ПРОБЛЕМА СОЗДАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА

Исследователей искусственного интеллекта (ИИ), работающих над созданием мыслящих машин, можно разделить на две группы. Одних интересует чистая наука, и для них компьютер — инструмент, обеспечивающий возможность экспериментальной проверки теорий процессов мышления. Интересы другой группы лежат в области техники: они стремятся расширить сферу применения компьютеров и упростить пользование ими.

В настоящее время обнаружилось, что и научные, и технические поиски столкнулись с несоизмеримо более серьезными трудностями, чем представлялось первым энтузиастам. На первых порах многие пионеры искусственного интеллекта верили, что через какой-нибудь десяток лет машины обретут высочайшие человеческие таланты. Несмотря на многообещающие перспективы, ни одну из разработанных до сих пор программ ИИ нельзя назвать разумной в обычном понимании этого слова. Это объясняется тем, что все они узко специализированы; самые сложные экспертные системы по своим возможностям скорее напоминают дрессированных или механических кукол, нежели человека с его гибким умом и широким кругозором.

К числу таких скептиков относится и Хьюберт Дрейфус, профессор философии Калифорнийского университета в Беркли. По его мнению, истинный разум невозможно отделить от его человеческой основы, заключенной в человеческом организме. «Цифровой компьютер — не человек, говорит Дрейфус. — У компьютера нет ни тела, ни эмоций, ни потребностей. Он лишен социальной ориентации, которая приобретается жизнью в обществе, а именно она делает поведение разумным. Я не хочу сказать, что компьютеры не могут быть разумными. Но цифровые компьютеры, запрограммированные фактами и правилами из нашей, человеческой, жизни, действительно не могут стать разумными».

Сегодня отчетливо видно, что «машинное сознание» принципиально отличается от человеческого разума. Термин «искусственный интеллект» (Artificial Intelligence) был введен в 1956 г. американским ученым Дж. Маккарти, но вопрос о возможности машинного мышления возник одновременно с началом компьютерной революции в конце 1940-х гг. Сегодня термин «искусственный интеллект» имеет два основных значения: 1) ИИ — теория создания программных и аппаратных средств, способных осуществлять интеллектуальную деятельность, сопоставимую с интеллектуальной деятельностью человека; 2) ИИ — система, имитирующая интеллектуальную деятельность человека на основе программ, моделирующих процессы мышления. Однако в настоящее время нет достаточно четкого понимания сущности естественного интеллекта и определить, что к нему ближе, а что дальше, не представляется возможным.

Центральная проблема создания ИИ, обладающего свойствами мозга, заключается в следующем. Для многих задач точные правила решения отсутствуют, иными словами, человеческий разум в настоящее время не обладает полным и исчерпывающим самопознанием. Причем это равным образом касается как абстрактного логического мышления, так и эмоциональной сферы. Человек оперирует звуковыми и зрительными образами, не зная, как они функционируют в сознании, он принимает неожиданные творческие решения, не сознавая алгоритмы мозга при такой деятельности. Описание сути этих процессов как на формальном уровне, так и на качественном, несмотря на огромные затраченные усилия, пока получить не удалось. Поэтому и среди философов, и среди представителей естественно-научных дисциплин сегодня широко распространено мнение, что человеческий мозг принципиально непознаваем. При этом основания для этого утверждения различны — от религиозно-мистических до системнокибернетических. Во втором случае главным основанием для утверждения непознаваемости процессов мышления, протекающих в живом мозге, являются экспериментальные данные, свидетельствующие о чрезвычайно сложной системной организации нейронных связей в структурах мозга.

Некоторые ученые, которые оптимистично оценивали перспективы создания модели деятельности мозга в 1970—1980-х гг., позже отказались от таких попыток. Например, Н.П. Бехтерева утверждала[1], что в ее коллективе в результате проведенных экспериментов получены нейрофизиологические и биоэлектрические корреляты конкретных психических явлений и это позволяет оптимистично оценить перспективы решения проблемы расшифровки нейродинамического кода головного мозга человека. Однако в марте 1994 г. в интервью Общественному телевидению акад. Н.П. Бехтерева заявила, что эту задачу, несмотря на значительные усилия, затраченные руководимым ею институтом, решить не удалось. По ее мнению, преграда в изучении мозга скорее всего поставлена высшим разумом для исключения вмешательства человека в деятельность сознания.

Ответ на вопрос, может ли компьютер мыслить, зависит сегодня только от того, какой смысл вкладывается в понятие «мышление». Если это понятие определяется как способность к формальному логическому мышлению или выполнению сложных математических операций, то ответ будет положительным. Если под мышлением понимается процесс создания новых понятий, выходящий за рамки формальных математических и логических операций, состоящий в сопоставлении нескольких областей знаний и нахождении существенных аналогий между ними, то для современных интеллектуальных систем ответ будет отрицательным.

Проблема создания машинных систем, адекватно отображающих процессы мышления, разделила исследователей на два противоположных лагеря — агностиков и оптимистов. Наиболее известным представителем компьютерного агностицизма является X. Дрейфус, аргументы которого, получившие широкое признание среди специалистов по искусственному интеллекту, коротко сводятся к следующим.

  • 1. Интеллектуальная деятельность человека разнообразна — логические рассуждения, оперирование образами, анализ, формирование новых образов и т.д. Но даже если рассматривать часть этой деятельности — логические рассуждения, формализовать в настоящее время все алгоритмы, применяемые человеком в рассуждениях, невозможно. Попутно заметим, что прогресс компьютерных шахматных программ связан не с успехами в моделировании мышления шахматиста, а с успехами математиков в формализации процесса шахматной игры и программистов в реализации разработанных математических моделей. При этом подход компьютера к анализу шахматной позиции основан на почти полном переборе вариантов на максимально возможную глубину. Шахматист-человек рассчитывает немногие варианты переменной длины, определяющие, по его мнению, некоторые объективные особенности позиции. Достаточно полный перебор вариантов позволяет современным шахматным программам на компьютерах с высокой производительностью получать конечный результат, совпадающий с результатом гроссмейстера-че- ловека. Но по существу компьютер реализует подход, противоположный подходу человека.
  • 2. В интеллектуальной деятельности человек оперирует целостными образами. Эти образы являются фундаментальным, системным и неразложимым компонентом мышления. Гештальт — «облечь в форму, придать значимую структуру» — несводим к сумме образующих его элементов; механизм его формирования неизвестен. Целостность гештальта и его несводимость к элементам образуют непреодолимое интеллектуальное препятствие для компьютера.
  • 3. Наиболее известная модель нервной системы — перцептрон Ро- зенблатта — неспособен к имитации мышления, хотя такая имитация возможна на основе некоторой модели нервной сети.
  • 4. Невозможно сформулировать законы бессознательной деятельности, творчества и интуиции.
  • 5. Для интеллектуальной деятельности, сопоставимой с человеческим разумом, компьютер должен понимать естественный язык, учитывая значения слов в зависимости от контекста и ситуации. Сегодня компьютеру фактически недоступен простейший перевод с языка на язык.
  • 6. Познавательную деятельность человек проводит на основе ощущений, уникальных для конкретного индивида. Интеллект человека — функция этой уникальности. В силу этого компьютер не может иметь сознания, адекватного человеческому.
  • 7. Человеческое мышление, разум, интеллект — продукты биологической и социальной эволюции[2].

Именно чувственная основа естественного интеллекта принципиально отличает его от систем ИИ. Естественный интеллект оперирует структурными единицами — образами (сложными моделями явлений), построенными в результате «сжатия» больших потоков сенсорной информации, а ИИ сегодня применяет фактически противоположный подход, используя только «нуль» и «единицу».

Развитие информационной техники позволило компенсировать человеку психофизиологическую ограниченность своего организма в ряде направлений. Искусственный интеллект и его совершенствование раздвигают границы сложности, доступные человеку. Это особенно важно в современную эпоху, когда общество не будет успешно развиваться без рационального управления сложными и сверхсложными системами.

  • [1] Бехтерева Н.П. Нейрофизиологические аспекты психической деятельности человека. Л., 1971. С. 92, 102 и др.
  • [2] Дрейфус X. Чего не могут вычислительные машины. Критика искусственного разума. М„ 2010. С. 257-264.
 
Посмотреть оригинал