Гипотеза родовой травмы и волевая терапия О. Ранка

Отто Ранк (1884—1939) менее известен у нас, чем другие ведущие представители психоаналитической шкалы, был очень яркой личностью.

Он рос болезненным юношей, страдал от хронического ревматизма и еще более от чувства одиночества. У него были холодная и высокомерная мать и отец-алкоголик. Уже в юности он испытал глубокую депрессию. Он вспоминал: «Я рос предоставленный себе, без друзей... Я нахожусь постоянно в состоянии полудремы, а реальность, в которой мне приходится жить, причиняет лишь страдания... Сегодня я купил оружие, чтобы покончить с собой. А потом меня обуяла жажда жизни и огромный протест против смерти». И Ранк начал бороться с безысходностью, развивая свой творческий потенциал. Ему захотелось оставить что-то ценное после себя.

Ранк имел техническое образование, но больше интересовался религиозными и психологическими проблемами. Его работы наполнены страданием от одиночества, творческими порывами и стремлением к бессмертию.

Уже в первом своем труде «Художник» Ранк достаточно оригинально представил идеи 3. Фрейда, которые в то время еще не были признаны. Заинтересованный Фрейд пригласил его вступить в Общество психологических сред, преобразованное вскоре в Венское психоаналитическое общество. Последовали и другие труды, психоаналитически анализирующие мифологические сюжеты: воплощение темы инцеста, аномального рождения, двойников, легенды о Лоэнгрине и Дон Жуане. Стоит отметить, что почти двадцать лет многие психоаналитики восхищались работами Ранка, его пониманием искусства, литературы и мифов с позиций психоанализа.

Ранк также проявил хорошие организаторские способности — сначала в роли личного секретаря Фрейда, а затем секретаря Венского психоаналитического общества. В 1919 г.

Фрейд поручил Ранку возглавить Венский институт психоанализа. А с 1920 г. Ранк начал вести собственную психоаналитическую практику, которая в последствии существенно изменила его взгляды. В 1924 г. в соавторстве с Шандором Ференцы он опубликовал работу «Развитие психоанализа», где было сказано о необходимости сокращения сроков терапии. Несмотря на то что авторы постоянно подчеркивали свое уважение к Фрейду, их идеи несколько расшатывали основы классического психоанализа. Они намекали, что роль раннего детского опыта в невротизации личности сильно преувеличена. Фрейд выразил недовольство. А после выхода в свет «Травмы рождения» (1924) между учеными произошел разрыв, хотя Ранк считал эту работу конструктивным развитием психоанализа — попыткой дополнить теорию психической травматизации.

Согласно Фрейду, человек приходит в мир абсолютно асоциальным, только с природными инстинктами. Процесс его социализации происходит в болезненных «притирках» с чуждыми ему общественными нормами, «шрамы» от которых травмируют его на протяжении всей последующей жизни, и цель психоанализа именно в смягчении болезненного опыта. Развивая эту идею, Ранк добавил, что самым сильным травматическим переживанием является рождение — отрыв от организма матери и погружение в неблагоприятную внешнюю среду.

Ранк исходил из того, что плод растет и развивается в условиях полного блаженства. Плавая в околоплодной жидкости, он обеспечивается кислородом и прочим питанием. Когда же он отрывается от организма матери, он внезапно попадает в неблагоприятные условия: сила тяготения возрастает, температура снижается, кислород не поступает, он начинает испытывать массу новых ощущений, действие звука, света и т. п. Согласно Ранку, такая резкая и болезненная смена среды жизни, которую переживает человек во время рождения, и является первопричиной тревоги, страха, первой и самой сильной травмой.

Развивая эту идею, Ранк определил этот первый страх как боязнь ребенка на подсознательном уровне, с одной стороны, появления в мир из утробы матери, с другой — возврата назад. Таким образом, всю жизнь человек живет под гнетом страха не только смерти, но и самой жизни.

В этой же работе, «Травмы рождения», он вводит термин «невротический страх жизни». Если задуматься, то, действительно, очень часто причиной невроза может быть не столько страх смерти, сколько страх жизни. Именно наличием подобного страха, а не подавленным инцестуозным влечением сексуального характера Ранк объяснял первичные невротические тенденции. Он вообще не касался эдипова комплекса и считал, что травма выхода из утробы матери является куда более серьезной причиной, чем подавленные сексуальные импульсы, а отношению ребенка к матери придавал большее значение, чем отношению к отцу. И несмотря на то что эта работа была посвящена Фрейду, Ранку пришлось уйти из психоаналитического общества.

Фрейд уже сталкивался с тем, что некоторые приверженцы психоанализа (Юнг, Адлер и др.) постепенно начинали отклоняться в сторону от его постулатов. Фрейд был настоящим революционером, ниспровергал все существующие до него истины и в то же время собственную истину канонизировал настолько, что любые отступления воспринимал как непонимание линии психоанализа. Изгнание Ранка из венского кружка привело к постепенному противопоставлению его подхода классическому психоанализу.

Дальнейшие годы Ранк преподавал и вел клиническую работу в Париже и Нью-Йорке. Он считал своей задачей создание психоаналитического подхода к решению человеческих проблем без участия «философии отчаяния», которая, как он чувствовал, была свойственна фрейдовскому анализу. В понимании Ранка, психотерапия должна представляет собой аналитический метод, основанный на признании значения сознательной воли и творческого импульса как средств, способных вернуть пациенту активность и уверенность в себе, разбудить в нем внутренние силы для решения поставленных в процессе психотерапии задач. Свою оригинальную версию психоанализа автор назвал Психоанализом структуры «Я» и изложил свои взгляды в трудах «Волевая терапия» и «Истина и реальность» (1926—1931).

Почему возник термин «волевая терапия» у Отто Ранка? Если рассматривать психотерапию с позиции психоанализа, то можно увидеть определенный фатализм: некие ранние детские воспоминания рождают некий невроз. Получается, что человек в любом случае существо страдающее, поскольку не способен полностью разрешить свои проблемы, а только приуменьшить их травмирующее действие.

Ранка такой фатализм не устраивал — он считал, что человек не пассивен, он может с помощью воли сдерживать свои инстинкты и преодолевать трудные жизненные ситуации.

Это очень важно с воспитательной точки зрения, психоаналитический подход со своим пониманием природы психологических проблем как бы снимает с человека ответственность. Подход же Ранка был основан на гуманистических взглядах и идее, что все в руках человека, главное — необходимо проявлять волю, а не подчиняться тому, что дано от рождения или произошло в раннем детстве. Ж.-П. Сартр говорил: «Твоя судьба — это твой выбор». И еще: «Жизнь не имеет никакого смысла, кроме того, который ты сам ей придашь». Решишь, что твоя жизнь осмысленна, так оно и будет, решишь, что бессмысленна, так тому и быть.

Этот оптимистичный подход к человеку, способному изменять свою судьбу, помогал Ранку в работе с клиентами. Психоаналитики считали, что сознание — это лишь сверкающая верхушка айсберга, а сама несущая часть, куда более значительная глыба, скрытая под водой, — это бессознательное. Ранк изменил распределение — 50 на 50 и отвел большую роль сознанию в возможности управлять судьбой и отвечать за нее. В нашей власти взглянуть на те же вещи по-другому. Здесь можно вспомнить римских стоиков, которые исповедовали схожее отношение к жизни: «если тебя беспокоят какие-то вещи, измени к ним отношение и они перестанут тебя тревожить». Можно сказать, что это лейтмотив современной психотерапии — не может изменить вашу ситуацию, но пытается изменить ваше отношение к ней. Такой подход Ранка предвосхищает не только гуманистическую, но и когнитивную и поведенческую терапию. Перемена привычного взгляда, убеждения требует волевых усилий, иногда даже больше, чем изменение поведения.

Ранк считал, что у человека присутствуют различные виды воли. У невротика главная проблема заключена именно в «больной» вате. Он может быть творческим человеком, прекрасно понимать умом, что надо делать и как менять судьбу, но при этом ощущает нехватку силы воли. Ранк верил, что человеческая воля обладает большим потенциалом и главная задача психотерапевта — отыскать и актуализировать спрятанные волевые запасы. По мнению ученого, человек может отказываться от воли добровольно, не желая менять свою жизнь. Но то, что человек способен сопротивляться изменениям, и говорит, что у него нет воли — уже свидетельствует о наличии оной. Само его сопротивление «вот такой я несчастный» указывает на присутствие воли. Просто эта волевая энергия направлена неверно и расходуется на сопротивление, а не на созидание. Часто именно воля к здоровью толкает невротика обратиться к психотерапевту и начать лечение. И этот момент проявления воли необходимо подхватить, он очень важен!

Многие психотерапевты относились к невротикам с некоторым презрением и жалостью — такая позиция не давала человеку воспрянуть духом. Ранк считал, что невротик напоминает скорее творца, художника, который замучился в поиске своих решений, но это не является ни в коем случае позицией глупого человека. Для Ранка слово «невротик» было синоним творческого человека, слишком чувствительного для нашей грубой действительности, которому нужны помощь и поддержка и которого необходимо научить идти по жизни самостоятельно. Это тонкая личность, а не человек, на которого можно смотреть снисходительно.

Итак, воля к выздоровлению привела человека к психотерапевту, потенциальный клиент преодолел смущение, признал, что не может решить свои проблемы сам, обратился к специалисту, что не каждый может! Воля к выздоровлению оказалась сильнее комплексов. Но затем, попав в зону психотерапии, клиент может начать проявлять самоуспокоенность — он отдал свою проблему в надежные руки, теперь можно расслабиться, в таком случае активность воли может упасть и клиент вновь займет невротическую позицию. Человек может соглашаться с психотерапевтом в том, что надо выполнять задания между сеансами, иначе сдвигов не будет, но при этом сам ничего не делает. Так выражается его невротическая позиция: «как бы, ничего не меняя, все улучшить». В этот сложнейший момент психотерапевт обязан поддержать волю клиента, показав, что сам человек и есть главный «решатель» своих проблем, а также заверить в своей готовности помогать клиенту, но без его постоянных стараний утверждать новые мысли, чувства и поступки все усилия помочь будут напрасны и разовые встречи ничего не дадут.

Встречи с клиентом должны быть проверкой той работы, которую клиент выполняет самостоятельно вне занятий с психотерапевтом. Каждый раз человек должен давать отчет о своей работе над собой, в том, что получается, а что нет, совместно строить дальнейшие планы.

Когда период работы с клиентом подойдет к концу, необходимо будет провести экологическую проверку, т.е. оценить, насколько человек, прекратив психотерапию, сможет решать свои проблемы сам. Через некоторое время при необходимости работа с клиентом может быть продолжена.

Фигурально говоря, занимаясь с человеком, психотерапевт поднимает его на определенный уровень, потом по завершению лечения клиент опускается, но уже не до прежнего уровня, с которого он пришел на психотерапию, а выше. Например, клиент был на 1-м этаже, психотерапевт поднял его на 7-й, без специалиста человек опустился на 4-й, затем клиент вновь пришел к психотерапевту, и тот поднял его на 9-й этаж, без специалиста человек опустился уже на 7-й. Необходимо предупреждать клиента о том, что если он не будет выполнять ежедневную работу над собой, ему станет хуже, потому как, почувствовав себя на более высшем уровне, возвращаться к прежнему будет неприятно.

При этом Ранк предупреждал, что взрослого человека очень сложно перевоспитать или переучить, что надо стремиться к его пониманию и принятию таким, каков он есть. Большинство семейных трагедий происходит как раз из-за желания переделывать других. Ранк говорил, что, с одной стороны, человека влекут изменения, но с другой — ему не хочется прикладывать личные усилия.

Ранк считал, что, несмотря на ожидания человека того, что психотерапевт сделает его счастливым и совершенным, его внутреннее бессознательное стремиться к полному принятию и пониманию его таким, каков он есть, к истинной материнской любви. Этим можно объяснить, почему даже закоренелые преступники любят своих матерей — потому что матери любят своих детей такими, какие они есть, без всяких требований. И Ранк как раз это и подчеркивал — важность принятия клиента таким, какой он есть — в этом случае возможны и улучшения через постепенное усиление волевых проявлений. В «силовое» перевоспитание он не верил.

У Ранка есть такие понятия, как воля, судьба и самодетер- минация. Судьба определена не слишком жестко, потому что

Бог — Творец. А что такое творчество? Это право на ошибку, это поиск, эксперимент. Мы знаем, что из всех появляющихся на свет деревьев и животных какие-то погибают, какие-то выживают, так и с людьми. Мы видим, что в природе происходит процесс проб и ошибок, но это процесс эволюционный, иначе бы мир разрушился. Судьба как река, за пределы которой человек не может выплыть, но в пределах ее от него многое зависит: он может разбиться о камни в начале пути из-за своей же неосторожности или неумения, а может проплыть долгий жизненный путь. Ранк считал, что психотерапевт должен довести клиента до осознания его личностных пределов, насколько он реально использует свой потенциал, а также донести мысль, насколько важно адекватно оценивать свои силы, чтобы стать превосходным специалистом там, где его дарование раскроет себя, и не стремиться к тому, что тебе не дано. Как в природе, если ты заяц, то лучше стать хорошим зайцем, чем плохим волком. Каждый рожден для своего дела и должен пользоваться своим потенциалом, а не мучиться от того, что уже и уши обрезал и зубы наточил, но никак волком не стать. И задача психотерапевта — научить человека реализовывать свой потенциал и радоваться тому, что он может.

Волевая терапия Райка состоит в последовательном проявлении сознательных усилий самореализации в пределах реальных возможностей.

Невротические переживания того, что я не могу изменить свое поведение, забирают больше энергии, чем само это поведение, которое под руководством психотерапевта может быть по элементам освоено и доведено до автоматизма.

Станиславский говорил, что надо сокращать период раздумий о том, как войти в образ, а начинать действовать как ваш герой — через некоторое время вы начнете чувствовать и думать, как он. Станиславского упрекали за то, что он решил механизировать труд актера, предлагая вместо поиска душевных мук совершать физические действия. Все забывают, что эти упражнения он давал, когда актеру не удавалось войти в образ, конечно, гениям они не нужны.

Но если вы не можете уже пятый день понять, что Скалозуб чувствует, надевайте фуражку, надевайте шашку, посмотрите фотографии, начните ходить, как солдафон, и через часа два вы начнете думать, как он. Почти то же самое проповедует Ранк.

Вы говорите, что у вас не хватает воли искать работу. На что же у вас не хватает воли? Вы встать не можете? или трубку снять? или телефонный номер набрать? Здесь важно сосредоточиться не на эмоциях, а на технических действиях. Сначала это будет получаться неуверенно, затем уверенней, тренируйтесь и доведите нужные действия до автоматизма. Если вы стесняетесь подойти к какому-то человеку, то представьте вместо себя фигуру, которая должна встать, подойти к человеку, протянуть руку и произнести определенные слова. Наметьте цепь технических действий, начните выполнять их, и постепенно сформируется привычка, а привычка, как известно, — это вторая натура, и уже будет не остановиться. Вот, например, человек, который решил начать бегать по утрам, сначала преодолевал жуткую «неохоту». Но потом, когда он втянулся в процесс и вдруг пропустил одну пробежку, он чувствовал себя как-то непривычно, как будто не умылся, какой-то вареный он, и весь день у него уже идет не так. Разложите по полочкам, что нужно сделать: встал, подошел к телефону и т.д. И тогда вам не нужно проявлять постоянно волевые усилия. Чем заученнее действие, тем оно меньше требует волевых усилий. Взрослый человек же не думает: «Надо пойти зубы почистить», а вот ребенка необходимо подгонять. Для воспитания идеальный вариант — это формирование большого количества позитивных привычек, тогда не будет места плохим привычкам. И тогда ребенку будет некогда испортиться.

Важнейший момент волевой психотерапии — поменьше думайте о воле, а переходите на выполнение технического набора конкретных простейших действий. Например, человек боится ездить в транспорте, взял и заставил себя проехать одну лишнюю остановку, и эту остановку он ехал с видом человека уверенного в себе. Через некоторое время ему захочется снова испытать это ощущение «здорового» человека, которого у него еще пока нет в арсенале, но он уже его «почувствовал» и смог сыграть в течение двух минут, в течение четырех минут и т.д. Ранк предвосхищает многие методы поведенческой терапии.

Какие еще отличия подходов Ранка от классического психоанализа можно выделить?

Это терапевтическая ситуация, ориентированная на опыт настоящего, вместо повторного проживания прошлого, как в психоанализе, где вы находите корни невроза в самом глубоком детстве.

И это — несексуальная сущность трансферентных взаимоотношений. Мы помним, что Фрейд называет трансфером перенос подавленного сексуального влечение к какому-то из родителей. Ранк считал, что трансфер больше напоминает привязанность к матери, ощущение защищенности, когда мы были в ее утробе и чувствовали себя в безопасности. При этом ученый отмечал, что вряд ли перенос (трансфер) следует считать психотерапевтическим моментом, потому как клиент приходит к нам уже с зависимостью и радоваться переносу не стоит.

Ранк также первым стал устанавливать психотерапевтический контроль путем регулирования времени завершения лечения.

Если у клиента возник трансфер с психотерапевтом, то человек будет стремиться сохранить эти отношения как можно дольше под разными предлогами, даже если изначально он был настроен лишь на процесс лечения, на отстраненную работу без неформальной взаимности и не хотел привязываться. Если психтерапевт не преследует корыстную цель отбирать деньги у привязывающихся клиентов, а напротив, хочет научить человека самого справляться со своими проблемами, то в определенный момент психолог должен отпустить клиента, показав ему, что тот уже вполне готов жить самостоятельно и может обойтись без помощи специалиста. Этот весьма трудный момент в работе психотерапевта, так как порой крайне сложно убедить привязавшегося клиента в том, что тот уже не нуждается в помощи. И Ранк первым придумал выход из этой ситуации — стал фиксировать сроки работы с клиентом, теперь это обязательный пункт современных психотерапевтических контрактов. Итак, Ранк в самом начале оговаривал с клиентом длительность работы с ним. Таким образом, клиент психологически настраивался на определенный период занятий. Он знал, что в определенный момент цикл его встреч с психотерапевтом закончится, а потом, если потребуется, через некоторое время можно будет продолжить курс. Оказалось, что это очень важный момент.

В период зрелого творчества Ранк отказался от механистического объяснения человеческого поведения или опыта в рамках причинно-следственной парадигмы цели, которую разделял Фрейд и большинство академических психологов.

Ранк стремился выработать альтернативный научный подход, в центре которого стояла личность в качестве самостоятельного интерпретатора смысла и инициатора действий.

Идеи Ранка вдохновили работы Станислава Грофа о травме рождения, перинатальных матрицах и ребефинге — внушенном «перерождении» с помощью холотропного дыхания. Трудно сказать, одобрил бы сам Ранк такое развитие своих идей, тем более что со временем он заменил начальную концепцию травмы рождения как источника тревоги на концепцию представлений об утробе и рождении как символах, используемых человеком для выражения противоречащих друг другу идей о выборе новых, связанных с риском возможностей, или пребывании в рамках привычной рутины, которые метафорически, а иногда и буквально, выражаются как страх жизни в противоположность страху смерти. Ранк, таким образом, предвосхитил тенденции, которые лишь спустя много лет стали заметны в ортодоксальном психоанализе и академической психологии и составили основу таких крупных направлений, как гуманистическая и экзистенциальная психология.

Помимо специализированных работ, посвященных психотерапевтической технике и личностной теории, Ранк написал несколько книг на более широкие философско-психологические темы: «Искусство и художник», «Миф о рождении героя», «За пределами психологии» (была опубликована посмертно). В них в свете своей теории автор рассмотрел историю человечества, разнообразные проблемы современной жизни, источники творческого потенциала, как художника, так и обыкновенного человека.

Вопросы для самопроверки

  • 1. Что привнес Отто Ранк в классический психоанализ?
  • 2. С какими положениями классического психоанализа Ранк был не согласен?
  • 3. Что такое «травма рождения» и какова ее роль в жизни человека?
  • 4. В чем заключается «волевая терапия» Ранка?
  • 5. Какие идеи Ранка предвосхитили дальнейшее развитие психотерапии?
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >