Бихевиоризм: Б.Ф. Скиннер и оперантное обусловливание

Хотя основателем бихевиоризма как психологического направления по праву считается Джон Уотсон, многие, и в первую очередь американские бихевиористы, считают, что не меньшее влияние на развитие бихевиоризма оказали условно- рефлекторная теория и «поведенческие» эксперименты над животными И.П. Павлова.

Влияние Павлова на развитие бихевиоризма не отрицают и сами американские родоначальники бихевиоризма и зародившейся на его основе бихевириальной (поведенческой) терапии Б.Ф. Скиннера.

Идеи и экспериментальные работы Б.Ф. Скиннера внесли много нового не только в классический бихевиоризм как в психологическое направление, но и в психотерапию, распространяющуюся на лиц, страдающих неврозами, и просто на людей, желающих изменить, устранить или, напротив, приобрести определенные навыки, умения и поведенческие реакции в быту и для конкретных видов профессиональной деятельности.

Б.Ф. Скиннера по праву считают родоначальником бихеви- ористически ориентированного обучения (в процессе которого удельный вес теоретических знаний и формирования практических навыков резко изменился в сторону практики).

Нередко можно встретить утверждения, что Скиннер, как и бихевиористы, считает сферы сознания и бессознательного не заслуживающими внимания. Это ошибочное, поверхностное суждение, вызванное нескрываемым критическим отношением бихевиористов к научной достоверности психоаналитических толкований, а также тем, что бихевиористы часто переносили на объяснение механизмов поведения человека закономерности, выявленные на опытах с животными.

Напротив, Скиннер, как и другие классики бихевиоризма, считает, что эти проблемы сознания и бессознательного настолько серьезны и так трудно поддаются научному анализу, что правильнее иметь дело с их внешними проявлениями в виде поведенческих реакций, изучать эти реакции и в тех случаях, когда они оказываются неэффективными для решения проблем клиента или даже их усугубляющими.

По мнению американцев, Беррес Фредерик Скиннер является самым выдающимся психологом всех времен. Естественно, что американцы подходят с неким апломбом — все американское самое лучшее. Поэтому назовем его лучшим американским психологом всех времен. Можно сказать, что именно с него начинаются бихевиористическая (поведенческая) психотерапия (психотерапия) и консультирование.

Если Джон Уотсон оказался автором психологического направления бихевиоризма, то Скиннер как никто другой развил и обогатил это направление новыми теоретическими выводами и практическими приемами экспериментальной работы и прикладного применения в самых различных сферах.

Идеи и экспериментальные работы Скиннера внесли много нового не только в классический бихевиоризм Уотсона (направление Скиннера даже получило собственное название — радикальный бихевиоризм) как в психологическое направление, но и в психотерапию и консультирование лиц, страдающих неврозами, и просто людей, желающих изменить, устранить или, напротив, приобрести определенные навыки, умения и поведенческие реакции в быту и для конкретных видов профессиональной деятельности.

Скиннера считают родоначальником бихевиористически ориентированного обучения (в процессе которого удельный вес теоретических знаний и формирования практических навыков резко изменился в сторону практики).

Надо сказать, что Скиннер (как и Уотсон) преклонялся перед И.П. Павловым и прямо указывал, что работы Павлова по условному рефлексу, которые он прочитал раньше, чем труды Уотсона, легли в основу его первых разработок. Уотсон ввел принципиальную схему бихевиоризма «стимул—реакция», за которой идет положительное или отрицательное «подкрепление» с целью закрепления или угашения данной поведенческой реакции. Термин «подкрепление» Уотсон, по его собственному признанию, позаимствовал у Павлова, который таким образом формировал условные рефлексы.

Увольнение Уотсона из университета фактически отодвинуло бихевиоризм от академической науки в областей прикладной, чему способствовал сам Уотсон, показавший возможности успешного применения идей и приемов бихевиороизма в рекламном и других видах бизнеса и в политике. Уотсон стал «звездой» популярной и прикладной психологии, но академическая наука «простила» его и признала его заслуги лишь в 78-летнем возрасте, торжественно вручив ему самую высшую награду Американской психологической ассоциации — почетную медаль за выдающиеся достижения. Надо сказать, что эта ассоциация крайне консервативна и не разбрасывается своими наградами, которыми удостоены только действительно выдающиеся ученые. И все же новое признание бихевиоризма академической наукой, а затем его победоносное наступление (даже, к сожалению, вытеснившее на длительное время из американских университетов другие психологические направления) связано с именем Скиннера.

Уотсон умер в возрасте 80 лет. На заседании, посвященном его столетию, уже всемирно известный ученый Беррес Скиннер выступает с докладом «Что для меня Уотсон?». Он говорит о выдающемся вкладе Уотсона, который открыл новые горизонты, вселил надежду в то, что все наше будущее и будущее наших детей не в руках судьбы, не в руках генетики а в руках психологии, и путем правильно подобранных стимулов, воздействий мы можем вызвать необходимое поведение, а нежелательное поведение убрать. Каждому приятно думать, что судьба его и его детей в его руках, что самый опустившийся и безнадежный человек путем выработки правильных стимул- реакций сможет стать здоровым и успешным. Больной может выздороветь, преступник стать честным человеком и т.п. Но это одновременно и повышает ответственность человека за себя, за свою судьбу. Теоретически это действительно возможно, но на практике, «вздыхает» Скиннер, «человек так устроен, что он скорее согласен признать себя неудачником, чем неправым». Потому что, если я не прав, мне надо действовать, искать способ изменить свою жизнь к лучшему. Но человеку легче объяснить свою пассивность внешними обстоятельствами. Бихевиоризм в этом отношении срывал маску самообмана, лени, тупости, нежелания что-то менять. Он наглядно доказывал — все в твоих руках, но никто за тебя твои проблемы не решит!

Что сказать о биографии Скиннера? Как бы он сам не утверждал, что личность зависит от стимул — реакции, но она во многом зависит и от происхождения. Возможно, дело не столько в генетике, а в той атмосфере, в которой человек воспитывается в первые годы жизни (впрочем, воздействие этой атмосферы на формирования поведения человека тоже попадает под схему «стимул—реакция»).

Беррес Фредерик Скиннер родился в 1904 г. в штате Пенсильвания. Отец у него был юристом крупнейшей в Америке железнодорожной компании. Жена была певицей, но бросила карьеру ради семьи и никогда не чувствовала от этого ущербности. Скиннер рос в нормально обеспеченной семье, но, как говорил он сам, «не было баловства». В семье существовал и достаток, и уважение к труду. С детства Берресу нравилось что-то мастерить. Еще будучи малышом, он смастерил себе ящик, который считал своей территорией и старался там идеально расположить все предметы. Потом он мастерил ящики для крыс, собак, голубей. Самое интересное, что с позиции психоанализа эта его склонность мастерить и совершенствовать различные ящики (чем он будет заниматься всю жизнь) говорит о том, что у него присутствует некоторый нереализованный сексуальный момент. Однако можно сказать, что это была подсознательная борьба за четкое определение своей территории (некоторую обособленность) и ее благоустройство.

У Берреса с детства был так называемый «комплекс бого- подобия», но не эгоистического, а мессионерского: желание стать мессией, спасти человечество. И по существу, вся его деятельность была направлена на это — его работы показывают человечеству, как быть счастливым, как избегать с самого начала тех недостатков, которые потом общество вынуждено исправлять.

Скиннер был талантливым литератором. Он посылал свои стихи великому американскому поэту Роберту Фросту, который оценил его как самого талантливого среди молодых авторов и предсказывал ему большое будущее. Но Скиннер больше интересуется психологией, хотя и литературное творчество не оставляет. Впоследствии он напишет роман «Одеон-2» об утопическом обществе, которое, действуя методами бихевиоризма (научным подбором стимулов и подкреплений для формирования или угашения разных моделей поведения), избавляется от человеческих пороков, обеспечивает высокое противодействие злу.

Когда Скиннер поступает в университет, то сначала он занимается литературой и только потом переходит на психологию. Увидев, что студенты психологического факультета уже ушли далеко вперед и не желая откладывать начало учебы до следующего года, он создает себе жесткую систему (опять фигурально употребляет термин «сажать в ящик») быстрого успешного прохождения всего курса. Он хотел доказать, что путем правильного создания такой программы, такого графика можно преодолеть то, что многим казалось непреодолимым. Причем, помимо учебы, в эту систему входят и занятия спортом. И он успешно доказал, что это возможно — он становится лучшим из тех, кто с ним учился. Его система сработала.

Беррес немного поработал с белыми крысами (это считалось классическим вариантом), а потом стал экспериментировать с голубями. Он их дрессировал и, более того, даже выиграл довольно крупный грант по пентагоновской программе «Голубь», где продемонстрировал, что правильно выдрессированные птицы могут создавать существенные помехи вражеским самолетам и сбивать системы наведением ракет. Но вступилось общество защиты животных, и программа постепенно заглохла.

В чем принципиальное отличие поведенческой (бихевиори- стической) психотерапии консультирования от психоаналитической и одногшенного консультирования?

Психоаналитики рассматривают внутренние причины ваших неврозов и поступков исходя из того, что истинную причину вы, скорее всего, не знаете, иначе вы бы сами решили эту проблему, и надо помочь снять механизм защиты, докопаться, тогда нежелательное для вас поведение (внутреннее или внешнее) начнет рассасываться. Уотсон, а за ним и Скиннер, не отрицая этого полностью, в то же время считают это недоказуемым и непроверяемым, противопоставляя такому подходу точную науку бихевиоризм.

Им важно было знать, как воздействовать на человека, чтобы он вел себя правильно и не вел себя неправильно. При этом Скиннер не видит между этими подходами взаимоисключающих противоречий и даже «более того», «психология и психодинамика (имея в виду психоанализ) накладываются друг на друга, но мы имеем дело с разными параметрами».

Нередко можно встретить утверждения, что Скиннер, как и другие бихевиористы, считает сферы сознательного и бессознательного не заслуживающими внимания, просто они считали, что то, что не может быть точно измерено и экспериментально доказано, не может считаться наукой.

Когда Уотсон, а затем и Скиннер доказывали, что психологию надо включать в академические науки, они были вынуждены отказаться от всего неизмеримого, как бы пойти на компромисс и даже отказаться от самого слова «психология», заменив его «бихевиоризмом» (наукой, изучающей поведение). В то время считалось, что если точно проверить, измерить нельзя, то это не научно. Они не употребляют слово «сознание», «психика», не говоря уже о таких вещах, как «душа» или «любовь». Эмоции они рассматривают как реакции, расширение сосудов, выработку гормонов — то, что можно практически измерить.

Весь последующий путь бихевириоризма — это, с одной стороны, совершенствование точных методик объективного изучения поведенческих реакций (включая физиологические и даже биохимические реакции), а с другой стороны — постепенное возвращение права изучать сознание и даже подсознание, иначе уж очень какая-то непонятная психология получается. Уже Уотсон (вслед за Бехтеревым) рассматривает «речевое поведение» и оговаривается, что мышление — это внутренняя речь, вызывает определенные мускульные микродвижения голосовых связок, а также микромимические и физиологические реакции, которые могут быть предметом исследования бихевиорис- тов.

Скиннер не игнорирует такое понятие, как личность, но определяет его с точки зрения бихевиоризма, т. е. как «сулшу паттернов» (определенных типов, «целостных совокупностей поведенческих реакций») поведения, а не как «изолированную самость».

В соответствии с формулой бихевиоризма «стимулреакция» различные ситуации вызывают различные паттерны (типовые модели) реакций. При этом различия в поведенческих реакциях на одни и те же стимулы определяются индивидуальными генетическими различиями в предыдущем опыте и в генетической истории, т. е., предостерегая от вульгарного упрощения бихевиоризма, подчеркиваем, что даже самый радикальный его представитель Б.Ф. Скиннер не упрощал толкование поведенческих реакций и считал их зависящими от многих скрытых факторов, в том числе от генетических особенностей, но не считал их проблемой, посильной для объективного научного исследования (по крайней мере, на современном уровне состояния науки). Он и его последователи предпринимали попытки определенного толкования генетической истории по паттернам поведенческих реакций.

Если Павлов и Уотсон рассматривают классическое обусловливание, т. е. связь «стимулреакция» и подкрепление, то Скиннер вводит термин «оперантное обусловливани», который в его работах имеет многозначное толкование.

Можно сказать, что в категорию оперантов, влияющих на трансформацию стимула в поведенческую реакцию, Скиннер включал и некоторые «иксы», т. е. неосознанные и бессознательные мотивы, ощущения, установки, чем фактически разрушал непроницаемую стену между бихевиоризмом и психоанализом, а скиннеровские «объяснительные фикции» человеческого поведение практически уже ничем не отличаются от психоаналитических механизмов психологической защиты «Я».

Под оперантньш обусловливанием он подразумевает и влияние генетики, и предыдущего (в том числе неосозноваемого) опыта, и изменение эмоционального состояния, но в основном речь шла о последействии.

Но главное, что отличает оперантное обусловливание от классического, это то, что, по мнению Скиннера, на характер соответствующей реакции влияют не только предшествующие ей стимулы, но и ожидаемые последствия. Скиннер «подкреплял» не только правильные поведенческие реакции, но и правильные психологические состояния и установки по отношению к этим реакциям. Это важно, например, в работе с неврозами, когда невротика мучают не столько действия (которые формально могут выглядеть правильными), сколько его эмоциональное отношение к ним, и в данном случае корректировать надо именно это отношение, а не действие.

К тому же схема «стимул—реакция» получает у Скиннера повторяющееся развитие — ведь ваша реакция на мою грубость (стимул) сама становится стимулом, вызывая мою последующую реакцию — усиление или у гашение грубости, что в свою очередь становится стимулом для вашей ответной реакции и т. д. — «сказка про белого бычка». Это важное положение для психологического консультирования — например, при разборе семейных конфликтов мы может проследить цепочку его развития по системе стимул—реакция—стимул—реакция и т. д., предвидеть это развитие и отрабатывать путем положительного или отрицательного подкрепления модели соответствующего реагирования на каждом этапе.

Оперантная обусловленность — это обусловленность с целым рядом факторов, которые я сейчас вроде бы не осознаю, в том числе не только осознаваемых, но и предчувствуемых последствий моих различных реакций на один и тот же стимул. Как я уже говорил, в этом моменте мы можем увидеть «мостик» к психоанализу, о котором сами бихевиористы не упоминают: Адлер говорил, что на поведение нередко в большей степени влияет ожидаемое будущее, чем прошлое.

Положение об оперантной обусловленности получило неоднозначную оценку: с одной стороны, бихевиористы начали говорить, что это «протаскивание» уже не только сознания, но и бессознательного; а психотерапевты увидели большую возможность работы с этими переменными, которые пока не осознаны.

Важной частью теории и практики бихевиористической (би- хевиориальной) психотерапии по Скиннеру являются так называемые объяснительные фикции, т. е. определенные неосознаваемые стратегии самообмана. (Как я уже говорил, это весьма близко к тому, что психоаналитики назвали механизмами психологической защиты «Я».)

Среди основных объяснительных фикций Скиннер называет такие как автономный человек, достоинство, творчество.

Он считает их иллюзорными, но необходимыми для самоутверждения человека. Это самообманы, которые нежелательны как в стороны переоценки, так и недооценки.

Рассмотрим их по порядку.

«Автономный человек» — это фикция, которой человек старается оправдать свое поведение (или, напротив, бездействие), уверяя себя и других, что он «сам по себе», никому не мешает и ни от кого не зависит. Консультант должен уметь тактично разъяснить ему, что такая «автономия» — самообман. Человек не может быть полностью автономен от других людей, их норм и ценностей. Даже отказываясь подчиняться им, он так или иначе чувствует зависимость от них, так как подвергается осуждению или лишается необходимой поддержки. К тому же невыполняемые обязанности перед семьей или обществом отягощают его совесть, и чем более он это отрицает, тем более это будет выражаться в неадекватном поведении, депрессиях, истерических (даже скрытых от других) тенденциях и в психосоматических отклонениях, в социальном неблагополучии. (Здесь опять мы видим близость с психоанализомвытеснение и отрицание порождают неврозы и психосоматические нарушения как конверсионные проявления истерии.)

Однако нежелательна и другая крайность — переоценка своей зависимости от других людей и обстоятельств, которыми невротик оправдывает свою пассивность и неспособность (а на самом деле — страх и нежелание) предпринимать реальные шаги для решения своих же собственных проблем. Задача консультанта определить вместе с клиентом оптимальные границы его материальной (в широком смысле) и моральной зависимости и возможности проявления самостоятельности и инициативности. Исходя из признания клиентом этих реальных границ намечается стратегия решения его проблем путем закрепления моделей нужного поведения и угашения ненужных поведенческих реакций с одновременным устранением (или нейтрализации) порождавших их стимулов.

Другая объяснительная фикция«достоинство», т. е. (оценка себя и других, престижности, принципов и т.п.). Консультант помогает клиенту разобраться, где такие оценки являются самообманом, мешающим психологическому благополучию и взаимоотношениям с другими. Например, чрезмерная принципиальность может оказаться не на пользу, а во вред себе и другим, как и непременное стремление быть успешным, счастливым, богатым не только не поможет достичь этого, но и «загонит» себя и близких в психическое перенапряжение и неврозы.

Так же нежелателен и «обратный» самообман, когда человек отказывается от достижения важных целей, искусственно занижая их достоинство и не реализуя свои возможности, что также может привести к неврозам, депрессиям, «уходу» в алкогольные, наркотические и другие зависимости.

Творчество, каким бы спонтанным оно ни казалось самому творцу, тоже оперантно обусловлено его внешними условиями и внутренними потребностями, которые в свою очередь зависят от его предыдущего опыта и генетической истории. И поэтому по результатам творчества, того, что и как делает человек, опытный консультант может лучше понять характер, жизнь и проблемы своего клиента, а терапия творчеством поможет ему обрести более благополучное психологическое состояние, раскрыть тенденции неосуществленной самореализации.

Скиннер утверждает, что объяснительные функции, отрицающие спонтанность и источники, не вытекающие из сферы жизненного опыта, мешают человеку реально увидеть себя, свои проблемы и возможности их решения.

С позиции своей теории о том, что стимул вызывает реакцию, которая в свою очередь является стимулом для следующей реакции и т.д., Скиннер говорил: «Жизнь — это цепочка случайностей» (S-R-S-R-S... и т.д.). И видел роль радикального бихевиоризма в том, чтобы, изучая закономерности их случайностей, по возможности научиться их прогнозировать, учитывать и даже управлять ими (по возможности!).

Скиннер первый обосновал положение о том, что только сдельная оплата стимулирует, а регулярная — развращает. Человек должен знать, что если он больше поработал, то и больше получил (положительное подкрепление нужного поведения), меньше или хуже поработал — меньше получил (отрицательное подкреплениеугашение ненужного поведения). Психологам, работающим на производстве, надо попытаться там, где это возможно, ввести объективное нормирование труда и зарплаты.

Вроде бы для закрепления правильного поведения и уга- гиепия нежелательного мы должны первое вознаграждать, а за второе наказывать, но Скиннер утверждал, что наказание не учит, и отрицательным подкреплением вполне может быть отсутствие положительного подкрепления. Выполнил работу правильно — получил премию, не выполнил — не получил. По такой схеме работали такие великие дрессировщики, как Дуров и Филатов, которые за выполнение задания давали, например, медведям сахар, а тем, кто не выполнил, не давали. Этого было достаточно, чтобы стимулировать правильное и угашать неправильные модели поведения.

Неэффективность воспитательного воздействия наказаний Скиннер иллюстрировал тюремной статистикой, которая подтверждала крайне малый процент исправления заключенных. Наказание лишь «мстит» и озлобляет, но не обучает правильной модели поведения.

Вы уверены, что человек, который сидит из-за того, что не сдержался и сгоряча ударил кого-то, когда выйдет из тюрьмы не повторит свое преступление, вновь попав в провоцирующую ситуацию? В Америке с людьми, которые получили срок за подобные (не корыстные, а насильственные) преступления, за три месяца до их освобождения начинают проводить поведенческие тренинги. Этот прием поведенческой терапии называется «репетиция поведения»: создается модельная провоцирующая ситуация и до автоматизма отрабатывается правильная реакция человека.

Подчас наказанный вами ребенок обещает больше так не делать, а если вы спросите его, как он поступит в следующий раз в подобной ситуации, он вам и не ответит. Иными словами, при формировании правильной модели поведения надо не просто говорить «не делай так больше!», а разъяснять, «как надо действовать в подобной ситуации», убедиться, что клиент точно вас понял, а затем отрабатывать до автоматизма модель правильного поведения в аналогичной ситуации. В этом одна из главных задач поведенческой психотерапии и консультирования.

По мнению Скиннера, наказание выглядит больше как месть. Да, нам хочется человеку, который нас разочаровал, подвел, сделать больно. Но в конечном итоге, если это ваш ребенок, близкий, родственник, ваша задач не мстить (и озлоблять его), а сделать так, чтобы этого не повторилось в будущем, посмотреть, проанализировать, какие стимулы вызвали нежелательную реакцию, и постараться устранить эти стимулы, а если это невозможно, подобрать и довести до автоматизма правильный поведенческий ответ или, по крайней мере, сдерживание нежелательного ответа.

Конечно, человек может еще раз оступиться, если человек совершает нехороший поступок, значит, тут что-то не так. Хорошие поступки делать выгоднее — ты будешь богаче, у тебя будет больше друзей, тебя будут любить и уважать дети, сотрудники и вообщее достойные люди. Пифагор говорил: «Что такое счастье? Чистая совесть». Выгодно быть честным, правдивым, в первую очередь в собственных глазах, перед своей совестью, конфликты с которой приводят к серьезным нервно- психическим и психосоматическим отклонениям и даже к неизлечимым заболеваниям.

Надо анализировать, какие ситуации провоцируют человека на данное поведение, и постараться не допускать их. Вы будете легче воспринимать обиду со стороны других, если поймете, что человек не бывает нарочно злым — ему очень плохо самому, потому что, когда человеку хорошо — он добрый, он счастлив, а «собака бывает кусачей только от жизни собачей». У вас, наверное, тоже были знакомые, которые, когда у них было все в порядке, были добрыми, а когда у них что-то не заладилось, стали злее. Когда человек увидит, что вы подходите к этой проблеме, отрицательному поступку, как к некоей аномалии, «давай попробуем все исправить», он подумает, что вы вместе с ним находитесь «по одну сторону баррикады», а дурная привычка по другую — вас двое, и победит добро; а если вы начинаете его обвинять, то он и дурная привычка по одну сторону, а вы по другую и победит зло, которое останется и в нем, и в вас.

Нужно любить человека, не любя то зло, которое в нем «сидит», ненавидеть не человека, а ту привычку, которая его уродует и делает его плохим.

Беррес Фредерик Скиннер внес свой вклад не только в теорию бихевиоризма, но и показал возможности его применения в самых различных практических областях.

Свое положение о том, что «наказание не учит», он реализовал и в разработанных им обучающих машинах. Он считал, что плохая отметка не обучает учащегося, не показывает правильного решения. Скиннер построил машины по такой системе, что каждый человек мог работать самостоятельно и перейти к следующему заданию, только выполнив предыдущее. Для этого вы должны были даже после многочисленных неправильных ответов все же найти правильный ответ, иначе машина «не пропускала» вас к следующему заданию. И даже если вы находили правильный ответ почти наугад, у вас все равно оставалась в памяти не «двойка» за неправильный ответ, а информация о правильном ответе. К тому же вы получали не фрагментарные знания, а взаимосвязанную дидактическую цепочку, когда положительная реакция (правильный ответ) на стимул (задачу) сама становилась стимулом к дальнейшему выполнению следующих, постепенно усложняющихся заданий. К тому же люди разного темпа мышления могли работать в индивидуальном темпе, усваивая не фрагментарную информацию, а принципиальные подходы к решению разного типа задач. Как сказал Выгодский: «Научить самостоятельно мыслить намного важнее, чем сообщить тысячу конкретных знаний».

Эти машины потом сняли с производства, в основном по требованию учителей, которые испугались безработицы. Позже начали вводить систему программного обучения, но довели ее до абсурда. Ученики, вместо того чтобы думать над правильным ответом, подсказывают друг другу, какой номер из предложенных ответов нужно подчеркнуть в том или ином задании, не осмысливая при этом ни задания, ни ответа. Обидно, что сейчас у нас с большим опозданием и формально-дурацким пониманием внедряются такие учебники и экзамены, где неправильные стимулы (не думать, а правильно поставить кружочек) четко формируют неправильные поведенческие реакции — «не думать, а угадывать или списывать», а в конечном итоге « не стать специалистом, а лишь бы получить диплом». И кому воспитанные по такой системе «стимул—реакция» дураки и лодыри будут нужны со своими дипломами? Наверное, сами- то они постараются не попасть в руки такого же «специалиста» врача или психолога.

Как мы уже говорили, Скиннер был талантливым литератором и в течение своей продуктивной жизни успел опубликовать много художественных произведений, эссе, рассказов и даже детских сказок. В самом крупном своем литературном произведении «Одеон-2» он в художественной форме талантливо описал возможности построения совершенного общества с би- хевиористическими методами.

К сожалению, он несколько опоздал с этим романом, написав и издав его сразу после Второй мировой войны. Здесь цайтгайст («дух времени») как раз «сработал» против него. Это был дух послевоенного протеста против любых форм тоталитаризма, и бихевиоризм, который до этого рассматривался как подход к научному управлению обществом, теперь начинает вызывать подозрение в научном обосновании психологического порабощения людей, манипулирования их поведением и даже мыслями. Именно этот «дух времени» выводит на главные позиции гуманистическую психологию, которая утверждает, что в самом человеке все активные начала совершенствования, что манипулировать им неэтично, что все фашистские государства построены на манипуляции людьми. Поэтому роман Скиннера, несмотря на его высокий литературно-художественный уровень, встретил достаточно мощную критическую оценку именно с точки зрения гуманистической психологии. Хотя сам Скиннер был противником тоталитаризма и подчеркивал, что именно знание механизмов управления человеческой психологией поможет людям не попадаться в ловушки тех, кто уже давно манипулирует их мнением и поведением в своих корыстных целях.

Он писал: «..мы не можем принимать мудрые решения, если мы продолжаем притворяться, что человеческое поведение неуправляемо, или если мы отказываемся заниматься управлением, когда могут быть достигнуты ценные результаты. Такие меры только ослабляют нас, оставляя силу науки в руках других. Первый шаг к защите от тирании — это максимально возможное обнаружение техники управления...»

В 78 лет Скиннер опубликовал интереснейшую научно-практическую статью о возможностях сохранения высокой умственной активности даже в самом преклонном возрасте путем и правильного подбора, и оперативной коррекции режима, и манеры работы, и отдыха и блестяще подтверждал свою систему собственным примером. Он считал, что на склоне лет именно из- за недостатка физических сил он стал работать более рационально. «Раньше я много писал и переписывал, теперь я больше думаю, а потом пишу сразу набело и получается куда лучше».

Беррес Фредерик Скиннер умер от быстротечной лейки- мии в возрасте 86 лет, до последнего дня сохраняя поразительную умственную работоспособность и положительный эмоциональный настрой.

Узнав свой диагноз за три месяца до смерти, он сказал: «Я проявил счастливую ясизнь и буду работать и чувствовать благодарность жизни до последнего мгновения. Единственное, что вызывает у меня чувство грусти, это то, что своей смертью я огорчу тех, кто меня любит».

Можно сказать, что бихевириальный психотерапевт работает не с болезнью (психологической проблемой, неврозом), а с ее симптомами (внешними проявлениями в неправильном или недостаточно эффективном поведении).

Одна из наиболее первостепенных задач при проведении поведенческой терапии — осознание так называемой неугрожающей обстановки, максимальное приближение ощущения защищенности и комфорта клиента.

Не секрет, что большинство людей, обращающихся к психотерапевту, чувствуют себя неуверенно, незащищенно и оттого не могут полностью раскрыться для доверительного контакта и партнерства. А без этого терапевтическая работа не становится сотрудничеством и, значит, не соответствует основному принципу бихевиористической терапии.

Это должна быть не просто атмосфера доверия к психотерапевту, а атмосфера полной раскрепощенности, возможности без стеснения спонтанно выразить беспокоящие клиента эмоции в плаче, смехе, совершенно откровенных признаниях даже в том, что кажется неприличным, например, в различных сексуальных фантазиях. Клиент должен быть уверен, что психотерапевт не только (пусть даже про себя) не осудит его и не сочтет неполноценным, а напротив, оценит его доверие, правильно поймет сам и растолкует клиенту причины беспокоящих его проблем и с искренним желанием начнет сотрудничество по решению этих проблем. Однако, создавая такую атмосферу полной раскрепощенности и спонтанности, психотерапевт должен выражать ее понимание, но не поощрение, постепенно начиная переводить клиента с этих хотя и естественных, но неэффективных, способов поведения к формированию правильных поведенческих умений и навыков, направленных на конструктивное решение проблемы, и поощряя (положительно закрепляя) каждый успех клиента в этом направлении.

Часто на первом этапе бихевириальные психотерапевты предлагают клиенту освоить технику психорегуляции с помощью метода прогрессивной мышечной релаксации по Э. Дже- кобсону. Этот метод, состоящий из последовательного напряжения и расслабления различных мышечных групп и концентрации внимания на разнице в этих ощущениях, осваивается довольно быстро (быстрее, чем аутотренинг по И. Шульцу) и сразу дает почувствовать клиенту, что он способен к эффективному обучению приемам и навыкам, которые предлагает ему психотерапевт. Это вселяет в него уверенность, что и более серьезные задачи — по плечу. Помните (и напоминайте клиенту) высказывание древних: «Даже маленькая победа над собой делает человека намного сильнее». К тому же техника прогрессивной релаксации пригодится при освоении других, более сложных поведенческих навыков.

Когда психоэмоциональное состояние клиента при решении болезненной для него проблемы будет нарастать и грозить выйти из-под контроля, он (клиент) сначала по команде терапевта, а затем уже самостоятельно определяя нужный момент, резко переключает свое внимание на технику прогрессивной релаксации и (при хорошем ее освоении) в считаные минуты переключается, отходит от болевой точки, к преодолению которой он оказался пока не готов. Затем работа снова продолжается.

Кроме того, выработка навыков психомышечной релаксации помогает лучше справиться с различными недостатками излишнего или неадекватного психоэмоционального напряжения для преодоления застенчивости, обретения уверенности в быту, на работе, при публичных выступлениях и т.п.

Наибольшее распространение среди групп поведенческой терапии получили так называемые группы тренинга умений.

Такие группы можно назвать курсами программированного обучения. Но не обучения школьным или университетским предметам, а обучения поведенческим реакциям, умениям, необходимым для решения бытовых или профессиональных проблем клиента, а также для повышения его профессиональной эффективности.

Наиболее популярными (по крайней мере, в США) «группами умений» являются:

  • ? группы снижения тревожности и обретения (повышения) уверенности в себе;
  • ? группы планирования карьеры (где не только строятся планы, но и отрабатываются алгоритмы и необходимые психологические профессиональные навыки достижения конечной цели);
  • ? группы принятия решений (сюда идут люди, страдающие от нерешительности или от принятия непродуманных, спонтанных, переменчивых решений и неумения их реализовать);
  • ? группы родительских функций (мало любить своих детей, важно уметь реализовать свою любовь на пользу, а не во вред тем, кого ты любишь);
  • ? группы коммуникативных умений (для лиц, имеющих трудности или ошибки в общении) и т.д.

В таких группах весьма быстро снимается смущение и не возникает чувства ущербности, так как собравшиеся вокруг тебя объединены той же самой или аналогичной проблемой и тоже не могут с ней справиться самостоятельно. Помните указание А. Адлера на то, что лучшее лечение от своих неврозов и проблем — это переключение внимания с собственной персоны на помощь другим в решении этих проблем?

Применение групп тренинга умений исключительно широко: от обучения кандидата в губернаторы преодолению нерешительности в публичных выступлениях до обучения держанию чашки с чаем при восстановлении двигательных функций.

Главный процесс в группах поведенческой терапии — это процесс обучения. Так, при терапии взаимоотношений осваиваются такие навыки коммуникаций, которые не провоцируют защитных реакций того, к кому вы обращаетесь, у него не возникает инстинктивного желания либо отгородиться от общения, либо отреагировать на него в той или иной мере раздражительно, агрессивно.

При этом терапевт сначала показывает, а затем предлагает начать воспроизводить и совершенствовать четыре вида поведенческих умений:

  • ? осознание и совершенствование выражения коммуникативных чувств, связанных с вашим положительным отношением к коммуникатору и вызывающих («провоцирующих») соответствующее его отношение к вам;
  • ? эмпатический ответ (эмпатия — это способность к эмоциональному сопереживанию, ощущению чувств и настроений другого человека). На этом этапе происходит обучение все более глубокому и сочувствующему пониманию внутреннего состояния другого человека и выражению этого понимания коммуникатору;
  • ? последовательное переключение образа действия — от сформировавшегося навыка выражения межличностных чувств к эмпатическому ответу (эмоциональному сопереживанию);
  • ? фасилитация (содействие—поддержка) — подготовка к обучению другим вышеперечисленным навыкам после того, как вы сами их достаточно освоили и убедились в их эффективности.

Несмотря на наличие общих принципиальных схем деятельности групп тренинга умений, следует выделить как относительно самостоятельный такой вид тренинга умений, который называется структурированно обучающая терапия.

Тренинги такого вида применяются для развития социальных умений (необходимых для эффективной жизнедеятельности в различных бытовых и профессиональных группах и сообществах). Сюда в первую очередь входят умения планировать и умения предупреждать причины возникновения стресса.

Тренинг в таких группах включает моделирование и прогнозирование социальных ролей, отработку коммуникативных взаимодействий и обратной связи (получения информации о правильности или ошибочности в освоении навыков) и перенос приобретенных умений в реальную группу, для которой эти навыки и отрабатывались.

Несмотря на широкое распространение самых разнообразных групп тренинга умений, наибольшей популярностью на протяжении многих лет пользуются группы тренинга уверенности в себе.

Здесь отрабатываются: умения осознавать и выралсать свои чувства, потребности и жспектации (ожидания); умения уверенно общаться: не стесняться обращаться с просьбой далее к малознакомым людям, не обескуралсиваться, полу чая отказ, и самому не бояться в определенных слу чаях ответить отказом, не чувствуя вины, уметь отстаивать свои законные права, делать и принимать комплименты и т.д.

В таком тренинге уже соединяются подходы поведенческой и когнитивной («мыслительной») терапии, т. е. корректируется не только поведение клиента, но и мысленные установки (т. е. категорический отказ первых биихевиористов от изучения сознания постепенно начинает уступать здравому смыслу).

К основным правам, которые следует научиться свободно и естественно отстаивать и использовать, относятся:

Право быть одному

Право отказаться от ненужного или нежелательного для вас в данный момент общения, не чувствуя при этом смущения и вины.

Право на независимость

Независимость в решениях и поступках в тех случаях, когда вы не связаны договорами и объективными, а не оправдывающими вашу нерешительность обязательствами.

Право на успех

Не стесняться проявлять свои способности, дающие вам честное преимущество над другими.

Право быть выслушанным и серьезно воспринятьин.

Право на то, чтобы вас внимательно выслушали и серьезно отреагировали на вашу просьбу или мнение (на реализации этого права трудно настоять, оно завоевывается правильной «постановкой себя»). Как писал Киплинг: «Будь прям и строг с врагами и друзьями. Пусть все, в свой час, считаются с тобой».

Право получить то, за что платишь

Это право получить оплаченные вами товары и услуги в соответствии с их наименованием и необходимым качеством.

Сюда же можно включить и право на справедливую оплату за результаты своей деятельности. (Этот пункт особенно трудно реализовывать в современной России, но вы не должны забывать о своих правах и должны на них настаивать — иначе вы не получите даже того, что получат другие, находящиеся в таком же положении.)

Право иметь права

Иными словами, от вас должно веять спокойной уверенностью в том, что вы знаете свои права и не намерены от них отказываться.

Речь идет не только о юридических правах, но и о праве вести себя уверенно и независимо, даже если это кому-то и не нравится, особенно тем, кто привык к вашему нерешительному и зависимому поведению.

Право отвечать отказом на просьбу

Не чувствуйте себя виноватым, если считаете ваш отказ обоснованным. При этом надо быть готовым спокойно аргументировать свой отказ, даже если причины его субъективны. Одновременно надо быть психологически открытым для обсуждения, а возможно, и принятия контрдоводов собеседника.

Право просить то, чего хочешь

Это, разумеется, не значит, что любой ваш каприз, несправедливое или невыполнимое (по объективным обстоятельствам) желание должны быть удовлетворены.

Но вы имеете право высказать любую просьбу, так же как и тот, к кому вы обратитесь, имеет право отказать вам по объективным причинам, и к этому тоже надо быть готовым.

Сейчас любая американская газета самого маленького городка или района пестрит объявлениями, призывающими собраться вместе лиц, которым хотелось бы выработать или исправить те или иные поведенческие навыки и умения. Во многом это напоминает группы самопомощи, начавшиеся с обществ анонимных алкоголиков и распространившиеся в настоящее время практически на все проблемы, с которыми люди помогают справиться друг другу.

К тому же в таких группах восполняется прогрессирующий в нашем обществе дефицит общения (феномен «одиночества в толпе») — люди, лично обеспокоенные одной проблемой (у кого чего болит...), внимательнее слушают друг друга и искренне, а не из формальной вежливости, дают человеку «излить душу», поразмышлять вслух, «что же делать», подсказать советом, проявить заботу друг о друге, принять достойно отказ.

Право совершать ошибки и отвечать за них

Не каждая инициатива приносит успех, но «не ошибается тот, кто ничего не делает». Весь наш жизненный опыт складывается по методу «проб и ошибок». Если этого не осознать и все время бояться ошибиться, то ваши идеи, способности, а может, и жизнь в целом останутся нереализованными. Главное — уметь просчитывать цену возможной ошибки, влияние ее на права других людей и быть готовым нести за нее личную ответственность.

Право не быть напористым

Это типичный американский пункт, так как американцы с детства «замучены» призывами к напористости. К сожалению, и в нашей стране родители или супруги нередко «замучивают» требованиями, вроде бы правильными, но объективно не соответствующими нашему темпераменту (а это базовый, малоизменяемый фактор), характеру или данному состоянию. Это создает ощущение еще большей неуверенности и ущербности несоответствия требованиям. Поэтому здесь важно помочь найти индивидуальный стиль деятельности и показать возможности наилучшей самореализации исходя из индивидуальных особенностей.

Для развития умений осознавать, реализовывать и отстаивать свои права в данных группах применяются специальные упражнения. Обычно к таким упражнениям, развивающим уверенность в себе, относятся:

  • ? активное смотрение: выработка умения не стесняясь, уверенно, но спокойно (без робости и вызова) смотреть в глаза собеседнику, делая акцент не на уверенность взгляда, а на выражение в нем активного внимания равного партнера;
  • ? развитие умений искренне (не формально вежливо) делать комплименты и без смущения, с уверенной (не снисходительной и не униженной) благодарностью принимать их;
  • ? раскрепощение естественного (не зажатого, но и не бесконтрольно невоспитанного) выражения своих чувств;
  • ? развитие умения первым вступать в беседу и вести ее (упражнения в этом, как и в предыдущем пункте, включают элементы упражнений из риторики, в необходимых случаях корректируются произношение, дикция, грамотность, темп и другие компоненты речи с дополнениями мимикой и жестами).

Практикум

Несмотря на то что большинство упражнений в группах тренинга умений в традициях бихевиоризма направлены на коррекцию внешних поведенческих проявлений, определенное внимание уделяется и формированию «внутренних» навыков, таких как умение останавливать чрезмерное самоосуждение и «самокопание», формировать в своем сознании позитивный образ собственного Я и т.д.

Как уже говорилось, одним из наиболее популярных (особенно в США) видов групп тренинга умений являются группы тренинга уверенности в себе.

Приведем несколько типичных упражнений для таких групп.

Разговор

Умение вести разговор наиболее информативно показывает степень уверенности человека и одновременно тренирует эту уверенность. Участники распределяются по парам и начинают обмен вопросами и ответами.

Учитывая, что собравшиеся в подобную группу люди нелегко вступают в контакты, упражнение нужно начинать с наиболее легкого обмена вопросами и ответами. Это должны быть так называемые открытые вопросы, которые отличаются общим характером и не требуют точного ответа. Например, вы спрашиваете: «Как дела?» (открытый вопрос), на который может быть дан также открытый (со свободой выбора) ответ: «Хорошо, ничего, так себе, спасибо, неплохо» и т.п.

После того как такой поверхностный разговорный контакт образовался и постепенно стал все более легким для участников диалога, они постепенно переходят к более закрытым {кон- кретньт) вопросам. Например: «Как вы себя чувствуете сейчас?» На этот вопрос может быть дан сначала такой же открытый ответ, а затем руководитель просит отвечать поконкретнее, поподробнее описывая свое самочувствие.

Важно следить за постепенной подготовкой каждого участника к переходу на все более конкретные вопросы и, наконец, на вопросы, ответы на которые требуют от него преодоления некоторого смущения.

Слишком быстрый переход к таким вопросам может вызвать нежелательную эмоциональную реакцию. (Такой прием иногда применяется опытным психотерапевтом в психокоррекционных группах, но не считается удачным для групп тренинга уверенности.)

Сначала один участник спрашивает, другой отвечает. Затем (минут через десять) они меняются ролями. Потом переходят к обмену вопросами и ответами, все более конкретизируя их.

Обсуждение успешности и трудностей диалога может проводиться как после каждой его фазы, так и по результатам всех разговоров в целом. Начинать это упражнение желательно с наиболее удобными (наименее смущающимися) партнерами, которых выбирают сами участники.

В последующем (на этом или на следующем занятии) следует менять партнеров, так чтобы в конечном итоге каждый участник «потренировал» свою уверенность (или, точнее, преодоление неуверенности) в беседах со всеми участниками группы. Желательно, чтобы в группе каждый сумел поговорить с каждым.

Это упражнение, как и большинство других упражнений поведенческой терапии, проводится на протяжении многих занятий до достижения нужного эффекта, оцениваемого не только психотерапевтом, но и каждым участником группы, который оценивает не только свою успешность, но и других членов группы, тем самым подбадривая их («положительное подкрепление»).

Релаксация (расслабление)

Сначала маленькое теоретическое вступление. Это упражнение очень важно не только для данного, но и для всех видов психотерапии.

Неуверенность всегда связана с определенным уровнем тревожности, а та, в свою очередь, с определенным уровнем эмоциональной напряженности, а последняя, в свою очередь, с определенным уровнем общей или локальной мышечной напряженности, зажатости.

В соответствии с различными видами психомышечной релаксации может быть «прокручен» и обратный механизм. Расслабление мышц снижает эмоциональную напряженность, тревожность и неуверенность.

Для этого могут применяться различного вида методы психорегуляции: расслабление мышц одновременно со словесным самовнушением (аутотренинг по И. Шульцу и т.п.), также без слов, а лишь на контрасте ощущений напряжения и расслабления мышц (по Э. Джекобсону и т.п.). Не отрицая вредности словесного самовнушения, следует отметить, что процесс хорошего овладения аутотренингом требует достаточно длительного времени для образования и закрепления условно-рефлекторных связей между словом и ощущением.

Второй вариант — концентрация на различии в ощущениях напряженных, а затем резко расслабленных мышц — дается почти сразу.

Так как в группах тренинга уверенности в себе упражнения на расслабление играют не основную, а подчиненную роль, то в большинстве случаев применяется второй вариант. Разумеется, если кто-то дополнит его мысленным словесным самовнушением расслабления, это еще более усилит эффект.

А теперь само упражнение.

Сядьте поудобнее, закройте глаза и постарайтесь максимально расслабить все мышцы.

Сделайте вдох.

Задержите дыхание.

Теперь напрягите мышцы ног.

Сильно, сильнее, как можно сильнее.

Резко расслабьте их одновременно с полным выдохом.

Прочувствуйте как можно более четко разницу в ощущениях максимального напряжения и максимального расслабления.

После нескольких спокойных вдохов-выдохов повторите то же самое с мышцами рук в целом или по частям (кисти, предплечья, плечи), полностью сосредоточив внимание на разнице ощущений напряженных и расслабленных мышц.

Так же можно напрягать и расслаблять любые мышцы (живота, груди, спины, лица). Причем упражнение на каждую группу мышц следует проводить несколько раз, до максимально полного прочувствования разницы напряжения и расслабления.

Цель этого упражнения — не только научиться расслабляться и тем самым снижать тревожность и неуверенность, но и научиться переключать внимание на мышечные ощущения со своих психологических проблем и комплексов.

Репетиция

Придумайте сами себе сценарий сцены, где вы должны быстро проявить решительность в ситуациях, в которых это у вас плохо получается. Ну, например, ответить отказом на просьбу приятеля выпить или сделать то, что вам неприятно и не нужно, но вы не знаете, как отказать.

Затем выберите себе партнера. Объясните ему роль убедительного и настойчивого (или жалобного) приставалы и разыграйте сцену.

Зная, что это всего лишь игра, вам будет легче отказать ему, а повторяя эти упражнения многократно с разными партнерами и со сменой ситуаций, вы сможете довести умение говорить «нет» до определенного автоматизма, и вам будет легче сделать это в реальной жизни.

Обсуждение каждого такого упражнения и поощрение вашего прогресса другими участниками укрепит вашу уверенность. Очень важно заранее предупредить всех участников группы, что после успешного тренировочного освоения этого и других упражнений не всегда удается быстрый перенос полученных навыков в реальную действительность.

Вопросы для самопроверки

  • 1. В чем суть радикального бихевиоризма и кто автор этого направления?
  • 2. Основные этапы жизни и деятельности Б.Ф. Скиннера.
  • 3. Основные научные идеи Скиннера и их практическое применение?
  • 3. Что такое оперантное обусловливание и чем оно отличается от классического обусловливания?
  • 4. Суть и основные направления поведенческой психотерапии.
  • 5. С какгши проблемами работает «поведенческая психотерапия»?
  • 6. Опишите типовые упражнения поведенческой терапии.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >