КОНСТРУИРОВАНИЕ И РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ИДЕОЛОГИИ С ПОМОЩЬЮ СРЕДСТВ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

Термин «идеология» ввел в политический и научный оборот французский ученый А. де Траси. В своем сочинении «Основы идеологии» (1801—1815 гг.) он, анализируя последствия Великой французской революции, приведшей к возникновению нового классовоэкономического устройства общества, ввел термин «идеология» для показа политической самоидентификации указанных классов в рамках особого учения об идеях, которые собственно и устанавливают основы для такого рода выбора[1].

Предназначение всякой идеологии — определенным образом описать мир исходя из особой ценностной позиции, дать его желаемый образ и показать средства для его реализации, разрушив конкурирующие идеологические системы.

Идеология (от др.-греч. idea — прообраз, идея; и Xoyoq — слово, разум, учение) — представляет собой совокупность системно упорядоченных и оформленных взглядов, суждений, концепций которая базируется на определенных ценностях и защищает интересы различных социальных групп, классов, сообществ и выражает определенное видение ими политической реальности, поддерживая (консервативные идеологии) или реализуя свое негативное отношение к действующей власти (революционно-радикальные, экстремистские идеологии).

Явление идеологии многозначно и многослойно, поэтому в настоящее время существуют множество подходов к выявлению ее сути, рассмотрим некоторые из них (рис. 12.7).

Основные подходы к идеологии

Рис. 12.7. Основные подходы к идеологии

Марксистский подход (К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин) утверждает первичность материальной основы бытия (способа производства как диалектического взаимодействия производительных сил и производственных отношений), на базисе которой в сознании человека происходит идеальное отражение действительности: «Люди являются производителями своих представлений, идей и т.д., — но речь идет

0 действительных, действующих людях, обусловленных определенным развитием их производительных сил и — соответствующим этому развитию — общением, вплоть до его отдаленнейших форм. Сознание никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием, а бытие людей есть реальный процесс их жизни»[2]. Идеология по Марксу — это надстройка над базисом, «превращенная форма» сознания, которая защищает интересы господствующего класса, выдаваемые за интересы всего общества. При этом подлинные глубинные мотивы поведения человеком не сознаются, они коренятся в организации самой социальной системы, которая направляет сознание человека в определенное русло, тогда как целый ряд фактов и явлений остается за пределами его сознания.

Ф. Энгельс уделял внимание возможности идеологов конструировать «ложное сознание» и влиять тем самым на поведение широких масс[3]. «Идеология — это процесс, который совершает так называемый мыслитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истинные движущие силы, которые побуждают его к деятельности, остаются ему неизвестными... Он создает себе, следовательно, представления о ложных или кажущихся побудительных силах. Так как речь идет о мыслительном процессе, то он и выводит как содержание, так и форму его из чистого мышления — или из своего собственного, или из мышления своих предшественников»[4].

Основоположники марксизма считали, что идеология выступает особым инструментом классовой борьбы: стоящие у власти классы навязывают свои интересы обществу с помощью транслируемой ими ложной идеологии, другими словами идеологический конфликт представляет собой столкновение антагонистических ценностных ориентиров в символическом пространстве, отражающее реальную классовую борьбу. «Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями. Это значит, что тот класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила»[5].

Основные черты идеологии согласно Марксу включают в себя: стремление выглядеть абсолютной истиной, изменение формы при незыблемости содержательной стороны, желание использовать в своих интересах факты и аргументы ее разоблачающие, продвижение в качестве интеллектуальной моды и др.

В.И. Ленин расширил марксистское понимание идеологии, указав, что в отличие от предшествующих марксизму идеологических систем, лишь марксизм является в полном смысле научной идеологией, в которой соединены воедино строгая научность, основанная на глубоком анализе законов общественного развития, его капиталистического этапа и неизбежности его смены другим более прогрессивным экономикосоциальным строем с революционностью и выработанных на основе теории лозунгов борьбы — программы, стратегии, тактики, политики[6].

Еще одно отличие марксистской идеологии от идеологии господствующего эксплуататорского класса в буржуазном обществе по Ленину состоит в том, что овладение ей массами происходит не с помощью навязывания политико-идеологическим аппаратом, а на основе их практического опыта в политике, позволяющего им понять какая система идей выражает их собственные, а не властные интересы.

К. Мангейм обосновал рационалистический подход, согласно которому на каждом этапе развития общества имеются две конкурирующих между собой системы идей: с одной стороны — собственно идеология, защищающая ценности господствующей социальной группы, а с другой — утопии — представляющие интересы эксплуатируемых слоев общества. Мангейм призывал относиться к идеологии прагматично: «ложным в своей интерпретации сознание является тогда, когда по своей ориентации отстает от новой действительности и поэтому, по существу заслоняет ее с помощью устаревших категорий»[7].

При этом любая из указанных систем идей в своей основе имеет вненаучные основания, сторонник той или иной идеологии примыкает к ней неосознанно, руководствуясь необходимостью причисления себя к конкретной социальной группе (партии). Согласно Мангейму, «человек не мыслит самостоятельно, а, попадая в определенный социальный контекст, присоединяется к конкретному социально-детерминированному стилю мышления»[8].

Социологический подход (II. Бергер, Т. Лукман) опирается мнение о том, что каждая личность и группа имеет возможность создавать с помощью своей повседневной деятельности часть социальной реальности, другими словами не идеология привлекает людей, а сами люди конструируют и воспроизводят в своих обыденных поступках идеологическую привязанность к тем или иным ценностям. Чтобы стать причастным к этой идеологии, надо чувствовать себя демократом или пролетарием или патриотом и т.д.

Бергер и Лукман считают, что «когда частное определение реальности соединяется с конкретным властным интересом, его можно назвать идеологией»[9].

Обосновывая структуралистский подход к идеологии неомарксист Л. Альтюссер считает общество сложным «артикулированным» целым, которое может развиваться лишь в результате взаимодействия трех его структур-практик (экономики, политики и идеологии) в рамках социальной формации (структуры структур).

Рождаясь в обществе, каждый человек становится частью этого структурно-идеологического механизма, занимая свое место в нем под воздействием государственных, экономических, религиозных и даже семейных структур, использующих прямое насилие и идейное воздействие для реализации этой цели. «Наше ощущение собственной субъективности (свободы воли) возникает из деятельности (практики), уже подготовленной и ожидающей только, когда мы приступим к ее выполнению. Осуществляя действия в предписываемой манере, исполняя роли, приготовленные до нас, мы приходим к уверенности в «авторстве» своих действий»[10].

К идеологии неприменимы критерии истинности или ложности и ее следует рассматривать как некую воображаемую структуру, отражающую в сознании людей их отношение к своим условиям социального бытия, в рамках которой воспроизводится широкий набор социальных практик, в которых участвуют все классы.

Лингвистический подход (Р. Барт) культивирует понимание идеологии как языковой конструкции, описывающей социальную действительность, придавая ей определенные смысловые значения. По мысли Барта, идеология есть «метаязык», понимаемый как особое построение из социальных смыслов, который питается социальными интересами, извлекая деградированное ложное бытие. Язык «это обыкновенный фашист, ибо сущность фашизма не в том, чтобы запрещать, а в том, чтобы понуждать говорить нечто»[11].

Барт утверждает, что власть это и есть сама языковая деятельность: «любой естественный язык определяется не столько тем, что он позволяет говорящему сказать, сколько тем, что он понуждает его сказать. Говорить или тем более рассуждать вовсе не значит вступать в коммуникативный акт (как нередко приходится слышать); это значит подчинять себе слушающего: весь язык целиком есть общеобязательная форма принуждения»[12].

Под властью языка человек одновременно становится господином и рабом, авторитарно утверждая или стадно повторяя какие-либо слова, он «немедленно оказывается на службе у власти». Свобода от воздействия идеологии возможна только вне языка, людям не остается ничего кроме как «плутовать с языком, дурачить его», а средством такой «революции слова» выступает литература.

Семиотический подход (М.М. Бахтин, У. Эко) обосновывает знаково-символическую природу идеологии. Так, Бахтин заявляет, что идеология это некая искусственно создаваемая символическая система лишенная подлинных значений. «Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание — фикция. Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения»[13].

У. Эко ставит вопрос о возможности изменения символического содержания социального знания, под идеологией при этом понимается перекодирование первичного семиотического кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. У каждого адресата получаемого идеологического сообщения имеются некоторые культурные рамки, «ножницы восприятия», которые оформляют определенным образом его знания, в конечном итоге определяя его психологические установки, систему ценностей, вкусы, этические, религиозные убеждения и т.д. «Эта рамка, которую мы могли бы назвать идеологией, задает систему допущений и ожиданий, которая взаимодействует с сообщением и определяет подбор кодов, которые будут использованы при его чтении»[14].

Культурологический подход (А. Грамши) обосновывает взгляд на идеологию как особое пространство в рамках которого «организуются» людские массы, люди осознают свои собственные позиции, борются и т.д.[15]

В отличие от классического марксизма Грамши полагал, что государство опирается не столько на организованное насилие в интересах правящего класса, сколько на согласие или гегемонию. Гегемония — тонкий и динамичный, непрерывный процесс, она предполагает не просто согласие, но благожелательное согласие, при котором сами граждане желают того, что требуется господствующему классу. «Установление, и подрыв гегемонии — «молекулярный» процесс, который протекает не как столкновение классовых сил, а как невидимое, малыми порциями, изменение мнений и настроений в сознании каждого человека[16].

В установление гегемонии важное место занимают массмедиа, организующие идеологическое принуждение в целях достижения «молчаливого согласия» и субординации людей в государственном устройстве.

В своей основе гегемония базируется на создаваемом интеллигенцией культурно-ценностном ядре общества, которое включает в себя совокупность представлений о мире и человеке, о добре и зле, множество символов и образов, традиций, знаний и опыта многих веков. Это «огромное количество книг, брошюр, журнальных и газетных статей, разговоров и споров, которые без конца повторяются и в своей гигантской совокупности образуют то длительное усилие, из которого рождается коллективная воля той степени, которая необходима, чтобы получилось действие».

Непременным условием социальной революции является разрушение ценностей, составляющих культурное ядро и напротив сохранение стабильного развития государства зависит от сохранения ценностной сердцевины гегемонии.

Из представленных позиций можно сделать вывод, что идеология, являясь частью теоретического уровня массового сознания, представляет собой совокупность идей, мифов, теорий, философских концепций, политических лозунгов, партийных программ и взглядов, отражающих социальную действительность с позиций определенных политических интересов и включает в себя концепции, выражающие суть общественного бытия, его ценностные идеалы и ориентиры. Идеология исходит из определенным образом познанной или «сконструированной» реальности, ориентирована на человеческие и групповые практические интересы и имеет целью управление людьми путем воздействия на их сознание.

Рассматривая структурно-содержательное наполнение идеологии, в ней следует выделить следующие компоненты: ценности, присущие социальной общности; нормы сознания, жизни и поведения; конкретные образцы поведения.

Ядром любой идеологии является идеологема — способ репрезентации идеологической конструкции, «гипотеза смысла»[17], с помощью которой определенным образом познается или «конструируется» социальная реальность, направленная на практические интересы в целях манипулирования и управления людьми путем воздействия на их сознание[18].

Будучи эмоционально маркированной идеологема не обладает строго определенным значением, а трансформируется в зависимости от характера политической практики. Расплывчатость значений позволяет придавать им самые разные оттенки смысла иногда прямо противоположные. Примерами таких идеологем являются, например, «империя зла», «терроризм», «тоталитаризм» — негативно репрезентированные идеологемы; «толерантность», «государство всеобщего благосостояния» — позитивно окрашенные идеологемы.

С. Жижек, опираясь на идеи Ж. Лакана, утверждает, что в идеологическом пространстве имеются «плавающие означающие», которые не имеют устойчивого смысла и он может меняться от «пристегивания» к нему сильного означающего[19]. Так, по мнению философа в идеологическом пространстве «плавают» те или иные означающие: «свобода», «равенство», «государство», «справедливость», «процветание», «разруха», «мир». При внесении в этот конгломерат более сильного, господствующего означающего («коммунизм»), всем остальным придается определенное в данном случае «коммунистическое» значение, т.е. выстраивается вполне законченная все объясняющая картина мира.

В такой картине мира, свобода означает преодоление капиталистической эксплуатации, за равенство ратовала буржуазия в своей борьбе с аристократией, государство — аппарат насилия одного класса над другим, при рыночном обмене невозможно справедливое распределение и т.д.

Точно также пристегивание любого другого означающего «консервативного» или «либерального» формирует другие ряды значений из тех же означающих, и картина мира меняется калейдоскопически[20].

В настоящее время существует огромное количество самых различных идеологий. Одни из них, такие как коммунизм, сегодня в значительной степени утрачивают свои позиции, другие как либерализм или консерватизм, имея длительную историю, переживают сегодня второе рождение. Третьи идеологии являются относительно молодыми, к ним следует отнести феминизм, экологизм, трансгуманизм, которые находятся еще только в стадии своего формирования. Указанные идеологии по разному определяют роль и место человека, государства и общества в политике, имеют позитивную и деструктивную направленность, а также оказывают различное влияние на общественное сознание.

Рассмотрим некоторые наиболее широко представленные и имеющие большую привлекательность для значительного числа людей идеологии, к которым следует отнести: коммунизм, либерализм, консерватизм.

Коммунистическая идеология (от лат. communis — общий, всеобщий) у истоков создания которой стояли К. Маркс и Ф. Энгельс, позиционирует себя как единственно научно-материалистический взгляд на общественное развитие, выявление его закономерностей, связанных с изменениями в способе экономического производства (диалектической взаимосвязи производительных сил и производственных отношений).

В основе коммунистической идеологии лежит представление

0 том, что в ходе человеческой истории на разных этапах формируются антагонистические классовые[21] отношения, связанные с присвоением одним эксплуататорским классом (рабовладельцами, феодалами, капиталистами) продукта труда другого эксплуатируемого класса (рабов, крестьян, пролетариата) и ожесточенной борьбой между ними.

Коммунизм выступает в роли мировоззрения пролетариата и его организованного авангарда — коммунистической партии, которая в результате революции должна привести к власти диктатуру пролетариата и трансформировать капиталистическую общественно-экономическую формацию в коммунистическую (первой ее фазой выступает социализм), где будет отсутствовать частная собственность, а следовательно исчезнет классовый конфликт, будет установлено справедливое распределение продуктов труда, возникнут условия для реализации творческого потенциала широких масс трудящихся.

К основным чертам коммунистической идеологии следует отнести:

  • - упразднение частной собственности как средства самоотчужде- ния человека от продуктов своего труда;[22]
  • - передача управления производством из «рук отдельных, конкурирующих друг с другом индивидуумов. Вместо этого все отрасли производства будут находиться в ведении всего общества, то есть будут вестись в общественных интересах, по общественному плану и при участии всех членов общества»;[23]
  • - руководство революционной партией политическим регулированием общественного развития;[24]
  • - направленность на коренное преобразования мира, утверждение идеалов справедливости, свободы и равенства, братства людей и наций;
  • - научно-материалистическое осмысление прошлого, основанное на живой общественной практике в целях глубокого анализа настоящего и предвидения будущего[25].

Попытка реализации указанных идей в социальной действительности была предпринята в нашей стране в ходе Великой Октябрьской революции (25 октября 1917 г.) и строительства первого в мире социалистического государства Советского Союза (30 декабря 1922 — 26 декабря 1991 г.). Данный социальный эксперимент характеризовался с одной стороны высокими достижениями в промышленности (господство общественной собственности и индустриализация), в политической сфере (создание возможности благодаря социальным лифтам, представителям низших слоев общества занимать самые высшие посты в государстве), социальной сфере (ликвидация классовой борьбы, утверждение коллективистских отношений), в духовной жизни (формирование нового человека коммунистической формации), с другой — огосударствлением общественной собственности, бюрократизацией власти, высоким уровнем контроля за всеми сферами общественной жизни, крайним неприятием оппозиционных взглядов и преследованием, вплоть до физического уничтожения их носителей, застоем в развитии.

В настоящее время в России коммунистическая идеология сохраняется в качестве ядра политических программ таких партий как Коммунистическая партия РФ, Справедливая Россия, Родина.

Идеология либерализма (от лат. iberalis — свободный) базируется на принципе главенства свободы человека в повседневной деятельности. По мысли основателей либерализма Д. Локка, Д.Ст. Милля, человек по самой своей природе ориентирован на прогрессивные изменения и поэтому не следует ставить ему какие-либо преграды на пути самосовершенствования.

В отличие от классического либерализма XVIII в. современная доктрина «минимального государства сводит к минимуму моральные основы человеческого общежития. Современный либерализм стремится к достижению свободы человека от любых ограничений, понимаемых не как упорядочивающие социальный процесс рамки, а как обременения: моральные, социальные, духовные. При этом высшей ценностью провозглашается экономическая свобода, свобода предпринимательства и частной собственности главным фактором социального бытия вместо морали полагается материальное благосостояние индивидов.

Основания идеологии либерализма включают в себя следующие черты:

  • - права человека вытекают не из факта рождения, а обусловлены обладанием индивидами чертами личности и способностями;
  • - создание «государства благосостояния», призванное обеспечить всех людей всеми благами, но это выполняется только в отношении средних классов;
  • - индивиды могут создавать союзы для осуществления любой социальной, экономической и интеллектуальной деятельности;
  • - государство не обладает собственными ресурсами и средствами и потому не имеет права вмешиваться в их перераспределение;
  • - люди обязаны постоянно менять привычки и взгляды, в рамках прогресса, относительно всех действительных и мыслимых объектов;
  • - защита прав разного рода социальных меньшинств и автономий (национальных, культурных, сексуальных) иногда даже в ущерб интересам большинства[26].

Идеология либерализма воспринималась крайне негативно еще в русской классической литературе. Так, Ф.М. Достоевский говорил словами Е.П. Радомского в «Идиоте»: «...русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, все»[27]. В «Бесах» словами И. Шатова Достоевский уточняет: «Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить...»[28].

Сегодня адепты либерализма активно вступают в конфликт с традиционными духовными ценностями. Так, 15 ноября 2004 г. А.Б. Чубайс на вопрос журналиста «Financial Times» А. Островского, не считает ли он, что для России с ее народной ненавистью к богачам и верой в нравственное превосходство бедных, капитализм не годится, ответил: «Вы знаете, я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он безусловно гений, но его представление о русских, как об избранном, святом народе, его культ страдания, и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывает желание разорвать его на куски...»[29].

Идеология консерватизма (от лат. consewo — сохраняю) базируется на неприятии радикальных реформ во всех сферах общественной жизни как это присуще коммунистической и либеральной идеологиям, желании отстоять традиционный уклад и политический порядок, сохранить имеющиеся ценностные и мировоззренческие ориентиры, осуществляя преемственность между прошлым и настоящим. Несмотря на то, что сходные мысли высказывал еще Конфуций, создателем консерватизма как идеологии считается английский политик и журналист Э. Берк, который высмеивал в своих памфлетах результаты Великой Французской революции, которые сводил к созданию государства страха и разрушению морально-нравственных устоев[30].

Основные принципы консерватизма заключаются в следующем:

  • - сохранение религиозных, морально-нравственных и коллективистских устоев общества;
  • - охранение общественного сознания от принятия радикальных идей экономического, политического, социального и духовного переустройства;
  • - защита он навязываемых ценностей индивидуализма, утилитаризма, материализма, эгалитаризма и прагматизма;
  • - отказ от идей Просвещения и отрицания достижений прошлого во имя будущего;
  • - запрещение непродуманных и неоднозначных по своим последствиям реформ в любых сферах человеческой жизнедеятельности;
  • - стремление закрепить, стабилизировать действующий, основанный на исторической преемственности социальный порядок как привычную для людей среду их обитания.

В начале 1980-х гг. премьер Великобритании М. Тетчер и президент США Р. Рейган провозгласили курс на усиление роли государства в политических и экономических процессах, выступили против политики «разрядки» и настаивали на усилении конфронтации с СССР. Разрушение Советского союза и двуполярной системы международных отношений, развязывание «Войны с терроризмом» после террористической атаки 11 сентября 2001 г., вызвало к жизни движение неоконсерваторов («неоконов»), которые в лице их идеологов У. Кристола и Р. Кагана провозгласили мессианскую роль США в распространении демократической модели властных отношений по всему миру и их праве в осуществлении «гуманной глобальной гегемонии» (англ, benevolent global hegemony) во всем мире на основе своего международного влияния и авторитета. Неоконсерватизм призывает к увеличению военного бюджета, пропаганде патриотизма и милитаристских ценностей среди гражданского населения и «моральной ясности», активному распространению за рубежом американских политических принципов: демократии, рыночной экономики и уважения к свободе[31].

Современных представителей консервативных взглядов несправедливо считать противниками прогресса, ретроградами, стремящимися к запрещению любых нововведений, они одинаково негативно относятся как к коммунистическим идеям, отрицая утверждение в общественных и экономических отношениях принципа социального равенства, так и к либеральным, требующих полной экономической свободы и невмешательства государства в рыночные отношения.

Если в Российской империи к числу сторонников консерватизма следует отнести в основном представителей интеллектуальных движений славянофилов (А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, К.С. Аксакова) и почвенников (Н.Я. Данилевского, Ф.М. Достоевского), то в современной России подобной позиции придерживаются политические движения самых разных частей политического спектра как например, партия власти — Единая Россия[32] так и Евразийский союз. Современный российский консерватизм тяготеет к признанию центром устремлений — сохранение достоинства человеческой личности, существования (наряду с природно-материальными) вечных духовных оснований общественного бытия, ценности исторического опыта в контексте современности и решения задач общественного развития.

Представляют особый интерес идеологии, не связанные напрямую с политическими ценностями, но последовательно отстаивающие узкогрупповые и в определенной мере даже искусственно созданные интересы, основанные на приоритете и исключительности этой социальной общности над другими, такие, например как феминизм.

Феминизм (от лат. femina — женщина) — идеология и общественно-политическое движение и целью которого является предоставление женщинам всей полноты гражданских прав. В широком смысле — стремление к равноправию женщин с мужчинами во всех сферах общества. В узком смысле — женское движение, целью которого является устранение дискриминации женщин и уравнение их в правах с мужчинами.

Главной целью феминизма, по утверждению его идеологов, является не столько равноправие женского и мужского полов, сколько свержение господства мужчин над женщинами во всех сферах человеческой жизнедеятельности. В феминизме сформулирована установка на систематическую критику всех идей мыслителей прошлого и настоящего, поскольку они в своих теориях не учитывали «особое восприятие мира женщиной».

В основании идеологии феминизма выделяются:

  • - придание личной (приватной) жизни публичного политического значения: «личное — это политическое!»;
  • - провозглашение абсолютного равенства мужчин и женщин;
  • - превращение феминизма в своеобразную интеллектуальную и политическую моду;
  • - преобладание риторики над строгим следованием логическим правилам доказательства и вывода;
  • - бессистемность и интеллектуальная неопределенность феминизма (представляющего зачастую конгломерат политических идеологий — от либерализма до коммунизма);
  • - стремление к ниспровержению авторитета мужчин во всех сферах деятельности[33].

Рассморим репрезентацию радикального феминизма как идеологического дискурса[34].

В рамках денотации, т.е. создания фенимистического текста как пространства дискурса следует отметить ряд трудов идеологов феминизма. Так, ключевые термины указанной идеологии патриархат и сексизм были разработаны в книгах К. Миллетт.

Понятие «патриархат» (от др. греч. кащр — глава рода) означает «систему мужского господства и дискриминации женщин с помощью социальных, политических и экономических институтов». Феминистская группа «Красные чулки» заявляла, что: «мужское превосходство является наиболее старой и изначальной формой господства. Другие формы эксплуатации и угнетения (расизм, капитализм и т.д.) проистекают из нее. Все мужчины подавляют женщин... Все структуры власти на протяжении человеческой истории были основаны на господстве мужчин и ориентированы на них. Именно мужчины контролируют все политические, экономические и культурные институты, подкрепляя этот контроль физической силой».

Механизм утверждения патриархата назван Миллетт «сексуальной политикой» или «сексизмом», под которым она понимает такую политическую систему, в которой женщины всегда подчинены мужчинам. И поскольку подчинение женщин коренится, по мнению Миллетт, в гетеросексуальной модели, где всегда господствуют мужчины, постольку сексуальные отношения по сути являются властными или политическими отношениями[35].

В контесте манифестации как послания с призывом субъекта феминистического дискурса к его аудитории для изменения определенного положения дел, важную роль играет «Манифест Общества Полного Уничтожения Мужчин» (ОПУМ). Данный манифест был опубликован в 1967 г. активисткой феминистического движения В. Соланс, которая утверждала, что мужчина-самец в своих мечтах наделяет себя женскими качествами (силой чувств и независимостью, решительностью, невозмутимостью, объективностью, настойчивостью, смелостью, цельностью, глубиной натуры), а женщинам приписывает все мужские качества (тщеславие, поверхностность, банальность, слабость). «Мужчина создает семью обуреваемый страхом и глубочайшим одиночеством в обществе собственного пустого «я», стремясь прилепиться к любой женской особи в смутной надежде осуществиться... Общество самой недостойной женщины для него предпочтительнее одиночества мужчин, которые лишь напоминают ему о его нерешительности».

Женщин освободит от мужской власти уничтожение системы деньги — труд, а не достижение экономического равенства внутри этой системы, средством же достижения поставленной цели является тотальное насилие. «Немногие оставшиеся мужчины могут влачить свое ничтожное существование, погрязнув в наркотиках, прогуливаясь в женских платьях или пассивно наблюдая всевластие женщин в действии, реализуя себя как зрители, как суррогаты женщин, они могут отправиться в ближайший, гостеприимный центр самоубийства, где их тихо, быстро и безболезненно усыпят газом... До установления полной автоматизации, до замены мужчин машинами, мужские особи могут быть использованы особью женской: они будут служить ей, выполнять малейшие желания, подчиняться каждой ее команде, стать ее абсолютными рабами, существовать в совершенном подчинении ее воле...»[36].

В ходе сигнификации как деятельности по приданию смысла конструируемым дискурсивным практикам выделяется придание значений феминизму как политической борьбе (К. Мак-Киннон), перенос экономической эксплуатации с классового уровня, на уровень семейных и супружеских отношений и ее перерождение сексуальную эксплуатацию (А. Дворкин), утверждение гендерного равенства (Д. Лорбер).

Радикальные феминистки отвергают борьбу за равноправие с мужчинами, ценой которого выступает принятие женщинами «мужских» ценностей и стандартов поведения; они утверждают ценность особого женского мира и выступают за развитие сепаратной (отдельной от «мужской») женской культуры. Радикальный феминизм основан на признании особого «женского опыта», на убеждении в том, что женщины как группа имеют общие интересы, объединяющие их в сестринство (sisterhood), которое выше разделения по классу или расе.

К. Мак-Киннон утверждает, что отношения между мужчинами и женщинами являются по существу политическими, ибо они содержат элемент насилия. Само государство по методам и целям есть продукт мужской деятельности: «Государство принудительным, репрессивным и авторитарным образом охраняет социальный порядок в интересах мужчин как отдельного пола. Оно осуществляет это посредством норм легитимности, формализма, отношения к обществу и главных направлений своей деятельности. Их исполнителем является государственный аппарат — главный насильник современного общества»[37].

Господство мужчины над женщиной, обусловленное множеством социальных и биологических факторов, универсально. Оно проявляется в постели, на улице, на службе и в зале парламента. Во всех этих местах женщину насилуют или унижают. Поэтому перед женщиной нет никакого иного выхода, кроме тотального сопротивления.

А. Дворкин заявляет: «Мужчина» и «женщина» являются фикциями, карикатурами, культурными конструктами... тоталитарными проекциями становления человека. Контроль общества над женским телом и сексуальностью есть угнетение женщины. Контроль проявляется в категорическом императиве «какой следует быть»: такой, чтобы никакая жертва — физическая боль, голод, операция, использование химических средств, каблук в 12 см., корсет, сон на бигудях, выщипывание волос и прочее — не казалась слишком тяжкой ради того, чтобы стать желанной для мужчины. Контроль направлен на то, чтобы сделать ее тело стандартным, а дух — интеллектуально скудным и материально расчетливым. Контроль над женщиной сказывается в повседневности и приемлемости порнографии, в обыденности изнасилований и сексуальных домогательств, в ограничении контрацепции, в запрете на аборт, в недоступности сексуального просвещения.

Понятия «брак», уход за «детьми» и «проституция» Дворкин ставит в один ряд. «При патриархате каждая женщина — жертва в прошлом, настоящем и будущем. При патриархате дочь каждой женщины — жертва прошлого, настоящего и будущего. При патриархате сын каждой женщины — иуда, а также неизбежно насильник и эксплуататор других женщин»[38].

В качестве специального события как организованного действа для трансляции сообщений, служащих достижению целей стронников феминизма следует отметить политические акции, проводимые феминистскими группами российской Pussy Riot и украинской Femen (рис. 12.8)[39].

Акция Femen по спиливанию Поклонного креста в знак поддержки Pussy Riot 17 августа 2012 г. в г. Киеве

Рис. 12.8. Акция Femen по спиливанию Поклонного креста в знак поддержки Pussy Riot 17 августа 2012 г. в г. Киеве

Участницы данных организаций по их словам, выступают за гендерную свободу и права женщин, борются против авторитаризма и отражающих его традиционных гендерных ролей в деспотической семье, предполагающих фиксацию женщин на физической привлекательности, а мужчин — на коммерциализации женского тела и закрепощении женщин в семье. На деле такого рода эмансипация часто превращается в опошление ценностных смыслов, надругательство над религиозными святынями, дискредитацию нравственных оснований общества.

Социальный порядок будущего, по мнению Д. Лорбер, должен быть основан на гендерном равенстве. Это не означает, что утопический социальный мир не будет знать различий между мужчинами и женщинами. Различия, в том числе различия между полами, перестанут реализовываться как иерархические, предполагающие разный статус, разные возможности. Д. Лорбер и С. Фарелл призывают к «разрушению Ноева ковчега», в котором все «твари», согласно библейской легенде были разделены попарно[40]. Предполагается, что можно создать утопию феминистского Города-солнца, в котором будут существовать безгендерный секс, безгендерная семья, безгендерная профессиональная организация и безгендерная политика.

Немецкий теоретик публицистики А. Дофифат сформулировал принципы распространения нацистской идеологии средствами пропаганды, указанные дискурсивные практики характерны и для любой формы экстремистской идеологии. К числу такого рода принципов он отнес: отказ от гуманности и красоты, адресовывание примитивных постулатов толпе, методичное внедрение заранее отработанных лозунгов, изложенных в трудах Гитлера и Геббельса в сознание масс, использование «законов» манипуляции в журналистике:

  • - закон умственного упрощения означает, что любая сложная мысль, объясняющая то или иное явление должна сводится до простой схемы, понятной любому человеку;
  • - закон ограничения материала состоит в том, чтобы не допустить запутывания индивида в большом потоке информации и не давать ему слишком широкого выбора в этом массиве данных;
  • - закон вдалбливающего повторения требует многочисленных систематических повторов одной и той же информации;
  • - закон субъективности предполагает учет образования, профессии, качеств аудитории;
  • - закон эмоционального нагнетания необходим для того, чтобы поддерживать у человека постоянный интерес к информации, эмоциональная возбужденность очень сильно изменяет поведение человека, происходит мобилизация организма, всплеск сил[41].

Итак, следует признать, что в информационном обществе у значительного числа людей разрушены критерии различения кажущегося и существующего, поэтому человек не в состоянии и оценить действительность социального мира, самостоятельно выработать собственное отношение к нему. Этим активно пользуются социальные акторы, пытающиеся с помощью применения высокоэффективных информационно-коммуникативных технологий добиться индоктринации массового сознания в целях навязвания различных идеологий, изменения ценностных ориентиров, морально-нравственных идеалов, поведенческих установок социальных групп.

  • [1] См.: Траси Дестютп А.-Л.-К. де Основы идеологии. М., 2013.
  • [2] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. М., 1955. Т. 3. С. 24—25.
  • [3] См.: Энгельс Ф. Письмо Францу Мерингу от 14 июля 1893 г. // Маркс К., Энгельс Ф.Соч. М„ 1966. Т. 39. С. 83.
  • [4] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. С. 25.
  • [5] Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. С. 45.
  • [6] Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? // Поли. собр. соч.: В 55 т. М., 1967. Т. 1. С. 340.
  • [7] Мангейм К. Идеология и утопия// Диагноз нашего времени. М., 1994. С. 115.
  • [8] Там же. С. 9.
  • [9] Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995. С. 200.
  • [10] Альтюссер Л. Идеология и идеологические аппараты государства (заметки для исследования) // Неприкосновенный запас. 2011. № 3.
  • [11] Барт Р. Актовая лекция, прочитанная при вступлении в должность заведующего кафедрой литературной семиологии в Коллеж де Франс 7 января 1977 г. // Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, 1989. С. 549.
  • [12] Там же. С. 550.
  • [13] Волошинов В.Н. (Бахтин М.М.) Марксизм и философия языка. Основные проблемысоциологического метода в науке о языке. Л., 1930. С. 91.
  • [14] Eco U. Towards a Semiotic Inquiry into the Television Message // Working Papers inCultural Studies, 1972.
  • [15] См.: Грамши А. Тюремные тетради. В 3 ч. М.: Политиздат, 1991. Ч. 1. С. 75.
  • [16] Грамши А. Тюремные тетради. С. 31—32.
  • [17] Бахтин ММ. Слово в романе // Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 105.
  • [18] Новейший философский словарь / Под ред. А.А. Грицанова. Мн., 2003.
  • [19] Жижек С. Возвышенный объект идеологии. М., 1999. С. 93.
  • [20] Жижек С. Возвышенный объект идеологии. С. 108.
  • [21] Под классом понимается социальная общность людей, экономически связанных между собой наличием или отсутствием у них частной собственности на средства производства, а также отношением к общественному разделению труда.
  • [22] Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года // К. Маркс и Ф. Энгельс.Соч.: В 50 т. М„ 1974. Т. 42. С. 116.
  • [23] Энгельс Ф. Принципы коммунизма // Маркс К., Энгельс Ф. Избр. соч.: В 9 т. М., 1985.Т. 3. С. 122.
  • [24] Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии // К. Маркс и Ф. Энгельс.Соч.: В 50 т. М„ 1974. Т. 4. С. 34-35.
  • [25] Ленин В.И. Письмо Северному союзу РСДРП // Ленин В.И. Поли. собр. соч.: В 55 т.М„ 1963. Т. 6. С. 362-363.
  • [26] Макаренко В.П. Главные идеологии современности. Ростов н/Д: Феникс, 2000.
  • [27] Достоевский Ф.М. Идиот. М., 1981.
  • [28] Достоевский Ф.М. Бесы. М., 1990.
  • [29] Островский А. Преступление и наказание Чубайса. За что «отец российских олигархов» ненавидит Достоевского // Российская Газета. 2004. 19 нояб.
  • [30] Эгалитаристские памфлеты в Англии середины XVIII в. / Под ред. А.В. Чудинова.М„ 1992.
  • [31] Kiistol W., Kagan R. Toward a Neo-Reaganite Foreign Policy // Foreign Affairs. 1996.July/August.
  • [32] В 2009 г. партия Единая Россия официально провозгласила своей идеологией «российский консерватизм».
  • [33] Макаренко В.П. Главные идеологии современности. С. 187—188.
  • [34] См. подробнее деятельность по производству дискурса в главе 13.
  • [35] Миллет К. Политика пола // Неприкосновенный запас. 2008. № 4.
  • [36] Соланс В. Манифест ОПУМ // Антология современного анархизма и левого радикализма / Сост. А. Цветков. М., 2003.
  • [37] MacKinnon С. Creating International Law: Gender as a New Paradigm. N.-Y., 2011.
  • [38] Dworkin A. Pornography. Men possessing women. L., 1981.
  • [39] Femen — украинское женское движение, получившее известность своими эпатажными акциями протеста, во время которых активистки обнажают грудь для привлечениявнимания общественности к политическим проблемам.
  • [40] Лорбер Дж., Фаррелл С. Принципы гендерного конструирования // Хрестоматия феминистских текстов / Под ред. Е. Здравомысловой и А. Темкиной. СПб., 2000. С. 187—192.
  • [41] См.: Гогун А. Черный Рй Адольфа Гитлера: Документы и материалы. М., 2004. С. 55—58.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >