ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА АДВОКАТА

Как следует из п. 9 «Основных положений о роли адвокатов», ответственность за качество оказываемых профессиональных услуг несут государство, профессиональные ассоциации и учебные заведения, которые «должны обеспечить, чтобы адвокаты получили соответствующее образование, подготовку и знания как идеалов и этических обязанностей адвокатов, так и прав человека и основных свобод, признаваемых национальным и международным правом».

И если вопрос качественного высшего юридического образования, действительно, не является прямой зоной ответственности адвокатских сообществ, то выработка и продвижение идеалов и этических обязанностей адвокатов - сфера их деятельности.

Следует, однако, помнить, что адвокаты - не единственные представители юридической профессии. Профессиональные и нравственные начала их деятельности должны соответствовать в том числе универсальными принципами, которыми руководствуется всё юридическое сообщество в целом.

Как уже упоминалось, восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Гавана, Куба, 27 августа - 7 сентября 1990 года) были приняты «Основные принципы, касающиеся роли юристов».

В преамбуле к Основным принципам особо подчеркивается значение профессиональных юристов в деле укрепления законности и становлении правового государства.

Отмечается, что «для обеспечения надлежащей защиты прав и основных свобод человека, пользоваться которыми должны все люди, независимо от того, являются ли эти права экономическими, социальными и культурными или гражданскими и политическими, необходимо, чтобы все люди действительно имели доступ к юридическим услугам, предоставляемым независимыми профессиональными юристами».

Профессиональным ассоциациям юристов «отводится основополагающая роль в обеспечении соблюдения профессиональных норм этики в защите своих членов от преследования и неправомерных ограничений и посягательств, в предоставлении юридических услуг всем нуждающимся и в сотрудничестве с правительственными и другими учреждениями в содействии осуществлению целей правосудия и в отстаивании государственных интересов».

Аналогично с «Основными положениями о роли адвокатов», «Основные принципы, касающиеся роли юристов» сформулированы для оказания помощи государствам-членам в осуществлении их задачи развития и обеспечения надлежащей роли юристов. Они «должны соблюдаться и учитываться правительствами в рамках их национального законодательства и практики и должны быть доведены до внимания юристов, а также других лиц, таких, как судьи, обвинители, представители исполнительных и законодательных органов и населения в целом». Эти Принципы, при необходимости, также должны применяться «к лицам, которые выполняют функции юристов, не имея официального статуса таковых».

Именно от профессионализма юристов во многом зависит состояние законности в государстве.

Основные принципы исходят из того, что «юристы при всех обстоятельствах сохраняют честь и достоинство, присущие их профессии, как ответственные сотрудники в области отправления правосудия» (п.12).

Кроме того, существуют региональные объединения адвокатов, также пытающиеся выработать свои этические правила, соответствующие традициям и культуре тех правовых систем, в рамках которых они осуществляют свою деятельность.

В частности, ч. 1 ст. 1 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что «адвокаты вправе в своей деятельности руководствоваться нормами и правилами Общего кодекса правил для адвокатов стран Европейского Сообщества постольку, поскольку эти правила не противоречат законодательству об адвокатской деятельности и адвокатуре и положениям настоящего Кодекса».

Практическое значение принятого I Всероссийским съездом адвокатов Кодекса для корпорации подчеркивается в его преамбуле: «Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры».

Следует напомнить, что в истории отечественной адвокатуры принятие соответствующего кодекса на столь высоком уровне - первая попытка установления единых этических начал деятельности всего адвокатского сообщества именно как корпоративного акта.

В п. 3 ст. 4 акта отмечается связь установленных кодексом этических правил с общими принципами нравственности: «В тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе». Причем «в сложной этической ситуации адвокат имеет право обратиться в Совет[1] за разъяснением, в котором ему не может быть отказано» (п.4 ст.4).

Кроме того, исходя из Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуры в Российской Федерации», определяется соотношение Кодекса профессиональной этики адвоката с действующим законодательством.

Во-первых, п.1 ст.2 Кодекса устанавливает, что «Кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре».

Во-вторых, п.2 этой же статьи подчеркивается, что «никакое положение настоящего Кодекса не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре».

В третьих, ч. 1 ст. 1 Кодекса определяется предмет регулирования: «Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности».

Одним из ключевых понятий Кодекса профессиональной этики адвоката является доверие к адвокату (ст.ст. 5, 6).

Обеспечение доверия осуществляется за счет сохранения адвокатской тайны (ст.6), а также надлежащего выполнения адвокатом иных своих профессиональных обязанностей, в том числе:

  • 1) честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом;
  • 2) уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению;
  • 3) постоянно повышать свой профессиональный уровень в порядке, установленном органами адвокатского самоуправления;
  • 4) вести адвокатское производство (ст.8).

Таким образом, на органы адвокатского самоуправления возлагается обязанность определения порядка повышения профессионального уровня адвокатов, что весьма важно, поскольку юридическая профессия требует постоянного контроля состояния действующего законодательства и практики его применения.

Данное условие согласуется с п.п.8 п.З ст.31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», который к полномочиям Совета адвокатской палаты относит содействие повышению профессионального уровня адвокатов, в том числе утверждение программы повышения квалификации адвокатов и обучения стажеров адвокатов, организацию профессионального обучения по данным программам.

Следует отметить, однако, что ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предъявляет более жесткие требования, возлагая на адвоката обязанность постоянного совершенствования своих знаний и повышения своей квалификации безотносительно к деятельности адвокатского сообщества.

А как, к примеру, поступить адвокату, если он понимает, что его уровня компетенции недостаточно для оказания юридической помощи? Уже упоминавшийся Общий кодекс правил для адвокатов Европейского сообщества, принятый Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского Союза (Страсбург, 28 октября 1988 года), отвечает на этот вопрос так: «3.1.3. Адвокат не должен осуществлять ведение дела, заведомо не соответствующего уровню его профессиональной компетенции, без участия в нем другого адвоката, обладающего необходимой компетенцией».

На практике одной из распространенных бед адвокатского сообщества является низкий профессиональный уровень его членов, что обусловливается низким уровнем юридического образования адвокатов и отсутствием реальных стимулов к самосовершенствованию.

Тот факт, что получение статуса адвоката предполагает успешную сдачу квалификационного экзамена (ст.12 Федерального закона), к сожалению, не разрешает проблему, а лишь отчасти сглаживает ее.

Несмотря на то, что квалификационная комиссия, на которую Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» возложена обязанность приема квалификационных экзаменов у лиц, претендующих на присвоение статуса адвоката, состоит не только из представителей адвокатского сообщества (п.2 ст. 33), семь из тринадцати ее членов всё же являются адвокатами, а четверо в принципе могут не иметь необходимого юридического образования. Помимо адвокатов членами комиссии являются представители территориального органа юстиции, законодательной власти субъекта Российской Федерации и соответствующего суда. Привлечения к работе квалификационной комиссии представителей юридической науки не предполагается вовсе. Таким образом, у гражданского общества, институтом которого адвокатура является, и интересы которого она в том числе отстаивает, по сути нет никаких средств контроля за реальным кадровым составом его членов. Само адвокатское сообщество и представители трех ветвей государственной власти - единственные субъекты, способные по действующему законодательству определять, кто будет оказывать обществу юридическую помощь.

Кроме того, п.1 ст. 11 Федерального закона предусмотрено, что «Положение о порядке сдачи квалификационного экзамена и оценки знаний претендентов, а также перечень вопросов, предлагаемых претендентам, разрабатываются и утверждаются советом Федеральной палаты адвокатов», что придает процессу получения статуса адвокат еще более закрытый и, следовательно, неконтролируемый обществом характер.

Причем п.2 ст.12 Федерального закона установлено, что «квалификационная комиссия не вправе отказать претенденту, успешно сдавшему квалификационный экзамен, в присвоении статуса адвоката, за исключением случаев, когда после сдачи квалификационного экзамена обнаруживаются обстоятельства, препятствовавшие допуску к квалификационному экзамену. В таких случаях решение об отказе в присвоении статуса адвоката может быть обжаловано в суд».

Вопрос об ответственности квалификационной комиссии и ее членов за присвоение статуса адвоката ненадлежащим лицам законом не регламентируется. Это также объективно препятствует обеспечению населения качественной юридической помощью.

Помимо прав и обязанностей адвоката Кодекс устанавливает и дополнительные ограничения для лиц, занимающихся адвокатской деятельностью.

Если Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» запрещает адвокату «вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности» (п.1 ст.2), то Кодекс предусматривает, что адвокат не вправе «заниматься иной оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг, за исключением научной, преподавательской, экспертной, консультационной (в том числе в органах и учреждениях Федеральной палаты адвокатов и адвокатских палат субъектов Российской Федерации, а также в адвокатских образованиях) и иной творческой деятельности» (п.З ст.9).

С учетом специфики правового статуса адвоката (в частности, гарантий его независимости, предусмотренных ст. 18 Федерального закона) это очень важное ограничение.

Однако если проанализировать процедуру привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности за нарушение этого, равно как и многих других предусмотренных Кодексом обязательств, то норма эта вряд ли может быть признана реально действующей.

Во-первых, п.5 ст.19 Кодекса профессиональной этики адвоката, определено, что «дисциплинарное производство осуществляется только квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства». О составе квалификационной комиссии и ее ответственности за свои решения выше уже говорилось. Совет адвокатской палаты (соответствующего субъекта Российской Федерации), обладающий в этом случае большими полномочиями, еще более кулуарен.

Во-вторых, п. 1 ст.20 Кодекса предусматривает закрытый перечень лиц, обладающих правом обращения в адвокатскую палату, которое является поводом для возбуждения дисциплинарного производства:

  • - это другой адвокат, доверитель адвоката или его законный представитель, лицо, которому было отказано в предоставлении юридической помощи, обратившееся за ней в порядке ст.26 Федерального закона;
  • - вице-президент адвокатской палаты либо лицо, его замещающее;
  • - орган государственной власти, уполномоченный в области адвокатуры;
  • - суд (судья), рассматривавший дело, в котором адвокат выступал в качестве представителя (защитника).

Получается, что безотносительно к рассматриваемому делу обращение может осуществить другой адвокат, вице-президент адвокатской палаты или лицо, замещающее его, орган государственной власти, уполномоченный в области адвокатуры. Остается только надеяться, что корпоративные интересы не станут препятствием для рассмотрения указанными субъектами хотя бы соответствующих обращений лиц, отсутствующих в перечне.

Что касается судей (судов), которые, может быть, как никто другой часто сталкивается с очевидными проблемами в качестве оказываемых адвокатами услуг, вряд ли при нынешней загруженности у них есть реальные возможности использования данного права, сопряженного, кстати, с некоторыми дополнительными обязанностями.

Так, п. 2 ст. 20 Кодекса установлены обязательные требования, предъявляемые к жалобе, представлению или обращению, при соблюдении которых они «признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства».

В-третьих, п. 4 ст. 20 определяет, что «не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, не указанных в пункте 1 настоящей статьи, а равно жалобы, обращения и представления указанных в настоящей статье лиц, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей». Таким образом, решение вопроса о том, является ли поведение адвоката, несоответствующее содержащимся в Кодексе предписаниям, нарушением его профессиональных обязанностей, зависит от того, как этот термин будет истолкован заинтересованными субъектами и соотнесен с упоминаемыми в Кодексами «правилами поведения при осуществлении адвокатской деятельности», а также обязанностями адвоката при осуществлении профессиональной деятельности.

В-четвертых, не любое нарушение содержащихся в Кодексе правил предусматривает ответственность адвоката. П. 2 ст. 18 устанавливает, что «не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи (далее - нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате». Кто отвечает на этот вопрос? Плюс ко всему дисциплинарная ответственность адвоката в принципе возможна только за нарушения, совершенные умышленно или по грубой неосторожности (п. 1 ст. 18).

В-пятых, существуют сроки применения мер дисциплинарной ответственности, истечение которых является обстоятельством, исключающим возможность дисциплинарного производства (п.З ст.21). Так, п.5 ст.18 определено, что «меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года, а при длящемся нарушении - с момента его прекращения (пресечения)».

Пункт 4 статьи 26 Кодекса устанавливает, что «разглашение материалов дисциплинарного производства не допускается». При этом «решения Совета по дисциплинарному производству могут быть опубликованы без указания фамилий (наименований) его участников». Таким образом, даже в случае привлечения к дисциплинарной ответственности адвоката общество никогда не узнает имена нарушителей. С учетом того, что адвокатское сообщество как институт гражданского общества фактически претендует на посредничество между ним и государством в деле защиты прав и свобод человека, осуществления правосудия и укрепления законности, вряд ли подобная корпоративность содействует повышению престижа и авторитета адвокатуры в обществе. В большей степени (в том числе с учетом порядка присвоения статуса адвоката) это напоминает сговор государства и профессиональных юристов. В немалой степени этому может способствовать и постоянно предлагаемый адвокатским сообществом вариант запрета оказания правовой помощи лицами, не имеющими статус адвоката. Однако, с формальной точки зрения, подобная ситуация вполне соответствует закрепленным п.2 ст.З Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» принципам законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципу равноправия адвокатов.

С точки зрения оценки установленных Кодексом правил поведения адвоката весьма показательны условия статьи 18.1 Кодекса. Приведем ее полностью:

Статья 18.1

«Добросовестное исполнение адвокатом профессиональных обязанностей при безусловном соблюдении норм настоящего Кодекса является основанием для его поощрения.

Порядок (процедура) представления к поощрению, виды, формы и способы поощрения определяются соответствующими положениями (уставами) адвокатского образования, адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов.

При поощрении адвоката соблюдаются принципы законности, открытости и гласности».

То есть, надлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей и содержащихся в Кодексе этических правил, есть не норма жизни, а лишь наиболее желательный вариант поведения, следование которому влечет применение поощрительных санкций. Не норма, а «подвиг и награда». Но тогда правила Кодекса, установленные в дополнение к действующему законодательству, не более как рекомендованный вариант поведения, а не императивное требование профессиональной этики.

Как же это должно быть соотнесено с частью 1 статьи 1 этого же Кодекса, которая исходит из того, что «Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности»?

Заслуживает внимания и еще одна формулировка Кодекса. В пункте 1 статьи 10 установлено: «Закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или требования доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом».

На первый взгляд, красиво и достойно. И принцип законности наличествует, и о нравственности не забыли. Вот только одна из ключевых проблем позитивного права, т.е. именно «Закона» в том и состоит, что он может противоречить нравственности. От кого тогда, как не от адвокатов - защитников гражданского общества и института прав человека, разработанного, в первую очередь, в рамках естественноправовой концепции правопонимания, - ожидать активной борьбы за содержание действующего законодательства и торжество права? Чем эта формулировка может быть объяснена? Позитивистским видением права или опять очевидным сотрудничеством с государством за спиной гражданского общества?

Вот, к примеру, как аналогичный вопрос решен в Общем кодексе правил для адвокатов Европейского сообщества. Статья 1.1. «Место адвоката в общественной жизни» устанавливает:

«В любом правовом обществе адвокату уготована особая роль. Его обязанности не ограничиваются добросовестным исполнением своего долга в рамках закона. Адвокат должен действовать в интересах права в целом, точно так же, как и в интересах тех, чьи права и свободы ему доверено защищать; не только выступать в суде от имени клиента, но и оказывать ему юридическую помощь в виде советов и консультаций.

В этой связи на адвоката возлагается целый комплекс обязательств, как юридического, так и морального характера, зачастую вступающих во взаимное противоречие и условно подразделяющиеся на следующие категории:

обязательства перед клиентом;

перед судом и другими органами власти, с которыми адвокат вступает в контакт, выступая в качестве доверенного лица клиента или от его имени;

перед другими представителями данной профессии в целом и перед любым из коллег в отдельности;

а также перед обществом, для членов которого существование свободной и независимой профессии наряду с соблюдением правовых норм является важнейшей гарантией защиты прав человека перед лицом государственной власти и других интересов общества»[2].

Очевидно, что профессия адвоката очень сложна. На нем, действительно, сосредотачивается большое количество разнообразных интересов. Но именно от него в конечном итоге и зависит выстраивание их иерархии.

Юристы Древнего Рима, представляя интересы своих клиентов в суде, стремились к принятию такого решения, которое бы с учетом всех обстоятельств дела было бы наиболее юридически правильным и красивым. Даже, если это не соответствовало интересам доверителя. Только такое решение являлось истинной волей богини правосудия, было правом. Только в этом случае имя юриста запечатлевалось в народной памяти в качестве лица, содействующего торжеству справедливости. История по прошествии веков сохранила их имена. Наверное, именно от адвоката, по профессиональной роли зачастую находящегося в оппозиции к государству или иному участнику гражданского спора в большей мере (по сравнению с другими процессуальными участниками) зависит обнаружение истинного смысла права, даже если оно надежно завуалировано действующим законом. Однако престиж профессии должен определяться не той ролью, которую адвокаты могут играть, содействуя правосудию, а исключительно высоким качеством оказываемых ими услуг. Поскольку неудовлетворительная юридическая помощь при процессуально значимом статусе адвоката может привести к весьма и весьма негативным социальным последствиям, выходящим за рамки интересов одного доверителя.

  • [1] Соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.
  • [2] Напомним, что отечественный Кодекс упоминает Европейский. Однако следование ему возможно только в той части, которая не противоречит действующему законодательству и Кодексу профессиональной этики адвоката, по усмотрению самого адвоката.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >