УГРОЗЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕГИОНОВ И ПРОВЕДЕНИЕ МОНИТОРИНГА

Одни угрозы экономической безопасности России носят общенациональный характер (например, экспортно-сырьевая зависимость) и принципиально не могут решаться на уровне отдельных регионов. В то же время некоторые другие угрозы (например, экологические) связаны, напротив, в основном с региональной спецификой и могут полностью или в высокой степени решаться на уровне отдельного региона. Есть и такие угрозы, которые трудно однозначно классифицировать. Например, многие социальные проблемы (безработица, бедность, дифференциация доходов) в значительной степени детерминируются развитием страны в целом, однако региональные власти, действуя в пределах своих полномочий, могут существенно корректировать общенациональные тенденции.

В таблице 7.2 дана приблизительная типология проблем экономической безопасности в зависимости от того, на каком уровне (общенациональном или региональном) они формируются и решаются.

Таблица 7.2

Примерная типология общенациональных и региональных видов экономической безопасности

Объекты

безопасности

Основные субъекты безопасности

федеральные

власти

федеральные и региональные власти

региональные

власти

Экономический

рост

Технологическая безопасность, энергетическая безопасность, финансовая безопасность

Миграционная безопасность

Экологическая безопасность

Качество

жизни

российских

граждан

Демографическая

безопасность,

безопасность

в снабжении

лекарственными

препаратами

Продовольственная безопасность, безопасность в снабжении потребительскими товарами, защита от безработицы и от бедности, безопасность в получении образовательных услуг

Жилищная безопасность, криминологическая безопасность

Согласно предложенной типологии безопасность производства (т. е. условия для экономического роста) обеспечивается преимущественно федеральными властями, зато в обеспечении безопасности жизни (т. е. условий для повышения его качества) региональные власти могут играть ведущую роль. Здесь заложено определенное противоречие: трудно влиять на качество жизни людей, проживающих в регионе, если у региональных властей ограничены возможности влиять на экономический рост региона. Это реальное противоречие развития постсоветской России, где наблюдается существенная диспропорция между правами и обязанностями местных властей.

Следует подчеркнуть, что регионы России развиваются как части национального хозяйства и принципиально не должны стремиться построить такую региональную экономику, которая бы ни от кого не зависела и могла бы полностью удовлетворять все потребности населения этого региона. Попытки регионов развивать самодостаточное хозяйство, с одной стороны, привели бы к снижению экономической эффективности (потере выгод от разделения труда), а с другой — стимулировали бы развитие сепаратизма, который может привести к распаду страны.

Различные регионы России развиваются в очень неравных условиях. Региональная разнородность связана с группой взаимосвязанных факторов, к которым можно отнести природноресурсные, этноисторические, политико-административные, транспортно-инфраструктурные.

Природно-ресурсные факторы связаны с неоднородностью распределения природных богатств (полезных ископаемых, плодородной почвы и т. д.) и с большим разнообразием природно-климатических условий по субъектам Федерации. В результате такой неоднородности ресурсобогатые регионы могут процветать даже при не очень умелом управлении, в то время как ресурсобедные регионы с трудом развиваются даже при отличном управлении.

Этноисторические факторы связаны с этническим разнообразием населения России. Этнокультурное разнообразие населения — очень неоднозначный фактор, он может играть как стимулирующее, так и тормозящее влияние. К сожалению, в постсоветской России он чаще является угрозой развитию, чем стимулом. Межэтнические конфликты (включая стремление к сепаратизму) крайне опасны для России как целостного государства, где провозглашено национальное (этническое) равноправие. Эти конфликты могут обостряться под влиянием высокой трудовой миграции, когда инокультурные мигранты «отбирают» занятость у местного населения.

Политико-административные факторы связаны со стремлением региональных элит сохранить или усилить свои властные позиции, ослабить политическое и административное давление центра, сохранить существующие формальные и неформальные привилегии и добиться новых.

Транспортно-инфраструктурные факторы связаны с недостаточной освоенностью территории России — с неразвитостью коммуникаций. Некоторые регионы России связаны с «большой землей» в основном авиарейсами, в других регионах дороги характеризуются низкой проходимостью. Таким регионам труднее включиться в межрегиональное разделение труда.

В результате воздействия указанных факторов регионы России по уровню экономической безопасности сильно дифференцированы. На одном полюсе находятся столичные мегаполисы, где высоки все социально-экономические характеристики. На противоположном — республики Северного Кавказа, которые и в советский период отставали в развитии от других регионов, а в постсоветский период сильно пострадали от последствий националистического сепаратизма и терроризма. Из 85 субъектов Российской Федерации 15—20 субъектов — это регионы-доноры, обеспечивающие позитивные социально-экономические показатели страны в целом, но среди остальных большинство — это дотационные и депрессивные регионы, которые ухудшают эти показатели.

С точки зрения обеспечения региональной экономической безопасности в постсоветской России необходимо обратить основное внимание на проблему хронически депрессивных регионов. Среди них абсолютно преобладают республики Северного Кавказа и Южной Сибири, для которых типичны следующие негативные социально-экономические особенности:

  • • низкий уровень урбанизации, высокая занятость населения в сельском хозяйстве с низким уровнем производительности труда;
  • • «обычная» (для России) коррупция сочетается с «необычной» (клановостью и непотизмом — «заботой» о родственниках и друзьях);
  • • высокая напряженность, связанная с межэтническими конфликтами;
  • • тенденции регионального сепаратизма, с которыми нередко сочетаются исламистский экстремизм и терроризм.

Анализ современной социально-экономической ситуации в России показывает, что многие угрозы экономической безопасности имеют ярко выраженную региональную специфику. Решению многих социально-экономических проблем препятствуют несовершенные налоговая и бюджетная системы, большое количество необоснованно и конъюнктурно предоставляемых налоговых, таможенных и иных льгот, затрудняющих решение стратегических задач. Все это усугубляется возрастающей дифференциацией уровня экономического развития регионов и уровня жизни их населения.

Таким образом, в современных условиях региональные проблемы безопасности, связанные с реализацией национального единства, блокированием сепаратистских тенденций, развитием дезинтеграционных экономических процессов, сохраняют высокое значение.

В таких условиях государственная региональная политика призвана решать двуединую задачу:

  • 1) активизировать интеграционные процессы, направленные на укрепление российской государственности и подъем экономики;
  • 2) локализовать региональные социально-экономические конфликты, нейтрализовать их последствия, поэтапно устранять причины и факторы, их порождающие.

Для того чтобы предвидеть опасность обострения социальных конфликтов, которые могут привести к массовым беспорядкам и иным чрезвычайным ситуациям, необходим мониторинг экономической безопасности регионов. Такой мониторинг является дополнением общенационального мониторинга (оценки состояния национальной безопасности России в целом), который согласно Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, принятой 31 декабря 2015 г., должен осуществляться по десяти показателям (п. 115).

Мониторинг региональной экономической безопасности в современной России осуществляют различные государственные и научные организации.

Идеальную модель организации мониторинга экономической безопасности региона можно представить следующим образом:

  • • выделение объектов мониторинга (федеральный округ, субъект Федерации, район, поселение);
  • • возложение функций мониторинга на какую-либо ранее существующую или специально созданную аналитическую организацию;
  • • выбор основных компонентов экономической безопасности (безработица, инфляция, доходы населения, уровень коррупции, приток мигрантов);
  • • построение интегрального показателя экономической безопасности региона (определение весов отдельных компонентов);
  • • определение пороговых значений для отдельных компонентов экономической безопасности и для интегрального показателя региональной экономической безопасности;
  • • формирование системы сбора данных о текущих значениях основных компонентов экономической безопасности региона;
  • • регулярное (например, ежеквартальное) сопоставление фактических значений показателей экономической безопасности региона с их пороговыми значениями.

При превышении пороговых значений должен подаваться сигнал местным органам власти о необходимости ввода в действие заблаговременно разработанных программ нейтрализации угроз безопасности.

Главной научно-аналитической проблемой является определение пороговых значений показателей безопасности, поскольку эти «пороги» не стабильны, они могут изменяться под воздействием многих факторов. Ввести единую для всех регионов методику оценки социально-экономической безопасности принципиально нельзя, поскольку их условия социально-экономического развития существенно различаются (например, в «бедном» регионе нормальным может быть уровень дохода, который в крупном мегаполисе будет считаться крайне низким).

Фактически мониторинг экономической безопасности региона осуществляется государственными органами власти в гораздо более упрощенной форме — через мониторинг региональной экономической статистики и через мониторинг протестных настроений и выступлений.

Федеральная служба государственной статистики включает многочисленные территориальные органы, которые ведут непрерывный сбор различной статистической информации, включая и ту, которая отражает состояние экономической безопасности. Затем эта официальная статистическая информация передается не только в Федеральную службу государственной статистики, но также местным органам государственной власти и органам местного самоуправления. У этой формы мониторинга экономической безопасности есть два недостатка. С одной стороны, статистическим органам трудно оценивать показатели теневой экономики (уровень коррупции, нелегальной миграции, неформальной занятости, уклонения от налогов), которые могут быть очень важными для оценки. С другой стороны, сама по себе статистика не показывает, как соотносятся фактические значения конкретных экономических показателей и их пороговые (для данного региона) значения, при превышении которых надо «бить тревогу».

Более практически значимым является мониторинг протестных настроений. Он осуществляется при помощи социологических методов, когда гражданам, отобранным по репрезентативной выборке, задают вопросы, например, доверяют ли они органам власти, какие социально-экономические проблемы больше всего их волнуют и т. д. Снижение экономической безопасности региона можно также выявить при помощи контент-анализа местных независимых СМИ. Такие социологические опросы и контент-анализ прессы проводят по инициативе местных властей (включая органы внутренних дел), для которых крайне важно заранее определить зреющее недовольство граждан и предупредить возникновение резонансных конфликтов. Мониторинги протестных настроений на региональном уровне еще не стали, однако, общепринятой нормой, поскольку местные власти не всегда этим озабочены.

Наряду с государственными организациями мониторинг экономической безопасности регионов осуществляют различные научные организации. Они помогают лучше понять сравнительные трудности развития разных регионов России, их можно использовать для разработки средне- и долгосрочных программ, но они не помогают для выявления и профилактики угроз экономической безопасности регионов в краткосрочном периоде. Кроме того, научные исследования социально-экономической безопасности регионов обычно учитывают не все компоненты этой безопасности, а лишь некоторые, которые считаются наиболее важными.

Есть научные мониторинговые проекты, которые направлены на отслеживание ситуации только в отдельных регионах страны. Например, Южный научный центр РАН с 2006 г. издает под руководством Г. Г. Матишова «Атласы социально-политических проблем, угроз и рисков Юга России» (до 2016 г. издано шесть томов[1]), в которых отражены различные угрозы безопасности (продовольственные, экологические, террористические и т. д.), актуальные прежде всего для Южного и Северо-Кавказского федеральных округов.

Одним из первых долгосрочных научных проектов, направленных на комплексный компаративистский анализ социально-экономического развития регионов России, стал Социальный атлас российских регионов, который под руководством Н. В.Зубаревич осуществлялся с 2003 г. Независимым институтом социальной политики. В 2000-е годы, в рамках этого проекта, были проведены значительные исследования по анализу развития и рейтигованию субъектов Российской Федерации. Участники данного проекта использовали три интегральных индекса, при помощи которых оценивали и сравнивали ситуацию в различных субъектах Российской Федерации в 2000-е гг.: индекс развития человеческого потенциала, индекс качества жизни и индекс инновационности. Для обобщенной оценки экономической безопасности региона больше всего подходит индекс качества жизни, характеризующий среднедушевые доходы населения, дифференциацию доходов, занятость / безработицу, среднюю продолжительность жизни и детскую смертность. Данный индекс рассчитывался как среднеарифметическое из четырех частных индексов, один из которых — индекс здоровья — рассчитывался как среднее из показателей долголетия (ожидаемой продолжительности жизни) и младенческой смертности. Значения каждого из частных индексов находятся в диапазоне от нуля до единицы; соответственно, «кризисный» индекс качества жизни также мог меняться от нуля (очень низкое качество) до единицы (очень высокое качество).

где А — индекс отношения среднедушевых денежных доходов к прожиточному минимуму;

В — индекс доли населения с доходами выше прожиточного минимума;

С — индекс уровня занятости населения;

D — индекс ожидаемой продолжительность жизни;

Е — индекс младенческой смертности.

Мониторинг развития субъектов Российской Федерации в 2000—2005 гг. показал, что индекс качества жизни реально варьировался от примерно 0,9 (Москва) до 0,4 (Ингушетия), причем на протяжении этих лет он устойчиво повышался. К сожалению, в последующие годы межрегиональный мониторинг качества жизни в рамках проекта «Социальный атлас российских регионов» был прекращен, хотя размещение некоторых материалов сравнительного мониторинга социально-экономической ситуации в российских регионах продолжается до настоящего времени1.

Согласно типологии, используемой в Социальном атласе российских регионов, все регионы делятся на четыре группы: лидеры, относительно развитые, срединные и аутсайдеры[2] [3]. К регионам-лидерам относятся только федеральные города (Москва, Санкт-Петербург) и богатые нефтедобывающие регионы (Тюменская область, ХМАО и ЯНАО). Подавляющее большинство регионов России относятся к третьей категории. Регионы- аутсайдеры сконцентрированы в южных регионах европейской части России и на юге Сибири.

Для анализа экономической безопасности регионов России наиболее важен индекс качества жизни регионов России, мониторинг которого осуществляет «РИА Рейтинг» с 2012 г.[4] Индекс качества жизни ежегодно рассчитывается как комбинированный показатель, который «измеряет достижения субъектов Российской Федерации с точки зрения их способности обеспечить своим жителям благоприятные условия жизни». Этот мониторинг осуществляется для всех 85 (с 2014 г.) субъектов Российской Федерации на основе официальных статистических данных социально-экономического развития и условий жизни. Индекс качества жизни, рассчитываемый «РИА Рейтинг», составляется на основе статистического анализа 61-го показателя, которые объединены в десять групп, отражающих ключевые аспекты качества жизни:

  • 1) уровень доходов населения;
  • 2) жилищные условия населения;
  • 3) обеспеченность объектами социальной инфраструктуры;
  • 4) экологические и климатические условия;
  • 5) безопасность проживания;
  • 6) демографическую ситуацию;
  • 7) здоровье населения и уровень образования;
  • 8) освоенность территории и развитие транспортной инфраструктуры;
  • 9) уровень экономического развития;
  • 10) уровень развития малого бизнеса.

Первые позиции в ежегодных межрегиональных рейтингах качества жизни «РИА Рейтинг» регулярно занимают Москва и Санкт-Петербург, едва ли не единственной проблемой которых является экология. В 2014 году самая тяжелая ситуация (низкие доходы, безработица, плохое качество социальных услуг и т. д.) наблюдалась в следующих десяти субъектах Российской Федерации: Республике Тыва (наиболее плохое качество жизни), Республике Калмыкии, Республике Алтай, Республике Ингушетии, Карачаево-Черкесской Республике, Чеченской Республике, Чукотском АО, Курганской области, Республике

Бурятии и Еврейской АО. В этом списке преобладают субъекты Российской Федерации из СФО (Тыва, Алтай, Бурятия), СКФО (Ингушетия, КЧР, Чеченская Республика) и ДФО (Чукотский АО, Еврейская АО), из прочих федеральных округов одним регионом представлены ЮФО (Калмыкия) и УФО (Курганская область). Все это хронически депрессивные регионы, которые характеризуются повышенным уровнем «нужды и бедствий» населения. Бюджеты этих бедных регионов находятся в очень высокой зависимости от федерального центра (например, в Ингушетии доля собственных доходов составляет лишь 15%), поэтому их развитие подвергается высоким рискам.

Как видно из приведенных примеров, мониторинги региональной экономической безопасности обычно осуществляют на уровне субъектов Российской Федерации (областей, краев и республик). Однако следует учитывать, что опасными с точки зрения обеспечения безопасности центрами напряженности часто выступают даже не субъекты Федерации, а отдельные города.

Департамент социологии Финансового университета при Правительстве РФ составил в 2014 г. рейтинг российских городов (исследовались 35 городов с населением более полумиллиона) по уровню бедности[5]. В итоге самым проблемным российским городом был признан Тольятти: там наблюдается не только наиболее высокий индекс бедности, но и самая высокая доля бедных молодых мужчин, что чревато социальными волнениями.

Особое внимание следует обратить на моногорода, где занятость зависит от работы градообразующего предприятия. Если в обычных городах упадок одного предприятия может быть хотя бы частично компенсирован успешной работой других фирм, то в моногородах проблемы градообразующего предприятия становятся проблемами населения всего города. Следует также учитывать, что в моногородах население обычно более склонно к коллективным действиям, поскольку люди лучше знают друг друга.

Таким образом, можно констатировать, что в настоящее время уже есть методические разработки и практический опыт комплексного мониторинга экономической безопасности регионов России (чаше всего по интегральным показателям качества жизни). Однако этот мониторинг чаше всего осуществляется в рамках научных проектов; органы власти не проявляют к ним существенного внимания, довольствуясь мониторингами официальных социально-экономических показателей и протестных настроений.

  • [1] Матишов Г. Г., Пащенко И. В. Атлас социально-политических проблем,угроз и рисков Юга России. Т. VI. Южно-российский макрорегион и Олимпиада в Сочи. Специальный выпуск. Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2013.
  • [2] Материалы данного проекта находятся в сети «Интернет» в открытомдоступе (http://atlas.socpol.ru/index.shtml — Независимый институт социальной политики).
  • [3] Типология регионов России, согласно Социальному атласу российскихрегионов, по состоянию на 2010 г. URL: http://atlas.socpol.ru/maps/2_3_lamap.gif
  • [4] Рейтинг регионов России по качеству жизни. М.: РИА Рейтинг, 2014.URL: http://vidl.rian.ru/ig/ratings/life_2014.pdf
  • [5] Исследование качества жизни в городах России. URL: http://www.fa.ru/chair/priklsoc/Documents/12_Russian_Poverty_2014.pdf
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >