Исторический экскурс

Первая международная валютно-денежная конференция состоялась в июне 1867 г. в Париже вскоре после проведения там международной промышленной выставки. Нарастающая хозяйственная интеграция промышленно развитых стран и необходимость проведения расчётов между контрагентами из различных стран требовали не просто единообразных форм расчётов, но и использования «единообразных» денег, под которыми тогда имелось в виду не только золото, но и серебро. И поэтому в одних странах число денежных единиц, указанное на банкнотах, в то время являлось представителем золота (например, во Франции), в других странах серебра (например, в Англии), а в третьих (например, в России) золота и серебра одновременно. Причём проба монетарных слитков из этих металлов в различных странах была не одинаковой. Установление объективной величины обменных курсов национальных валютных единиц в таких условиях вызывало определённые сложности.

Впрочем, 33 участника из 20 ведущих стран мира, собравшиеся на Парижской конференции, не вполне отчётливо представляли себе суть вопросов, которые им необходимо было решить. Многие из них даже не были уполномочены правительствами своих стран вести такие переговоры и подписывать какие-либо соглашения, имеющие обязывающий характер. Более того, в некоторых странах, например в США, в то время ещё отсутствовал сам институт центрального банка. И, тем не менее, решения именно данной конференции послужили тем отправным пунктом, с которого начался постепенный переход ведущих стран к золотостандартной денежной системе и функционированию относительно оформленной мировой валютной системы. В её рамках предполагалось, что денежные единицы всех стран, во-первых, будут представлять только одни металл (соответственно, денежные системы стран должны были получить монометаллический характер); а, во- вторых, таким металлом должно было стать золото, стандартные слитки которого во всех странах должны были иметь одинаковую пробу (соответственно, денежные системы стран должны были получить золотостандартный характер). В таких условиях определение объективной величины обменных курсов валютных единиц становилось делом уже достаточно простым.

Необходимость проведения Парижской конференции была обусловлена активным формированием мирового хозяйства. Вместе с тем решения данной конференции послужили важной предпосылкой развития этого хозяйства, необходимым условием более активной реализации валютных расчётов между иностранными контрагентами. Активно начавшаяся рыночная интеграция стран как бы сжимала мир, придавала многим национальным рыночным явлениям и процессам универсальный характер. Развитие такой интеграционной тенденции объективно усиливало конкурентную борьбу между странами, в том числе за запасы золота. Крайнее обострение противоречий между различными европейскими странами привело к возникновению Первой мировой войны. Германия, Австрия, Венгрия, развязав её, проиграли и вынуждены были по Версальскому договору выплатить странам- победительницам контрибуцию, в том числе золотом. Естественно, запасы золота у них существенно сократились. А в отсутствие запасов золота денежная система согласно представлениям того времени не могла существовать, что было собственно равнозначно невозможности функционирования рынка в целом. Поскольку замирание рынка как органического образования является практически невозможным делом, необходимо было реформировать денежные системы стран и соответственно мировую валютную систему. Попытка решить эти проблемы была предпринята в 1922 г. в Генуе на следующей международной валютно-денежной конференции. На ней, в частности, было принято решение о том, что число денежных единиц, обозначенное на банкнотах стран, проигравших Первую мировую войну и лившихся большей части запасов монетарного золота, будет представлять валюту стран- победительниц, у которых запасы такового пополнились вследствие полученной контрибуции. Соответственно во внешних рыночных отношениях страны, проигравшие войну, могли использовать те иностранные валютные средства, которыми они располагали. Такая валютно-денежная система получила название золотодевизной системы.

Поскольку принципы Генуэзской валютно-денежной системы ставили одни страны в весьма унизительную зависимость от других стран, и при этом страны-победительницы также не имели особой экономической выгоды от функционирования такой системы, она просуществовала относительно непродолжительное время. Из неё в одностороннем порядке в течение 1929-1930 гг. вышли сначала Австрия, Германия, Венгрия, а затем в 1933 г. США, Великобритания; и когда в ней осталась собственно одна только Франция, данная система практически прекратила своё существование. Подготовка ко Второй мировой войне и сама эта война отодвинули на второй план решение вопросов, связанных с созданием новой архитектуры мировой валютно-денежной системы. Актуальными эти вопросы стали лишь в конце войны, когда необходимо было решать вопросы послевоенного устройства мирового хозяйства.

Для решения этих вопросов в июле 1944 г. в Бреттон-Вудсе (США) была созвана следующая международная валютно-денежная конференция. С основными докладами на ней выступили от Великобритании известный экономист Джон М. Кейнс, а от США заместитель министра финансов Гарри Д. Уайт. Решения, которые были приняты на данной конференции, основывались на опыте предшествующей организации валютных отношений, на существовавшем тогда представлении о деньгах, и исходили из фактически сложившегося положения дел в послевоенном мире. Предшествующая, золотодевизная валютная система закрепляла неравноправное положение стран в отношении устройства их денежных систем. В её рамках страны-победительницы фактически осуществляли контроль над денежными системами стран, проигравших войну. В принципе такая же валютно-денежная система, только уже в рамках всего капиталистического мира, была принята на Бреттон- Вудской конференции. Господствующее в то время представление о деньгах состояло в том, что деньги суть золото, что число денежных единиц, обозначенное на банкнотах, представляет запасы золота, имеющиеся у эмитента. Фактическое положение дел к концу Второй мировой войны заключалось в том, что примерно половина всего промышленного производства в мире было сосредоточено в США, а запасы монетарного золота, как принадлежащего США, так и находящегося на ответственном хранении в этой стране, составляли примерно % всех мировых запасов. Полное отсутствие или наличие лишь в незначительных размерах запасов монетарного золота в других странах обуславливало то, что их денежные средства невозможно было использовать во внешних рыночных расчётах, в то время как таковые, очевидно, необходимо было проводить в послевоенном мировом хозяйстве. Поэтому в таких расчётах было решено использовать американские доллары, которые ФРС США обязывалась свободно обменивать на золото в соответствии с установленным масштабом; в то время он составлял чуть более 0,7 г. золота. Приобрести американские доллары резиденты других стран могли прежде всего посредством экспорта своих товаров. Получив от экспорта своих товаров выручку в американских долларах, экспортёры обязаны были обменять её на национальные денежные средства, используемые во внутреннем рыночном обороте. Тем самым национальные денежные средства других стран стали представлять американские доллары, которые, в свою очередь, представляли запасы монетарного золота ФРС США. Такая система была тождественна собственно золотодевизной валютно-денежной системе; только она была обращена уже не на внутренний рыночный оборот отдельных стран, а на внешний рыночный оборот всех стран мирового (капиталистического) хозяйства. Если в условиях золотодевизной валютно-денежной системы страны, не имевшие собственных запасов золота, производили (должны были производить) для внутреннего рыночного оборота национальные денежные средства в пределах имеющихся у них запасов иностранных валютных средств, представлявших запасы монетарного золота (в этом состояло требование закона денежного обращения, действующего в рамках золотодевизной денежной системы), то в условиях Бреттон-Вудской валютно-денежной системы производство национальных денежных средств стало ориентироваться на объем внешнего рыночного оборота, а точнее, на пополнение количества американских долларов, полученных главным образом в виде экспортной выручки. Соответственно валютный баланс у этих стран являл собой соотношение между величиной притока и оттока американских долларов.

При этом важной проблемой было установление величины обменного курса валютных единиц. Поскольку запасов золота у большинства стран мира в послевоенное время не было совсем, или они были настолько незначительными, что от них можно было просто отвлечься, в принципе невозможно было установить относительно объективную величину обменных курсов национальных валютных единиц по отношению к американскому доллару. Тем не менее, этот вопрос был решён с опорой на предшествующую практику. Обменный курс стал устанавливаться в соответствии с тем масштабом, который был у национальных денежных единиц в предвоенное время и декларативно сохранился на конец войны. Так как этот масштаб был фиксированным, то и обменный курс национальных валютных единиц по отношению к американскому доллару и отчасти к английскому фунту стерлингов был также фиксированным; точнее сказать, колебание величины обменного курса не могло превышать 1% от установленного уровня. Центральные банки стран обязывались поддерживать установленный обменный курс валютных единиц своих стран, а ФРС США в свою очередь принимала на себя обязательство в случае обращения беспрепятственно обменивать американские доллары на золото в соответствии с установленным масштабом. Такое положение дел обязывало ФРС США пополнять запасы монетарного золота не только вследствие возрастания объёмов рыночного оборота внутри страны, вследствие создания национального валового дохода, но и вследствие возрастания рыночного оборота в рамках всего мирового (капиталистического) хозяйства, вследствие создания мирового валового дохода, в результате накопления американских долларов центральными банками всех остальных стран, участвующих во внешнем рыночном обороте. Такие обязательства обуславливали необходимость и вместе с тем давали возможность США иметь пассивный расчётный (платёжный) баланс для того, чтобы вводить во внешний рыночный оборот свои национальные валютные средства в необходимом объёме.

Приняв на себя такие обязательства, ФРС США с одной стороны явно переоценила свои возможности, а с другой стороны недооценила возможности стран по восстановлению и развитию своего послевоенного хозяйства, развитию внешнего рыночного оборота. Уже примерно через 10-15 лет после окончания Второй мировой войны объем внешнего рыночного оборота между странами, а также оборот внутри самих США стал заметно опережать объем пополнения запасов золота ФРС США. Соответственно данная система уже не имела возможности обменивать доллары на золото по установленному масштабу, вследствие чего она вынуждена была несколько раз произвести девальвацию доллара. И, когда стало очевидным, что данные меры являются просто косметическими, что разрыв между объёмом запасов золота и числом денежных единиц, обозначенным на американских долларах, неуклонно возрастает, ФРС США просто в одностороннем порядке решила отказаться от своих обязательств по обмену долларов на золото. Однако сделала это она не сама, а посредством указа Президента страны (Р.Никсона), который по сути не имел такого права, так как ФРС США не входит в состав федеральных органов управления государством, хотя в своём названии имеет слово «федеральная». Президент США не является ни совладельцем, ни руководителем ФРС. Такой указ был подписан Р.Никсоном 15 августа 1971г. 18 декабря того же года в Вашингтоне десять экономически развитых капиталистических стран подписали соглашение о девальвации доллара на 7,89% и повышении официальной цены золота на 8,57% (с 35 до 38 долл, за тройскую унцию). Это привело к тому, что 96 из 118 членов МВФ изменили курс своих валют по отношению к американскому доллару; большинство из них ревальвировали его. Кроме того, это соглашение предусматривало расширение пределов колебаний валютных курсов с 1 до 2,5%. В феврале 1973 г. произошла очередная девальвация американского доллара уже на 10% и повышение официальной цены золота на 11,1% (с 38 до 42,22 долл, за тройскую унцию). Наконец, в марте 1973 г. в Париже на международной встрече ведущих стран Запада было принято решение об отмене фиксированных обменных курсов валют и переходе к плавающему курсу, что окончательно подорвало принципы Бреттон-Вудской системы и предопределило необходимость создания новой мировой валютной системы.

Такая система была сформирована решениями международной валютно-денежной конференции, состоявшейся в январе 1976 г. на Ямайке (в Кингстоне). По названию этого островного государства еледующая мировая валютная система стала называться Ямайской. На данной конференции были приняты решения, которые не просто обновили существовавшее тогда устройство мировой валютной системы, но изменили сам тип денежной системы. Если во всей предшествовавшей мировой истории рыночных отношений существовал продуктовый тип денежной системы, который после исторически первой международной валютно-денежной конференции имел в рамках монометаллической формы золотостандартную разновидность денежной системы, то на Ямайской конференции было принято решение о переходе к рыночному типу денежной системы. Причём такое решение было обусловлено отнюдь не рекомендациями экономической науки, а сугубо прагматичными соображениями. Повторим, они состояли в том, что запасы монетарного золота, как ФРС США, так и ЦБ других капиталистических стран, стали весьма ограниченными по сравнению с тем числом денежных единиц, которое находилось в обороте и представляло соответствующее количество этих запасов. Фактическая невозможность конвертации всего этого числа обусловила принятие Ямайской конференцией решения об отмене такой конвертации. Вместо золота денежные единицы, обозначенные на всех законных носителях, стали представлять по сути вещественное содержание рынка во всём многообразии его форм. Соответственно, запасы монетарного золота становились собственно архаичным пережитком предыдущей денежной системы. Вследствие этого ФРС США в первое время после проведения данной конференции стала даже демонстративно распродавать монетарное золото.

Выведение золота из числа элементов денежной системы означало упразднение масштаба денежной единицы, а следовательно, и отмену фиксированного обменного курса валютных единиц стран. Вместо фиксированного курса вводился плавающий курс, в основе определения величины которого должны были находиться такие факторы, как состояние вещественного содержания рынка, состояние расчётного (платёжного) баланса стран, текущая рыночная конъюнктура и т.п. Экономики разных стран к моменту проведения Ямайской конференции отличались как в количественном, так и в качественном отношении. И денежные средства тех западных стран, которые были более развитыми в количественном и качественном отношении, получили статус свободно конвертируемых валютных средств. Кроме доллара США, такой статус получили денежные средства Великобритании, ФРГ, Франции, Канады и некоторых других стран. Данный статус национальных денежных средств означал возможность их свободного вывоза за рубеж, обмена на иностранные валютные средства резидентами данной страны, использование её нерезидентами при реализации внешних рыночных отношений с третьими странами. В таких валютных средствах стали формировать валютные резервы ЦБ тех стран, национальные денежные средства которых не использовались в расчётах в сфере внешних рыночных отношений, то есть не имели статуса валютных средств. Соответственно национальные денежные средства таковых стран стали представлять запасы иностранных валютных средств; эмиссия национальных денежных средств в таких странах стала осуществляться под пополнение этих запасов.

Очевидно, что такое положение дел, остающееся без существенного изменения до сих пор, является алогичным, противоречащим сути денег в рамках рыночного типа денежной системы. Такая ситуация является рецидивом золотодевизной денежной системы, в рамках которой страны, проигравшие войну, могли себе позволить эмитировать национальные денежные средства только под пополняющиеся запасы иностранных валютных средств, представляющих соответствующие запасы монетарного золота. По сути такое же положение дел было сформировано в результате решений, принятых на Ямайской конференции. Отличие же состояло в том, что если раньше золотодевизная система существовала в отношениях между ограниченным числом стран - победивших и проигравших в Первой мировой войне, то теперь она стала действовать фактически в рамках уже всего мирового хозяйства, т.е. в отношениях между странами-эмитентами свободно конвертируемых валютных средств с одной стороны и всеми остальными странами с другой стороны.

Впрочем, этим отличие новой денежной системы от золотодевизной не исчерпывалось. Если в рамках золотодевизной денежной системы иностранные валютные средства стран-победительниц совершенно определённо представляли запасы монетарного золота, имевшегося у эмитента, то в современных условиях иностранные свободно конвертируемые валютные средства, находящиеся в резервах других стран, уже не представляет не только запасы монетарного золота стран-эмитентов, но и многого того, что находится на территории этих стран и составляет их вещественное содержание. Во многих случаях данные страны ввели ограничения на приобретение на их денежные средства нерезидентами многого того, что могут приобретать резиденты. Так, на эти средства нерезиденты не могут купить земельные участки вблизи государственной границы, крупные пакеты акций высокотехнологичных компаний, на них невозможно купить даже многие высокотехнологичные товары - товарные продукты. В действительности эти иностранные (свободно конвертируемые) валютные средства, находящиеся в распоряжении ЦБ других стран, представляют главным образом то, что экспортируются из стран, где они были эмитированы. Единство иностранных валютных средств и того, что они представляют, то есть того, что из страны- эмитента экспортируется, составляет иностранную валюту. Соответственно национальная валюта есть единство национальных валютных средств и того, что из страны экспортируется. Так как резервы иностранных валютных средств не могут использоваться во внутреннем рыночном обороте, то центральным банкам стран, накапливающим таковые резервы, приходиться размещать их в основном на счетах в банках стран-эмитентов. И в случае обострения политических отношений, или же проведения какой-либо страной независимой внешней и внутренней политики счета её резидентов с иностранными валютными средствами, размещёнными в иностранных банках, становятся просто замороженными. Примеров такой практики более чем достаточно. Средства на таковых счетах являются весьма рискованным активом.

Все большее осознание данного обстоятельства, а также появление в мировом хозяйстве в последнее время новых крупных «игроков» приводят к стремлению многих стран диверсифицировать свои резервы иностранных валютных средств и даже перейти на использование во взаимных расчётах своих валютных средств. Развитие данной тенденции может привести к возвращению иностранных валютных средств в рыночное пространство стран-эмитентов, что неминуемо приведёт их экономики к серьёзным проблемам. Чтобы этого не случилось, они теперь стремятся раздувать различные военные конфликты по всему миру. Наличие таких конфликтов, нестабильности в мире должно автоматически обеспечивать интерес к их валютным средствам, наращиванию их запасов как центральными банками, так и рядовыми участниками рыночных отношений. Очевидно, что такая политика не может продолжаться бесконечно долго; она является, по сути, агонией стран- эмитентов свободно конвертируемых валютных средств и созданной ими Ямайской мировой валютно-денежной системы. Поэтому многим становится очевидным необходимость коренной трансформации данной системы.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >