Опыт энергетической интеграции зарубежных государств

Сотрудничество в энергетической сфере является стержнем региональной интеграции, либо играет существенную роль в экономике и деятельности таких крупнейших интеграционных объединений, как Европейский союз (ЕС), Общий рынок стран Южного конуса (МЕРКОСУР) и Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА). Значительный интеграционный потенциал для энергетической (в осносном, газовой) отрасли имеется в азиатско- тихоокеанском регионе (АТЭС), но, конечно же, наибольший интерес, ввиду значительных запасов природного газа, представляет развитие газовой интеграции на пространстве ЕАЭС. Евразийский экономический союз является самой молодой из крупных интеграционных группировок. В ЕАЭС велика зависимость стран от торговли газом как внутри пространства Союза, так и за его пределами - природный газ играет колоссальную роль во внешнеэкономической деятельности ЕАЭС. Сумма текущих условий во многом подталкивает процесс интеграции.

Европейский Союз не имеет собственных значительных запасов нефти или природного газа, и поэтому крайне сильно зависим от импортных поставок поставок энергоносителей, главным образом из России, Норвегии и Ближнего Востока. Страны АТЭС имеют меньшую зависимость от импорта нефти и газа (из стран Ближнего Востока и Средней Азии) ввиду наличия некоторых собственных запасов, а страны Северной и Южной Америки проявляют зависимость от взаимных поставок, осуществляемых внутри интеграционного объединения.

Таким образом, Европейский Союз в отличие от НАФТА и МЕРКОСУР, изначально был более нацелен на формирование механизмов взаимодействия со странами-поставщиками нефти и газа , которые не являются членами ЕС. Страны американского континента, напротив, изначально фокусировались на внутреннем региональном взаимодействии, основной идеей которого стал принцип взаимного дополнения нефтяного и газового потенциала государств внутри интеграционной группировки. Особенно ярким примером здесь является МЕРКОСУР, в состав которого входят страны - нетто-экспортеры природного газа и нефти (Аргентина, Венесуэла и Боливия) и нетто- импортеры (Бразилия, Уругвай, Парагвай).

Обращает внимание, что ряд экономических союзов имеют выраженных лидеров по территории, населению, экономическому и промышленному потенциалу, вокруг которых происходит формирование интеграционных институтов. Так по объемам добычи газа и нефти США и Россия значительно опережают своих партнеров по интеграции. Бразилия, обладая самым большим по емкости товарным рынком в Южной Америке, доминирует по объемам импорта газа, в том числе, из государств МЕРКОСУР.[1]

Одним из основных преимуществ интеграции является возможность обмена товарами, произведенными с наименьшими издержками внутри объединения. Например, нефтегазовый потенциал Канады, Норвегии и Боливии наиболее эффективно может быть реализован только при наличии крупных рынков сбыта в соседних странах (для них это США, Евросоюз и Бразилия, соответственно). Разработка национальных газовых запасов при ограниченности спроса внутреннего рынка, скорее всего, не будет рентабельной (именно такая ситуация складывается, например, в Африке).

Исходя их сложившейся практики в различных интеграционных объединениях, региональная энергетическая интеграция может осуществляться в двух форматах. Во-первых, это так называемая «регулируемая интеграция». Она осуществляется без изменения структуры производственно-стоимостной цепи в электроэнергетической, нефтяной или газовой отраслях, а также прав собственности на ее ключевые элементы. Доступ к транспортной инфраструктуре (линиям электропередач, газопроводам) остается ограниченным, чаще всего используется режим договорного доступа. Конкуренция, таким образом, практически невозможна и даже не ставится целью интеграции. Регуляторный режим, процесс обслуживания и развития энергетической инфраструктуры, ценовые, количественные и иные показатели поставок энергии и энергоносителей определяются межправительственными соглашениями. Также с помощью межправительственных соглашений определяются уполномоченные операторы (как правило, государственные добывающие, генерирующие и транспортные монополии), на которых возлагается обязанность по выполнению достигнутых договоренностей. Такой формат интеграции применяется в тех случаях, когда в интеграцию вступают энергетические рынки, находящиеся на ранних этапах его развития, либо когда интегрируются разные по зрелости рынки. В формате «регулируемой» интеграции регуляторные компетенции сосредоточены на национальном уровне. Создаваемые государствами-участниками межнациональные органы наделены координирующей компетенцией. Они не могут издавать акты, юридически обязательные для субъектов рынка, их роль сводится к вспомогательным функциям мониторинга, анализа и обеспечения работы периодически собирающихся форумов высокого уровня (на уровне министров, глав правительств и.т.п.).[2] В настоящее время по этому пути движется Евразийский экономический союз.

Другим интеграционным форматом является т.н. «либеральная интеграция». Она предполагает обеспечение свободной конкуренции участников интеграционного пространства, разделение вертикально интегрированных энергетических компаний, открытие рынков для конечных потребителей, прозрачные системы ценообразования на энергию и энергоносители, формирования тарифов на услуги по их транспортировке.

Открытие и либерализация национальных энергетических рынков обуславливают устранение барьеров в доступе к ресурсам, транспортной инфраструктуре и потребителям для национальных независимых и иностранных компаний. Упрощаются правила экспорта, разрушаются экспортные монополии. Иностранные производители энергии или добывающие компании получают возможность продавать газ не только на границе страны-импортера, но и выходить на ее оптовые, а во многих случаях, и на розничные рынки. С другой стороны потребители страны-импортера получают права выбора поставщика из числа не только национальных, но и иностранных компаний. По такому сценарию осуществляется интеграция в Европейском Союзе, где в настоящее время создается широкая сеть регуляторных институтов как на государственном, так и общественном (отраслевом) уровне.

Несмотря на все очевидные различия «регулируемый и «либеральный» форматы интеграции объединяет одно сходство: это две разных реакции, которые демонстрируют страны на вызовы глобализации и обострение конкуренции на мировых энергетических рынках. Это два способа управления неопределенностью, устранения угроз и снижения рисков, генерируемых современными проблемами мировой экономики.

В зависимости от глубины заявленных целей интеграции, внутренняя повестка включает комплекс мер по устранению тарифных и нетарифных межстрановых барьеров, координации и гармонизации регуляторных, коммерческих и технических политик и стандартов. Речь, в первую очередь, идет об упрощении таможенных процедур при взаимной торговле энергетическими ресурсами, наделении национальных субъектов хозяйственной деятельности на основе взаимности преимущественным правом доступа к энергоресурсам, инфраструктуре, рынкам и потребителям интегрирующихся стран. В разной степени интенсивности осуществляется координация индикативных балансов добычи и потребления газа, согласование инвестиционной деятельности и политики субсидирования, принципов ценообразования и тарифной методологии. Проводится работа по гармонизации правил поставки газа, технических требований к качеству предоставляемых услуг. Ключевую роль в осуществлении этой деятельности играют специализированные регулирующие органы. В зависимости от той или иной интеграционной группировки они различаются по своему статусу и объему полномочий. Они функционируют, главным образом, в пределах национальных юрисдикций. Наиболее высокая степень интернационализации институтов сложилась в Евросоюзе. Его руководящие органы издают директивы и регламенты, которые после имплементации в национальное законодательство приобретают юридически обязывающий характер. Однако углубление интеграционных процессов вызвало необходимость наднациональной регуляторной компетенции прямого действия.

Однако либеральная интеграция не является абсолютно универсальным и эффективным решением. Возвращаясь к опыту ЕС, можно вспомнить, что при создании ЕОУС все участники поддерживали устранение торговых барьеров в торговле; однако, Франция и Бельгия стремились сохранить максимальную таможенную защиту собственных национальных шахт и металлургических комплексов из опасений в том, что они не выдержат конкуренции. В настоящее время мы видим, что наиболее развитые страны ЕС, такие как Еермания, Дания,

Франция и Бельгия проводят политику массированного внедрения технологий возобновляемой энергетики. Однако данная политика проводится без учета национальных особенностей и целей развития экономик других государств - например, Болгарии, Румынии и Венгрии, для которых применение ВИЗ не столь однозначно выгодно и эффективно в силу их геоэкономических особенностей.[3] [4] Это, в свою очередь, приводит к снижению общественной и корпоративной поддержки самой интеграции. Руководство интеграционного объедиенения может либо не учитывать мнение деловых кругов (что противоречит демократическим принципам и здравому смыслу), либо намеренно замедлить темпы интеграции, чтобы дать бизнесу возможность осмыслить происходящие перемены и адаптироваться к ним. В противном случае, как в современном Европейском Союзе в ходе принятия Третьего энергетического пакета, могут, с одной стороны, сформироваться протестные настроения и откровенный саботаж принимаемых решений либо их формальное исполнение, а с другой - могут быть созданы лоббистские круги, цель которых - восстановить или укрепить контроль крупного бизнеса над политическим процессом (что особенно заметно на примере деятельности компании Siemens в облас- ти возобновляемых источников энергии в ЕС).

Необходимо понимать, что, в отличие от Европейского Союза, NAFTA изначально не ставила целью создание межгосударственных или наднациональных административных органов, тем более в области энергетики. NAFTA было и пока остается лишь международным торговым соглашением, хотя и подкрепленным некоторой институциональной структурой. На сегодняшний день цели NAFTA включают снятие барьеров и стимулирование движения товаров и услуг, создание и поддержание условия для справедливой конкуренции в зоне свободной торговли, привлечение инвестиций в страны-члены соглашения, обеспечение защиты и охраны прав интеллектуальной собственности, создание и поддержание механизмов внедрения и использования Соглашения, совместного решения споров и управления, а также, что важно, установление базы для будущей трехсторонней, региональной и международной интеграции. В рамках NAFTA нет отдельного регулирования энергетической сферы, равно как и не идет речь об энергетической интеграции; однако именно энергетические товары - нефть и газ - являются ключевыми во взаимной торговле стран- участников. Так, Канада остается крупнейшим поставщиком нефти в США, опережая Саудовскую Аравию и обеспечивая около половины американского импорта (то есть, более 3,2 млн барр/сутки), поставки же трубопроводного газа из США в Мексику удвоились с 2009 года и достигли порядка 45 млрд. куб. м/ год в 2016 году, а в Канаду - 25 млрд куб. м/ год.[5] Представители властей и компаний североамериканских государств заявляют, что дальнейшее развитие НАФТА немыслимо без активного развития энергетических проектов.[6]

  • [1] Acharya A., Johnston A. Crafting Cooperation: Regional International Institutions in Comparative Perspective.Cambridge University Press, 2007. PP 115-117.
  • [2] Отчет о НИР по теме: «Формирование единого биржевого пространства и централизация институтов учета ирасчетов в рамках ЕЭП» по договору № Н-09/97 от 10.10.2014 г., 3-й этап. С. 12-21. 1ЖЬ:11ир:/Мшш.еигах1апсо1тп188юп.ог§/ги/ас1/Гтро1/0о1р/Гтапсе/шг/герог1.ч/Ооситеп18/Отчег%20по%201П%20этапу%20НИР%20Формирование%20единого%20биржевого%20пространства.р(11'
  • [3] Халова Г. О., Йорданов С. Г., ТЭК Болгарии и энергетическая политика ЕС, журнал «Нефть, газ и бизнес»,3/2015г., стр. 3-6;
  • [4] Телегина Е.А., Халова Г. О., Сорокин В. П., Морозов В. В., Студеникина Л. А., Йорданов С. Г., ИллерицкийН.И. Часть 1. Современная экономическая интеграция и формирование единого энергетического пространства.Экономическая и энергетическая интеграция: опыт Европейского союза. / Под редакциией чл.-корр. РАН, проф.д.э.н. Е.А.Телегиной -M., РГУ нефти и газа им. И.M.Губкина, 2016., стр. 216.
  • [5] По данным базы данных IEA. URL: https://www.eia.gov
  • [6] North American trade is powerful in energy despite uncertainty of NAFTA // CNBC. URL:http://www.cnbc.com/2017/03/06/north-american-trade-powerful-in-energy-despite-uncertainty-of-nafta.html
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >