Психотерапия N. Эриксона

Каждый сам знает решение своей проблемы, даже если думает, что не знает.

Милтон Эриксон

Эриксоновский гипноз — направление, разрабатывающее новые формы наведения и использования гипнотического транса, считается началом новой волны в психотерапии 70— 80-х гг. (позитивная психотерапия, нейролингвистическое про- граммированиеНЛП). Хотя надо сказать, что сам Милтон Эриксон предпочитал говорить не об эриксоновском гипнозе, а об эриксоновском подходе, который шире и глубже, чем набор технических приемов.

Милтона Эриксона (1901—1980) можно рассматривать с позиции любого психотерапевтического направления.

О нем можно говорить в связи с психоанализом, так как он уделял решающее внимание бессознательному и понимал людей лучше, чем они сами себя.

С другой стороны, он работал методом якорения, который представляет собой основную схему бихевиоризма стгшул-ре- акция (или по И.П. Павловуусловный рефлекс). И хотя основоположниками НЛП считаются Ричард Бэндер и Джон Грин- дер, они признают, что отправной точкой их работы стал анализ творчества в первую очередь именно Милтона Эриксона, а уже потом Федерика Перлза и Вирджинии Сатир.

Эриксоновский гипноз вобрал весь положительный опыт классического гипноза, но качественно от него отличается, главным образом своим недирективным, гуманистическим отношением к клиенту.

Можно сказать больше — что они диаметрально противоположны по воздействию на клиента. В отличие от традиционного гипноза, эриксоновский подход не только не подавляет волю клиента, а напротив, помогает ему максимально раскрыть свой собственный потенциал.

Эриксон, будучи исключительно эрудированным специалистом, всегда считал себя практиком и избегал теоретизирования. Его опыт обобщен и описан учениками и последователями, участниками его знаменитых семинаров. Как мы уже говорили ранее, каждое серьезное научное направление следует изучать с трех позиций, иначе его до конца не понять.

Первое — это корни. Все серьезные ученые с уважением относятся к своим предшественникам и хорошо знают их работы. Милтон Эриксон, конечно, относился к таким личностям.

Второе — мы рассматриваем Zeitgeist (дух времени). Почему именно в это время стало востребовано направление, проблески которого были и раньше.

И третье — это личность, а точнее, личность и биография человека, который, решая свои проблемы, пришел к таким глобальным общечеловеческим выводам.

Если вы исключите хоть одну составляющую, то ничего не поймете. Надо видеть живого человека, который в конкретное время, в конкретную эпоху исследует совершенно конкретные проблемы и т.д.

Начнем со знакомства с корнями.

Милтон Эриксон не побоялся взяться за тему, в области которой потерпели неудачу величайшие авторитеты. Франц Антон Месмер, будучи ярчайшей фигурой и пользовавшийся в свое время колоссальнейшим авторитетом, решив показать человечеству возможность излечения многих болезней, в том числе и истерии, путем трансов, был сломлен решением французской академии наук о ненаучности своей деятельности.

От Месмера до Жана Шарко было много известных личностей, которые занимались гипнозом, но как серьезное научное направление гипноз так и не был признан.

Фрейд отказался от гипноза по ряду причин, в том числе из-за его сомнительной репутации в научных кругах.

Старший товарищ и один из учителей Фрейда Иосиф Брей- ер, так же как Карл Густав Юнг, отказались от гипноза, столкнувшись с фактами, когда поведение пациента уходило из- под их контроля и становилось непредсказуемым.

И только Милтону Эриксону удалось снять налет мистицизма с гипноза и научно обосновать вызываемые им трансо- вые состояния.

Что же такое трансовое состояние?

Это состояние, при котором человек как бы условно отключает левое полушарие. Сознание не мешает функционированию организма, наши мощные природные ресурсы активизируются и начинают нас лечить (самолечение, самооздоровле- ние). Поэтому трансовые состояния могут позитивно воздействовать на здоровье.

Итак, Милтон Эриксон начинает работать с гипнозом научно. Что же его подтолкнуло к этому? Давайте рассмотрим дух времени.

Эриксон живет в Америке, где в то время господствует бихевиоризм (наука о поведении), который весьма агрессивно противопоставляет себя завезенному из Европы психоанализу.

Джон Уотсон, Беррес Скиннер и их последователи утверждали, что психоаналитическое «копание» во внутреннем мире человека ненаучно, так как бессознательные процессы не поддаются объективному измерению и психологи должны заниматься только экспериментальными исследованиями поведенческих реакций на различные стимулы.

Однако визиты в США с лекциями Фрейда и Юнга уже возбудили у американских ученых и особенно у врачей-практи- ков устойчивый интерес к психоанализу.

Милтон Эриксон, будучи практиком, не собирался вступать в теоретические дискуссии и старался взять полезное и цепное и от бихевиористов, и от психоаналитиков.

Ведь работая с гипнозом, мы, с одной стороны, имеем дело с подсознанием (которым занимается психоанализ), а с другой — следуем бихевиористской схеме «стимул—реакция» (или павловскому условному рефлексу) (бихевиоризм).

Теперь о личности Милтона Эриксона и его судьбе, которая наложила отпечаток на его замечательное учение и практику.

Эпиграфом к его жизни можно взять слова из трагедии Шиллера «Братья-разбойники»: «Мой бог, видно, ты меня решил сделать истинно великим человеком, если посылаешь столько испытаний».

Если бы его матери сказали, какие болезни и несчастья выпадут ее сыну с самого рождения, то думаю, она вряд ли захотела бы рожать такого несчастного человека. И мы лишились бы одной из самых выдающихся фигур в современной психотерапии и подхода, который помог тысячам людей.

Да и сам он именно благодаря своему подходу прожил долгую, плодотворную и счастливую жизнь (так считал не только он сам, но и все, кто его знал). Это была жизнь, полная любви и взаимопонимания с родными, сотрудниками и пациентами.

Проблемы со здоровьем у Милтона начались с рождения: у него отсутствовало цветовое зрение (только спустя время он начал с трудом различать пурпурный цвет), был очень плохой слух, серьезные речевые нарушения.

Однако это не сформировало у него «адлеровского» комплекса неполноценности. Может быть, потому, что он рос на маленькой ферме в окружении только близких людей и домашних животных, которые были для него такими же друзьями и собеседниками, как люди.

Когда к ним на ферму забрела заблудившаяся лошадь, маленький Милтон вывел ее на дорогу и сказал: «Иди домой». Она постояла, постояла и пошла. А мальчик пошел за ней. Через некоторое время они пришли на ферму, хозяин которой радостно узнал свою лошадь и спросил Милтона: «Как ты узнал, что она с этой фермы». Милтон пожал плечами и ответил: «Она сама меня привела».

В этом случае пророчески отразился главный принцип эриксоновской психотерапии: «Каждый сам знает решение своей проблемы, даже если думает, что не знает», — надо помочь ему выйти на дорогу из жизненного тупика, а дальше он сам поймет, куда ему идти.

В возрасте примерно семнадцати лет, когда он только- только стал приспосабливаться к жизни со своими недостатками, его приковал к постели полиомиелит.

Сам Эриксон говорил, что учился ходить дважды. В этом ему помогло подражание движениям маленькой сестренки, которая в это время делала первые шаги. И этот навык подражания он тоже использует в своей системе, разрабатывая свой знаменитый прием «пристройки к клиенту».

В пятьдесят два года приступ полиомиелита опять и теперь уже навсегда оставил его в кресле. При этом его мучили постоянные жесточайшие боли в области спины и непрекращающая- ся мигрень.

Эриксон умел не только мужественно переносить тяготы судьбы, но и превращать минусы в плюсы. Например, у него была парализована часть языка, и он очень непонятно говорил. Начав тренироваться просто для того, чтобы окружающие его понимали, он достиг такой суперкомпенсации, что своей медленной, четкой и музыкальной речью практически сразу мог ввести человека в транс.

По существу, Милтон Эриксон с самого начала своей жизни оказывается в ситуации, когда надо придумывать себе другую реальность, потому что в настоящей жить было просто невозможно. Ему было некуда отступать.

Он заблокировал в себе все отрицательные мысли: «Все хорошо, все нормально, меня все любят». И веря в это, он действительно жил, окруженный постоянной любовью других людей, что, наверное, и было его главным достоянием.

Многие здоровые, красивые и богатые люди умирают (если не физически, то духовно) от того, что их никто не любит, и лишь потому, что они никого не любят. А этот человек («краше в гроб кладут») жил в постоянной взаимной любви со всеми родными и окружающими, всем своим примером заражая и поддерживая их и своих пациентов.

Он на себе прочувствовал силу воздействия «виртуальной реальности» и ее преимущества перед настоящей. Причем у Эриксона это не был невротический уход, когда человек бежит от нерешенных проблем. Он эффективно решал свои и чужие проблемы. Эриксон был невероятно смешлив, искренне радостен, а для этого надо иметь крепкое душевное здоровье.

Учась в Висконсине на врача, Эриксон большое внимание уделял психологическим аспектам лечения различных болезней. Он пришел к выводу, что люди могут жить гораздо счастливее просто за счет более позитивного отношения к себе, к другим, к жизни.

Как-то в их университет с лекциями приехал Кларк Халл (1884—1952), признанный авторитет господствовавшего тогда в Америке бихевиоризма. Зная, что Халл проводит бихевиористические эксперименты с гипнозом (по схеме «стимул—реакция»), студенты, в том числе и Милтон Эриксон, попросили его организовать семинары по гипнозу.

На этих семинарах Эриксон показал наибольшие способности. Он очень быстро научился вводить пациентов в гипнотические состояния и управлять ими. Однако он не нашел общего языка с Халлом, так как тот рассматривал гипноз только с позиции бихевиоризма и совершенно не интересовался бессознательными процессами, доступ к которым искали психоаналитики.

Бихевиористы обвиняли психоаналитиков в ненаучности, так как бессознательное невозможно точно измерять, а психоаналитики обвиняли бихевиористов в поверхностности и в отсутствии интереса к внутриличностным проблемам и процессам.

Милтон Эриксон, трезво видя преимущества и недостатки обоих подходов, попытался взять наиболее практически ценное из каждого. К этому он старался творчески добавлять различные техники и приемы наведения транса в народной медицине (особенно в медитативных восточных практиках йоги и дзен- буддизма), колдовстве и шаманстве индейских племен, где эти традиции до сих пор сохранились.

Он быстро убеждается в целительности трансовых состояний, когда под воздействием полного или частичного гипноза блокируются стереотипы сознания и включаются мощные резервы бессознательных природных сил организма и психики.

Несмотря на успехи и растущую славу гипнотизера и случаи «чудесного» исцеления, Эриксон не гонится за славой мага и волшебника и навсегда остается требовательным к себе как ученому. Он не только не возражает против различных научных проверок, но и сам старается вникнуть в каждый феномен гипноза с позиции своевременной нейрофизиологии, психофизиологии, психологии и психиатрии.

Автор позитивной психотерапии Н. Пезешкиан много взял от Эриксона, вся жизнь которого была как бы воплощением главной идеи позитивной психотерапии о том, что в каждом мипусе можно найти свой плюс. Причем найти реально, а не путем самообмана и «розовых очков».

Можно сказать, что эриксоновский подход, который шире эриксоновского гипноза, автор изобрел не от хорошей жизни, а пытаясь реализовать свою страсть к психотерапии в, казалось бы, невозможных условиях малой подвижности, серьезнейших дефектов дикции, слуха и зрения, постоянных болей.

Из-за ограничений подвижности и общения Эриксон развил в себе поразительную наблюдательность. Он как бы старался получить максимальное количество не просто информации, а интересных жизненных впечатлений в ограниченном пространстве и общении.

Он научился настолько ясно читать мимику и жесты людей, что поражал всех точностью не только диагноза, но и понимания тончайших нюансов проблем и переживаний пациентов и всех, с кем общался. От него ничего невозможно было скрыть, но это был не пронизывающий взгляд следователя, а добродушно-смешливое понимание наших маленьких тайн и хитростей.

Очень важно отметить, что Эриксон во всем шел от своих собственных проблем.

Первое, что ему мешало, — это постоянные физические боли. Он научился психологически блокировать их и научил очень многих людей преодолевать подобные болезненные состояния.

Второе — изучая собственные дефекты зрения (из всех цветов он различал только пурпурный, все остальное видел черно-белым), он начал проводить эксперименты на других и обнаружил, что под гипнозом возможно либо полное восприятие цветовой гаммы, либо восприятие только некоторых цветов, т. е. процесс лечения был для него одновременно увлекательным научно-исследовательским процессом.

В состоянии гипнотического транса у человека с нормальным слухом Эриксон блокировал слух, и человек не слышал громких звуков. Он убедился, что можно заставить человека не слышать то, что происходит, и слышать то, чего не происходит. В дальнейшем он научился проделывать то же самое и со зрительными восприятиями.

Эриксон показал, что в трансовом состоянии время может восприниматься по-разному. Согласитесь, бывает, что время как бы замедляется, и вы за маленький срок успеваете сделать кучу дел, а бывает, что хотя по часам времени прошло много, но оно пролетело как мгновение и вы ничего не успели, хотя все делали в обычном темпе.

Мы часто читаем (а кто-то и на себе испытал), когда в экстремальной ситуации в одну секунду вся жизнь пролетает перед глазами. Иными словами, человек в определенных состояниях способен воспринять такое количество информации, которое с позиции наших знаний о скорости мыслительных процессов является невероятным.

Установлено, что большинство мгновенных решений и действий пилотов, автогонщиков, хоккеистов не могут за это время пройти традиционную схему сознательной переработки информации. Более того, именно выход из-под контроля сознания (т. е. трансовое состояние) делает это возможным.

Эриксон доказал, что этими состояниями и восприятиями можно управлять и совершать в единицу времени значительно больше, чем обычно, мысленных операций, быстро и прочно запоминать огромное количество информации и т.д. Эти его подходы уже используются в образовательной системе и менеджменте для повышении эффективности обучения, приятия и реализации решений.

В одном из экспериментов Эриксон показал, что испытуемый, сортирующий в заданном порядке 59 леденцов в минуту, в состоянии наведенного транса безошибочно рассортировал 410 леденцов за 10 секунд!

Студентка музыкального училища в состоянии наведенного транса в своем воображении за 10 секунд сыграла разучиваемый этюд несколькими вариантами, отметила и проработала трудные места, исполнила все сочинение в целом, запомнила пьесу, которую смогла безошибочно повторить, выйдя из транса.

Это подсказывает принципиально другие подходы к обучению в целом ряде видов деятельности. И здесь уже применяются эриксоновские подходы.

Еще одно важное наблюдение Эриксона. Он доказал, что галлюцинации имеют для пациента статус реальности. «При галлюцинации (в отличие от фантазии) я на сто процентов уверен, что вижу реальность».

Почему очень трудно доказать человеку, считающему себя ясновидящим, что он видит собственные галлюцинации? Да потому, что он абсолютно уверен, что видит то, что недоступно другим. (Мы в данном случае не имеем в виду шарлатанов, которые изображают из себя ясновидящих, посмеиваясь над доверчивыми дурачками.)

Мы фактически живем в мире наших представлений. Конечно, существует какой-то объективный мир, но мы живем в субъективном, преломленном через призму наших несовершенных органов восприятия, изменяющихся настроений, сформировавшихся установок и отношений. У каждого есть свои представления. И эти представления для конкретного человека приобретают статус реальности. Поэтому мы можем одно и то же событие воспринимать более радостно или менее радостно, и задача психотерапевта показать нам реальные (а не придуманные) позитивные возможности нашего положения.

Отсюда эриксоновский подход, который лег в основу позитивной психотерапии и который кратко можно выразить словами римского философа-стоика (и по совместительству императора) Марка Аврелия: ((Если тебя беспокоят какие-то вещи, измени свое отношение к ним, и они перестанут тебя беспокоить».

Он показал, что в транс можно вводить не только традиционными гипнотическими стимулами (фиксацией зрения, монотонностью ритма и тембра голоса, словесным внушением), но и информационной перегрузкой сознания.

Когда Эриксон еще мог нормально говорить, он иногда просто «забалтывал» клиента, чтобы увести его от навязчивых проблем информационной перегрузкой левого полушария. Кстати, этот подход используется в так называемом цыганском гипнозе, имеющем вековые традиции.

Иногда эту же задачу — разблокировки мешающих стереотипов — Эриксон решал каким-то неожиданным, парадоксальным, шокирующим вопросом или жестом, чтобы выбить пациента из его привычного состояния. Он называл эту технику «смятением».

Эриксон показал универсальность своего подхода не только в психотерапии, но и в психиатрии.

Многие считают, что шизофрения практически неизлечима и с этим надо смириться. Но Милтон Эриксон и здесь не собирался сдаваться.

В больнице, где он работал уже много лет, находился шизофреник, которого считали безнадежным. Он часами сидел, уставившись в одну точку, никого не замечая и бормоча полную бессмыслицу. Эриксон садился около него и, ничего не навязывая, также смотрел в пространство. Когда больной что-то бормотал, Эриксон ему вторил, и так продолжалось какое-то время. Мужчина стал привыкать к нему.

Эриксону важно было установить с ним любой контакт. Конечно, это был долгий процесс. Но постепенно Эриксон начал в свое бормотание вводить осмысленные слова: сначала один процент, потом два... И в один прекрасный момент больной сказал: «Говори понятней». Таким образом, Эриксон вернул его хотя бы на мгновение в реальность.

Затем в течение двух лет он постоянно подстраивался к этому больному, «зацеплял» его и понемножку вытаскивал (ведение) ко все более осмысленным разговорам, внедряя в бессмысленное бормотание все больше нормальных слов и выражений.

Это была очень трудная работа с успехами и откатами с, казалось бы, завоеванных позиций, но Экрисону было не занимать терпения в борьбе с ситуациями, которые другие считали безнадежными. И он не просто вытащил этого больного из глубокой шизофрении, но сделал его практически здоровым человеком, с которым в дальнейшем вел абсолютно нормальную переписку.

Несмотря на растущую славу «волшебника», сам Эриксон всегда считал, что не делает ничего особенного, просто позволяет человеку найти собственные резервы для преодоления проблемы.

Как мы уже говорили, любимой фразой Эриксона была: «Каждый сам знает решение своей проблемы, даже если думает, что не знает». Задача психотерапевта помочь ему вспомнить это знание. Для этого нужно сначала «пристроиться» к нему или, говоря словами Эриксона, «встретить клиента там, где он находится в данный момент». Этот прием Эриксон назвал пристройкой, с которой начинается многоступенчатая система наведения транса.

Ступени и приемы наведения можно коротко представить в следующем виде.

  • 1. Осуществляется вербальная (словесная) подстройка и ведение — вербализация наблюдаемых двигательных и вегетативных реакций пациента. Вы просто вслух фиксируете то, что происходит и не может быть оспорено клиентом, но с ненавязчивым внушением положительного аспекта: «Вы удобно сидите в кресле... Ваше дыхание все спокойнее и т.д.».
  • 2. Сразу вслед за этим происходит невербальная подстройка и ведение — незаметная для клиента синхронизация дыхания, ритма речи и некоторого раскачивания психотерапевта с ритмом дыхания пациента. Свое знаменитое раскачивание Эриксон изобрел исходя из своей ограниченной подвижности в ортопедическом кресле (здесь, как в истории с Байроном, естественной хромоте которого подражали его поклонники, в том числе Лермонтов); в дальнейшем, замедляя свое раскачивание, терапевт незаметно для клиента переводит его дыхание на более редкий темп.
  • 3. Начинается последовательное наложение сенсорно-репрезентативных систем, т. е. воздействие на ведущую для данного клиента модальность восприятия: зрительного («перед вашим мысленным взором...»), слухового («вы отчетливо слышите мой голос...») или кинестетического («вы чувствуете...»).

Ведущая для клиента модальность восприятия определяется преобладанием в его речи слов, отражающих зрительные, слуховые или чувственные впечатления.

  • 4. Затем следует обучение клиента воспроизведению предшествующих трансов — воссоздание и закрепление воспоминаний трансовых состояний, возникавших в естественных условиях (например, при езде в транспорте).
  • 5. Этому помогает методика «якоря». Уже на первых сеансах формируется условная связь трансового состояния сознания с каким-либо внешним стимулом (определенный звук, прикосновение психотерапевта, усаживание в кресло и т. п.), т. е. вырабатывается условный рефлекс, и в дальнейшем достаточно воспроизведения стимула для наведения транса.
  • 6. Для усиления трансового состояния психотерапевт вновь применяет вербализацию наблюдающихся реакций («Вам хорошо и спокойно...», «На щеках проступает легкий румянец...», «Звук моего голоса доносится как бы издалека...»).
  • 7. Еще один прием вызывания и углубления транса называется «рычажное наведение» — пациенту предлагают вытянуть руку перед собой и связывают постепенное опускание руки с погружением в транс. Здесь Эриксон заставил работать даже свою парализованную руку — для объяснения приема он брал ее здоровой рукой и постепенно опускал.
  • 8. Мы уже говорили, что в эриксоновском гипнозе важно сломать мешающие стереотипы. Эриксон называл это «разрыв шаблона», когда целенаправленно прерываемое автоматизированное действие ведет к шоковому трансу (любимый прием из нейролингвистического программирования). Например, психотерапевт протягивает руку к пациенту приветственным жестом, побуждая его к ответному автоматизированному движению, но до того, как рукопожатие произойдет, отводит свою руку.
  • 9. Другой вариант «разрыва шаблона» — так называемое смешение. Например, в быстром темпе подаются инструкции, отличающиеся, а порой и исключающие друг друга, приводящие пациента в шоковое замешательство, после чего формулировки становятся более упорядоченными и способствуют установлению раппорта.
  • 10. Ранее упомянутая методика перегрузки базируется на том, что человек не может одновременно сознательно воспринимать более 7 (+2) единиц информации, при «перегрузке» возникает трансовое состояние сознания; возможен вариант хаотичной одномоментной загрузки нескольких сенсорно-репрезентативных систем. Например, пациента просят последовательно отнимать от 343 по 7, одновременно представляя какой-нибудь образ и внимательно слушая инструкции психотерапевта, который при этом медленно поворачивает пациента вокруг оси.
  • 11. Эриксоновский гипноз по отношению к директивному (прямому, «лобовому») можно назвать косвенным. Именно в этом его сила, так как лобовая атака на сознание вызывает сопротивление, а тонкое косвенное воздействие обходит защиты.

Поэтому в основной (так кажется клиенту) разговор внедряются различные слова и словосочетания, которые при их неоднократном повторении обязательно оставят свой след. Эриксон называет эти «посылы подсознанию» вставленными сообщениями и встроенными метафорами.

Например, для того, чтобы клиент успокоился и поверил в успех предстоящей работы, вы в предварительном, казалось бы, ничего не значащем разговоре на любую тему (например, о мексиканском телесериале или о случае с вашим знакомым) голосом неоднократно выделяете слова: спокойно, нетрудно, все будет хорошо, все получится.

Естественно, что такая беседа только выглядит пустым разговором, а на самом деле вы ее тщательно готовите, расставляя в ней нужные слова и отрабатывая интонацию.

12. Большое значение в эриксоновском гипнозе имеют такие понятия, как ресурсная зона и ресурсный транс.

Эриксон не считал, что нужно работать только «здесь и теперь». Не воспоминания о прошлом усугубляют невроз. Воспоминания могут придать нам силы для преодоления теперешней ситуации. У каждого из нас есть такие воспоминания, когда нам был хорошо, комфортно, мы чувствовали себя уверенно, испытывали радость преодоления трудностей. Психотерапевт помогает клиенту найти такие воспоминания (ресурсные зоны), погрузиться в них (ресурсный транс). Состояние ресурсного транса закрепляется различными вышеперечисленными приемами, и в первую очередь якорем. Сформировав якорение этих ресурсных состояний, клиент получает возможность самостоятельно вызывать их в трудную минуту и извлекать из них ресурсы преодоления негативных переживаний (страха, тревоги, неуверенности).

Перечисленные приемы Эриксон не считал догмами, которые надо заучивать наизусть и проводить в строгом порядке. Это как бы примерный арсенал средств, из которого терапевт берет то, что ему нужно для решения конкретной ситуации, причем применяет прием не «буква в букву», а в собственной творческой модификации.

Эриксон во главу угла всегда ставил не теоретические схемы, а конкретную помощь клиенту. Если это легче было сделать другими методами, он не навязывал свой подход.

Он все время с увлечением искал наиболее простые и остроумные решения. В его глазах все время светилась доброжелательная смешинка человека, который уже приготовил вам какой-то забавный сюрприз. Однако все его хитрости были всегда направлены только на помощь клиенту.

Так, одну девочку родители никак не могли отучить сосать палец, и это уже превратилось в настоящую навязчивость, которая закреплялась сопротивлением родительским замечаниям. Эриксон попросил родителей в течение месяца абсолютно не замечать того, что будет делать их дочь. А девочке сказал: «Они не имеют права запретить тебе сосать палец. Это же твой палец. Я тебе приказываю сосать его постоянно, да еще громко чмокая — мы их «достанем».

Девочка с детским злорадством бросилась выполнять это приказание. Но когда на протяжении нескольких дней она столкнулась с полным отсутствием какой бы то ни было реакции со стороны родителей, ей все это недоело и она, теперь уже назло Эриксону, решила прекратить выполнять его «дурацкий приказ» и оставила свою привычку.

Этот прием Эриксон называл парадоксальное внушение. Некоторым людям (которых сразу видно по постоянным возражениям) все время хочется делать то, что запрещают, и не делать то, что заставляют. Так что если вы хотите от них чего- нибудь добиться, требуйте противоположного.

Другой забавный случай. К Эриксону обратилась мать ребенка, который никак не мог научиться читать. Отец решил, что он просто ленится, и в наказание не взял его с собой в путешествие по реке с рыбалкой, а оставил заниматься с репетитором. Но у мальчика все равно ничего не получалось. Тогда мама решила обратиться к «самому» Эриксону. Эриксон, как обычно, начал, казалось бы, с постороннего. Зная, что мальчик думает о том, где и как сейчас рыбачит отец, Милтон разложил перед ним карту, и они стали отмечать маршрут путешествия. При этом Эриксон нарочно неправильно произносил названия городов. Мальчик поправлял его. Эриксон не соглашался:

  • — Ну как же, смотри — первая буква «н», вторая «е».
  • — Нет не «е»...
  • — Почему не «е»? А... правильно, вторая буква «и». Молодец, а я и не заметил. Значит, как ты говоришь, надо читать название этого города? А этого?

В процессе этой игры мальчик научился читать название всех рек и городов своего штата. По ходу они придумывали рассказы о рыбалке в этих местах. Потом решили, что у путешественника должна быть хорошая память, и стали рисовать по памяти свою карту и снова спорить, как правильно писать названия тех или иных рек, озер, городов и поселков. К моменту возвращения отца мальчик читал лучше своих сверстников.

В этих примерах не заметно схем эриксоновского гипноза, которым пытаются учить на семинарах. Но прочтите еще раз внимательнее, и вы увидите здесь и пристройку, и ведение, а главное — создаваемую Эриксоном неповторимую атмосферу (наведения транса и косвенного внушения), когда незаметно для себя люди преодолевают мешающие стереотипы («разрыв шаблона») и реализуют свои ресурсы

Эриксон показал, что гипноз — это серьезная наука, а не область мистиков и шарлатанов, хотя их, конечно, хватает везде. К сожалению, многие используют элемент эриксоновского гипноза и взятые из него техники нейролингвистического про- гралширования (НЛП) для манипулирования сознания людей в корыстных целях. Эриксон всегда был категорически против этого.

Он был настолько добр и сострадателен, что для него не существовало неисправимых людей даже среди преступников. В таком случае он говорил: «Такое у каждого бывает — запутается человек в жизни, а затем наступает просветление». И помогал наступить этому просветлению, в первую очередь, своей добротой и любовью не просто к людям, а к каждому, кто обращался к нему за помощью.

Один из его учеников в ответ на вопрос, в чем заключается волшебство Милтона Эриксона, которому удавалось «излечивать неизлечимых и исправлять неисправимых», ответил очень просто: «Конечно, он изобрел множество уникальных приемов, но главное в том, что на приеме у Милтона Эриксона вы чувствуете, что вы для него самый близкий человек на свете и ваша проблема для него самая важная».

Итак, резюмируем суть эриксоновского гипноза.

И в классическом (директивном), и в эриксоновском (недирективном) гипнозе путем информационной перегрузки анализаторов (зрительного, слухового, кинестетического) вызывается охранительное торможение сознания. Но если в классическом гипнозе это делается для того, чтобы подавить волю клиента, то в эриксоновском, напротив, чтобы раскрыть его потенциал, «зашоренный» стереотипами сознания. (Кстати, в эриксоновском гипнозе чаще используется не «лобовая» перегрузка, а хитрое незаметное отвлечение сознания.)

Высвобождающиеся из-под «крышки» сознания ресурсы обеспечивают саморегуляцию и самолечение. Поэтому транс уже сам по себе целителен. Однако эриксоновский гипноз обеспечивает не только общеоздоравливающий эффект, но и (путем пристройки и ведения) направляет этот процесс на решение конкретных проблем.

При этом косвенные внушения (в отличие от прямых) обходят сопротивление сознания и принимаются подсознанием клиента добровольно, не подавляя, а раскрывая его личность и творческие возможности.

В настоящее время эриксононовский гипноз успешно применяется в самых разных сферах: в психотерапии, психиатрии, при психосоматических расстройствах, в коррекционной и традиционной педагогике.

Показаниями для применения эриксоновского гипноза являются такие проблемы, как:

  • ? проблемы самоуважения, самоутверждения;
  • ? преодоление неуверенности при подготовке к публичным выступлениям, к экзаменам (широко!), к приему на работу и т.п.;
  • ? более быстрое и прочное запоминание учебных материалов;
  • ? личностный и профессиональный стресс;
  • ? внутрисемейное напряжение и конфликты;
  • ? сексуальные нарушения;
  • ? тревожность, бессонница, спазмофилия, фобии, навязчивости;
  • ? депрессивные и близкие к ним нарушения;
  • ? посттравматический синдром (ПСТ);
  • ? пульманология и отоларингология: астма, аллергии, риниты, синуситы, акуфены, утрата обоняния, вкуса;
  • ? гастроэнторология: язвы, колиты, хронические гастриты;.
  • ? кардиология: сосудистые нарушения, некоторые нарушения сердечного ритма;
  • ? неврология: некоторые головные боли, в том числе мигрени, тики, лицевые параличи;
  • ? гинекология: тяжелая беременность, тошнота и рвота, роды, некоторые виды бесплодия, кровотечения, нарушения мочеиспускания;
  • ? дерматология: аллергии, псориазы, уртикария, гипер- гидрозы, улучшение рубцевания ожогов;
  • ? зависимости: табак, алкоголь, наркотики;
  • ? нарушения пищевого поведения: анорексия, булимия, излишний вес;
  • ? острые или хронические боли, анальгезии, анестезии;
  • ? у детей: энурез, заикание, проблемы обучения и поведения, самоутверждения, взаимоотношений с учителями, родителями, сверстниками;
  • ? помощь раковым больным: боли, психологическая поддержка, снижение вторичных эффектов лечения, продление и улучшение качества жизни;
  • ? оказание помощи больным СПИДом, продление и повышение качества жизни, психологическская поддержка.

Милтон Эриксон лучше других знал чудесные возможности природы по излечению, казалось бы, безнадежных больных. Но он, как и все серьезные врачи, считал безответственным гарантировать полное выздоровление там, где счастливый исход является ничтожно вероятным. Однако обещать продление и улучшение качества жизни, поддержку больного и его родных, добросовестный специалист эриксоновского гипноза имеет полное право.

В психотерапии и психосоматической медицине эриксоновский гипноз используется как самостоятельный метод лечения, так и совместно с другими терапевтическими подходами.

Противопоказаниями к эриксоновскому (как и к любому гипнозу) обычно являются психозы. Несмотря на упомянутый случай, когда Милтон Эриксон вылечил шизофреника, риск непредсказуемого (опасного для себя и других) поведения психо- тика в состоянии гипноза и постгипнотическом состоянии слишком велик.

Эриксоновские подходы широко распространяются в современном менеджменте, т. е. в практической психологии управления: для раскрытия творческого потенциала сотрудников, усиления собственного влияния на людей и для защиты от негативного влияния других, в психологии рекламы, презентаций, повышения эффективности продаж, переговоров, повышения стрессоустойчивости и работоспособности.

Правда, в менеджменте эриксоновские идеи чаще реализуются в виде технологий НЛП, более доступных для освоения, хотя, разумеется, не передающих всей глубины и магии эриксоновского подхода.

Как мы уже говорили, почти все идеи и техники нейролингвистического программирования (НЛП) взяты у Эриксона. Ричард Бендлер и Джон Гриндер прямо указывают, что их труд является попыткой разложить по полочкам чудесное мастерство Эриксона (и Вирдлсинии Сатир), чтобы сделать его возможным для обучения простых смертных.

И они действительно проделали огромную интересную работу, подключив к этому анализу и трасформационную грамматику Хомского (исследующую глубинные структуры языка), и компьютерный лингвистический анализ, и даже опыт работы Лилли по обучению дельфинов.

Сам же Милтон Эриксон, ознакомившись с попыткой Бен- длера и Гриндера «алгеброй гармонию измерить», со свойственной ему добродушной снисходительностью заметил: «Они думают, что нашли жемчужину, а нашли всего лишь ракушку. Жемчужина-то во мне осталась».

Пациенты неохотно расставались с Милтоном Эриксоном даже после успешного завершения лечения, и он перед прощанием вводил в их подсознание следующую фразу: «Мой голос будет следовать за тобой и превратится в голоса твоих родителей и учителей, друзей и подруг, в голоса ветра и дождя. Я всегда буду рядом».

Эриксон прожил 79 лет. Он был главой большого семейства, в котором он всех любил, и его все любили. Он говорил, что его держат два кита — любимая работа и любимая семья.

Из его окон была видна красивая снежная вершина пика Скво. Милтон часто направлял туда своих клиентов для того, чтобы они могли сверху взглянуть на прекрасный пейзаж и почувствовать суетность своих проблем перед величием красоты природы («разорвать шаблон»).

Прикованный к креслу, он мог только мечтать оказаться на этой вершине. Однако и тут он совершил невозможное!

Его мечта сбылась, и в соответствии с его завещанием пепел Милтона Эриксона был развеян со сверкающей вершины пика Скво над прекрасной цветущей долиной.

Практикум

1. Начните отрабатывать пристройку на близких вам людях или клиентах. Незаметно занимайте похожую позу, принимайте их выражение лица, повторяйте жесты. Не перестарайтесь, не нужно передразнивать, важно поймать общий стиль. Отметьте, не легче ли стало общение и для вас, и для клиента.

При этом вы должны постоянно давать клиенту «внутренний посыл» доброжелательного внимания (а еще лучше — христианской любви). Это обязательно отразится в микродвижепиях вашего лица, тела, интонациях голоса, которые подсознание клиента обязательно начнет считывать, даже если барьеры сознательного сопротивления еще не преодолены.

  • 2. Хорошо освоив первое упражнение, начните добавлять к нему пристройку по дыханию. Повторяю, не обезьянничайте до мелочей, важно войти в общий ритм. Отметьте, улучшается ли взаимопонимание. Если нет, продолжайте работать.
  • 3. Доведя до автоматизма первые упражнения, добавьте к ним пристройку по ключевым словам клиента. Ненавязчиво включайте в свои фразы повтор ключевых слов клиента. Начните говорить с ним на одном языке.

Анализируя ключевые слова клиента, постарайтесь определить, через какую сенсорно-репрезентативную систему он получает основную информацию: через визуальную (зрение), аудиальную (слух) или кинестетическую (физические ощущения). Беседуя с ним, используйте аналогичные слова и выражения.

  • 4. Пристройтесь по системе ценностей. Клиент должен почувствовать, что вы разделяете (или, по крайней мере, не опровергаете) его положительные и отрицательные оценки. Если вы видите, что он заблуждается, вы потом постараетесь вывести его из этого заблуждения, но сначала пристройтесь, станьте своим, иначе он не пойдет за вами.
  • 5. Пристроившись к клиенту «там, где он находился», вы начинаете вести его туда, куда нужно. Замедляя собственное дыхание, вы делаете его дыхание (а значит, и общее состояние) более спокойным. Употребляя его ключевые слова с учетом ведущей сенсорно-репрезентативной системы (да еще в момент выдоха), вы незаметно начинаете вводить ваши аргументы, постепенно изменяющие его тупиковую позицию.
  • 6. Для наведения транса все перечисленные виды пристройки (жесты, дыхание, речь) и ведения следует незаметно подчинить определенному ритму (включите внутренний метроном). Вы увидите и почувствуете, что через некоторое время вы с вашим клиентом становитесь чем-то единым (как гармонично танцующая пара), это и будет состояние легкого транса, в котором вы сможете вести клиента в нужном направлении.
  • 7. Чтобы не вывести клиента из наведенного транса, вы, не давая «лобовых» советов (которые «разбудят» сопротивление сознания), начинайте вводить в его подсознание «косвенные внушения» путем встроенных метафор.
  • 8. Помогите клиенту найти в его памяти ресурсные зоны и объясните, для чего они ему нужны. Тренируйте наведение ресурсного транса. Обсуждайте результаты с клиентом, учитывайте его мнение при совершенствовании данной техники.
  • 9. Как только клиент даст сигнал, что попал в ресурсную зону своих воспоминаний, заякорите это состояние. Якорем может быть нажатие на плечо или колено клиента, определенный звук, цвет, запах, т. е., говоря языком бихевиористов, любой стимул, который будет вызывать реакцию «ресурсный транс». Разумеется, для того, чтобы такой «якорь» (условный рефлекс) сформировался, нужно много повторений.
  • 10. Научите клиента самого вводить себя в ресурсный транс для морально-энергетической подпитки, используя для этого наиболее удобный ему «якорь». Такое самонаведение ресурсного транса быстрее получится у тех, кто хорошо освоил техники активной релаксации.
  • 11. На протяжении всей работы постоянно следите за сохранением ритма и гармонии незаметного для клиента «танца вашей пары» — наведенного легкого транса (комфортного состояния без тревожности, озабоченности сопротивления сознания).

Помните, сопротивление сознания отключается не для обмана клиента, а для того, чтобы он мог взглянуть на себя и свою проблему без помех неправильно сформировавшихся взглядов, тревожности и безнадежности.

Именно в этом состоянии вы и подведете его к реальному пониманию и конструтивному решению проблемы.

Но этот решающий шаг он должен сделать сам!

Заключение

В свое время авторы гуманистической психологии назвали ее третьей силой (после психоанализа и бихевиоризма).

Это не совсем точно. Этот подход не отрицает достижений ни психоанализа, ни бихевиоризма, а лишь просит помнить о том, что «психология для человека, а не человек для психологии», и не нужно подгонять его под психоаналитические или бихевиориальные схемы, тесты и диагнозы, а напротив, психологические подходы и «схемы» адаптировать к неповторимой уникальности каждой отдельной личности.

Теперь без гуманистического подхода уже немыслимо никакое психологическое направление.

Гуманистический подход психологии — это указание на активную роль человека, исследование человеческой личности в динамике не прошлого (хотя оно тоже учитывается), а будущего — раскрытия резервов, расширения сознания, в общем, личностного роста.

Гуманистический подходы и приемы используются во всех видах современной психотерапии.

Это вера в резервные возможности самого клиента, пробуждение его собственной активности, равное партнерство психотерапевта (или психолога-консультанта) и клиента, приемы эмпатийного (сопереживающего) слушания, критическое отношение к тестам и диагнозам и т.д.

Подходы гуманистической психологии широко применяются в медицине, в педагогике, в социальной работе, в политике, в бизнесе и менеджменте, в правоохранительной деятельности, в пасторской службе, в самовоспитании.

Основу гуманистического подхода составляет любовь не к людям вообще, а каждому конкретному человеку, принятие его таким, какой он есть, но при этом вера в его возможности по самосовершенствованию, личностному росту и решению проблем, которые только кажутся ему непреодолимыми. А самое главное — это умение «заразить» его верой в свои силы и способности к полноценной жизни в этом «прекрасном и яростном мире».

Вопросы дня самопроверки

  • 1. Чем эриксоновский гипноз отличается от обычного?
  • 2. Найдите в эриксоновском гипнозе корни из психоанализа и бихевиоризма.
  • 3. Как факты биографии Милтона Эрискона отразились на разработанном им методе?
  • 4. Ключевые понятия эриксоновского гипноза.
  • 5. Как происходит «пристройка»?
  • 6. Что такое ведение и для чего оно осуществляется?
  • 7. Какие сенсорно-репрезентативные системы выделены в эриксоновском гипнозе? Как определяется ведущая система и как она учитывается в пристройке?
  • 8. Что такое транс в эриксоновском гипнозе?
  • 9. Почему Милтон Эриксон считал трансовые состояния целительными?
  • 10. Как и для чего осуществляется наведение транса?
  • 11. Что такое ресурсные зоны и ресурсный транс?
  • 12. Что такое «якорь» и как его ставить?
  • 13. Приведите примеры косвенного внушения.
  • 14. Приведите примеры встроенных метафор и опишите механизм их воздействия.
  • 15. В каких сферах и для чего применяется эриксоновский гипноз?
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >