Логотерапия В. Франкла

Я видел смысл своей жизни в том, чтобы помогать другим увидеть смысл в своей жизни.

Виктор Франкл

Виктор Эмиль Франкл родился в Вене 26 марта 1905 г. Известен как один основателей ркзистенциалъной психотерапии, автор логотерапии (терапии поиском жизненного смысла), или Третьей венской школы психотерапии.

Первой считается школа классического психоанализа Зигмунда Фрейда, а второй — школа индивидуальной психологии Альфреда Адлера.

Будучи еще школьником, Франкл переписывался с Фрейдом и, окончив школу, послал ему статью, которая была опубликована в Международном психоаналитическом журнале. Надо сказать, что, преклоняясь перед Фрейдом, Франкл одновременно интересовался и идеями Адлера и даже стал активным членом Общества индивидуальной психологии, однако после нескольких критических выступлений в адрес адлерианцев ушел оттуда в 1927 г. После этого в его дальнейших трудах Фрейд и Адлер стали оппонентами.

Кроме того, на Франкла оказали влияние экзистенциальные философы: Керкъегор, Ясперс, Шеллер, Ницше, Достоевский и др. Экзистенциалисты всегда интересовались проблемами сочетания высшего и индивидуального смысла существования человека. Этот интерес нашел свой отклик во время и после Второй мировой войны, показавшей зыбкость культурных и нравственных ценностей и самого существования человечества. Философские идеи органично переплелись у Франкла с фрейдовскими и адлеровскими.

Франкл с самого начала хотел стать врачом. Его интересовала невропатология, в чем сказывалось явное влияние Фрейда, который был, как мы знаем, невропатологом (нейрофизиологом) по первому образованию. В результате Франкл становится доктором медицины и работает в клинической психиатрии. Это о «корнях» его учения.

Не меньшее влияние на формирование его научных идей оказала и личная биография. Судьба Виктора Эмиля Франкла интересна и трагична.

К созданию теории логотерапии и экзистенциального анализа Франкл пришел в результате поиска собственного жизненного смысла. В молодости он пережил кризис веры, но не только веры в Бога, а и веры в себя, в друзей, в общество, в смысл жизни. У Франкла была долгая глубокая депрессия — полное ощущение безысходности и отсутствие смысла жизни. Пройдя через отчаяние, ощущение бессмысленности бытия, нигилизм, внимательно и глубоко изучив Фрейда, Юнга, Адлера и других психологов и философов и увидев, что потеря веры свойственна не только ему, но и очень многим людям, Франкл сумел выработать иммунитет против нигилизма и стал учить других находить выход из подобных кризисных состояний. Так возникла логотерапия Виктора Франкла.

Слово «логос» имеет семь переводов, и первый, самый емкий, означает «высший, божественный смысл», знание, изначально присутствующее во Вселенной, как говорил Кант, «априорная трансценденция». Таким образом, «логотерапия» в данном случае трактуется исходя именно из «высшего смысла», «знания», «идеи».

Логотерапия противостоит, с одной стороны, ортодоксальному психоанализу, а с другой — поведенческой психотерапии, не отрицая их, а придавая главное значение обретению человеком смысла своего существования, без которого, по мнению Франкла, никакие психотехники не излечат от невротических зависимостей.

Получив медицинское образование, Франкл в 1928 г. открывает первый из центров консультирования молодежи в Вене, функционировавших до 1938 г. Его идеи находят отклик среди коллег, понимающих, что молодежи не хватает консультирования именно по проблемам поиска жизненного смысла, многие психотерапевты и психиатры присоединились к такой деятельности Франкла. В 1930 г. он становится доктором медицины. С 1938 по 1942 гг., работая профессором и консультируя в ней- ропсихиатрической клинике при Венском университете, Франкл постоянно проводил научные исследования. Тогда же он начал писать черновик своей первой книги.

А потом началась Вторая мировая война. К тому времени Франкл был уже достаточно авторитетен и ему предложили уехать в Америку на хорошо оплачиваемую работу. Но его родители, несмотря ни на какие доводы о фашистской опасности, переезжать отказались. И Франкл остался с ними, надеясь, что его авторитет и престижная должность в нейропсихиатри- ческой клинике, несмотря на национальность, смогут спасти семью от концлагеря. Но он ошибся. В результате с 1942 по 1945 гг. он прошел пять концлагерей, в том числе Освенцим и Дахау, потерял и родителей, и брата, и жену. Выжить удалось только его сестре и ему самому.

С точки зрения обывателя Франкл сделал неправильный выбор: «И родителей не спас, и себя подверг многолетним страданиям». Но только не с точки зрения самого Франкла. У человека с обостренным чувством совести, религиозности («чти отца своего») и высшего смысла жизни в такой ситуации не было выбора. По сравнению с мучениями в концлагерях мучения его совести были бы намного сильней от одной мысли: «А вдруг, останься я с ними, я смог бы, учитывая мой авторитет, спасти их...» И это «а вдруг...» отравило бы ему всю оставшуюся жизнь, и к тому же он вряд ли достиг бы такой мировой известности и возможности помогать миллионам людей, если бы не его знаменитая книга «Психолог в концлагере», где теоретические положения логотерапии нашли конкретное практическое воплощение.

В концлагерях он, как и все узники, много и тяжело работал: рыл окопы, клал рельсы. И только в самом конце войны Франклу дали возможность поработать врачом. Это было для него как для психолога огромнейшим опытом, который он изложил в упомянутой книге «Психолог в концлагере».

Именно в лагерях он обратил внимание, что в таких невыносимых для многих людей условиях преимущество получали те, кто концентрировал свои мысли и чувства не на тоске по прошлому и не на сегодняшних личных переживаниях, а на будущем, на практическом осуществлении смысла своего существования ради более высоких целей, чем просто выживание. Как здесь не вспомнить апостолов Христа, 10 из которых погибли за веру, протопопа Аввакума, Николая Островского, Эрнста Тельмана и многих других людей, смысл существования которых был в беззаветном служении идеям (о ценностях которых можно спорить, но для них этих сомнений не существовало, и именно это делало для них страдания, непосильные для обывателей, не только ничтожными, но и возвышенно-экстатическими). Эти люди, говоря словами Ницше, «превращали трагедию в триумф». (Ведь Ницше тоже относится к философам-экзистенциалистам.)

Франкл часто приводил другую цитату из Ницше: «Тот, кому есть для чего жить, сможет выдержать почти любое кате».

В частности, самому Франклу помогли выжить не только долг врача («помогать другим»), но и ненависть к фашистам. Важным «подспорьем» оказалось то, что фашисты нашли и сожгли уже почти законченную им книгу, в которой он описывал свой бесценный трагический опыт и учил людей выживанию в невыносимых условиях. Эта акция настолько задела его, что он поставил себе целью во что бы то ни стало восстановить сожженную книгу и даже сделать ее еще лучше. И ему это удалось. Его книга «Психолог в концлагере», изданная сразу после войны, моментально и триумфально разошлась по всему миру тиражом в два с половиной миллиона экземпляров и принесла Франклу невиданную популярность.

По окончании войны в 1946 г. Франкл становится заведующим неврологическим отделением больницы в Вене. С 1947 г. преподает психиатрию и неврологию в Венском университете, становится доктором философии и возглавляет Австрийское общество врачей-психотерапевтов. С 1955 г. он — профессор неврологии и психиатрии Венского университета. В 40-е гг., после публикации и перевода на английский язык его книг, главные из которых «Доктор и душа: от психотерапии к логоте- рапии», «Человек в поисках смысла: введение в логотерапию», «Психотерапия и экзистенциализм», «Подсознательный бог: психотерапия и теология», «Неслышный крик смысла: психотерапия и гуманизм», Франкл стал всемирно известен. И будучи почетным и приглашенным профессором в Стенфорде, Гарварде и других престижных университетах, читал лекции по всему миру: Австралия, Азия, Африка. «Я видел смысл своей жизни в том, чтобы помогать другим увидеть смысл в своей жизни», — говорил Франкл.

В 50—60-е гг. он констатирует распространение утраты смысла жизни и приводит статистику, подтверждающую, что такая утрата приводит к наиболее распространенной трагической триадедепрессия, наркомания, включая алкоголизм, и агрессия. Если по Фрейду агрессию порождают подавленные, неразрешенные сексуальные инстинкты, то Франкл считал, что не меньшую агрессию вызывает и отсутствие смысла жизни. Он говорил: «Эту пустоту люди стремятся занимать чем попало или выжигать».

Франкл считает, что около 80% алкоголиков и 100% наркоманов — люди, не имеющие жизненного смысла или его утратившие, т.е. испытывающие экзистенциальный вакуум — внутреннюю пустоту, бессмысленность существования. И действительно, бесполезно лечить алкоголика, если после выхода из клиники он не будет знать, ради чего он не станет больше пить, будет терпеть тяжелейшую перестройку не только организма, но и всего привычного образа жизни, проведения досуга, заполнявшего хоть как-то бессмысленность его жизни.

Надо сказать, что экзистенциальный вакуум сам по себе не невротический, но, конечно, является зоной риска. Он может приводить, и чаще всего приводит к так называемым ноогенным неврозам.

Ноогенный невроз — это невроз мучительного поиска своего жизненного смысла в экзистенциальном вакууме. Это может быть связано с разрушением ценностей и традиции (революция, дискредитация религии, «перестройка», словом, древнекитайское проклятие: «Чтоб тебе жить во времена перемен!»).

Для человека, в отличие от животных, традиции и моральные ценности очень важны, и их разрушение и дискредитация приводит к потере высокого смысла жизни и к редукционизму (сужению интересов и дел до мелких, эгоистично-обывательских). В связи с этим Франкл вводит еще один термин — экзистенциальная фрустрация. Фрустрация — это определенное крушение планов, невозможность их осуществить. В данном случае экзистенциальная фрустрация — это блокировка на пути к поиску смысла. Существует несколько видов блокировки: апатия, скука, вялость, лень.

Еще Юнг утверждал, что все его пациенты после 35 лет так или иначе страдали от отсутствия веры (смысла жизни) и не обретали душевного равновесия, пока не находили свою веру. Франкл показывает, что эта вера может быть не только религиозной, но и обретением любого другого трансцендетного (т. е. вырвавшегося из «камеры-одиночки» мелкого эгоизма) смысла жизни. Франкл утверждает, что обретение смысла существования доступно каждому нормальному человеку независимо от пола, возраста, интеллекта, характера, окружающей среды, религиозных и идеологических убеждений.

С позиции классического психоанализа, как и его оппонента — бихевиоризма, люди достаточно жестко детерминированы: по Фрейду — различными биологическими потребностями, в бихевиоризме — «стимул-реакциями». Следовательно, для личной свободы, а значит, и ответственности места почти не остается. Экзистенциалисты с этим принципиально не согласны. Они считали, что человек обладает свободной волей, хотя и признавали определенные биологические и социальные ее ограничения. Франкл называет это свободой человека в пространстве, ограниченном смертью и судьбой. Как же связываются понятие «личная ответственность» и судьба, которая, казалось бы, уже все решила за нас?

Мне кажется, что под судьбой можно понимать определенное потенциальный путь развития индивидуума внутри общей программы развития человечества и природы в целом. Он не может быть жестко детерминирован, поскольку жизнь есть творчество (Бог — творец), а значит, поиск с правом на эксперименты и ошибки. Какое-то количество растений, животных, людей погибает, какое-то выживает, но общий прогресс очевиден, иначе жизнь бы давно прекратилась. Таким образом, индивидуальный путь (судьба) это как бы поток, ограниченный определенными берегами (наследственно-биологических, социальных условий), но в этом потоке один может сразу погибнуть, а другой проплывет долгую жизнь, и зависеть это будет не только от случайностей, но и от мастерства, опыта и внимательности пловца. Иными словами, несмотря на неизбежные случайности у опытного, хорошо тренировавшегося (учившегося), умеющего выплывать (выживать, терпеть, ладить с людьми) в разных условиях пловца значительно больше шансов проплыть (прожить) дольше, полезнее и интереснее. Вот это и предполагает сочетание судьбы с индивидуальным смыслом жизни и ответственности.

Бихевиорист сказал бы:

Посеешь поступок — пожнешь привычку —

посеешь привычку — пожнешь характер —

посеешь характер — пожнешь судьбу.

Экзистенциалист добавит: «Достойная цель, как смысл жизни».

Иначе даже эта прекрасная пословица не принесет тебе счастья. Ибо «не бывает попутного ветра у того, кто не знает куда плыть».

Экзистенциалисты очень большое внимание уделяют смерти. Франкл это понятие считает исключительно важным для обретения жизненного смысла. Такой подход не нов. Например, древние греки советовали периодически повторять про себя «Memento mori!» (Помни о смерти!) не для огорчения, а для ощущения ценности каждого мгновения жизни, умения ценить ее, спрашивая себя: «Не трачу ли я ее по пустякам?», «Не гонюсь ли за ложными ценностями?», «Не треплю ли нервы себе и любимым из-за ерунды?».

Я назвал это ММТ (мементо-мори-терапией), так как термин танатотерапия (терапия смертью) используется в доведении человека почти до ощущения клинической смерти с целью изменения состояния сознания. В ММТ я советовал своим ученикам в моменты печали и тревоги спокойно лечь и представить, что тебе осталось жить одну минуту. Суетиться поздно, изменить уже ничего нельзя, надо принять это как факт и приготовиться достойно уйти. И тут, успокоившись перед неизбежностью, начинаешь понимать, что тебе совсем не страшно, напротив, ты как бы освобождаешься от всех забот, тревог, страданий и входишь «кайф» вечного покоя. А после этого, поняв, что ты не боишься смерти, скажи себя: «Так чего же я боюсь в этой жизни, если я смерти не боюсь?»

Я даже написал себе и другим такую памятку-камертон: Не боящийся смерти ничего не боится, если помнит, что он —

«Не боящийся смерти».

Когда человек говорит, что он боится не смерти, а за судьбу детей, дела и т.п., он по-своему прав, однако корнем-первопричиной всех остальных страхов является генетически заложенный страх смерти, остальные — производные от него. И если страх смерти преодолен, то остальные страхи превращаются в заботы с возможностью их рациональной терапии.

Что же позволяет человеку самостоятельно найти свой жизненный смысл? Экзистенциалисты считают, что таким путеводителем является совесть, которую В. Франкл называет органом смысла, а способность самостоятельно находить этот смысл — самотрансценденцией человека (т. е. выходом за пределы индивидуально-эгоистического Я). Человек может найти смысл своего существования, только выйдя за пределы своего личного Я, переключая внимание с внутренних переживаний собственной персоны на реальную действительность, на активное сотрудничество, на практическую помощь другим.

Чем больше человек выходит из пассивного переживания своих проблем «наружу» (на активную полезную деятельность, помощь другим), тем более полноценным и психологически здоровым он становится. Пифагор говорил: «Не ищите счастья — оно в Вас». Истинное человеческое счастье можно ощутить, только выйдя за пределы своего «Я». Помните, у Адлера: «Если тебе плохо, найди того, кому еще хуже, и начни ему помогать» или «Тот, то постоянно сотрудничает с другими, никогда не станет невротиком».

Так, что «твоя любовь к другим нужней тебе, чем им!», потому что, помогая другим, делая общее дело, вы высвобождаете колоссальную энергию, которая была до этого заперта где-то внутри и в основном шла на саморазрушение: на бесполезные невротические переживания и конфликты «недооцененного Я». Это неизбежно происходит, пока вы находитесь в экзистенциальном вакууме (отсутствии достойного жизненного смысла жизни), и в свою очередь не дает заполнить этот вакуум, упорно защищая свою неправоту, как и любой невроз. Психоаналитики называют это механизмами защиты Я, а Франкл — способалги поддержания экзистенциального вакуума, к которым он относит в первую очередь подавление, уход от ответственности, недостаточное внимание самотрансценденции (попыткам найти высший или, по крайней мере, более высокий смысл своего существования, чем мелкоэгоистические цели и страдания от их недостижения).

Таким образом, лечение человека сводится к выводу его из экзистенциопалъпого вакуума, т.е. к постановке более высоких жизненных целей и формированию ответственности перед собой.

Франкл ввел в психотерапию ряд принципиальных понятий, например, «медицинское пастырство» — помощь людям найти смысл при соматических психозах. Он почти как Чехов говорил, что есть какой-то высший, не доступный человеческому уму смысл в страдании («Кажется, еще немного, и мы узнаем, зачем живем, зачем страдаем...»). Многие люди в какой-то мере даже любят страдания или преклоняются перед ними. И это не болезненный мазохизм, а здоровая душевная потребность принять жизнь «полной грудью» со всеми ее чувствами и переживаниями, а не прятаться от них, так как, выдавленные из сознания, они начнут свою разрушительную работу в подсознании и вернутся в виде конфликтов и неврозов. Пушкин писал: «Я жить хочу, чтобы мыслить и страдать». А невротик так старается спрятаться от малейших страданий, что само это прятание (причем безуспешное) причиняет ему страдания.

Многие поклоняются Христу именно за его страдания, идентифицируются с ним и на более высоком уровне переживают свои страдания и обретают очищение (катарсис — «очищение через страдание»). Значит, есть в этом какая-то ощутимая в нем потребность. Логотерапевт должен помочь человеку, когда человек вынужден страдающему человеку найти в этом высший смысл очищения, переосмысления жизненных ценностей, поиска новых путей. Ведь страдание духовное, как и физическое, показывает, что что-то не в порядке, и это надо либо философски принять, либо наметить четкую стратегию изменения обстоятельств и отношений к ним.

Помните древнюю мудрость:

Боже, дай мне силы изменить то, что я могу,

Дай мне терпение вынести то, что я не могу изменить.

И дай мне мудрость отличить первое от второго.

В этом и оказывает помощь логотерапевт с добавлением того, что даже то, «что я не могу изменить», терпеть можно по-разному (унизительно и возвышенно), но для этого надо знать, «зачем живешь, зачем страдаешь...».

Надо сказать о еще двух известных методах логотерапии.

Это парадоксальная интенция (парадоксальное намерение) и дерефлексия (т. е. противодействие рефлексии, как бесполезному самокопанию). Эти методы в основном применяются при преодолении неврозов, навязчивых состояний и фобий (навязчивых преувеличенных страхов). Считается, что классические характеристики механизмов образования фобий и неврозов, навязчивых состояний даны Фрейдом. Подход Франкла не противоречит им, но достаточно наглядно их дополняет. Процесс формирования фобий Франкл описывает по схеме: страх порождает страх. Иными словами, данный индивид, испытавший какой-то страх, начинает бояться того, что этот страх может повториться. Он уже боится не первопричины страха, а самого страха, вызванного этой причиной. Он боится вновь испытать это состояние и так часто думает об этом, что сама эта боязнь (ненормальность, болезненность которой он сознает) становится причиной его постоянных переживаний. В широком смысле (иллюстрируя основную идею Франкла) можно сказать, что человек очень часто становится несчастным, больным, одиноким, безработным, бедным именно от страха стать несчастным, больным, одиноким и т.д. Иными словами, еще не став тем, кем он боится стать, он уже живет его эмоциями, страхами и страданиями, входит в его образ и в конечном итоге таким и становится. (На «противоходе» этому процессу строится гина- готерапия (от англ, image — образ), когда индивид вживается в образ своего лучшего Я — такого человека (здорового, счастливого, уверенного в себе и т.п.), каким он хотел бы себя видеть.) Однако здесь происходит парадоксальная реакция — чем сильнее индивид подавляет в себе навязчивое состояние, старается отторгнуть его, тем сильнее оно оказывает на него давление. Франкл предлагает использовать этот парадоксальный механизм в противоположном направлении, т. е. индивид должен постараться внушить себе, что он очень хочет испытать как можно более ярко то чувство, которое он до этого стремился во что бы то ни стало подавить, забыть, уничтожить. Этот метод широко применяется в современной психотерапии и консультировании под названием пародоксалъная интенция (от лат. intention — намерение).

Например, человек, страдающий кардиофобией, объявляет, что ровно через 15 минут с ним случится инфаркт, или боящийся ездить в метро, что с ним случится что-то жуткое на первой же станции. Сначала их кто-то сопровождает, затем они начинают убеждаться в необоснованности своих страхов и постепенно уменьшать и даже высмеивать их. Процесс это далеко не разовый и требующий от психотерапевта и его клиента большого терпения и готовности пройти путь эксперимента до конца, иначе и начинать не надо, так как страх лишь усилится.

Другой, не менее популярный метод логотерапии Франк- ла — дерефлексияt т. е. преодоление рефлексии — болезненного самокопания, неврозов навязчивых состояний. Этот метод часто используется при лечении неврозов, связанных с различными сексуальными расстройствами или с боязнью таких расстройств и проблем. Как правило, это проблемы потенции и оргазма (или страхи импотенции, фригидности и пр.).

Франкл утверждает, что большинство неврозов, навязчивых состояний, сексуальных расстройств связано со стремлением клиента к сексуальному удовольствию и боязнью того, что он его не сможет получить, т. е. вновь иллюстрируется основная идея Франкла — именно в погоне за счастьем (наслаждением) человек теряет его. Индивид уходит в рефлексию, и вместо того, чтобы полностью отдаться сексуальному контакту, он постоянно наблюдет себя как бы со стороны, анализирует свои ощущения с опасением того, что у него ничего не получится. Франкл ссылается на многие практические примеры. Вот один из них: «...женщине, озабоченной своей фригидностью, было сказано, что курс лечения будет проводиться через два месяца, пока же не следует думать о своей проблеме, а во время интимных отношений уделять больше внимания партнеру. Случилось то, что пациентка пришла не через два месяца, а через два дня — полностью исцеленная. Таким образом, простое переключение внимания с себя на партнера, дерефлексия, ведет к здоровью и счастью».

Нечто похожее происходит с актерами и ораторами. Когда они озабочены тем впечатлением, какое производят на публику, рефлектируют во время выступлений, они выступают очень слабо и полностью теряют внимание публики, а порой и нить выступления. Простое переключение внимания с себя на публику, на то, чтобы донести до зрительного зала смысл выступления, самоотдача делают выступление ярким, живым, сильным и привлекающим внимание публики». Отсюда Франкл делает вывод, что избавление от такого невроза лежит через преодоление рефлексии (дерефлексию), полное самозабвение и самоотдачу.

Учитывая выявленные Якобом Морено возможности более полного и спонтанного самораскрытия индивидуальностей через психодраму, Франкл успешно использует логодраму. Однако задачей логодрамы является поиск и выделение положительных жизненных смыслов через ролевую игру, тогда как психодрама Морено направлена на катарсическое отреагирование подавленных отрицательных эмоций.

Также и анализ сновидений, который психоаналитики проводят с целью выявления глубоких причин неврозов, Франкл использует для поиска истинных (пока скрытых) жизненных смыслов в процессе позитивного обсуждения сновидений со своими клиентами.

В заключение нашей краткой беседы о Викторе Франкле нельзя не привести его фразу, которая на первый взгляд кажется странной для такого великого гуманиста: «Несмотря на нашу веру в потенциал человека, мы не должны закрывать глаза на то, что человечные люди всегда будут оставаться в меньшинстве. Но именно поэтому каждый порядочный человек чувствует в себе вызов присоединиться к этому меньшинству. Дела плохи, но они станут еще хуже, если мы не будем делать все, что в наших силах, чтобы их улучшить».

Но Франкл выстрадал право на такой взгляд, который он называет трагический оптимизм, призывающий любить не выдуманных, а реальных людей и стараться помочь им, даже не ожидая наград и благодарностей. Вспомним святого Франциска: «Боже, пошли мне искать, чтобы я любил, а не чтобы меня любили».

Наверное, это и есть настоящая христианская, а не рыночная любовь («А ты меня?», «А то не буду любить!»).

И все же Виктор Франкл не был обделен любовью и благодарностью людей. Он признанный автор Третьей венской школы психотерапии (вслед за школами Фрейда и Адлера). Его книги изданы миллионными тиражами, а логотерапия именно потому не часто упоминается, что давно переросла отдельное направление и стала синонимом всей экзистенциальной и позитивной психологии и применятся психотерапевтами практически всех школ.

РЕЗЮМЕ

Главная цель логотерапии при наличии экзистенциального вакуума и ноогенных неврозов — найти смысл, «выход-вектор- стрелу», прорывающую «скорлупу» эгоцентризма — он лопается, и весь мир — твой, т. е. ты — Его, а Он — твой. Все взаимно — синхронность существования Вселенной — везде ищи обратное, противодействие, «теле» (его не может не быть).

Логотерапевты — воспитатели ответственности.

Методы фокусировки на смысле:

  • ? обучение принятию ответственности за свой смысл (а не по-солдатски — что прикажут), пониманию «голоса» собственного сознания;
  • ? постановка вопросов о смыслах, увеличение количества потенциальных источников смысла;
  • ? анализ сновидений;
  • ? извлечение смысла в ходе сократического диалога;
  • ? использование логодрамы;
  • ? предложение новых смыслов.

Поиск смысла жизни не должен идти до ипохондрического самокопания и невроза с чувством «обреченности на нереа- лизацию»).

«Первичная сила в жизни» — бессознательное стремление к самоактуализации. За пределами «Я» (трансценденция) включаются метафизические закономерности.

Сознание — этический инстинкт (совесть — голос трансцендентности духовного подсознания).

Сознательность. Быть человеком — значит быть сознательным, ответственным, но различным (живым, а не ригидным невротиком). Ответственность в пределах ситуаций и возможностей. «Свобода воли в пределах смерти и судьбы». Люди сдерживаются био-, соцограничениями, но в их пределах они каждый момент могут выбирать и обязаны отвечать за свой выбор, а не оправдывать его внешними обстоятельствами (Булгаков: «На собачьем месте — собака»).

Духовное ядро не поддается полному самоанализу (психоанализ) и больше проявляется в деятельности (бихевиоризм — «По делам их судите их»).

Любовь и искусство — соединение сознания и бессознательного.

Самотрансценденция — выход за пределы своего эгоистического Я — от которого все несчастья невротика {«себялюб никому не люб» и обречен не страдания от «нелюбви» других). Поиск высшего смысла, но цепочка начинается с первого шага выхода из скорлупы эгоизма к ближнему.

Источники смысла. Человек живет полноценно, делая общее дело, переживая ценности, любя, радуясь и страдая (Пушкин: «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать»).

Смысл в работе. Безработица, депрессия... Экзистенциальный вакуум.

Смысл в любви. Любовь выше секса, так как более постоянна. Уметь любить реальную, а не выдуманную или желаемую личность, но при этом видеть ее потенциал и стимулировать его реализацию.

Любовь — главный смысл жизни, но если она эгоистична и закрывает остальные стороны жизни, то неизбежно переходит в невроз и страдания для себя и других.

Смысл в прошлом. Золотой резерв памяти. Осмыслить даже ошибки, поблагодарить судьбу («Не говори с тоской «их нет», а с благодарностию — «были»). Не имея запаса памяти добрых дел и встреч, к последнему возрастному кризису (по Эрику Эриксону) человек приходит с ощущением катастрофы, которую уже не поправить. («Спешите делать добрые дела и любить, любить, любить...»)

Сверхсмысл страданий и смерти. Люди не способны понимать предельный смысл человеческого страдания. (Чехов: «Кажется, еще немного, и мы поймем зачем живем, зачем страдаем...»)

Трагическая триада: боль, вина, смерть.

Если нельзя избежать, то можно изменить отношение к ним и даже увидеть высший философский смысл («Если боль и страданья сопутствуют смерти, это воля судьбы благодетельной, верьте»).

Страдания Христа и мучеников облегчают страдания миллионов людей. Страдания за веру, идеи, высокие цели — превращение трагедии в триумф.

Гете: «Не существует такого затруднительного положения, которое мы не могли бы облагородить деянием либо терпением».

Смысл смерти. Девиз древних «Memento mori!» (Помни о смерти!) не пессимистичен. Он напоминает об ответственности за каждый миг жизни, о ценности времени: не откладывай добрых дел, не трать время силы и нервы по пустякам.

Экзистепцилльпая фрустрация порождает апатию, скуку, пассивность. Ставьте себе и клиентам «адреналиновые» цели, когда уже сама цель выплескивает в кровь адреналин и делает жизнь осмысленной (по крайней мере, на этапе борьбы за цель).

Практикум

Логотерапевты не имеют такой четой схемы работы с клиентами, как школы поведенческой терапии. Их оппоненты считают это минусом, затрудняющим создание единой системы подготовки психотерапевтов.

Однако сами экзистенциалисты считают это своим плюсом — они принципиально отходят от схем и диагнозов, чтобы не потерять за ними уникальную неповторимость каждого человека. Соответственно, этапы работы и их содержание у лого- терапевта определяются не жестко, а творчески приспосабливаясь к разным клиентам, проблемам и ситуациям. Логотерапевты являются в психотерапии не «технарями», а философами. Естественно, не каждый к этому предрасположен. Да и далеко не всем клиентам нужен такой подход. Однако важность учета философии каждого человека и работы и поиска более высоких смыслов существования учитываются творческими псхо- терапевтами всех направлений.

Поэтому не ждите готовых рецептов, а попробуйте творчески развить основные положения и условные этапы логоте- рапии и наполните их конкретным содержанием работы над вашими проблемами или проблемами своих клиентов.

Гуманные отношения.

Диагностирование состояния экзистенциального вакуума.

Углубление экзистенциального осознания.

Объяснение.

Предложение «максгш» (изложенных в краткой форме принципов, правил поведения).

Использование сравнений.

Фокусирование на поисках смыслов.

Оказание клиентам помощи в осознании важности взятия на себя ответственности за нахождение смысла.

Оказание клиентам помощи в выслушивании ими голоса своего сознания.

Постановка перед клиентами вопросов о смысле.

Увеличение числа источников смысла.

Выделение смысла через сократический диалог.

Выделение смысла в логодраме.

Предложение смысла (смыслов).

Анализ сновидений (для поиска смыслов).

Примените на практике парадоксальную интенцию и де- рефлекцсию (на себе или на клиентах). Опишите это.

Вопросы для самопроверки

  • 1. Переведите точно смысл терапевтического направления логотерапия.
  • 2. Какая главная цель логотерапии?
  • 3. Отметьте основные этапы жизни и деятельности Виктора Франкла и то, как они повлияли на разработку логотерапии.
  • 4. Почему логотерапия относится к экзистенциальной психотерапии?
  • 5. Что такое метод парадоксальной интенции? Для чего и как он применяется? Приведите пример.
  • 6. Что такое метод дерефлекции? Для чего он применяется? Приведите примеры.
  • 7. Что такое медицинское пасторство и когда оно применяется?
  • 8. Чем логодрама отличается от психодрамы?
  • 9. Как анализируются сновидения в логотерапии в отличие от классического психоанализа?
  • 10. Перечислите основные смыслы человеческой жизни согласно логотерапии и коротко объясните их.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >