ФОРМИРОВАНИЕ ОСНОВ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ И ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Основные черты средневекового мировоззрения. Средневековая наука не предложила новых фундаментальных программ, но в то же время не ограничивалась пассивным усвоением достижений античной науки. Ее вклад в развитие научного знания состоял в ряде новых интерпретаций и уточнений античной науки, новых понятий и методов исследования, которые разрушали античные научные программы, подготавливая почву для механики Нового времени.

Средневековое мышление воспринимало мир в виде рационально не оформленного, не представленного в строгих понятиях опыта. Основной интерес к явлениям природы состоял в поиске иллюстраций к истинам морали и религии. Любые проблемы, в том числе естественно-научные, обсуждались с привлечением текстов Священного писания. Природа больше не воспринималась как нечто самостоятельное, несущее свою цель и свой закон, как это было в античности, а считалась созданной Богом для блага человека. Бог всемогущ и способен в любой момент нарушить естественный ход природных процессов во имя своих целей.

По-разному относились античные и средневековые мыслители к необычным явлениям в мире. Если Аристотель удивлялся какому- либо природному феномену, он начинал искать ему объяснение, так как был убежден в возможности узнать что-либо о вещи с полной определенностью. Напротив, Августин Блаженный, считая, что наши знания всегда будут ограничены, признавал чудо — волю Творца, не противную природе, ибо самое большое чудо из всех чудес — это мир, сотворенный Господом.

Для средневекового мышления очень важным был догмат о сотворении мира Богом из ничего, что противоречит античному миропониманию. Из этого догмата следует такая характеристика мышления, как телеологизм — истолкование явлений действительности как существующих по Божьему промыслу для исполнения заранее предусмотренных целей и во имя их. Природа более не обладает самостоятельностью, не имеет безусловного бытия, недостаточна сама для себя. Например, вода и земля служат растениям, которые в силу этого более благородны и занимают в иерархии ценностей более высокие места. Растения в свою очередь служат скоту. А весь мир служит человеку, созданному по образу и подобию Божьему, чтобы он был господином этого мира. Так в сознание человека проникает очень важная идея, которая никогда не возникла бы в античности: человек является господином, поэтому он имеет право переделывать этот мир так, как нужно ему. Можно сказать, что именно христианское мировоззрение посеяло зерна нового понимания природы, позволившего уйти от созерцательного отношения к ней античности и прийти к экспериментальной науке Нового времени, поставившей целью практическое преобразование мира. Это новое отношение к природе стало сказываться на развитии естествознания не ранее XIV в.

В эпоху раннего Средневековья природа утратила свой статус безусловной реальности, поэтому и наука о природе потеряла свое прежнее значение и стала рассматриваться либо символически, либо в аспекте своей практической полезности. Ибо безусловной реальностью для христианства является только Бог, а изучение его творения имело смысл лишь в целях постижения его могущества и мудрости, но не было прямо связано ни с познанием Бога, ни с главным делом человека — спасением души. Естественно-научный интерес ослабевал еще и потому, что природа, будучи несамостоятельной с господствующей точки зрения, не дает возможности познать последние причины и основания собственного существования. Только после смерти Бог откроет святым основания своих творений, их роль в едином божественном замысле. Будучи сотворенной, всякая вещь — от пылинки до природы в целом — лишалась своей независимости. Ее существование, определяемое неким верховным планом, не могло не быть символичным. Отсюда формируется характерная черта средневекового сознания — моральный символизм и появляется интерес к естественным явлениям, который ведет не к гипотезам и научным обобщениям, а делает их символами моральных и религиозных ценностей. Так, Луна была образом Церкви, отражающей божественный свет, ветер — образом духа и т.д.

Корни морального символизма, т.е. представлений о том, что все исполнено высшим смыслом, уходят в новозаветное изречение: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Слово здесь — орудие творения, онтологическая стихия, бытие в самом широком смысле, обладающее безусловной реальностью. Поэтому процесс познания вещи заключался в исследовании понятия, ее выражающего, что определило сугубо книжный, текстовый характер познавательной деятельности. Поскольку наиболее представительными текстами, естественно, выступали тексты Священного писания, идеалом и инструментом познания представлялась экзегетика — искусство истолкования Писания. В силу такой специфической формы мировосприятия к естественно-научной литературе относят прежде всего Библию, а также те произведения, целью которых является не столько описание природных явлений и их объяснение в естественно-научном плане, сколько их символическое истолкование.

Средневековый символизм тесно связан с идеей иерархизма. Символы подразделялись на высшие и низшие, принадлежность к ним определялась приближенностью или удаленностью от Бога. В этой иерархии природа занимает далеко не самое почетное место. Соответственно менялось и отношение к естественно-научному познанию. Ему отводится второе место после познания Бога и души. Изменить это место познания не смог даже универсализм — специфическая черта средневекового мышления, стремящегося к охвату мира в целом, к осознанию его как некоторого законченного всеединства. Универсализм был возможен благодаря осознанию общности мира и человека по происхождению — они созданы Богом, поэтому родственны между собой. В силу этого же обстоятельства иметь знание о мире способен только тот, кто проник в суть божественного творения. Тот, кто имел это знание, — знал о мире все, не знавший — не знал ничего. Знание могло быть только универсальным, исчерпывающим. В этой парадигме не было места частичному, незавершенному, относительному знанию. Поэтому пока христианская вера не утратила своей силы, не могло быть и речи об отказе от созерцательного отношения к природе. Отмеченные нами особенности средневекового мировоззрения и мышления отразились на процессе средневекового познания, обусловив следующие его специфические черты:

  • • деятельность человека воспринималась в русле религиозных представлений, а все, что противоречило догматам церкви, запрещалось специальными декретами. Воззрения на природу проходили цензуру библейских концепций. Это усиливало элемент созерцательности познания, настраивало его на откровенно мистический лад, что предопределило регресс или в лучшем случае стагнацию научного познания;
  • • поскольку причина взаимосвязанности и целостности элементов мира в Средние века усматривалась в Боге, в средневековой картине мира не могло быть концепции объективных законов, без которой не могло оформиться естествознание. Ведь закон — это необходимая существенная связь каких-то явлений. Средневековый мыслитель искал не эти связи между явлениями, а их отношение к Богу, их место в иерархии вещей;
  • • в силу теологически-текстового характера познавательной деятельности интеллектуальные усилия сосредоточивались не на анализе вещей, а на анализе понятий. Универсальным методом служила дедукция, осуществлявшая субординацию понятий, которой соответствовал иерархический ряд действительных вещей. Поскольку манипулирование понятиями замещало манипулирование объектами действительности, не было необходимости контакта с последними. Отсюда принципиально внеопытный стиль умозрительной схоластической науки, обреченной на бесплодное теоретизирование и оторванность от реальной действительности.

Революция в мировоззрении в эпоху Возрождения (Ренессанс). Эпохе Возрождения принадлежит огромный вклад в развитие научной мысли благодаря новому пониманию места и роли человека в объективном мире. Человек стал пониматься не как природное существо, а как творец самого себя, что выделяет его из всех прочих живых существ.

Человек становится на место Бога: он свой собственный творец, владыка природы. Эта мысль была чужда языческой Греции, так как для нее природа — то, что существует само по себе, то, что никем не создано. Более того, для античной науки небесные тела принципиально отличны от земного мира, это божественные существа, и создать их с помощью орудий и небесного материала было бы равносильно созданию богов — кощунственная для античности мысль. Для Средневековья в возможности создания светил нет ничего кощунственного: христианство снимает с природного начала его сакральный характер, и светила мыслятся как созданные, но не человеком, а Богом. Возрождение делает следующий шаг: человек чувствует себя божественным. Поэтому в эпоху Возрождения столь символическое значение получает фигура художника — в ней наиболее адекватно выражается самая глубокая ренессансная идея — идея человека-творца, человека, вставшего на место Бога.

Возрождение по-иному относится и к деятельности. Если античность предпочитала созерцание, считая, что оно приобщает человека к сущности природы, к вечному, Средние века делали упор на деятельность в нравственно-религиозной сфере, которая по сути сродни созерцанию, то Возрождение придает человеческой деятельности оттенок сакральности (божественности): человек не просто удовлетворяет свои земные нужды, он творит мир, красоту, самого себя. Поэтому в эпоху Возрождения впервые снимается граница между наукой как постижением сущего и практической деятельностью, стираются грани между теоретиками-учеными и практиками-инженерами, художник и ученый подражают не только созданиям Бога, но и Его творчеству. Создавая вещи, так же как Бог создал мир, они стремятся увидеть законы построения этих вещей. Окончательно формируется сознание, противоположное античному: для древнегреческого философа предел выше беспредельного, форма совершеннее материи, завершенное и целое прекраснее незавершенного и бесконечного, а для ученого Возрождения беспредельное (возможность, материя) совершеннее формы, ставящей пределы и границы, бесконечное предпочтительнее имеющему конец, становление и непрерывное превращение (или его возможность) выше того, что неподвижно.

Благодаря новому взгляду на мир и человека были сделаны выдающиеся открытия и созданы новые теории, ставшие прологом научной революции, в ходе которой оформилось классическое естествознание. Открытия Коперника и Бруно дали миру гелиоцентризм и идею бесконечности Вселенной. Это были пока еще гениальные догадки, требовавшие естественно-научного и философского обоснования. Именно эта проблема станет ключевой в научной революции XVI—XVII вв. Новая научная программа, завершившая Ренессанс и открывшая европейское экспериментальное и математическое естествознание Нового времени, была создана Галилеем. Он сформулировал и первостепенные методологические и философские принципы, которые легли в основу развития европейского мировоззрения и науки Нового времени.

С подъемом уровня научного знания после «веков мрака» раннего Средневековья эволюционные идеи вновь появляются в трудах ученых, теологов и философов. Альберт Великий впервые отметил самопроизвольную изменчивость растений, приводящую к появлению новых видов. Примеры, когда-то приведенные Теофрастом, он охарактеризовал как трансмутацию (этот термин, очевидно, был взят им из алхимии) одного вида в другой1. В XVI в. были переоткрыты ископаемые организмы, а к концу XVII в. мысль, что это не «игра природы», не камни в форме костей или раковин, а останки древних животных и растений, окончательно завладела умами. В работе 1559 г. «Ноев ковчег, его форма и вместимость» И. Бутео привел вычисления, которые показывали, что ковчег не мог вместить все виды известных животных. В 1575 г. Бернар Палисси устроил в Париже выставку ископаемых, где впервые сравнил их с ныне живущими. В 1580 г. он первым высказал мысль: поскольку все в природе находится «в вечной трансмутации», то многие ископаемые останки рыб и моллюсков относятся к вымершим видам[1] [2].

  • [1] Лункевич В.В. От Гераклита до Дарвина. Очерки по истории биологии. М., 1960.Т. 1,2.
  • [2] Берг Л. С. Номогенез, или Эволюция на основе закономерностей. Пг., 1922. С. 181.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >