обеспечение относительного физического благополучия, даже если стремление к нему являлось отражением действия основных законов природы.

Безусловно, современный человек отличается от своего архаического предка, и его потребности не могут быть сведены к биологическим, поскольку каждая из указанных и иных групп потребностей в процессе антропо- и социогенеза приобрела значительную социокультурную компоненту, как и их детерминация[3] [4], в которой биологическая компонента обогатилась иными в процессе саписнтации и в известной степени была преобразована ими, а подчас и скрыта за ними.

В этот период, видимо, формируются первые, еще очень подвижные и нечеткие и, безусловно, не имеющие пока теоретического обоснования конкретные требования к поведению предка человека вообще и в сообществе в особенности. Как указывали П. Бергер и Т. Лукман, хотя ни один из существующих социальных порядков не может быть установлен на основе биологических данных, необходимость в социальном порядке как таковом возникает из биологической природы человека[5] [6].

Видимо, одновременно происходит становление социализирующей деятельности (социальной работы) как многосубъектной деятельности, необходимой и непременно присутствующей в любом человеческом сообществе. Примечательно, что уже изначально регулирование поведения преследует в первую очередь пользу всего сообщества, и уже во вторую — пользу конкретного его члена, который обретает возможность при помощи сообщества решать свои проблемы".

Безусловно, современный человек отличается от своего предка. Социальные потребности современного человека существенно богаче и сложнее, нежели таковые же человека первобытного и тем более предка человека. В зависимости от обстоятельств они могут включать в себя иные компоненты — коммуникативную, когнитивную, эстетическую, этическую и другие, придающие человеческим отношениям, общению и взаимодействию многогранность и неповторимость, душевность и духовность. Можно предположить, что дальнейшее развитие человека расширит спектр его потребностей, что потребует соответствующей модернизации как обыденной, так и профессиональной социальной работы.

Тем не менее безопасность, стабильность бытия и сегодня остаются актуальными потребностями общества и человека как условия их развития. Социальная работа, способствуя созданию условий для относительно безопасной и нормальной жизнедеятельности, обеспечивает человеку и обществу (сообществу) возможность не только выжить, но и изменяться, развиваться, совершенствоваться. Таким образом, обеспечивая необходимую схожесть индивидов как членов общества, социальная работа наряду с другими социальными институтами способствует созданию условий для развития человека и общества, что определяет ее субъектную роль в антропо- и социогенезе.

  • [1] Кант И. Критика способности суждения // Кант И. Сочинения. В 6 т. Т. 5. М. :Мысль, 1966. С. 465.
  • [2] Ср.: Фейербах Л. Сущность христианства. Избр. филос. произв. В 2 т. Т. 2. М. :Госполитиздат, 1955. С. 58.
  • [3] Аристотель. Большая этика. Соч. в 4 т. Т. 4 / под общ. ред. А.И. Доватура. М. :Мысль, 1983. С. 354; Цицерон Марк Туллий. Об обязанностях. М. : ACT, 2003. С.112.
  • [4] См. напр.: Бердяев Н.А. О человеке, его свободе и духовности. Избр. труды. М. :МПСИ-Флинта, 1999. С. 31—32.
  • [5] Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат посоциологии знания. М. : Медиум, 1995. С. 89.
  • [6] Сеченов И.М. Психология поведения. Избранные психологические труды. М. ;Воронеж : МОДЭК, 1995. С. 50—54.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >