Помощь человеку и ее отражение в философии Средневековья и Нового времени

В средневековой европейской философской литературе представления о необходимости деятельности, направленной на оказание помощи человеку, попавшему в трудную жизненную ситуацию, получают свое дальнейшее развитие. Законы социальной жизни воспринимаются как система внешних, надличностных установлений и предписаний, данных человеку богом в заповедях[1]. Вследствие этого вопросы оказания помощи человеку, попавшему в трудную жизненную ситуацию, связаны прежде всего с требованием его обязательного приобщения к религии, включения в религиозную общину. Более четко дается ссылка на роль государства как субъекта помощи.

Большую роль в становлении теории и практики помощи человеку сыграло гуманистическое учение, начавшее распространяться с конца XIV

в. в Европе. Эволюция гуманистического учения — от признания ценности человека самим этим человеком до признания ценности человека другим человеком и обществом в целом — способствовала изменению целей социальной работы и, в частности, помощи человеку, попавшему в трудную жизненную ситуацию. Если в религиозных учениях цель помощи — благо в первую очередь помогающего, то гуманистическое учение, провозгласившее человека высшей ценностью и мерой всех вещей, требовало отношения к нему как к цели, а не только как к средству. Значит, взаимодействие с человеком, в том числе и по поводу помощи, должно осуществляться с гуманистических позиций. С точки зрения гуманизма, оказание помощи преследует цель сделать добро в первую очередь нуждающемуся, и только во вторую — самому помогающему. Гуманистическое учение не говорит о конкретных формах и видах помощи, но требует признания ценности человека, уважения к нему, справедливости, на основе которых и должно организовываться взаимодействие между людьми, в том числе и по поводу оказания помощи.

Н. Макиавелли в трактате «Государь» обосновывает необходимость для главы государства обладать определенными личностными качествами и демонстрировать их. Он полагает, что если правителя привела к власти знать наперекор воле народа, то первый его долг — заручиться дружбой народа, что нетрудно сделать, если взять народ под свою защиту. В качестве примера он приводит правителей Германии: чтобы прокормить простой народ, не истощая казны, они заготовляют на год работы в тех отраслях, которыми живет город, и в тех ремеслах, которыми кормится простонародье [2].

В трудах Т. Гоббса отношение философа к вопросам помощи выглядит двояким. С одной стороны, он считает, что просить другого о какой- либо помощи — значит оказывать ему уважение[3] [4], но с другой стороны, он указывает, что благодеяние обязывает, обязательство же есть рабство, а обязательство, которое не может быть оплачено, есть вечное рабство^. Отдельная глава его работы посвящена деятельности государства по оказанию помощи неимущим гражданам. Т. Гоббс полагает, что если многие люди вследствие неотвратимых случайностей сделались неспособными поддерживать себя своим трудом, то они не должны быть целиком предоставлены частной благотворительности. Самое необходимое для существования должно быть им обеспечено законами государства. Ибо, подобно тому, как было бы жестокостью со стороны кого-либо отказывать в поддержке беспомощному человеку, точно так же было бы жестокостью со стороны правителя — суверена — (т.е. государства) подвергать таких беспомощных людей случайностям неопределенной благотворительности[5].

Ф. Бэкон, рассматривая вопросы единства и целостности церкви, остерегает от того, чтобы не уничтожить и не извратить законов милосердия и человеческого общежития[6] [7], которые должны быть проникнуты добротой и милосердием. Под добротой он подразумевает заботу о человеческом благе, называемую у греков «филантропией»; слово «гуманность» (как оно употребляется ныне) для нее несколько легковесно. Добротой я называю деяние. Изо всех добродетелей и достоинств доброта есть величайшее, ибо природа ее божественна; без нее человек — лишь суетное, вредоносное и жалкое создание, не лучше пресмыкающегося.

Одним из признаков доброты Бэкон считает сочувствие чужому несчастью. Доброта соответствует евангельскому милосердию; излишество в ней невозможно, возможны лишь заблуждения. Он уверен, что склонность творить добро заложена глубоко в природе человеческой; когда она не изливается на людей, то направляется на другие создания. Он предлагает стремиться к благу ближних, но остерегает от опасности стать рабом их прихотей[8]. Важно, что, с точки зрения Бэкона, доброта носит деятельностный характер, т.е. не ограничивается сочувствием.

Вопросы помощи человеку, попавшему в трудную жизненную ситуацию, рассматриваются в трудах философов-утопистов. Так, Т. Мор считает, что ничто из того, что есть в мире, не может сравниться с человеческой жизнью. Поэтому необходимо «отбросить пагубную заразу» — преодолеть бедность, нищету, разбой и воровство, порождаемые ими, — посредством предоставления человеку возможности трудиться и жить на собственный заработок, а не с помощью правосудия. Нищета народа не может служить опорой стабильности общества; закон должен был служить преградой для таких огромных накоплений денег, которые могли бы вызвать недостаток их в народе — жизненные блага должны делиться между людьми поровну. Индивид, обеспеченный всеми необходимыми материальными благами, минимально нуждается в помощи, так как сама вероятность возникновения трудной жизненной ситуации сводится к минимуму. Но тем не менее индивид обязательно получает ее в случае необходимости (например, болезни, сиротства)[9]. Аналогичные идеи высказывает Т. Кам- панелла[10].

Таким образом, в философии Средних веков и Нового времени проблема помощи человеку, попавшему в трудную жизненную ситуацию, рассматривается различными философами как проблема, в решении которой должно принимать участие не только общество, но и государство. Роль государства рассматривается не только как регулирующая, но и как сущностная.

  • [1] См. наир.: Нагорная проповедь (Мф. 5, 1—7, 29; Лк. 6, 12—4).
  • [2] Макиавелли Н. Государь/ пер. Г. Муравьевой. М. : Планета, 1990.
  • [3] Гоббс Т. Левиафан. Соч. в 2 т. Т. 2. М. : Мысль, 1991. С. 67.
  • [4] Там же. С. 76.
  • [5] Там же. С. 269.
  • [6] Бэкон Ф. Опыты, или наставления нравственные и политические. Соч. в 2 т. Т. 2.М. : Мысль, 1978. С. 358—359.
  • [7] Там же. С. 376—377.
  • [8] 5 Мор Т. Утопия. М. : Наука, 1978. С. 138.
  • [9] Там же. С. 128—129, 136—142, 155—157, 182—190, 191—188.
  • [10] Кампанелла Т. Город солнца. М. : Изд-во АН СССР, 1947.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >