Анализ ключевых факторов, определяющих масштабы и отраслевую структуру российских прямых инвестиций в экономике Китая

В настоящее время, являясь значимым торговым партером Китая, Россия занимает весьма скромные позиции в качестве инвестора в китайскую экономику существенно отстает от ведущих в этом отношении стран.

Крупнейшими инвесторами в китайскую экономику традиционно являются Гонконг (85,7 млрд. долл, в 2014 году), Япония (4,3 млрд, долл.), Сингапур (5,9 млрд, долл.), Тайвань, Республика Корея (3,9 млрд, долл.), США (2,7 млрд, долл.), Германия (2,3 млрд, долл.), Великобритания (1,35 млрд. долл.). В число крупных инвесторов в китайскую экономику входят и Британские Виргинские острова, что объясняется тем, что многие иностранные инвесторы осуществляют свои инвестиции в Китае через компании, расположенные в офшорных юрисдикциях. Офшоры также активно используются китайскими предпринимателями, которые таким образом инвестируют вывезенные капиталы обратно в китайскую экономику («челночный капитал»), что объясняет ведущую роль Гонконга и его резкий отрыв от других стран в качестве источника поступления ПИИ в КНР. Данные по структуре распределения иностранных инвестиций в КНР приведены в таблице 5.

Таблица 5 - Структура распределения иностранных инвестиций в КНР по странам мира (1995-2014 гг.) (млн, ам. долл. / %) __

Страна

(территория)

1995

2005

2009

2012

2013

2014

Всего (млн. долл.)

  • 48133/
  • 100
  • 60324/
  • 100
  • 90032/
  • 100

111700

  • 117600/
  • 100

119560

/100

Азия

Гонконг

  • 20402/
  • 42,4
  • 17949/
  • 29,8

46075

65600

  • 73400/
  • 62,4
  • 85700/
  • 71,6

Япония

  • 5113/
  • 10,6
  • 6530/
  • 10,8

4105

7350

  • 7060/
  • 6,0
  • 4330/
  • 3,62

Индонезия

  • 111/
  • 0,23

87/0,14

112

64

126

Макао

440/0,9

600/1,0

815

506

460

Малайзия

  • 259/0,5
  • 4

361/0,6

429

317

280

Сингапур

  • 1861/
  • 3,87
  • 2204/
  • 3,65

3605

6300

  • 7230/
  • 6,1
  • 5930/
  • 4,95

Страна

(территория)

1995

2005

2009

2012

2013

2014

Республика

Корея

1191/ 2,47

  • 5168/
  • 8,6

2700

3040

  • 3050/
  • 2,6
  • 3970/
  • 3,32

Таиланд

288/0,6

96/0,16

49

78

483

Тайвань

  • 3165/
  • 6,6
  • 2152/
  • 3,6

1881

2850

  • 2090/
  • 1,8
  • 5180/
  • 4,33

ОАЭ

103

129

44

Европа

Великобритания

  • 1009/
  • 2,1

965/1,6

679

409

392

  • 1350/
  • 1,12

Г ермания

  • 527/
  • 1,1
  • 1530/
  • 2,5

1217

1451

  • 2078/
  • 1,8
  • 2300/
  • 1,92

Франция

  • 716/
  • 1,5

615/1,0

654

652

752

  • 750/
  • 0,63

Италия

  • 548/
  • 1,13

322/0,5

352

246

317

Нидерланды

  • 147/
  • 0,3
  • 1043/
  • 1,73

741

1143

  • 1274/
  • 1,1
  • 640/
  • 0,54

Швейцария

  • 120/
  • 0,25
  • 206/
  • 0,34

302

872

314

Дания

316

131

370

Россия

  • 22,9/
  • 0,04
  • 211/
  • 0,35

32/0,04

  • 30/
  • 0,026
  • 22/
  • 0,002

36/0,03

Прочие страны

Виргинские

острова

  • 304/
  • 0,63
  • 9022/
  • 15,0

1 1299

7830

  • 6159/
  • 5,2
  • 6226/
  • 5,2

Каймановы

острова

  • 12/
  • 0,02
  • 1948/
  • 3,2

2582

1975

  • 1668/
  • 1,4
  • 1255/
  • 1,05

Барбадос

557

160

161

Канада

  • 620/
  • 1,29
  • 454/
  • 0,75

862

435

536

  • 354/
  • 0,31

США

  • 3135/
  • 6,5
  • 3061/
  • 5,1

2555

2598

  • 2820/
  • 2,4
  • 2700/
  • 3,2

Австралия

  • 343/
  • 0,7
  • 401/
  • 0,66

394

337

330

Острова Самоа

  • 63/
  • 0,13
  • 1352/
  • 2,24

2020

1744

  • 1858/
  • 1,6

Маврикий

1103

1493

  • 1104/
  • 0,9

Источник: Чжунго тунцзи няньцзянь (Китайский статистический ежегодник) - за соответствующие годы, Пекин, ГСУ КНР.

Что касается российских инвестиций, направляемых в Китай, то они выглядят весьма скромно. В 2013 году их объем составил всего 22 млн. долларов и, по разным оценка от 36,0 до 40,6 млн. долларов в

2014 году, что составило 0,002% и 0,03% общих ПИИ в Китай за эти годы, хотя наблюдалась положительная динамика их роста. В экономическом обзоре Министерства экономического развития РФ «Основные направления и итоги инвестиционного сотрудничества России и Китая» констатируется, что «уровень развития российско-китайского инвестиционного сотрудничества в настоящее время не в полной мере отвечают уровню сложившихся политических и торговых отношений двух стран».[1] При этом суммарный объем накопленных российских прямых инвестиций в Китае на 2014 год составил всего 869,8 млн. долл., что в 8 раз меньше аналогичного показателя для китайских инвестиций в России. Общее количество российских проектов с прямыми инвестициями в КНР составляют порядка 2500.[1] В основном это некрупные проекты, поскольку средний объем инвестиций на один проект составляет менее 350 тыс. долларов. Вместе с тем в обзоре Министерства экономического развития РФ отмечается, что низкие показатели суммарных вложений российского капитала в экономику Китая связаны еще и с тем, что часто денежные средства поступают из России в Китай не напрямую, а посредством аффилированных компаний, зарегистрированных в Гонконге или других юрисдикций с льготным налогообложением.

Существует ряд факторов, объясняющих сложившуюся ситуацию, среди которых выделяются такие, как невысокая по многим позициям конкурентоспособность отечественных компаний на мировых рынках (в том числе китайском рынке) современной продукции обрабатывающих отраслей промышленности. При этом, найти перспективные проекты в экономике Китая, которая насыщена собственными и зарубежными инвестициями в принципе достаточно сложно. В условиях постоянно возрастающей внутренней и внешней конкуренции власти КНР стремятся жестко регулировать отраслевую структуру иностранных инвестиций в контексте решения, прежде всего, задач инновационного и регионального развития страны. Существуют и межрегиональные барьеры, когда даже китайским компаниям достаточно трудно продвигать свою продукцию на рынки соседних провинций. Поэтому российским инвесторам в Китае приходится работать в очень конкурентной среде. Помимо этого, важно подчеркнуть то обстоятельство, что, как Россия, так и Китай, проводя политику реформ и модернизации национальной экономики, заинтересованы в реализации на своей территории крупных современных инвестиционных проектов с участием развитых стран и в этом плане фактически конкурируют друг с другом в качестве реципиентов иностранных инвестиций.[3] В этой связи Китай заинтересован не столько в расширении присутствия российских компаний на своем рынке, сколько в получении из России продукции с низкой степенью обработки (продукция добывающих отраслей промышленности) с последующей ее самостоятельной обработкой и реализацией, как внутри страны, так и за рубежом. Помимо этого, как в российском, так и китайском деловых сообществах сохраняются представления, недооценивающие экономический потенциал друг друга, а также социокультурные различия, зачастую вызывающие взаимную настороженность и недоверие сторон. Отсутствие во многих случаях взаимного доверия и заинтересованности в развитии партнерских отношений имеет следствием целый ряд примеров неудавшихся сделок по совместным проектам (в качестве примера можно привести отказ после длительных переговоров российской компании «Северсталь» в покупке доли китайской металлургической компании Tonghua Steel в провинции Цзилин, ряд неудавшихся проектов российских компаний «Петропавловск-черная металлургия», ОАО «Газпрома» и др.). Следует также отметить и то, что значительно уменьшаются такие факторы инвестиционной привлекательности Китая, как низкая стоимость рабочей силы и невысокие эксплуатационные расходы предприятий. Так, стоимость рабочей силы в крупных городах Китая вполне сопоставима с уровнем заработной платы в российской промышленности, а с учетом резкой девальвации рубля по отношении к китайскому юаню в 2014-2015 гг. средние зарплаты в Китае во многих случаях стали превышать российские. Стоимость энергоснабжения и водоснабжения в Китае также постоянно повышается и в настоящее время вполне сопоставима с российскими тарифами. В связи с этим не только крупные европейские и американские компании, но и сами китайские предприятия стали переносить свои производства из Китая в страны Юго- Восточной Азии. В частности, о своих планах перенести производство за рубеж заявил крупнейший производитель стали в Китае Hebei lron& Steel Group.[4]

Вместе с тем, ключевым фактором, сдерживающим расширение российских инвестиций в Китай, по нашему мнению, является то, что период ориентации КНР на привлечение в максимальных объемах иностранных капиталовложений в свою экономику уже завершен, отраслевые приоритеты сдвинуты с трудоемких и энергоемких отраслей обрабатывающей промышленности, которые характеризуются высоким уровнем загрязнения окружающей среды, на современные экологически чистые и технически емкие производства (телекоммуникации, электроника, фармацевтика, биотехнологии и др.). Именно для таких инвестиций сохраняются разнообразные льготы и преференции. Китайские власти отдают приоритет тем иностранным компаниям, которые могут передать современные технологии и опыт управления, а китайские предприятия в своей производственной деятельности все больше ориентируются на международные стандарты. Все это находит отражение в официальном «Перечне отраслей для иностранных инвесторов», публикуемом Министерством коммерции КНР. По мере изменений приоритетов туда вносятся корректировки с точки зрения интересов Китая. Последние изменения в этот перечень были внесены весной 2015 года. Для иностранных инвесторов в Китае установлены четыре категории инвестиционных проектов, вложение иностранного капитала в которые поощряется, допускается, ограничивается и запрещается. В настоящее время поощряются иностранные инвестиции в проекты по освоению новых аграрных технологий, энергетики, транспорта и производства новых видов сырья и материалов, новых и высоких технологий, различные виды энергосберегающих проектов и предотвращающих загрязнение окружающей среды. Такие проекты освобождаются от таможенных пошлин на ввоз оборудования, налога на добавленную стоимость, а также действует ряд льгот на стадии производства, такой как более низкие ставки подоходного налога с предприятия, более низкие ставки местного подоходного налога. При этом ограничивается или запрещаются инвестиции иностранного капитала в отрасли, связанные с государственной безопасностью, стратегическими и сырьевыми ресурсами, а также проекты, связанные с загрязнением окружающей среды, разрушающие природные ресурсы или наносящие вред здоровью человека. Остальные проекты относятся к категории таких проектов, куда допускается иностранный капитал. Проекты данной категории пользуются такими же льготами, как и в первом случае - освобождением от таможенной пошлины на ввоз оборудования и налога на добавленную стоимость при его импорте.[5]

В Китае существуют также местные правила в области регулирования иностранного капитала, которые издаются провинциальными властями. В частности, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) поощряются иностранные вложения и предоставляются различные налоговые льготы для девяти отраслей:, включая городские отрасли инфраструктуры (как ирригация, энергетика, коммуникации, связь, охрана окружающей среды); биоинженерия, а также новые технологии, новые материалы и новые виды продукции, которые должны обладать следующими качествами: высокой производительностью, энергосбережением, высокотехнологической емкостью, высокой добавленной стоимостью; отрасли глубокой переработки продуктов нефтехимической промышленности; отрасли сельскохозяйственного машиностроения.

Важной основой для развития инвестиционного сотрудничества между двумя странами является принятый на межправительственном уровне в 2009 году «План российско-китайского инвестиционного сотрудничества», где, наряду с приоритетами китайской стороны, выделены российские приоритеты в области инвестирования в китайскую экономику (производство товаров и услуг с высокой добавленной стоимостью, предназначенных для реализации в России, Китае и третьих странах). Такие проекты, как сказано в документе, должны соответствовать текущим планам развития Китая и осуществляться в соответствии с законодательной политикой КНР в отношении иностранных инвестиций.[6] Среди приоритетных направлений названы информационные технологии, машиностроение, банки (открытие в Китае дочерних предприятий российских банков), топливно-энергетические отрасли, создание зон сотрудничества в области высоких технологий. Однако, как показывает реальная практика, формально благожелательное отношение китайской стороны не подкрепляется предоставлением конкретных преференций российскому бизнесу. Большинство предлагаемых китайской стороной к реализации совместных проектов характеризуется тем, что большинство не обладающих высокой добавленной стоимостью сырьевых производств должно развиваться на территории России, а большинство перерабатывающих и высокотехнологичных производств в соседних провинциях Китая. Такой подход соответствует задачам регионального развития КНР, в частности реализуемому там «Плану возрождения районов Севсро- Востока Китая», направленному на создание в трех сопредельных с Россией китайских провинциях современной промышленной базы. По словам бывшего торгпреда РФ в КНР С.С. Цыплакова, особо китайская сторона стремится не допускать иностранцев в разработку природных ресурсов на своей территории и вряд ли будет делать исключения для российского бизнеса. Попытки ОАО «Газпром» получить долю в газораспределительных сетях Китая за счет участия в консорциуме по строительству внутрики- тайского газопровода Тарим - Шанхай закончились его выходом из проекта. Справедливости ради следует признать, что и многие китайские инвесторы, работающие в России, сталкиваются с проблемами недоверия и скрытого протекционизма. Причем с недоверием к китайцам относятся не только чиновники, но и значительная часть общества. В качестве примера можно привести реакцию средств массовой информации и общественности на информацию о планах руководителей Забайкальского края весной 2016 года передать в аренду китайской компании «Хуаэ Синбан» 115 тысяч га земель сроком на 49 лет. Согласно опросам общественного мнения, 50% российских граждан убеждены, что за этой сделкой последует «аннексия Китаем Сибири» и сам проект «грозит истощением сельскохозяйственных земель и экологической катастрофой».[7]

Если рассматривать отраслевую структуру российских инвестиций, то основными вложениями российских компаний в Китай являются торговля, финансовая деятельность, обрабатывающая промышленность, строительство, транспортные перевозки. В последние период времени в связи с резкой девальвацией рубля и удорожанием китайских товаров, предназначенных для реализации на российском рынке, наблюдается тенденция сокращения вложений в торговые операции и транспортные перевозки. В 2013-2014 годах основными направлениями российских инвестиций в Китае стали финансовая деятельность (95%), торговля (4%), обрабатывающая промышленность (1%) (рисунок 2).

Отраслевая структура прямых иностранных инвестиций России в экономику Китая в 2013-2014 гг

Рисунок 2. Отраслевая структура прямых иностранных инвестиций России в экономику Китая в 2013-2014 гг.

Источник: составлено по данным сайта Единой межведомственной информационно-статистической системы http://www.fedstat.ru/, данным сайта ЦБ России http:// www.cbr.ru/statistics/

В настоящее время к числу наиболее крупных инвестиционных проектов, реализуемых российскими компаниями в Китае, относится строительство нефтеперерабатывающего завода в гор. Тяньцзинь с участием ОАО «НК Роснефть» и Китайской национальной нефтяной компанией (CNPC). Общая сумма инвестиций должна составить 5 млрд. долл, (российская часть - 49%). Предполагается, что мощность Тяньцзиньского НПЗ по переработке нефти составит 16 млн. т./г., а глубина переработки - более 95%. В рамках проекта планируется строительство крупных нефтехимических установок и создание розничной сети из 300 АЗС. В ходе государственного визита в КНР в мае 2014 года был подписан «График запуска НПЗ и поставок нефти для переработки», который предусматривает запуск предприятия в конце 2019 года.

Среди других крупных проектов российских компаний в Китае можно выделить инвестиции компании «Акрон», которая является одним из ведущих отечественных производителей минеральных удобрений. Компания выкупила в китайском городе Линьи предприятие по производству аммиака и сложных минеральных удобрений, а также создала в Китае собственную сбытовую сеть. По мнению российских экспертов, последнее стало возможным благодаря тому, что зарегистрированная в США дочерняя компания фирмы «Акрон» под названием «Агронова Интернашнл Инк.» (Agronovalntemationallnc.) приобрела китайскую компанию «Бейзин Ян Шен» (BeijingYongSheng), которая в свою очередь владеет государственной лицензией на торговлю минеральными удобрениями и другой химической продукцией в Китае, а также имеет прямые договора с оптовыми и розничными дистрибьютерами данной продукции на территории КНР.

Необходимо выделить и инвестиционные проекты российской компании «РУСАЛ», заинтересованность которой в развитии сотрудничества с КНР определяется тем, что Китай является крупнейшим в мире потребителем алюминия (49% мирового производства в 2015 году). Ожидается, что к 2025 году доля Китая в мировом потреблении этого металла составит 59%. В 2006 году «РУСАЛ» приобрел катодный завод в провинции Шаньси (гор. Линши) проектной мощностью 18 тыс. тонн катодных блоков. Объем инвестиций оценивался в 20 млн. долларов. В середине 2008 года было объявлено о подписании протокола о намерениях между «РУСАЛ» и ведущей китайской компанией China Power Investment Corporation (CPI) относительно совместного строительства алюминиевого завода в провинции Цинхай мощностью 500 тыс. тонн в год, где доля российской компании будет составлять 49%. Реализация соглашения было заморожена из-за последовавшего вскоре глобального финансово-экономического кризиса. В дальнейшие годы данный крупный проект не стал выполняться в связи с волатильностью мирового рынка. Помимо этого, замораживание проекта в Китае связано и с наличием ряда страновых рисков. В интервью главы компании О. Дерипаски на саммите АТЭС в Пекине в ноябре 2014 года, «РУСАЛ» в обозримой перспективе не рассматривает возможность приобретений в Китае, т.к. китайский рынок электроэнергии не реформирован и нет ясности в вопросе о дальнейших шагах Китая в реализации политики по охране окружающей среды на своей территории. Вместо этого «РУСАЛ» мог бы предложить китайским компаниям партнерство в рамках российского алюминиевого завода в Сибири, где есть доступ к недорогой гидроэлектроэнергии. По слова О. Дерипаски, возможность сотрудничества с Китаем по данному проекту появится через два-три года, когда стабилизируется ситуация на рынке.[8] [9] Весной 2015 года компания «РУСАЛ» проводила анализ дальнейшего сокращения производства алюминия на 200 тыс. тонн. Если компания по итогам 2015 года действительно сократит производство на данный объем продукции, то будет достигнут исторический минимум производства «РУСАЛА» в размере 3,4 млн. тонн. Даже в период финансово-экономического кризиса объем производства компании не сокращался ниже уровня в 3,9 млн. тонн.[10] Причиной является падение цен на металлы и мировое перепроизводство. В связи с падением цен на мировых рынках в последние годы был заморожен и ряд других проектов с участием российских компаний на территории КНР, к которым, в частности, относятся некоторые проекты ООО «Петропавловск - Черная металлургия» по строительству металлургических предприятий в КНР. Вместе с тем существуют успешные совместные инвестиционные проекты, к числу которых можно отнести следующие:

  • - строительство завода по производству пентооксида ванадия в г. Шуаняшань провинции Хэйлунцзян с участием ГК «Петропавловск» (китайский партнер - Heilongjiang Jianlong Group Со., Ltd), производство запущено в 2010 году, российские инвестиции составили порядка 18 млн. долларов США;
  • - создание совместного предприятия по разработке, производству и сбыту строительных пластмасс и сплавов «Kuibyshev Azot Engineering Plastics (Shanghai) Company», учредители: ОАО «Куйбышев Азот» и шанхайская торговая компания «Хэ Е», общий объем инвестиций - 18 млн. долларов США, в том числе российские инвестиции - 8,1 млн. долларов США;
  • - строительство завода по производству материалов для солнечной энергетики (лейкосапфиры, пасты алюминиевые и серебряные) Monocrystal PV Technology (Changzhou) Со., Ltd. в г. Чанчжоу провинции Цзянсу, инвестор - концерн «Энергомера» (Ставропольский край);
  • - создание совместного предприятия по производству и продаже электропроводов и кабелей «Shanghai Longxin Special Cable Company», учредители: НИИ ядерной физики Новосибирского отделения АН РФ и шанхайская торгово-промышленная компания «Чжунган», общий объем инвестиций - 4,83 млн. долларов США, в т.ч. российских инвестиции - 1,1 млн. долларов США;
  • - логистическая компания «Fesco Lines China Company» со 100% российским капиталом, общий объем инвестиций -1,56 млн. долларов США.

В рамках реализации Программы сотрудничества между регионами Дальнего Востока, Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009-2018 гг.), по данным Минрегионразвития России, на стадии практической реализации находятся 22 проекта, 25 проектов - на стадии поиска инвесторов, 4 проекта - на стадии технической и нормативно-правовой документации, 6 проектов остановлены по причине отказа инвесторов от их реализации.1

По случаю Дня Победы в Москве в мае 2015 года с визитом находился глава КНР Си Цзиньпин, и по итогам встречи с российским президентом Владимиром Путиным было подписано более 30 соглашений по взаимодействию в самых различных сферах. Что касается инвестиционного сотрудничества, то основные соглашения были подписаны с участием Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ). Так, РФПИ, Российско-китайский инвестиционный фонд (РКИФ) и один из крупнейших банков КНР China Construction Bank (ССВ) договорились о создании механизма кредитования, который позволит в разы увеличить возможности кредитования компаний РФ китайскими банками. Пока в настоящее время речь идет о 20 млрд, долларов США, которые с помощью данного механизма могут быть получены российскими производственными компаниями из ряда секторов экономики, включая алмазодобычу и металлургию. Из числа конкретных компаний пока называется лишь «Сибур». По словам главы РФПИ К. Дмитриева, российско-китайский инвестиционный фонд (РКИФ) и китайские банки готовы кредитовать его крупнейший проект «Запсибнефтехим» (строительство завода по глубокой переработке углеводородного сырья стоимостью 9,5 млрд долларов) на сумму более 1 млрд, долл., а также войти непосредственно в капитал этого проекта или самого «Сибура». В рамках работы долгового механизма РФПИ в 2015 году предполагается направить до 4 млрд, долларов и другие российские компании.[11] [12] По словам, К. Дмитриева, в целом речь идет о создании специальной платформы для организации долгового финансирования российских компаний, где в перспективе сумма в 20 миллиардов долларов будет представлять собой общий совокупный объем такого финансирования. Предполагается, что большую часть ресурсов предоставят китайские кредиторы. А за счет РФПИ или РКИФ будет фондироваться меньшая часть финансовых ресурсов. Предполагается, что в качестве возможного механизма может быть использовано так называемое мезонинное финансирование (сложно структурированное кредитование, которое включает в себя несколько траншей с разным обеспечением), причем структура и условия сделки будут определяться индивидуально в каждом случае.

В ходе российско-китайских официальных встреч крупнейшие российские банки также подписали с Китаем ряд соглашений. Так, банки ВТБ и Внешэкономбанк подписали рамочные кредитные соглашения с китайским банком «Эксимбанк», сумма каждого договора составляет два млрд, долларов. Согласно условиям договоров, деньги в рамках этих соглашений российские банки смогут тратить либо на совместные с Китаем инвестиционные проекты, либо на для финансирования закупок товаров из КНР. Помимо этого, Внешэкономбанк и Государственный банк развития Китая (China Development Bank) заключили рамочное кредитное соглашение на 8 млрд долларов. Деньги будут предоставлены Внешэкономбанку на развитие Дальнего Востока и Сибири, а именно на инфраструктурные проекты, проекты в сфере коммуникационных технологий и агропромышленного комплекса.

ВТБ и Банк развития Китая (China Development Bank Corporation) договорились о сотрудничестве в обслуживании торговых потоков между двумя странами на общую сумму 12 млрд, юаней (около 2 млрд, долларов США) и о развитии инфраструктурных и финансовых возможностей в рамках совместных экономических зон «Экономический пояс Шелкового пути» и «Морской Шелковый путь XXI века». А Сбербанку China Development Bank предоставил кредитную линию на 6 млрд юаней (около 1 млрд, долларов США).

Вместе с тем, как отмечалось выше, масштабы инвестиционного сотрудничества между Россией и Китаем, особенно в части российских инвестиционных проектов на территории КНР, существенно отстают как от аналогичных показателей сотрудничества Китая с его другими ведущими торговыми партнерами, так и от уровня развития российско- китайской торговли. Проблематику масштабов российских прямых инвестиций в КНР необходимо рассматривать в общем контексте политики Китая по привлечению ПИИ, объемов иностранного капитала в китайской экономике и его роли в хозяйственном развитии этой страны. Если на начальных этапах провозглашенной свыше тридцати лет назад политики внешней открытости иностранные капиталовложения рассматривались в Китае в качестве важного источника капиталовложений в экономику, то к настоящему времени их значение определяется преимущественно возможностями получения современных зарубежных технологий, новых форм и методов управления. Деятельность предприятий с иностранным участием направлена на то, чтобы способствовать техническому обновлению предприятий, созданию новых рабочих мест, повышению налоговых поступлений в государственный бюджет и, что особенно важно, развитию экспортной базы страны.

Очень важную роль иностранный капитал сыграл для развития экспортной базы и наращивания экспортных поставок Китая на внешние рынки. Причем качественные изменения, произошедшие за последние два десятилетия в отраслевой структуре китайского экспорта в сторону существенного сокращения доли сырьевых товаров и увеличения современной промышленной продукции, включая высокотехнологичные изделия, во многом объясняется тем, что именно на предприятиях с иностранными инвестициями производится современная промышленная продукция. Среднегодовая динамика роста внешней торговли Китая за период последних тридцати лет составила 17,5%, что значительно превышает среднемировые показатели. В результате по объему внешнеторгового оборота, достигшего в 2014 году 4,3 трлн, долл., Китай занимает лидирующие позиции и опережает США.[13] При этом на долю предприятий с участием иностранного капитала в последние годы приходится свыше 50% общего размера товарооборота КНР.

Важное значение прямые иностранные инвестиции имеют для решения проблемы занятости, которой Правительство КНР традиционно уделяет повышенное внимание. Вопросы об использовании груда местного китайского персонала специально оговариваются в каждом отдельном случае при создании предприятий с участием иностранных партнеров. Такой подход в долгосрочном плане дал серьезные результаты. К началу 2015 года общая численность китайцев, работающих на таких предприятиях, превысила 50 млн. человек.[14] Вместе с тем значение иностранного капитала в качестве источника капиталовложений в китайскую экономику является скромным, и его доля составляет, в среднем, 3-5% всех валовых инвестиций в экономику, что объясняется наличием в достаточных объемах собственных инвестиционных ресурсов, которые формируются за счет средств предприятий, бюджетных ассигнований, внебюджетных фондов, внутренних займов и инструментов фондового рынка.

Согласно китайским данным, за весь период проведения в КНР политики внешней открытости (1979-2014 годы) в стране было использовано иностранного капитала на общую сумму 2556,1 млрд, долл., включая 2126,6 млрд. долл, прямых инвестиций. Если на начальных этапах проведения политики реформ и внешней открытости в 1980-е гг. преобладал такой источник внешнего капитала, как иностранные займы всех видов, то в последние два десятилетия основным источником поступлении стали прямые иностранные инвестиции, которые стали поступать в Китай в таком объеме, что практически вытеснили поступления иностранного капитала в виде внешних займов (таблица 6).

Таблица 6 - Фактически использованные иностранные инвестиции в КНР (1979-2014 гг.) (млрд. ам. долл.)

Год

Общий

объем

Иностранные

займы

Прямые

иностранные

инвестиции

Прочие

иностранные

инвестиции

1979-2014

2556,1

138,5

2126,6

58,94

1979-1982

13,060

10,690

1,769

0,601

1983

2,261

1,065

0,916

0,280

1984

2,866

1,286

1,419

0,161

1985

4,760

2,506

1,956

0,298

1986

7,628

5,014

2,244

0,370

1987

8,452

5,805

2,314

0,333

1988

10,226

6,487

3,194

0,545

1989

10,060

6,286

3,392

0,381

1990

10,289

6,534

3,487

0,268

1991

11,554

6,888

4,366

0,300

1992

19,203

7,911

11,008

0,284

1993

38,960

11,189

27,517

0,256

1994

43,213

9,267

33,767

0,179

1995

48,133

10,327

37,521

0,285

1996

54,805

12,669

41,726

0,410

1997

64,408

12,021

45,257

7,130

1998

58,557

11,000

45,463

2,094

1999

52,659

10,212

40,319

2,128

2000

59,356

10,000

40,715

8,641

2001

49,672

46,878

2,794

2002

55,011

52,743

2,268

2003

56,140

53,505

2,635

2004

64,070

60,630

3,440

2005

63,81

60,330

3,480

2006

67,08

63,02

4,060

2007

78,34

74,77

3,570

2008

95,25

92,40

2,860

2009

91,80

90,03

1,770

2010

108,82

105,73

3,090

2011

117,70

116,0

1,690

2012

113,29

111,72

1,580

2013

118,72

117,59

1,130

2014

119,61

119,56

0,14

Источник: Чжунго тунцзи няньцзянь за соответствующие годы, Пекин, ГСУ КНР.

За период 2000-2014 годов ежегодный объем привлечения в страну иностранного капитала увеличился в два раза с 59,35 млрд, долл, в 2000 году до 119,61 млрд. долл, в 2014 году. Увеличение притока в Китай иностранных инвестиций объясняется сохранением, в целом, высокой динамики развития экономики страны, открытием специальной торговой экономической зоны в Шанхае, либерализацией условий деятельности для иностранных компаний в ряде секторов китайской экономики, включая торговлю, транспорт, профессиональные и общественные услуги, финансы. Если до мирового финансово- экономического кризиса одна из основных задач в сфере привлечения иностранного капитала в КНР состояла в организации экспортных производств и удовлетворении спроса на инвестиционные товары на внутреннем рынке, то в последние годы целевые установки руководства КНР по привлечению и использованию ПИИ были существенно скорректированы. Приоритетное значение теперь придается расширению зарубежных вложений в инфраструктурные проекты, обеспечение внутреннего потребительского спроса и привлечение технологий нового технологического уклада для проведения модернизации, что сопровождается постепенной либерализацией инвестиционного режима, хотя западные инвестиционные партнеры Китая призывают китайские власти пойти на более глубокие реформы. Традиционно наибольшее значение китайское правительство придает развитию инвестиционного сотрудничества с крупными компаниями развитых стран, что во многом определяется тем, что именно ведущие американские, европейские и японские ТНК являются разработчиками современных технологий, носителями передовых форм и методов управления производством.

Согласно официальным китайским данным, общая сумма накопленных прямых иностранных инвестиций в КНР с 1979 по конец 2014 года составила 2556,1 млрд, долларов. Однако, по оценкам экспертов эти данные завышены в два - три раза, поскольку в Китае существует проблема так называемых «ложных иностранных инвесторов», т.е. китайских предпринимателей, которые используют регистрацию в оффшорных центрах для того, чтобы направить инвестиции обратно в Китай и получить там привилегии, полагающиеся иностранным инвесторам. Причем такую практику используют не только китайские бизнесмены, но и государственные организации, что приводит к серьезным искажениям реальных показателей. Вместе с тем, Китай действительно является одним из крупнейших мировых получателей ПИИ и в 2014 году занял по этому показателю первое место, обогнав США. Данные по месту Китая среди ведущих мировых реципиентов ПИИ показаны в таблице 7.

Таблица 7 - Ведущие страны по объему привлечения прямых ино- странных инвестиций в 2012-2013 гг. (млрд, долл.) __

Страна

2012

2013

Место

2014

Место

США

161

188

1

92

3

Китай

121

123

2

129

1

Россия

51

79

3

21

16

Гонконг

75

77

4

103

2

Бразилия

65

64

5

62

6

Сингапур

61

64

6

68

5

Канада

43

62

7

54

7

Австралия

56

50

8

52

8

Испания

26

39

9

23

12

Мексика

18

38

10

23

13

Индия

28

34

10

Великобритания

46

37

11

72

4

Источник: World Investment Report 2014; 2015.United Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD), 2015

Из данных таблицы 7 видно, что ряд наиболее развитых стран, включая Германию и Францию, в 2012-2014 годах не вошли в число ведущих мировых реципиентов прямых иностранных инвестиций. В целом объем привлекаемых ПИИ в страны ЕС сократился с 263 млрд, долл, в 2011 году до 246 млрд. долл, в 2014 году. Китай же сумел не только сохранить свои позиции, но и увеличить объемы привлечения ПИИ. Привлекательность КНР как получателя иностранного капитала определяется поддержанием высокого уровня социально- экономической и политической стабильности, наличием емкого внутреннего рынка и дешевой рабочей силы, высокой динамикой экономического роста и активной инвестиционной политикой.

В настоящее время китайские власти придают важное значение расширению сотрудничества с иностранными инвесторами в ряде новых проектов, в частности, недавно запущенной в эксплуатацию Шанхайской пилотной зоне свободной торговли (free trade zone), которая должна служить в качестве полигона для апробации мер в области внешнеэкономической либерализации. Предполагается, что за этим проектом последует ряд других, в частности в Тяньцзине, в районе реки Чжуцзян, а также в провинциях Шаньдун и Ляонин, где намечено создание ЗСТ, ориентированных на расширение сотрудничества со странами АТР и призванных служить новыми районами и полюсами роста, в том числе за счет иностранных инвесторов. В 2013-2014 гг. в

Китае был принят ряд правительственных документов, предусматривающих оказание поддержки этим проектам.

С начала проведения политики реформ и внешней открытости в Китае установлен и по сей день сохраняется льготный инвестиционный режим для иностранных вкладчиков капитала. Эффективная средняя ставка корпоративного подоходного налога для совместных и иностранных предприятий составляет 17% против 33% для национальных компаний. После начала прибыльной работы для иностранцев действуют налоговые каникулы в два-три года с последующим длительным применением половинной ставки налогообложения; применяются таможенные льготы, преференции по банковскому кредитованию и т.д.

Мировая практика показывает, что вывоз предпринимательского капитала во многом определяется структурой внешней торговли и обуславливается либо стремлением сократить издержки производства экспортных товаров, либо обеспечить доступ к источникам сырья и рынкам сбыта. В структуре российского экспорта в КНР основной удельный вес занимают топливно-энергетические товары (группа 27 по коду ТНВЭД). Доля этих товаров в экспортных поставках РФ в Китай возросла с 11,5% в 2003 г. до 71% в 2014 г. Второе место в российском экспорте занимают товары химической промышленности (товарные группы 28-40 по коду ТНВЭД), удельный вес которых в российском экспорте в КНР в последние десять лет существенно снизился (с 15,1% в 2002 г. до 6,2% в 2014 г.).Третье место занимает древесина и целлюлозно-бумажные изделия (группы 44-49 кода ТНВЭД), удельный вес которых в российском экспорте в Китай также имеет тенденцию к снижению, сократившись с 17,3% в 2002 г. до 8,3% в 2014 г. Далее следуют машины, оборудование и транспортные средства (группы 84- 90 кода ТНВЭД, удельный вес которых в российском экспорте в Китай сократился с 32,5% в 2002 г. до 5,3% в 2014 г. Помимо этого Россия экспортирует в КНР металлы и изделия из них (группы 72-83 кода ТНВЭД), причем их доля в российском экспорте снизилась с 16,4% в 2002 г. до 1,2% в 2014 г. При этом в российском экспорте происходит некоторое увеличение удельного веса продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (группы 01-24 кода ТНВЭД), удельный вес этой продукции вырос с 1,1% в 2002 г. до 3,3% в 2014 г.

В условиях растущей заинтересованности Китая в привлечении зарубежных инвестиций в развитие современных технологичных отраслей национальной промышленности сложившаяся экспортная специализация России отражает сырьевой характер отечественной экономики и низкую конкурентоспособность российских предприятий обрабатывающей промышленности на китайском рынке. Специалисты Института Дальнего Востока РАН справедливо отмечают, что такая ситуация является следствием многолетнего перекоса в советской, а затем и российской экономике в сторону сырьевого сектора.[15]

Главный внутренний вызов состоит в необходимости глубокой и всесторонней модернизации отечественной промышленности, включая ТЭК страны, где экспортная специализация должна формироваться на основе производства продукции с высокой степенью переработки. По мнению разработчиков Энергетической стратегии России на период до 2035 года необходимо решать вопросы по преодолению высокого износа значительной части инфраструктуры и производственных фондов, технологического отставания ТЭК России от уровня развитых стран, повышению производства энергоносителей с высокой добавленной стоимостью (светлые нефтепродукты, газомоторное топливо, продукция нефтехимии и газохимии).[16] Не вызывает сомнения точка зрения, что эти задачи могут быть решены только в контексте реиндустриализации экономики страны, в преодолении синдрома «ресурсная игла», когда рынок ресурсов более привлекателен с позиции долгосрочного инвестирования. В этой связи можно отметить позицию Е.М. Примакова, который подчеркивал, что «важно развернуть идею реиндустриализации в продуманную промышленную политику, в «дорожную карту» движения к новой промышленной базе России на основе высших мировых технико-технологических достижений»[17].

При этом, по его мнению, добычу нефти и газа следует не сокращать, а надо увеличивать. Прежде всего потому, что их экспорт обеспечивает значительную часть доходов госбюджета (экспорт нефти и газа обеспечивает более 50% доходной части федерального бюджета, более 70% стоимости всего экспорта и валютной выручки, 100% Резервного фонда). Такое положение, по мнению Е.М. Примакова сохранится на длительную перспективу даже при продвижении вперед процесса диверсификации российской экономики. При этом увеличивать добычу необходимо не только для экспорта, но и для внутренних нужд - для развития обрабатывающей промышленности и столь необходимого роста социальных потребностей населения. Кроме этого, увеличение добычи энергоносителей с одновременным развитием обрабатывающей промышленности позволит снизить региональную асимметрию промышленного развития страны. В настоящее время российские регионы существенно различаются по уровню своего экспортного потенциала, когда только 9 субъектов РФ имеют значительную долю экспорта (более 50%) в валовом региональном продукте, в то время как 34 региона вообще не имеют экспортной составляющей, а в остальных - она не существенна .

Энергетическое сотрудничество между Россией и Китаем способно существенно активизировать двусторонние инвестиции, причем не только в рамках проектов, связанных с поставками российских энергоносителей в КНР, но и в области совместной разработки нефтегазовых месторождений в Китае, развитии на китайской территории газотранспортных и газораспределительных систем, совместной геологоразведке, добычи, транспортировке нефти и газа. Перспективы развития двустороннего энергетического сотрудничества во многом определяются тем, что внутреннее энергопотребление в Китае устойчиво растет, составляя в настоящее время почти 20% мирового потребления. В тоже время структура энергопотребления Китая характеризуется преобладанием в ней угля (70%), в то время как на нефть приходится всего 21% и на газ чуть более 3% энергопотребления. Вместе с тем, в условиях падения мировых цен на нефть в 2014-205 годах рентабельность многих энергетических проектов может оказаться под вопросом. Так, при подписании в 2014 году контракта на поставку российского газа в Китай в рамках проекта «Сила Сибири» цена на газ составляла 350 долл, за тысячу кубометров. Поскольку, согласно контракту, цена должна рассчитываться с учетом индексации нефтепродуктов, заложенных в формульной корзине, фактическая цена газа по контракту составляет на середину 2015 года порядка 175 долл, за тысячу кубометров. По мнению экспертов Всемирного Банка, после снятия санкций с Ирана, который является одним из крупнейших производителей нефти, мировые цены на нефть к началу 2016 года сократятся на 10 долл, за баррель или на 14-15% ниже уровня середины 2015 года. Одной из стран, которая выиграет от этой ситуации, будет Китай.[18] [19] Хотя реализация проекта «Сила Сибири» не ставится под сомнение, тем не менее откладывается на неопределенный срок строительство газопровода «Алтай», призванный соединить газовые месторождения Западной Сибири с потребителями на Западе Китая. Одновременно могут быть заморожены переговоры об участии российских компаний в развитии на территории КНР систем транспортировки и распределения нефти и газа, что существенно затормозит реализацию ряда проектов.

Помимо этого, нужно учитывать, что интересы китайского государства и производителей далеко не всегда совпадает с интересами российской стороны. Речь идет, прежде всего, о том, что в случаях реализации технологичных проектов на территории КНР, китайские партнеры во всех случаях настаивают на передаче им технологических решений и ноу-хау, что способствует техническому развитию местных предприятий, но не соответствует требованиям российских партнеров, которые стремятся сохранить у себя технологические решения. Данная проблемы имеет принципиальное значение, т.к. курс на модернизацию и строительство инновационной экономики не только провозглашен на партийных форумах КПК, но и заложен в пятилетние планы развития экономики страны, а также в нормативных правилах регулирования отраслевой структуры иностранного капитала. Так, еще на XVII съезде КПК было подчеркнуто, что на основе современных мировых достижений науки и техники необходимо идти «китайским самобытным путем самостоятельных инноваций» («чжунго тэсэ цзычжу чуань дао- лу»), под которым понимается разработка собственных технических, технологических и управленческих нововведений, способных придать новое качество развитию Китая.[20] Такой подход был подтвержден и на последнем XVIII съезде КПК (ноябрь 2012 года). Несомненным преимуществом Китая является хорошо координируемая работа ведомств и крупного бизнеса в обеспечении приоритетов в области привлечения иностранного капитала. В ней активно участвуют центральные ведомства (Министерство коммерции, Комитет по управлению государственной собственностью, МИД), банки (в том числе Банк развития Китая), местные органы власти. Именно в результате последовательного проведения в жизнь этой линии в области международного инвестиционного сотрудничества в течение почти тридцати лет Китаю удалось существенно модернизировать экономику и диверсифицировать структуру промышленности. Достаточно отметить, что к началу 2010-х годов более 450 (из 500) крупнейших ТНК мира осуществили инвестиции в Китае и создали там более 1000 научно-исследовательских и опытноконструкторских центров. Заинтересованность в сотрудничестве с ведущими ТНК мира, которые являются носителями передовых технологий, постоянно подчеркивается в выступлениях официальных лиц Китая. К сожалению, основная часть российских инвестиций в китайской экономике делается предприятиями мелкого и среднего бизнеса, функционирующим в торговле, легкой промышленности и сфере услуг.

Как отмечалось выше, сложившаяся специализация российско- китайского экономического сотрудничества хорошо видна в структуре двусторонней торговли, причем если в российском экспорте в Китай все больший удельный вес занимают сырьевые товары, то в импорте преобладают машины и оборудование. Их доля постоянно увеличивается (с 301% в 2002 г. до 52% в 2013 г). На втором месте в структуре российского импорта из Китая находятся товары легкой, текстильной и обувной промышленности на долю которых приходилось, в среднем, 16% -18% стоимостного объема российских закупок в КНР за период последних десяти лет. Положительным моментом является существенное сокращение импорта из Китая продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (их удельный вес снизился с 14,5% в 2003 году до 3,0% в 2014 году), что стало возможным благодаря увеличению производства этих товаров внутри страны.

В целом на основе вышесказанного можно констатировать, что масштабы прямых российских инвестиций в китайскую экономику являются незначительными, как по отношению к размеру двустороннего товарооборота, так и относительно масштабов инвестиций других стран, входящих в число ведущих экономических партнеров КНР. В частности, как отмечалось выше, в 2014 г. объем прямых российских инвестиций в Китай составил 40,8 млн. долл, (менее 0,3% общего объема прямых инвестиций), а накопленных - 910 млн. долл, на конец 2014 г. В этом отношении Россия существенно уступает таким странам мира как США, Япония, Сингапур, Республика Корея, где объемы прямых инвестиций в Китай существенно превышают 1 млрд. долл, в год. По объему прямых инвестиций Россия сопоставима с такими странами как Казахстан - 36,5 млн.долл., Чехия - 33,2 млн.долл., Нигерия - 30,0 млн.долл., Маврикий - 59,1 млн.долл. и Таиланд - 60,5 млн.долл.[21] Следует признать, что Россия в настоящее время пока не входит в число ведущих международных инвесторов, конкурируя в определенной степени с другими странами за крупные современные инвестиционные проекты с участием развитых стран в рамках политики привлечения инвестиций в свою экономику. С учетом существующей динамики и структуры российских инвестиций в Китае можно сформулировать предложения, практические рекомендации по их совершенствованию в целях активизации двустороннего инвестиционного сотрудничества.

  • 1) Развитие инвестиционного сотрудничества с Китаем следует увязать с двусторонним энергетическим сотрудничеством, которое способно существенно активизировать двусторонние инвестиции, причем не только в рамках проектов, связанных с поставками российских энергоносителей в КНР, но и в области совместной разработки нефтегазовых месторождений в Китае, развитии на китайской территории газотранспортных и газораспределительных систем, совместной геологоразведке, добычи, транспортировке нефти и газа, а также строительства атомных электростанций (АЭС) на территории Китая. В настоящее время Россия не принимает участия в разработке нефтяных и газовых месторождений на территории КНР и ведет строительство лишь одной АЭС - Тяньваньской (пров. Цзянсу). В то же время Китай ведет строительство свыше 10 АЭС на территории страны в южных провинциях, где основными подрядчиками являются французская компания «ЭНЕЛ» и американская компания «Вестингауз». Возможности развития двустороннего энергетического сотрудничества во многом определяются тем, что внутреннее энергопотребление в Китае устойчиво растет, составляя в настоящее время почти четверть мирового потребления. В этих условиях создание нефтеперерабатывающих и в перспективе газоперерабатывающих производств в Китае с участием в их собственности российских компаний дает возможность подключиться в ряде случаев к распределительным системам и дистрибьютерским сетям, что позволит российскому бизнесу устойчиво закрепиться на китайском рынке. Представляется целесообразным подготовить и рассмотреть в рамках работы Российской Китайской Межправительственной Комиссии по инвестиционному сотрудничеству такого рода совместные проекты на территории КНР .
  • 2) Развитие инвестиционного сотрудничества двух стран необходимо увязывать с реализацией программ регионального развития России и Китая, включая программы развития восточных регионов РФ («Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года») и планы развития районов Северо-Востока Китая («План возрождения районов Северо-Востока Китая») для координации усилий по решению задач, представляющих взаимный интерес. Именно на региональном уровне возможна существенная активизация двустороннего инвестиционного сотрудничества, что определяется взаимной заинтересованностью в развитии транспортно-логистической инфраструктуры, предприятий черной и цветной металлургии, машиностроения, лесопереработки, промышленности строительных материалов, глубокой переработки химического сырья, нефти и газа. При этом представляется целесообразным российской и китайской сторонам провести разграничение (на договорноправовом уровне) между двусторонним региональным инвестиционным сотрудничеством и аналогичным сотрудничеством с любой третьей стороной. Одновременно следует предусмотреть экономические и финансовые механизмы реализации такого сотрудничества, включая участие не так давно созданного Российско-китайского инвестиционного фонда, учредителями которого являются Российский фонд прямых инвестиций и Китайская инвестиционная корпорация.
  • 3) С учетом того, что период ориентации Китая на привлечение максимальных объемов зарубежных инвестиций посредством предоставления иностранным инвесторам различных льгот и преференций фактически завершен (налоговые ставки на территории Китая для совместных предприятий и национальных предприятий сравнялись и составляют 17%) и в Китае приоритет отдается качественным показателям, прежде всего, возможностям получения передовых технологий, отраслевые акценты российского инвестиционного присутствия в китайской экономике следует переносить с трудоемких и энергоемких отраслей обрабатывающей промышленности на современные технологически емкие, энергосберегающие и экологически чистые производства, а так же сферу услуг. Поскольку Китай реализует крупномасштабную программу по импорту «зеленых» технологий целесообразно рассмотреть такого рода проекты с участием российских компаний.
  • 4) Вхождение российских инвестиций на китайскую территорию в ближайшие годы необходимо увязывать с реализацией проекта «Экономического пояса Шелкового пути» (ЭПШП), поскольку для российского бизнеса представляется хорошая возможность выхода на провинции Северо-Запада Китая, которые находятся на трассе ЭПШП (провинции Шэньси, Нинся, Ганьсу, Синьцзян и Цинхай). С учетом пока небольших объемов прямых иностранных инвестиций в экономики этих территории, наличия налоговых преференций и льгот, российский капитал имеет возможность занять там свою нишу. Представляется целесообразным на государственном уровне оказывать приоритетную поддержку тем совместным проектам, которые ориентированы на реализацию именно в этих провинциях, что позволит российским компаниям закрепиться на китайском рынке.
  • 5) Значительная часть российского бизнеса слабо представляет себе китайский рынок, не имеет конкретного представления о состоянии китайской экономики в целом, о региональных экономических различиях, об особенностях политической ситуации в различных регионах Китая, об условиях ведения бизнеса в стране в целом и в отдельных регионах, о китайском праве и инвестиционном климате. Также основная масса российских бизнесменов не знает китайского языка, традиций и менталитета китайского народа. Поэтому для ознакомления российских бизнесменов с китайским рынком необходимо расширить количество научных исследований и публикаций, подготовку информационно-аналитических материалов, переводов законов и постановлений КНР. В настоящее время большая часть научных работ и информационных материалов о Китае публикуется малыми тиражами и практически недоступна не только для научного сообщества, но и предпринимателей, желающего вести бизнес на территории Китая. Целесообразно поручить предприятиям Российской академии наук разработать соответствующие предложения (Институт Дальнего Востока РАН, Институт Востоковедения РАН).
  • 6) Как отмечалось выше, для работы на китайском рынке необходимо большое количество специалистов-китаеведов, не только свободно владеющих китайским языком, но и хорошо знающим экономику и право Китая. Формально в настоящее время выпускается большое количество специалистов со знанием китайского языка. Однако уровень владения китайским языком у большинства выпускников невысок - уровень китайского диплома HSK 4-й, 5-й категории, что позволяет общаться в быту. Этот уровень знаний китайского языка и страны не позволяет осуществлять консалтинговую деятельность на территории Китая, вести необходимую переписку с деловыми партнерами на китайском языке и договариваться с китайскими партнерами на приемлемых для российского бизнеса условиями, а также не обладают конкретными знаниями по истории и традициям Китая. С учетом того, что значительное количество проектов с участием российских компаний на территории Китая срывается именно по этим причинам, представляется целесообразным отдельно рассмотреть вопросы подготовки Китае - ведов-страноведов, обладающих высоким уровнем знаний китайского языка.

  • [1] Министерство экономического развития Российской Федерации. Портал внешнеэкономической информации [Электронный ресурс]. - URL: www.Vcd.gov.ru/exportcountries/cn/cn_ru_rclations/ (Дата обращения: 12.08.2015).
  • [2] Министерство экономического развития Российской Федерации. Портал внешнеэкономической информации [Электронный ресурс]. - URL: www.Vcd.gov.ru/exportcountries/cn/cn_ru_rclations/ (Дата обращения: 12.08.2015).
  • [3] Стратегический партнерский диалог между Россией и Китаем: современное состояние, проблемы и предложения. М., ИДВ РАН, 2014, с. 84
  • [4] Журнал China Business Review, 2015, №2.
  • [5] Официальный сайт Министерства коммерции Китайской народной республики[Электронный ресурс]. - URL: www.mofcom.gov.cn / (Дата обращения 15.08.2015)
  • [6] План российско-китайского инвестиционного сотрудничества Официальный сайтТоргового Представительства Российской Федерации в Китайской Народной Республике. [Электронный ресурс] // URL: http://www.russchinatradc.ru/ru/ru-cn-cooperation/investment / (Дата обращения 12.06.2015)
  • [7] Lcnta.ru/articlcs/2015/07/1 б/rclations/
  • [8] Хейфец Б.А. Россия и БРИКС: новые возможности для взаимных инвестиций. М.,Издательско-торговая компания «Дашков и К0», 2014, с.70
  • [9] Finanzc.ru 1.11.2014 [Электронный ресурс]. - URL: www.fmanzc.ru/novosti/aktsii/(Дата обращения 23.07.2015).
  • [10] Газета «Ведомости» от 22.04.2015.
  • [11] Портал Минрсгионразвития России [Электронный ресурс]. -URL:http://minrcgion.ru/ (Дата обращения: 10.03.2015).
  • [12] Портал Финам [Электронный ресурс]. - URL: www.finam.ru /analysis/ (Дата обращения 28.07.2015).
  • [13] Данные Таможенного управления КНР.
  • [14] Официальный сайт правительства Китая [Электронный ресурс]. - URL: http://www.fdi.gov.cn./ (Дата обращения: 12.05.2015).
  • [15] Российско-китайское инвестиционное сотрудничество: вчера, сегодня, завтра //Российско-китайское сотрудничество в Северо-Восточной Азии к устойчивомуразвитию и взаимному процветанию. - М: Издательство Института Дальнего Востока, 2014 - с.105-117.
  • [16] Энергетическая стратегия России на период до 2035 года. Проект. Министерствоэнергетики Российской Федерации. М: 2014. С.29
  • [17] Примаков Е.М. Рсиндустриализация или постиндустриализация? / Прямые инвестиции. №3. 2012. №3. С.З.
  • [18] Дзантисв С.Ш. Вступление России в ВТО: региональный аспект / Вопросы региональной экономики. 2014. Т. 18. № 1. С. 36-42.
  • [19] Lifting of Sanctions Will Lower Oil Prices and Boost Domestic Economy If ManagedWell. Press Release. The World Bank. August 10, 2015[Электронный ресурс]. - //URL: www.worldbank.org/cn/ncws/ (Дата обращения 11.08.2015).
  • [20] Газета «Жэньминь Жибао» от 11.10. 2007.
  • [21] Чжунго тунцзи няньцзянь - 2015, Пекин, 2015, с.379; Протокол 2-го заседанияМежправительственной Российско-Китайской комиссии по инвестиционному сотрудничеству (18 июня 2015 года)
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >